19+

Лилия Студнева отдала меня в обучение своей знакомой, которая вела кружок художественного чтения. Я и еще несколько «энтузиасток» собирались два раза в неделю в одном из Домов культуры Минска в маленьком помещении, где из мебели были только стулья и рояль, и до бесконечности читали друг другу одно и то же. У меня, конечно, ничего не получалось, и со мной возились, возможно, только по той причине, что среди них я был единственный мальчик.

Этой ерундой я занимался несколько месяцев с предсказуемо нулевым результатом, пока случайно не попал на репетицию одного из самых известных в тот период народных театров города Минска. Мне чрезвычайно понравилась их теплая творческая атмосфера, и я начал ходить на все репетиции сначала в качестве зрителя, а потом мне дали даже возможность постоять в массовке.

Это был уникальный народный театр, который вел настоящий профессиональный театральный режиссер, ученик Анатолия Эфроса. К сожалению, фамилию режиссера я не запомнил. Он ставил, или точнее восстанавливал, спектакль по пьесе Александра Володина «Две стрелы».

Мы, «актеры» народного театра, пахали как лошади, по несколько часов каждый день, причем почти ни у кого не было ролей! Все основные роли доставались лишь нескольким «актерам», остальные 20 человек труппы мечтали лишь о эпизодических ролях. Те, кому ничего не доставалось, были, как и я, статистами в массовке.

За два года, которые я провел в этом коллективе, я вырос от «никто и зовут никак» до слабенького «актера», которому вполне могли бы в будущем доверить эпизодическую роль. Это такая роль, где вы появляетесь на сцене пару раз за спектакль и возможно даже, говорите несколько слов. Я был страшно горд этим прогрессом, и мне там все очень нравилось. И на самом деле это был прогресс, так как чтобы сыграть даже маленькую роль на сцене, нужно быть актером.

Кто такие актеры и чем они отличаются от обычных людей? И это не шутка, актеры сильно отличаются от обычных людей.

Во-первых, их психика должна быть очень гибкой, как пластилин, они должны уметь моментально «пристраиваться» к партнеру. У нас была масса упражнений, когда нужно было обязательно попасть с партнером в одну эмоциональную ноту, отразить и дополнить его эмоцию. Это очень сложно, и, в принципе, это основа актерской профессии, так как даже если ты звезда и играешь гениально «соло», ты нуждаешься в поддержке других актеров, и на сцене, и за сценой. Когда одна часть труппы играла на сцене, в ходе репетиции вторая часть, сидя в зале, поддерживала эмоционально тех, кто был на сцене.

Во-вторых, для актеров свойственно непосредственное «детское» мышление. Когда они регулярно «входят в роль», то та часть личности, которая отвечает за обыденную жизнь, «засыпает» и не подвергается развитию.

Для их Душ свойственно восхищаться и бурно радоваться самым простым вещам. Также это происходит вследствие того, что Душа артиста должна быть простой, незамысловатой, тогда он или она легче «надевает роль на себя». У меня же Душа была чрезмерно усложнена, и это стало главной моей проблемой на сцене, в результате у меня почти ничего не получалось.

В-третьих, это открытость Души артиста, так как актер играет не только телом, но и Душой, и она должна быть большой и красивой. Если актер регулярно бывает на сцене, его Душа «расцветает». Сцена – это волшебное место, кто хоть раз побывал на сцене, имеющий склонность к этой профессии, этого никогда не забудет, и его будет тянуть туда в будущем.

Природа актера многогранна, и кроме очевидных навыков перевоплощения (что характерно для очень малого числа актеров) и яркости таланта (что достигается культурным воспитанием и природной красотой Души), хорошей памяти и мастерского владения своим телом и голосом, есть и малоизвестные аспекты данной профессии.

Самый главный «неизвестный» аспект – это способность проигрывать одну и ту же пьесу много раз, каждый раз заново и по-разному. Даже сидящие в зале актеры массовки нашей труппы старались проиграть «внутри себя» происходившие на сцене действие. С одной стороны, они таким образом эмоционально поддерживали актеров на сцене, с другой – развивали необходимый навык «проживания» одного и того же события каждый раз заново. В действительности это чрезвычайно сложно и требует особенной психологической подготовки человека.

Намерение в системе Станиславского

Несмотря на то, что, в сущности, мы были обычным народным театром, мы всерьез изучали «систему Станиславского».

Эта «система» в полной мере описана в книге К.С. Станиславского «Работа актера над собой», которая вышла в свет в 1938 году (разработана она была ранее, в период с 1900 по 1910 год). Не буду вас мучить первоисточником, приведу лишь одну из современных трактовок.

«Система Станиславского – это учение о сценическом действии, разработанное знаменитым русским актером и режиссером К.С. Станиславским и призванная придать драматическому воплощению реализм и психологическую достоверность. Исследователи метода Станиславского считают, что он дает актеру не правила, а инструменты поведения и общения. Существует множество рабочих вариантов системы, а также заимствований основных положений Станиславского другими науками и профессиональными областями. Тогда понятие „система Станиславского“, изначально разработанная для людей театра, воспринимается как метафорический термин, обозначающий основы искусства перевоплощения, игры, манипулирования, „чтения“ и понимания людей.

… Еще в 30-х гг. ХХ в. он учил, что душа и тело составляют единство…

Станиславский советовал вложить свою энергию в те аспекты поведения, которые можно контролировать. Это главным образом внимание, цель и действие. Станиславский советовал актерам думать о действиях и целях. Эмоции (чувства) придут сами. При организации деятельности важен соответствующий инструментарий: внимание, целеполагание (намерение), действие. А желаемое чувство (эмоция) появится как следствие.

Открытия Станиславского показывают, чем мы можем управлять (действием, намерением, вниманием) и чем не можем (чувством, эмоцией). Как понимал Станиславский, наш ежеминутный выбор объекта внимания, намерения и действия создает нашу жизнь. Он понимал, что это закон природы, которому нужно следовать, чтобы добиться успеха состоятельности в выбранной профессиональной деятельности. Целью Станиславского было создать метод, пользуясь которым, можно думать, чувствовать и действовать так, как чувствовал бы, думал и действовал персонаж – и при этом вести себя на сцене столь же естественно, как и в реальной жизни» (Источник: Интернет).

Намерение, или действие в широком смысле, подразумевающее не только внешнее действие, но и внутреннее действие, является естественным природным механизмом, которым может управлять человек, и чувство, которое, в сущности, неуправляемо, будет покорно следовать за намерением, если, конечно же, человек имеет особый талант – «талант естественности», быть на сцене обычным человеком.

И краеугольный камень в основании его Системы – это то, что воплощение является следствием намерения, в чем, кстати, его теория была противоположна теории Мейерхольда. А воплощение – это то, что мы видим, чувствуем и даже думаем.

«Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,

До их причины,

До оснований, до корней,

До сердцевины…»

Борис Пастернак

Феномен

Я размышлял над свойством своей Души, когда я мог смотреть один и тот же фильм десятки раз, слушать одну и ту же музыку, бесконечно разглядывать игру солнечного света и тени на неважно каком предмете и даже не на предмете, а просто рассматривал пространство. Ничуть не испытывая дискомфорта и даже имея некоторый интерес. Мне интереснее было посмотреть старый фильм еще раз, чем новый.

Отмечу, я вовсе не видел никаких дополнительных иллюзорных образов. С образами сложно, так как у меня жесткая, нечувствительная Душа, абсолютно не склонная к фантазиям и с малой толикой воображения.

Феномен заключается в том, что каждый раз я смотрю другой фильм или слушаю другую музыку. Это может показаться совершенно необъяснимым, но это так. Я не делаю над собой никаких усилий, «не смотрю под другим углом», я всякий раз вижу новый для себя фильм. И фильм будет одинаково интересен во всех фрагментах. Это любопытный факт, для меня будут одинаково интересны все эпизоды, включая титры.

Это звучит, как будто я нахожусь под впечатлением от данного художественного произведения. Но это совсем не так.

Для меня это всего лишь способ исследования мира. Я его исследую на некотором, как мне кажется, более глубоком уровне. Конечно, у меня присутствует некоторая эмоциональная вовлеченность. Но она дает лишь приятную окраску процессу, но никак не является чем-то важным для меня. И я всеми силами стараюсь ее смягчить, ибо она мешает процессу изучения.

Но также я не могу сказать, что я изучаю его «холодным» умом. Конечно, я максимально использую свой разум, но это также является лишь побочным приятным времяпровождением.

Скорее всего, я пытаюсь лишь понять, получить информацию непосредственно, не ограничиваясь чувствами или разумом. Конечно, это почти никогда не удается, но у меня есть такое стремление, и я считаю его естественным.

Когда я стал заниматься актерским мастерством, это качество восприятия получило самое активное развитие! Для меня это было чрезвычайно волнительно и завораживающе.

Мы группой, актерско-режиссерского курса одного платного вуза часами рассматривали картины в музеях, пытаясь разгадать замысел автора. Если другие учащиеся проходили это занятие без явного энтузиазма, то мне оно очень нравилось, так как это было то, в чем я мог себя проявить и что у меня хорошо получалось.

Я много дней провел в Эрмитаже и Русском музее в Санкт-Петербурге, рассматривая картины и пытаясь ощутить «ткань повествования».

Конечно, все это наложилось на мою детскую отстраненность, результат же был абсолютно сногсшибательным, это свойство вывело меня на основную природную функцию моей Души (далее смотри в разделе «Достижения»).

Этот «феномен», кстати, поможет выделить потенциальных поэтов, ну и до кучи всяких шаманов и медиумов среди толпы детей. Если ваш ребенок может часами и с интересом делать одно и то же повторяющее действие, либо рассматривать один и тот же предмет, десятки раз пересматривать, не отрываясь от экрана телевизора или компьютера, один и тот же фильм, и, что очень важно, ловя каждый кадр, как будто смотрит его впервые, то он попадает в своеобразную «группу риска».

Когда я слушаю песню, я одновременно и знаю, какая будет следующая строка, и одновременно она для меня совершенно новая. Это такое поверхностное восприятие, когда я не затрагиваюсь миром, и он не застревает во мне, и в результате мир для меня всегда новый.

У этого свойства есть забавная особенность: когда я вижу человека в первый раз, он никак не остается в моей памяти, и если он тут же выйдет за дверь и через секунду снова войдет, я буду абсолютно уверен, что вижу нового, незнакомого мне человека.

Почему я так останавливаюсь на таком вроде бы бессмысленном занятии, как просмотр одного и того же фильма множество раз?

Это действие можно рассматривать своеобразной формой «ритуала». Согласно творчеству Карлоса Кастанеды – это одно из упражнений по работе с Духом, именно так они его «призывают». Последователи Кастанеды называют этот процесс «неделанием», т.е. повторяющимся действием, лишенным смысла в повседневном плане. И чередуют его с моментами «внутренней пустоты» для своего ума. У меня это качество было естественным, а благодаря актерской работе я его развил значительно сильнее.

Этот феномен ограничен временными рамками. Период, когда мне чрезвычайно интересно десятки раз отсматривать какое-либо художественное произведение, когда я вижу и слышу мельчайшие полутона, заканчивается через несколько дней, и я уже совершенно равнодушен к этому произведению, и самое главное, я перестаю видеть и слышать какие-либо полутона в нем.

Субъективное время восприятия художественного произведения тоже течет по-разному. Когда мне интересно, оно «замедляет свой ход», а когда уже не интересно, то «проскакивает» как скорый поезд».

Также это похоже на поедание конфет: я обнаруживаю интересный вид конфет и наедаюсь ими до отвала. И я не знаю, заинтересуюсь ли я когда-либо еще этим видом «конфет». По этой причине я стараюсь всегда доделывать свои дела здесь и сейчас, так как я не знаю, смогу ли я к ним вернуться когда-либо позже.

Стать ли мне режиссером?

Мне было всего 19 лет, но я был уже слишком «пожилым», чтобы учиться на актера. Обычно желающие поступить в театральный институт в столь позднем для актёра возрасте уже подумывают о карьере режиссера, что весьма забавно, так как это абсолютно разные профессии, требующие часто противоположных навыков и талантов. Конечно, я не выделялся из общей массы и тоже раздумывал, а не стать ли мне режиссером.

Ориентированность «актёрских фабрик» на молодом человеческом «сырье» объясняется тем, что им нужны пластичное тело и молодая, не отягощенная переживаниями Душа, в которую режиссер, ведущий курс, будет вкладывать свое понимание мира. И конечно, каждый режиссер набирал на свой курс только тех людей, которые подходили лично ему. В этой связи было любопытно наблюдать, как поток жаждущих поступить в институт «страдальцев» перемещался от одного учебного заведения к другому в попытке найти своего мастера.

Я проучился первый курс в одном платном учебном заведении Санкт-Петербурга на актерско-режиссерском курсе (бывают и такие), а потом даже «почти поступил» на бесплатное отделение в ЛГИТМиК, государственный театральный институт этого города. Правда, на специальность «актёр кукол». Конечно, я поступал на обычную актёрскую специальность, но мне сообщили, что возьмут меня только на специальность «актёр театра кукол». Возможно, из-за моего большого роста, крепкого телосложения и интересного голоса. Я отказался, а позже сожалел о своем решении.

В карьере артиста не так важна специальность, на которой ты учишься, важнее проявить талант, работоспособность, и, возможно, в дальнейшем можно было перевестись на другой актерский или режиссерский курс. Но я не чувствовал в себе существенного таланта, и я не выбрал этот путь.

Любопытно, за пару месяцев, сидя в Театральной библиотеке, я наполовину переписал в тетрадь двухтомник по истории мирового кино одного французского автора. Такой поступок совершенно невозможен для современного человека, а для будущего режиссера он весьма обычен. Когда человек пишет рукой, он развивает свой разум.

За несколько лет я пересмотрел многие фильмы классических мировых кинорежиссеров Италии, Франции, США и СССР, таких как Федерико Феллини, Лукино Висконти, Пьетро Паоло Пазолини, Альфреда Хичкока, Стенли Кубрика, Андрея Тарковского.

Наибольшее впечатление на меня произвело творчество Ингмара Бергмана, я пересмотрел почти все фильмы, а его первый цветной фильм «Фанни и Александр» я пересмотрел не менее 5 раз, что является своеобразным достижением. Бергман серьезно повлиял на мое мировосприятие.

«Основные темы творчества Ингмара Бергмана – кризис религии, кризис традиционной семьи, кризис личности; поиски настоящих отношений между людьми. Делая основную ставку на крупный план лиц, передающих сложную гамму чувств, Бергман с помощью своих актеров выражает сложнейшие переживания экзистенциальной встречи человека с правдой о мире внутри и вокруг себя» (Источник: «Википедия»).

Также мне импонировал эпизод из жизни И. Бергмана, когда он, готовясь к съемкам очередного фильма, проводил много времени в церкви, наблюдая за игрой света и тени.

Как всегда, если я брался за какое-нибудь дело, я предполагал как минимум стать профессионалом с мировой известностью. Однако через пару лет я полностью забросил это, также оказавшееся временным, увлечение. Почему? Я наконец осознал, что обладаю очень скромным талантом и не захотел тратить годы своей жизни на то, чтобы получить в итоге смешной результат. Также наложились 90-е годы, когда безработные режиссеры толпами «ошивались» по фуршетам, где в основном и столовались, и были сплошь «оборванцами», мечтавшими «добыть копеечку» на постановку своей мечты.

Поэтические фильмы

Подборка поэтических фильмов, для любителей:

«Обыкновенное чудо» (мелодрама, притча, сказка, 1978 год, режиссер Марк Захаров);

«31 июня» (мюзикл, фэнтези, 1978 год, режиссер Леонид Квинихидзе);

«Берегите женщин» (музыкальная комедия, 1981 год, режиссер Виктор Макаров);

«Сказки старого волшебника» (музыкальная комедия, 1984 год, режиссер Натальи Збандут);

«Мона Лиза» (музыкальный фильм, 1991 год, режиссер Николай Студнев).

Заметьте, эти фильмы записаны в основном в жанр «комедии», и если для поэта это, может быть, будет важным событием в его жизни, то для неискушенного зрителя это всего лишь легкая непонятная комедия, и в большинстве случаев зритель просто не поймет ни один из этих фильмов. Но за счет некоего дополнительного поэтического плана эти фильмы имеют свою ценность.

Возвращение к началу

В середине мая 1996 года я вернулся в родной город Речица, в нашу квартиру по адресу ул. Наумова, дом 69, кв. 19, и вскоре, 8–9 июня 1996 года, я проснулся оттого, что я «говорил» с кем-то, находящимся в комнате. Я не помню, что я говорил, а лишь услышал последнюю направленную ко мне фразу: «Для этого нужно быть воином».

Сейчас я понимаю, что этот диалог вел мой Дух, общался он, возможно, с Союзником. Дух дал мне возможность услышать окончание разговора, так как знал, что я пойду по Пути, указанному мне им.

Глава 2. Первые шаги

Возникает вопрос: почему я тогда пошел по пути Воина? Я не мог поступить по-другому. Это был вызов, и я его принял. Меня ничего не держало в повседневном мире, я был молод и ничем особо не интересовался, у меня не было активных связей с девушками, и у меня никогда не было друзей.

Я был вполне готов к такому жизненному повороту.

В чем же изменилась моя жизнь? Это можно назвать так: «я стал работать над собой в плане уничтожения недостатков и развития открывшихся возможностей». Но это будет ложь. Скорее я пытался выжить в открывшемся для меня измененном мире и пытался попутно понять, что же я представляю на самом деле.

Был ли у меня тогда выбор? Я думаю, что нет, так как это было мое типичное поведение. Я вел себя точно так же, как и ранее в других эпизодах моей жизни, и в этом смысле моя личность не претерпела никаких изменений. Кстати, именно поэтому я и не сомневался в «выборе» и, конечно же, ни о чем не жалею.

В первые месяцы пути, в конце лета 1996 года, я съездил в Петербург и забрал оставшиеся там вещи. Любопытно, я случайно познакомился с двумя молодыми, лет по 17, девушками, и они рассказали мне странную историю, что их знакомый юноша – «сильный маг», так как он постоянно заколдовывает самых красивых девушек и «весело проводит с ними время». Но их он «не получит», так как они будут «бороться за свою свободу». Ранее никогда я не встречал людей, имевших хоть какое-то отношение к магии.

Я поехал в деревню, где жил мой дедушка, несколько ночей спал в одном из наших домов. Каждую ночь вокруг меня собирались Союзники и что-то активно делали.

Как я полагаю, задача Духа была в том, что меня нужно было убедить, что я являюсь как бы «продолжателем традиций», как написано в книгах Кастанеды. В самом начале пути я как раз общался с довольно крупными сущностями, похожими на людей, и я даже считал, что они люди. Конечно, я требовал от них ответа и как-то нехотя они подтвердили, что они – «партия мага, и их прислали, чтобы взять меня на обучение». Я им, естественно, не поверил и потребовал личной встречи. Они назначили мне встречу в Киеве, и я как дурак туда отправился. На вокзале меня встретил один несчастный мелкий Союзник, и в этот момент я осознал, что меня жестоко обманули. И что не было никакой «группы мага».

Но уже прошло около двух недель, и я увидел слишком много. На тот момент я уже умел останавливать свое сердце и видел, как подрагивает при этом окружающий мир. И много другого я уже увидел.

Что сделали Союзники? Они вылили на мое энергетическое тело жуткое количество своеобразного наркотика, имевшего запах «горелой пшеницы», моя внутренняя энергия воспламенилась, и, возможно, в результате этого воздействия «треснула» внешняя оболочка моей энергетики, и возбужденные эманации начали исследовать внезапно открывшийся для них окружающий мир.

Это событие вполне подпадает под строку из пророчества Нострадамуса:

«И темный ангел ударит в Хранилище Святости».

Так как Союзники – это именно «темные ангелы», а Душа – это, естественно, «хранилище святости».

У меня не было никакой особой реакции на это событие, я просто наблюдал, как через проломы в энергетическом теле эманации отправляются наружу. Не было ни сожаления, ни паники, как будто я знал, что так должно быть, это не страшно, через это нужно пройти.

Много лет позже я видел похожие возбужденные открывшейся «свободе» эманации, это был человек, умерший несколько часов назад.