Странник четвертого круга

— Уходим! — резко бросил Николай, и Динара сунула телефон в сумочку с очень озабоченным видом. — Да кто ты такой? Две руки бойцов за тобой прислали.

— Две руки? — изумился Кирилл. — А вы в курсе, что уже цифры придумали?

— Я тебе уже говорила, что он клоун? — сказала Динара с обреченным видом. — Только не смешной.

— Сможешь нас увести отсюда? — спросил Николай. — С десятком Гончих нам не справиться.

— Все так серьезно? — спросил Кирилл. От выражения лиц собеседников он ощутил холодок, который острым ершиком прошел по его позвоночнику. — Что нужно сделать?

— К зеркалу! Взялись за руки! — скомандовал Николай, срывая простынь. — Живо!

Они стали у зеркала, и Кирилл представил себе самое безопасное место на свете, которое только пришло ему в голову, дом бабушки в деревне. По зеркалу пошла рябь, а входная дверь, в которой жалобно хрустнул замок, открылась настежь. Последним, что увидел Кирилл было то, что к нему в квартиру вошли совсем не люди, а последним, что он услышал, был вопль Динары:

— Только не сюда!!! У меня же каблуки!!! Балбес, ты знаешь, сколько стоят эти туфли?!!

Они очутились в бабушкином доме, в котором уже лет десять никто не жил. Мать пыталась его продать, но покосившийся домик в глухой деревне Тверской области не был нужен никому. Эта деревня была одной из тех, что умирали вместе с последним стариком.

— Ну, пипец! — лицо Динары выражало отвращение и вселенскую скорбь. Она стояла, не дыша, потому что половицы кое-где прогибались под ее весом. — Ты получше местечко не мог выбрать?

— А что, тут очень мило! — в отличие от своей напарницы Николай огляделся с выражением явного одобрения на лице. — Надо будет, как запасную базу использовать.

— Запасную базу? — с недоумением спросил Кирилл. — Для чего и для кого?

— Мы остановились на том, что ты попросил объяснить, что вообще происходит. Так вот…

— А мы можем продолжить это разговор в другом месте? — Динара брезгливо оглядывала домик, в котором все изнутри было покрыто толстым слоем пыли. — Тут ведь даже сесть некуда.

— А куда бы нам пойти? — задумался Николай. — Может в кафе?

— Заметят! — ответила Динара.

— А если снова через туалет? — задал Кирилл вопрос.

Его спутники переглянулись с растерянным видом, но ничего не ответили. Видимо, не нашли подходящих слов.

— Занято, — ответил Кирилл, поглядывая в зеркало, закрепленное к бревенчатой стене гвоздиками.

— Не подглядывай! — укоризненно посмотрела на него девушка. — Как не стыдно!

— Все, он уже уходит, — ответил ей Кирилл. — Ну что, взялись за руки?

Через мгновение они очутились в туалете кафе, оказавшись друг к другу так близко, что Кирилл почувствовал волнующий запах девушки, которая прижалась к нему.

— Выходим! — скомандовал Николай, и они вывалились в предбанник, внезапно поняв, какую глупость только что сделали. Глаза уборщицы, которая увидела такую компанию, выходящую из кабинки, были размером с блюдце.

— Вот охальники! Совсем уже обнаглели! Сталина на вас нет! Уже по трое начали в сортир ходить! Извращенцы проклятые!

Ребята, смутившись, прошли в зал и сели за столик. А бабка все продолжала что-то бурчать им вслед, грозно тряся шваброй.

— Да, неудобно получилось, — сказал Кирилл, и троица, переглянувшись, стала истерически хохотать.

— Так вот…, - в который раз начал Николай. — Наш мир устроен несколько иначе, чем мир людей.

— А вы разве не люди? — перебил его Кирилл.

— Не совсем, — задумчиво ответил тот, подбирая слова. — Мы были когда-то людьми. Скорее, нас можно назвать нежитью. Хотя, ты вот полукровка. Так что наполовину человек.

— Извини, я тебя перебил, — сказал Кирилл. — Продолжай.

— Так вот, все мы живем среди людей, но они не знают о нас. Кроме определенных персон в правительствах, с которыми заключено соглашение.

— Что за соглашение? — опять перебил его Кирилл.

— О мире, — терпеливо сказал Николай.

— А зачем оно нужно? — не унимался Кирилл. — Если вы такие крутые перцы, то зачем вам какие-то соглашения? Захватили бы Землю, да и делу конец.

— Такие мысли иногда появляются, — неохотно ответил Николай. — Но горячие головы быстро остужают, потому что Равновесие этого не потерпит. Святую Инквизицию еще никто не отменял. Нас просто перебьют.

— Какая еще Инквизиция? — выпучил глаза Кирилл. — Это же черт знает, когда было!

— Святая Инквизиция! — терпеливо пояснил Николай. — И она никуда не делась, живет и вполне себе здравствует. Если хочешь проверить, что все не так просто, попробуй зайти в церковь.

— И что случится? — заинтересовался Кирилл.

— Да не сможешь зайти, ты же нежить, хоть и наполовину. Колдун! — припечатала Динара. — Если ты истинно верующему батюшке на глаза попадешься, он тебя вмиг почует.

— Мы не можем жить в одиночку, — продолжил Николай, — это просто опасно. Поэтому мы объединены в Кланы. И, скажем так, не все Кланы дружат.

— Мы так никогда не закончим, — нетерпеливо сказала Динара. — Если коротко, то мы живем в мире, где нет законов. У нас есть только интересы, которые могут меняться, и некоторые Правила, которые нужно соблюдать. Все союзы временны, любые договоры могут быть нарушены. И любой новичок, вроде тебя, служит законной добычей, если только он не часть сильного клана. Так понятно?

— Ну, так, немного…, - протянул Кирилл. — Я правильно понял, что обладание силой скорее обуза, чем награда? Слишком много желающих на меня поохотиться.

— Пока да, — кивнул Николай. — Ты же ничей. Ты одиночка. Ты как новорожденный. Тебя нужно прибрать к рукам, пока ты не вошел в силу.

— Значит, деньги у вас есть, работать не надо, налогов вы не платите и даже в церковь вас не пускают. Я ничего не пропустил?

— Ну, деньги есть далеко не у всех, тут все как в твоей прошлой жизни. У кого-то их много, а у кого-то нет совсем. Приходится крутиться, — Николай слегка поморщился.

— Чем же вы занимаетесь, когда пытаетесь заработать деньги? — снова спросил Кирилл.

— В основном, пытаемся выжить, — пожал Николай широкими плечами. — Иногда это занимает почти все свободное время. Как тебе такое занятие?

— Неплохо, — сказал задумчиво Кирилл. — И что хорошего в такой жизни?

— Ну, кое-какие плюсы в ней все-таки есть, — успокоил его собеседник.

— Например?

— А когда ты еще валялся на пляже необитаемого тропического острова и купался в океане? — спросила его Динара.

— Да никогда, — честно признался Кирилл. — И не надеялся на такое чудо.

— Вот видишь, первый плюс мы уже нашли, — сказал Николай, который курил толстенную сигару, которая непонятно как оказалась в его пальцах. — Правда минусов тоже хватает. И вот один из них. Посмотри!

Кирилл послушно повернул голову в окно и увидел, как из двух Лендкрузеров, припарковавшихся прямо на проезжей части, посыпались фигуры, одетые в одинаковые черные костюмы.

— Надо уходить! — вскрикнул Кирилл.

— В туалет не успеваем, — нервно сказала Динара. — Надень вот это!

Она бросила на стол цепочку с кулоном в виде неправильной формы звезды.

— Что это? — спросил Кирилл, не прикасаясь к цепочке.

— Амулет переноса. Окажешься в месте, где тебя никто не найдет. Ну же, надевай быстрее!!!

— А вы?

— Мы разберемся! Ты будешь только мешать!

В зал начали заходить шкафообразные фигуры с лицами, в которых не было ничего человеческого. Их лица скорее напоминали собачьи морды. Но, как ни странно, на них никто не обращал внимания, словно и не было их здесь.

Кирилл решительно надел на шею кулон, и услышал голоса, которые с каждой секундой становились все тише.

— Отлично сработано, Дина!

— Мальчики, можете быть свободны. Оплату переведем на счет.

Кирилл очутился в комнатушке без окон. Мягкий свет, что струился, казалось, прямо из стен, не скрывал ничего. Камера три на три метра, койка, фарфоровая емкость, будившая смутно знакомое понятие «ночная ваза», и низкая металлическая дверь с окошком. Кормушка, это окно называется кормушкой, вспомнилось ему что-то виденное в кино. Какой же он осёл! Отец ведь писал, не верить никому, пока не узнает, как следует. И вот, в первый же день его развели, как ребенка. Нет никаких сомнений в том, что он попал в западню. Но вот, кому и зачем он нужен, это вопрос. И, судя по тому, что в двери заскрипел ключ, ответы скоро появятся.

Глава 3

За два месяца до произошедшего.

Пьер Дюбуа жадно рассматривал окружающих. Фестиваль DragonCon в Атланте каждый год собирал всевозможных фанатов со всего мира. Возраст не имел значения, тут были дети от одного года до ста одного. Люди, которые пахали по шестьдесят часов в неделю, здесь превращались в своих любимых героев, сбрасывая с себя гнетущую тоску офисов и дресскода. Тут можно было абсолютно все! Тут можно было стать кем угодно! Хоть Гэндальфом из Властелина Колец, хоть орком оттуда же. Только костюм походящий надеть нужно. А Гарри Поттеры в полосатых шарфах и с нарисованным на лбу шрамом здесь бегали просто табунами. Люди со всего мира ехали в Атланту, чтобы устроить себе праздник, и они его получали. Пьер был одет в костюм Доктора Осьминога, и за его спиной торчал веер из металлических щупалец. Это было очень необычно. Мало кто хочет быть похожим на отрицательных героев из комиксов, почему-то все хотят спасать мир. А вот Пьер Дюбуа злодеев просто обожал. Он толкался среди персонажей аниме, бесконечных людей-пауков, капитанов Америка и даже полуголых спартанцев с копьями и щитами. Ему наступил на ногу Железный Человек, а пухленькая женщина бальзаковского возраста в юбке японской школьницы, не скрывающей почти ничего, подмигнула вполне недвусмысленно. Это был полный восторг!

Пьер был носителем Искры, но только очень и очень слабым. Да что там говорить, волшебником он был совершенно никудышным. К тридцати годам Пьер едва преодолел второй Круг Силы, и оснований мечтать о большем у него просто не было. По крайней мере, так говорили Целители, к которым его водила безутешная мать. Энергетические каналы в его теле были уж очень слабенькие. Впрочем, такое случалось сплошь и рядом. Не всем же покровы Силы один за другим снимать, кому-то нужно бухгалтерскую отчетность своего Клана вести, и в этом деле Пьер был неописуемо хорош. Он стал настоящим королем цифр. Они как будто сами встраивались в нужные регистры отчетности, минимизируя суммы налогов. Это и стало его суперсилой. Да, он безумно завидовал Воинам, Охотникам или Боевым Чародеям, на которых гроздьями вешались самые красивые ведьмы, но, скорее всего, не судьба… Он был чудаком, рыхлым очкастым душнилой, которому девушки не давали принципиально. Сговорились, видимо. Он проявился очень поздно, уже после двадцати, и его заветным желанием тогда было стать лучшим на курсе. И Сила, как и случается в такие моменты, щедро одарила его. Пьер Дюбуа стал совершенно бесподобным бухгалтером. А девушек ему заменили юноши, благо в Клане Золотой Радуги, к которому он принадлежал по рождению, это предосудительным не считалось. Даже наоборот, говорило о некоторой широте взглядов и прогрессивности. Если бы до сих пор у власти были некроманты из Коричневых Холмов, то его за подобные пристрастия давно бы выпотрошили, но это было так давно, что уже никто о таком и не вспоминает. Весь нерастраченный пыл и немалые деньги, которые он зарабатывал, Пьер тратил на свои увлечения. Он просто фанател от суперзлодеев, и только в компании таких же чудиков, как он сам, Пьер чувствовал себя абсолютно счастливым. Он проклинал тот день, когда Сила наделила его умением работать с цифрами. Если бы все вернуть на десять лет назад, то бы, ОХ! Как бы он тогда развернулся!

— Привет! — рядом стояла прелестная девушка с необыкновенными ярко-голубыми линзами, превратившими ее глаза в два сплошных ярко-синих озера. Ее волосы выглядели, как густые лианы, покрытые мелкими листьями. — Ты суперзлодей?

— Да! — признался польщенный Пьер. Девушки с ним редко заговаривали первыми, а такие красивые и вовсе никогда не удостаивали его своим вниманием. — Интересный костюм. А ты кто?

— Я Ла Илона, Ужас Болот, — мило улыбнулась девушка.

— Никогда о таком персонаже не слышал, — искренне удивился Пьер. — А это из какого комикса?

— Это никакой не комикс, — засмеялась девушка, и ее голос напоминал звон серебряного колокольчика. — Это такая старинная легенда в Колумбии. Женщина, которая убила своего ребенка. У нее страшный крик, и она живет около болота или реки. Крестьяне боятся ее до ужаса. Те, кто слышат ее вопль, вскоре умирают.

— Круто! — восхитился Пьер. — Так ты тоже суперзлодей?

— Конечно, — ответила она. — Все эти Капитаны Америка, Супермены и Бэтмены, бесконечно спасающие мир, это такая скука и отстой, что просто зубы сводит.

— Согласен на все сто! — Пьер чуть не завизжал от восторга. Наконец-то он нашел единомышленника. Точнее, единомышленницу. Да еще и такую красивую.

— Кстати, Осьминожек, — обворожительно улыбнулась девушка. — Тут неподалеку есть прекрасный бар. Мы можем наши пристрастия обсудить за коктейлем. Я люблю Маргариту.

— Я угощаю! — решительно сказал Пьер. Неужели, наконец, он кого-то трахнет, а не как обычно, кто-то его. Даже не верилось.

— Ой, смотри! — игриво погрозила ему пальцем Ла Илона. — Я когда выпью, становлюсь такой легкомысленной! Не вздумай меня напоить! А то знаю я вас, парней, у вас только одно на уме!

Через полчаса пьяным был именно Пьер, и он был на седьмом небе от счастья. Ужас Болот сидела рядом, и по ее залитым равномерной синевой глазам решительно ничего понять было невозможно. Впрочем, Ла Илона вела себя совершенно естественно. Она заливисто хохотала над каждой шуткой Пьера, периодически прикасалась к нему и позволяла трогать себя. Впрочем, без особых вольностей, все-таки она была девушкой из приличной семьи.

— А чего бы ты хотел больше всего на свете? — неожиданно спросила его новая знакомая. — Только честно! Без обмана.

— Я хотел бы стать таким, как Доктор Осьминог! — заявил ей пьяный в дрова Пьер. — Все бы за это отдал!

— Тоже мне заветное желание, — разочарованно ответила Ужас Болот, — это же раз плюнуть. Такое сильный Повелитель Плоти или некромант с тобой может проделать. Я думала, ты о чем-то необычном мечтаешь.

— А разве это обычное желание? — изумился Пьер. — Разве это вообще реально? Да быть такого не может. А некромантов давно не существует, это же запрещено.

— Ой! — захлопала в ладоши девушка. — А ты знаешь, тут же еще один суперзлодей есть. Прямо как мы с тобой.

— И кто он? — ревниво спросил Пьер.

— Исполняющий Желания! — торжествующе сказала девушка. — Это отрицательный герой из старого ужастика. Ты смотрел этот фильм?

— Конечно, смотрел! — ответил Пьер. — Он исполнял желания людей, и они все потом об этом жалели.

— Найдем его! — сказала Ла Илона. — Вдруг он и, правда, все может!

— Да ладно! — запротивился Пьер. — Это же фестиваль, тут же все понарошку.

— Пусть понарошку, но это же так прикольно! А вот я самая настоящая, — жарко шепнула ему в ухо Ла Илона. — Потрогай, как бьется мое сердце.

Ладонь Пьера утонула в упругой девичьей груди, и он окончательно потерял остатки разума.

— А что пожелала ты, Ла Илона? — спросил Пьер.

— Я пожелала классного парня, — сказала она ему, гипнотизируя омутом синих глаз. — Но он мне сказал, что у этого парня будет много ног, и я его послала куда подальше. Подумала, что он надо мной издевается. А потом я встретила тебя. А ты говоришь, понарошку! Ну же, не будь занудой, Осьминог!

— А вот и схожу! — сказал Пьер. Он не выносил, когда его называли занудой, тем более, что это было чистой правдой. — Пусть исполняет мои желания. А потом ты выполнишь мои. Договорились?

— А ты как думаешь? — игриво прищурилась Ла Илона. — Только ты идешь один. Я этого чудака так обложила по матери, что неудобно еще раз к нему подходить. Иди, я подожду тебя здесь.

Исполняющий Желания сидел неподалеку и потягивал коктейль с легкомысленным зонтиком. Маска в виде черепа не очень впечатляла, разве что рога были зачетные, длинные, иссиня-черные, закручивающиеся в тугую спираль. В целом этот персонаж был на слабую троечку, что Пьер и отметил с немалым удовольствием.

— Привет! — сказал Пьер. — Ты Исполняющий Желания?