Кавказ подо мною

Кто сказал, что мусульмане не пьют вино?! Шурин этот вполне себе сидел за низеньким столом, в парадном зале дворца ханского, и красное сладкое вино потягивал. Вот умеют же здесь делать вкусное сладкое виноградное вино, тогда какого чёрта тратится русское серебро на закупку у Франции этой кислятины? Нужно срочно перенаправить денежные потоки. И что надо для этого? Бутылки из тёмного стекла, а для этого стекольные заводы, много заводов, а для этого источник энергии (производство стекла очень энергозатратно), а для этого завод по перегонке нефти. Нда, с нуля производство создавать не просто. Но уж бочками вино в следующий раз, на пробу, он точно отправит. И можно в Москве и Питере организовать приём стеклотары. Даже не задумывался до этого Брехт, а куда сейчас в Столицах пустые бутылки девают.

– Али, – когда все разошлись, а Шейх-Али-хан прилично набрался, тут-то и решил начать важный разговор, ради которого и вернулся на Кавказ, Брехт, – скажи мне, брат, как называется правитель Ирана?

– Фетх Али-шах.

– Шах. Значит, шах выше хана? – подтолкнул Брехт закосевшего родственника в правильном направлении.

– Конечно выше, шах, если, по-вашему, то это император, а хан – это князь, – тыча пальцем в потолок и на непонятливого богатура, гоготнул Али.

– Здорово. А у этого шаха, который тоже Али, есть Великий визирь?

– О, у великого Фетх Али-шаха есть много слуг и много визирей, есть и великий визирь, есть и наследник, который очень удачливый и смелый воин. Это – Аббас-Мирза. Он сын шаха от его второй жены Асья-бейим ханым Фатали хан гызы Девели.

– О как!

– А вообще у великого Фетх Али-шаха восемьсот жён и сотня дочерей и сыновей.

– Восемьсот??!! Это он… Два пишем, три на ум пошло, с некоторыми по три года не видится? Он что больной, зачем ему столько?

– Мой казначей, а он умнейший человек, которого я знаю, говорит, что это не столько от того, что шах очень богат, а потому, что его воспитывал дядя, предыдущий шах Ирана – Ага Мохаммед Шах Каджар. Так вот он был скопцом и у него не было ни жён, ни детей, а ещё он вечно угрожал матери Фетх Али-шаха, что оскопит и его. Гасан-эфенди – это мой казначей, говорит, что когда дядю убили, на радостях нынешний хан и стал каждый день заводить себе по десятку новых жён.

– Убили? – понятно, все мы родом из детства. Комплексы у хана. Нужно этим воспользоваться.

– О, там поучительная история. У вас, мне говорил Гасан-эфенди, есть поговорка, не откладывай на завтра, то, что можешь сделать сегодня, – Али подозвал виночерпия и тот вновь наполнил золотые кубки.

– Есть.

– Его смерть подтверждение этой поговорки. Лет пять назад, после того как вырезал в Грузии больше двадцати тысяч человек, Ага Мохаммед Шах Каджар чуть южнее Грузии, в Шуше, усмирял непокорных горцев. И вот в один из вечеров вышел из шатра, а караульные спят на посту. Почему не спать, шатёр находится в самом центре огромного лагеря? Шах попинал телохранителей немного и приказал утром их казнить. И ушёл спать. Тогда его телохранители сговорились между собой и, проникнув в шатёр Ага Мохаммеда, зарезали его. Надо было ему сразу их обезглавить.

– Да, согласен с твоим Гасаном, нельзя откладывать на завтра такую занимательную вещь как казнь. Слушай, Али-хазретлири, а давай я стану шахом Великого Азербайджана, а ты станешь моим Великим визирем, – Брехт подозвал виночерпия, отобрал у него кувшин, и сам наполнил оба кубка, сверкающих красными каменьями, до краёв малиновым вином. Нужно будет утром узнать, у кого брали вино и съездить рецепт узнать, сделал себе зарубочку на память Пётр Христианович.

– А Ага Мохаммед Шах Каджар и его сын Аббас-Мирза? – выпрямился хан Али. И не развезло, вон глазки, хоть и блестят карие, а внимательные и не мутные.

– Мы не будем спешить. Для начала приберём к рукам Шекинское ханство, просто представив это как наказание этого ханства за нападение на тебя, дорогой брат. Потом присоединим северные территории вокруг Джахара, потом территорию лезгин, что лежат между нами. Для этого и войск особых не надо и, главное, все другие ханства вокруг не будут особо ничего подозревать. Это же происходит за их границами. И всё это время я буду готовить войско. Пошлю гонцов к черкесам, к вайнахам, пусть присылают лучших аскеров, кто хочет повоевать.

– А потом? – Кубинский хан осушил двумя глотками кубок.

– У русских сказка есть про шамаханскую царицу. Шемаха, насколько я понимаю, это столица Ширванского ханства, которое вечно нападает на тебя. Его люди разоряют твои пограничные селения. Сволочи, одним словом. Как соберёмся с силами, так они на тебя нападут и сожгут очередное селение. Вообще, гады! Ты и попросишь у сестры помощи, ну и у меня, своего любимого родственника. Силой трёх ханств, мы за пару дней возьмём это ханство и посадим ту дивчину, что с тобой приехала, своячницу эту мою Шемаханской царицей.

– Нардан?

– Нардан.

– А потом? Потом дойдёт до Фетх Али-шаха и он пошлёт Аббас-Мирзу с двадцатитысячным войском, – развёл руками деверь. Тьфу. Шурин.

– Так и будет. Только Бакинское ханство останется у нас в тылу, и мы успеем его прибрать к рукам. И выйдем на северный берег Куры, которую можно перейти только в нескольких местах, вот у ближайшего к морю мы и разместим артиллерию. Как подойдут персы, запустим на свою сторону Аббаса и уничтожим пушками и ружейным огнём, а твои смелые аскеры потом добьют убегающие войска шаха. Слушай, Алик, а ты доверяешь этому переводчику?

Шурин только сейчас вроде как заметил, что разговаривают они не друг с другом, а через человечка в бурнусе.

– Доверяю. Его дочь одна из моих жён.

Событие пятнадцатое

Народ, у которого есть право выбора, всегда выберет мир.

На следующий день, получив принципиальное согласие от деверя… Да, едрит, твою налево! Получив согласие на войнушку от шурина, Брехт решил действовать. Воевать с двадцатитысячным войском, пусть и вооружённым в основном пиками и саблями, силами одного батальона – это перебор. Нужна конница для преследования бегущих, нужны проводники по местным горам, нужны обозники. Начать всё же следует именно с конницы. Что он имеет? По полусотне дали два атамана, донской и астраханский. В самом Дербенте есть восемьдесят гусар Мариупольского полка. В конце прошлого года произвели ротацию и тех гусар, что с майором Парадовским Феликсом Осиповичем оставались в Дербенте, сменили другие, под командованием майора Эрнста Георга фон Плеве. Князя Витгенштейна об этом, как шефа полка, понятно, в известие поставили. Он ещё подумал тогда, не родственник ли, в смысле – предок, это тому самому фон Плеве, по инициативе которого в русской армии осенью 1915 года были созданы первые особые отряды «бомбометателей» или «гренадёров», из которых в процессе развития вышли Ударные части Русской армии, так же известные как «Батальоны смерти»?

Майор встречал его на пирсе вместе с офицерами. Невысокий полненький человечек, на гусара совсем не похожий. Хоть и в синей гусарской форме был. А, да! Усы есть. Значит, точно – гусар, больше усы в армии никому иметь нельзя. Усы есть, но представить фон Плеве с саблей, скачущего на коне в атаку, не получалось. То ли усы не такие, то ли животик великоват?

Итого: сто восемьдесят человек, плюсом одиннадцать его горцев и сто человек ополчения Дербента под командованием Кадир-бея. Всего триста человек. Явно мало. А потому, нужно отправлять людей за добровольными помощниками, любителями повоевать и пограбить. Пщышхуэ Марата Карамурзина с его аскерами нужно звать. И звать нужно много, сотни три-четыре. Потом сотни три выделит и Шамхал Тарковский Мехти второй. И нужно отправить человека к одному из немногих уцелевших беков вайнахов или чеченцев – князю Мудару. Пусть собирает желающих, под руководством того самого джигита Витгенштейна, побить и пограбить вероотступников персов. Шииты – это не настоящие мусульмане, их можно резать и грабить.

Мехти II себя ждать не заставил, пожаловал на пятый день после прибытия Брехта в Дербент. Что тут поделаешь, Кавказ – это маленькая деревня и новости тут разносятся быстро. Посвящать Мехти полностью в их план не стали, что знают трое, то знает свинья, ещё сам папаша Мюллер говорил. Пётр Христианович просто предложил ему прислать пару сотен смелых воинов, хотим, мол, твоих вечных врагов джахарцев принудить к миру. Сколько можно совершать набеги на мирные селения, разорять людей, насиловать женщин и уводить мужчин в рабство? Хватит, натерпелись!

– С ними тяжело будет сладить, они живут высоко в горах, и пасут своих овец. Но не это главное. Главное, что у них нет беков, там селениями управляют старейшины. Просто не с кем договариваться. Они даже пообещают больше не нападать на мирные селения, и как только у них возникнут трудности, голод, там, или падёж овец, сразу объединятся и пойдут грабить соседей.

– А вот это вряд ли. Есть у меня один метод против этих товарищей.

– Не поделишься? У меня с запада вайнахи тоже частенько в набеги на наши селения ходят. Там та же самая история, у них нет князей, нет власти, не с кем договариваться, хоть половину аула можно вырезать, другая половина всё одно будет приходить грабить, – недовольно замахал руками Мехти.

Брехт точно знал, как с этим покончил Ермолов. Тот самый, что сейчас драит пушки после морского путешествия, чтобы не заржавели, только лет через двадцать или даже больше.

Все же читали повесть «Кавказский пленник» графа Толстого, где Жилин и Костылин? Бизнес был такой у горцев, украдут русского офицера, посадят в яму и выкуп требуют. Куда деваться родственникам? Выкупают, тем более что и деньги-то не сильно большие. Так и процветал этот бизнес, пока Ермолов ему не решил конец положить. Похитили очередного офицера и увезли в зиндан. Ермолов ни в какие переговоры вступать не стал. Он поднял полк по тревоге, оцепил несколько селений и вывез оттуда всех старейшин и отправил гонца в эти селения, что если офицера не вернут через три дня целого и здорового, то он повесит всех старейшин в их же селениях, а селения сравняет с землёй. Через два дня привезли офицера живого и здорового, и больше, пока Кавказом рулил Ермолов, ни одного офицера не похищали. Стычек и войнушек было полно, но за пленных больше никто выкупа не просил.

Ермолова обвиняли в излишней жестокости и прямолинейности, но он почти усмирил Кавказ, только вот его популярность мешала спокойно жить царедворцам, и они всякие наветы наветывали Николаю I, а тот, со своей фобией, наветы слушал. Ну и надо отдать должное царедворцам, они били по самом больному месту царя-батюшки. Ермолов будет привечать и поддерживать сосланных на Кавказ декабристов, как же это может понравиться, обделавшему со страха во время восстания декабристов, Николаю?

Только это прекраснодушные потомки обвинят Ермолова в жестокости. Они с Брехтом не встречались. Он бы старейшин тоже захватил, но вернул без пальцев. Пальцы в тазик сгрузил и руку туда сунул, а потом как индеец кровью полосы себе на роже горбоносой нарисовал. И потребовал, чтобы они прошли по всем ближайшим селениям и показали тазик и обрубки свои, а затемсказали, что большой белый брат, которого теперь надо называть «Кровавый князь», следующим похитителям обрубит руки по плечи, следующим ноги по колени. Всему селению, даже если они ничего не знали и похитители с другого селения. Договаривайтесь между собой. Вы же все братья.

– Конечно, Мехти, как только принудим к миру джахарцев и лезгин, так сразу и твоими вайнахами займёмся.

– Договорились, я пришлю двести лучших воинов.

– Двести лучших воинов, человека, которого они будут слушаться беспрекословно, и фураж для лошадей, и деньги на прокорм этим двухсот человек в течение полугода. Дербент маленький и не очень богатый город, кроме того я отправил приглашение черкесам и вайнахам, их бы прокормить.

– Ты жадный человек, Петер, но ты всегда добиваешься своего, я сделаю, как ты сказал.

Событие шестнадцатое

Если долго наблюдать за девушкой, можно увидеть, как она выходит замуж…

Русская свадьба – лучший способ посмотреть на дальних родственников в ближнем бою.

Что можно сказать о мусульманской свадьбе? Да ничего. Ничем она не отличается в принципе. Разве, что десяток новых слов, на чёрт его знает каком языке, выучил. Наверное, это азербайджанский? Или персидский? А есть ли вообще персидский язык? Сейчас правящая в Иране династия – выходцы из Азербайджана. Не того, который отойдёт вскоре к России и потом отколется от СССР, это незначительная часть настоящего большого Азербайджана со столицей в Тебризе. Просто Россия не пошла дальше, не до того было. Там война, ни на жизнь, а на смерть, с Наполеоном шла, и было не до завоеваний. Воевали силами пары батальонов. Был такой «бич Кавказа» Пётр Котляревский.

Так про свадьбу, всё же все ханы сейчас в этих мелких ханствах южного Кавказа – те же самые иранцы азербайджанского разлива. И традиции оттуда почерпнули или, наоборот, привнесли. Первая – с которой Брехт столкнулся – это магрие. Это – ценный подарок, который должен преподнести невесте, перед свадьбой, жених. Он является залогом финансовой состоятельности будущего мужа и его готовности содержать семью. Обычно в качестве магрие выступает недвижимость или золото. В случае развода все ценности остаются женщине.

Что сказать? Брехт, на всякий пожарный, часть награбленного у англичан и Чарторыйских прихватил с собой. Ему ведь Наполеон сказал, что для войны нужны деньги, деньги и, ещё раз, деньги. Вот и воспользовался советом. Вести бумажные, даже английские деньги, глупо, серебро дёшево, взял золотые цацки. Был гарнитур из серёжек, кольца и браслета с жёлтыми камнями, прямо как глаза у невесты. Ну, в смысле у неё интересного цвета радужка, карие, понятно, всё же брюнетка жгучая, но очень светло-карие и в них золотинки проблёскивают.

В день свадьбы торжество начинается с обряда согласия. Проходит он в специально отведённой и украшенной парчой и цветами комнате. Жених должен подойти к невесте и спросить, действительно ли она желает выйти за него замуж. Все это время девушка должна молчать и дать свое согласие лишь на третий раз.

Брехту про три раза не сказали. Раз женишься и так должен знать. Он Женьку спрашивает, а она молчит – дура.

– Ну, не хочешь и не надо, – это по-русски сказал. Тут к нему Салим-эфенди подбежал и чего-то на своём лопочет. Хорошо Мехти рядом был. А то бы на том свадьба и закончилась.

Следующий обычай был неправильный. У русских, да вообще у европейцев, всё понятно. Гости дарят молодожёнам подарки, деньги в основном, чтобы тем легче было начинать совместную жизнь. Не с разбитого корыта. А у этих товарищей наоборот. Жених должен одаривать гостей. Считается, что чем более радостными и сытыми будут приглашённые гости, тем счастливее будет семейная жизнь. И подарок должен соответствовать статусу.

Пришлось Мехти и Али подарить по шайру. Остальной мелочи выдал серебряные рубли новые с императором. Брехт их сначала хотел так просто с собой привезти, но в последний момент мысль смешная пришла – превратить рубли в медали. Просверлили дырочки и прицепили к планке с голубой андреевской тряпочкой. Ну, и что, что сзади один рубль написан. Кто там по-русски читать умеет. Вот этими медалями всех остальных гостей и одарил. И все довольны, сияют, а больше всех, обретению великанских лошадей, шамкал и хан.

А, стоп, там ещё одна прикольная традиция есть. Хана Бандан называется.

Это разукрашивание невесты хной. Родители приносят хну, девушка её крошит и её этими крошками посыпают, а потом хну растворяют в воде и красят ею руки невесты. Смотрится ужасно, и хрен отмоешь.

Ну, а дальше как всегда. Разве что горько не кричат, до поросячьего визга не напиваются, мордой в салате не засыпают и не устраивают драк по непонятному поводу. Как Вицин говорил: «Всё чинно, благородно».

Ну что за свадьба без драки? А нет, была драка, Брехт же по бочке вина выкатил егерям и артиллеристам. Вот, те и напились и подрались. Стабильность. Знай наших.

Глава 7

Событие семнадцатое

На одном форуме для переводчиков прочитал историю о невозможности перевести сказку о Колобке. Переводчик пишет, что трудно объяснить иностранцу, в чём смысл сказки, в которой русская волшебная круглая булка издевается над животными…

Аманаты – это заложники такие, царских кровей, сыновья в основном. (أمانة (ʾamāna) «вещь, отданная на сохранение). Пётр Христианович обоим своим союзникам не доверял, от слова совсем. Но требовать аманатов в его положении глупо, эти двое, если захотят, набросятся на его крохотное ханство с севера и с юга и просто шапками закидают, в прямом смысле этого слова. Трупами завалят. Тупо порох кончится у его батальона. Решил хан Петер схитрить. Сказал и Мехти, и Али, что открывает школу в Дербенте для мальчиков. Специально даже профессоров из Москвы привёз, которые будут учить детей всему: и языкам, и Географии, и Химии с Физикой, и даже Медицине. Показал профессоров немецких. Но главное, они выучат отлично русский язык и потом могут в великой Российской империи занимать большие посты, ходить на балы в Петербурге и брать в жены русских княжён. Перспектива. Присылайте в школу по десятку своих сыновей и сыновей знати своей. Возраст десять-двенадцать лет.

Ни Али, ни Мехти дураками не были, поняли чего урус-шайтан добивается.

– Да немец я!

– Немец тоже хитрый. Только я тебе верю, Петер, и не собираюсь бунтовать против Александра, а потому, мне нечего бояться, и я пришлю сыновей в твою школу, – полез обниматься шамхал Тарковский.

– А я тебе не верю, но тоже пришлю, у тебя уже есть моя сестра, и слово «Перспектива» мне нравится, – Шейх-Али-хан тоже обнимашки на прощание устроил.

И надо отдать обоим должное, через неделю примерно, по десять мальчиков прислали. И воинов с ними отправили. Мехти две сотни всадников побогаче, а Али около двадцати взрослых, видно, что не раз участвующих в сечах, воинов. У многих сабельные удары на лице или руках.

Ещё пятерых пацанов Брехт добавил, изъяв из семей кади, Салима-эфенди – главного казначея ханства и Кадир-бея, который воевода Дербента.

Саманный кирпич только начали сушить, а о производстве нормального обожжённого только задумались, а потому Пётр Христианович выделил пацанам дворец, а сам с молодой женой переселился в небольшой двухэтажный домик, для гостей построенный. Собрал вместе учителей и учеников, взял переводчика и решил представить их друг другу. Попадос полный. Все вместе знают десяток языков, но эти языки не пересекаются. Дети знают азербайджанский, персидский, многие арабский, те, что со стороны Мехти, какую-то разновидность татарского, и даже один сносно говорит на русском. А профессора владеют немецким, латынью, французским, двое знают древнегреческий, сносно спикают и очень, и очень, и очень хреново владеют русским. «Яйко, млеко, матка давай». И понятно, преподавание в Московском университете на французском и латыни. Приехали профессора в Московию из цивилизованной Европы недавно, и выучить русский не успели, тем более, на нём никто из студентов толком и не говорит.

Брехт же не дурак и толмача взял. Лучшего. Тоже на десятке языков шпарит, только это ни немецкий, ни французский и ни латынь. Знает русский, и кучу местных языков.

Затык. Вот сам Пётр Христианович говорил сначала с немцами учёными на немецком, потом с переводчиком на русском, а тот уже общался с детьми на разных местных языках. Так учебный процесс не пойдёт. У Брехта дел выше крыши без школы. Есть ещё Ермолов, он знает французский и латынь, и русский, понятно. Но всё одно – через двух переводчиков работать. Стоп. Любой офицер знает русский и французский. Нет. Всё равно через двух переводчиков.

Отставил пока преподавание умных наук пацанам Брехт, отдал их в ежовые рукавицы своего несостоявшегося убийцы, подпрапорщика бывшего, Емельяна Сергеева. Погонять нужно пацанов кроссами по пересечённой местности, на турнике пусть занимаются, и даже пистоли выделил, пусть постреляют. Будущим джигитам это понравится. Ну и русские команды осваивали.

Отвлёкся уже от аманатов, думал, как сподвигнуть химиков своих на производство ударного взрывателя на основе гремучего серебра или бертолетовой соли, и тут по двору дворца навстречу, брат Зубера Шогенцукова, мулла недоучившийся идёт.

– Баграт, а ты латынь знаешь?

– Конечно, знаю, – чего-то тащит под мышкой.

– А ну пойдём, – привёл его на плац, где Емельян над детишками измывался и, построив пацанов, приветствовал их по-немецки.

Баграт перевёл, и немецкий знает.

– Кто понял? Поднимите руки.

Три руки не поднялось. Шогенцуков на другом языке попробовал, на третьем. Все руки кончились. Ну, вот теперь можно и к учёбе приступать. Благо всё для этого есть. В Астрахани Брехт часть своего дохода от бумажной фабрики забрал листами бумаги, перьевые ручки с собой привезли. Чернила из сажи – не дефицит.

А жизнь-то налаживается.

Событие восемнадцатое

Почему в таблице Менделеева йод есть, а зеленки нет?

– А это не бахнет?

– Не должно.

– А чего отошёл?

Войска собирались. Прибыла обещанная Платовым полусотня казаков. Они с Дона до Царицына ехали на своих четверых, а потом разделились, часть и дальше к Астрахани на лошадях отправилась, а половину загрузили на прибывшие туда, как раз освободившиеся после перевозки отряда князя Витгенштейна, расшивы. В Астрахани расшив было больше, и дальше, уже морем, все казаки добрались до Дербента. И вот эти приехали не только без фуража, но и без пороха; так, у каждого в седельных сумах немного припасено. Пластуны, блин. Чем воевать собрались? Интересно, они и на Индию с саблями, без пороха, шли? В бою надеялись добыть?!

С порохом в Дербенте оказалось не всё так хорошо, как Брехт рассчитывал. Он видел, что в ханстве порох есть и, более того, в Дербенте есть пороховые мельницы, которые делают его из местного сырья, тогда ещё удивился, мол, откуда селитра, не слышал ничего про залежи селитры на Кавказе. Оказалось всё так, да не так. Селитра была и привозили её из Чечни. Где её вайнахи брали – неизвестно, вот только она была кальциевая, и порох делали прямо из неё. Но кальциевая селитра сильно гигроскопична, нужно переделать её в калиевую. Элементарно же, смешал с поташем, отфильтровал и испарил, но нет. Этого не делали.