Антифарм

Что-то слабо верится. Наверняка всё продолжается в какой-нибудь секретной лаборатории. Ну а нам что делать – спокойно жить, чтобы однажды ощутить неописуемую радость от того, что беспрекословно подчиняемся приказам?

Еле Агату выпроводил. Конечно, за откровенность благодарен, но это не значит, что готов выполнять любые её прихоти. Всякая благодарность имеет свой предел, иначе проснёшься утром и услышишь:

– Ну что, милый, сколько гостей пригласим на свадьбу?

Вот будь на её месте Марина, можно было бы эту тему обсудить… Однако сначала дождался бы ответов на свои вопросы: как так получилось, что мне подсунули «липу», кто флешку подменил?

Когда окончательно пришёл в себя, отправился в театр. У них опять премьера, и снова Марина в главной роли, а после спектакля снова в окружении поклонников, так что нет никакой возможности пробиться сквозь кордон. Но вот заметила, и сразу же улыбка слетела с её лица, а на глаза навернулись слёзы. Вроде бы радоваться надо тому, что это я, а не какое-то странное подобие человека, которым был последние три месяца. Конечно, мог ей что-то обидное наговорить, пока моё alter ego блуждало где-то в подсознании, но какой же спрос с калеки?

Уже когда оказались у меня дома, первым делом постарался объяснить, что со мной произошло – как после провала нашей акции оказался в руках Антона, как долго потом приходил в себя. Вроде бы Марина поняла меня и даже простила, это если есть за что. Однако тревожит меня совсем другое:

– Но кто же подменил данные на флешке?

– Не знаю?

Есть у меня подозрение, но вслух не решаюсь ничего сказать. Хотел бы от неё услышать, как завербовали – на женщину очень просто надавить. Тут уж сам виноват – надо было самому обрабатывать Возницына, и получить от него флешку из рук в руки.

Однако у Марины другое мнение:

– Это отвратительный тип! Я уже потом это поняла, когда было поздно… А теперь уверена, что он и не пытался уломать Оуэна. Просто обратился в ФСБ, а там всё обстряпали, как надо.

Что ж, очень может быть.

А затем она мне рассказала, как удалось уговорить Возницына. И вот пересказ их диалога с того момента, как Марина поведала ему о нашем плане:

– Простите, Марина, но при всём моём восхищении вашим талантом, обаянием… В общем, я не могу рисковать своей карьерой.

– А если я очень попрошу?

Придвинула своё колено к его бедру и жду, как он отреагирует…

Смотрю, глазки заблестели, на лбу выступил пот. Понятно, что он не знает, как поступить – и хочется, и колется. Наконец, созрел:

– Вот если бы вечером, к примеру, деньги, ну а стулья уже потом…

Я смеюсь:

– Нет, так дело не пойдёт! Давайте совместим и доставку мебели, и её оплату.

– Мариночка! Моя репутация не даёт вам оснований сомневаться…

– А я и не сомневаюсь, что обманете.

Он озадачен:

– Тогда зачем весь этот сыр-бор?

– Так ведь всегда остаётся слабая надежда…

– В том-то и дело! Марина, у вас ситуация безвыходная, а вы пытаетесь изобразить тут недотрогу.

Сделала вид, что обиделась:

– Вот вы как заговорили! О вас же легенды по Москве ходят как о защитнике униженных и оскорблённых. Значит, люди врут?

Возницын видит, что палку перегнул, и вынужден пойти на попятный:

– Мариночка, простите великодушно! Чёрт попутал… Ну ладно, я попробую.

Во всём этом меня поразило то, что Марина решилась переспать с этим боровом. Я бы, например, так не смог – вот и Агата подтвердит. Ну а Марина принесла такую жертву! Сердце у меня в груди стучит, но ничего не понимаю. Неужели нельзя было как-нибудь иначе?

– Стас! Ты либо глуп, либо у тебя ледышка вместо сердца. Либо и того хуже – компьютер или же смартфон.

Сказала так, и смотрит куда-то в сторону, словно бы ищет повод от меня уйти. Вообще-то странное сравнение, я уже не раз ей доказал…

И только тут до меня дошло, ради кого она принесла такую жертву:

– Марина! Я и впрямь дурак…

Я что-то ещё говорю, но сам себя не слышу… Словно бы только сейчас понял то, что было ясно ещё тогда, при первой нашей встрече… Потому и говорю:

– Давай уедем! Далеко-далеко, туда, где нет этих Возницыных, Антонов… Где будем только ты и я.

Она молчит. Потом взглянула мне в глаза и спрашивает:

– А как же Ольга?

И что мне ей сказать? Решили так: я сделаю всё, чтобы помочь Оле, а к этой теме мы вернёмся позже. Всё потому что ночь оказалась слишком коротка, чтобы в полной мере восполнить то, что было утрачено за время длительной разлуки…

А наутро звонит Андрей:

– Стас, я слышал, что ты окончательно пришёл в себя. Пора бы встретиться, обсудить, как будем вызволять Олю.

Да я готов, но только откуда у него такие сведения о моём здоровье. Консьержка разболтала? Или Агата? Так она с Андреем вроде бы незнакома… Договорились встретиться через пару часов – к этому времени Марина уже будет на репетиции, в театре.

И вот… Я и предполагать не мог, что наша встреча превратится в покаяние. То есть мне вроде бы особо не в чем каяться, разве что Ольгу не уберёг. Но Андрей выдал мне такой монолог, что хоть ложись, хоть падай! Выходит, что верить никому нельзя – даже тем соратникам, с которыми готов был идти до самого конца. И ведь никаких сомнений никогда не возникало!

– Взяли меня во время акции. Помнишь, ещё тогда, на баррикадах, года три назад? Я одного мента чуть не завалил… В общем, изрядно покалечил. Вот и говорят: либо «десятку» тебе припаяем, либо будешь работать на нас. Согласился. А что мне оставалось?

Да уж, если припрут к стенке, особенно не разгуляешься. И всё-таки со мной было несколько иначе – там была провокация, подкинули наркотики, а тут очевидная вина, её и доказывать не надо. Коль скоро виноват, придётся отвечать, а не вымаливать прощение.

– И многих ты сдал?

– Да почти всех! Вот только Оля не попала под раздачу. Почувствовала неладное и сама ушла. Ну а когда я стал сотрудничать с тобой, снова подкатили. Давай, говорят, стучи, а то ведь повод всегда найдём, чтобы отправить по этапу.

– Ну а с нашей мистификацией, когда к моему торсу прилепили голову президента США?

– Эта идея им понравилась, даже помогли. А где бы я нашёл программистов такого уровня?

Всё сходится. Поэтому и тот, «из Администрации», нас похвалил. В сущности, хвалил себя, ну а мы только идею подсказали.

– Но как же они позволили тебе пойти на штурм «Матросской тишины»?

– Я же тебе говорил, что это была только имитация. Они всё и придумали…

– Зачем?

– Хотели, чтобы заслужил доверие. Чтобы в моей лояльности никто не сомневался.

– Ну ты и сволочь!

Андрей и не пытался возражать:

– Я знаю. Но поверь, к твоему похищению я не имею никакого отношения. И о том, как собираемся вызволять Ольгу, ничего им не рассказывал. Только с куратором иногда встречаюсь, он про тебя и сообщил… Ну в общем, что пришёл в себя. Он приказал срочно встретиться с тобой, узнать о ближайших планах… Но, Стас, я так больше не могу! После того, как арестовали Олю, места себе не нахожу. Чуть не на коленях умолял, чтобы её отпустили. Но эти ни в какую!

Да, ситуация из ряда вон… Жаль парня. Словно бы сам себе могилу выкопал.

– И что теперь? Снова собираешься на них работать?

– Ну уж нет! Если Олю не освободят, я такое им устрою!

Вижу, что правду говорит.

– Ты не спеши. То, что покаялся, это хорошо, и зла я на тебя не держу. Если бы ты не согласился, один чёрт, нашли бы другого. А мы эту ситуация должны использовать.

– Но как? Поверь, ради Оли я на всё готов.

К этому времени я уже кое-что придумал – Агата невольно помогла.

– Сделаем так. Наймёшь толкового юриста, денег мы найдем…

– Да адвоката мы уже нашли, а деньги взяли из партийной кассы. Никто и не подумал возражать.

– Тогда пусть этот адвокат потребует провести судебно-медицинскую экспертизу – проверить, нет ли в крови Ольги чего-то такого, что влияет на мозговую деятельность…

– Да, верно! Он уже замечал, что с ней не всё в порядке.

– Ну вот! Это наш шанс вытащить её из СИЗО, перевести в хорошую больницу, а там, я уверен, выяснится, что она находится под воздействием препаратов, влияющих на её поведение…

Андрей так и подскочил на стуле:

– Я понял! Тогда с неё и взятки гладки, оправдают под чистую.

Если бы всё было так просто… Но шанс есть! Вряд ли врачи смогут доказать, что эту отраву ей ввели уже после ареста. Конечно, надо было у Агаты узнать, как Антону это удалось. Но теперь уж поздно, от всего откажется… Да и не хочу я её сдавать – вляпалась дурочка в грязную историю, и всё только ради папы.

Андрей, договорившись о встрече с адвокатом, убежал, а у меня в мозгу возникла мысль – даже не просто мысль, а готовый парадокс, как его ни называй. Вот ведь какая ситуация – стукач в роли лидера политической партии. Я не о себе, поскольку вышел из её состава якобы по состоянию здоровья – случилось это сразу после той неудачной публикации, когда надеялись разоблачить Антона и его свору, но всё закончилось невиданным позором. И вот теперь, хотя победы на выборах им уж точно не видать, в Думу-то войдут наверняка… Впрочем, не все же там стукачи, да и Андрей, даст бог, найдёт возможность избавиться от нежелательной опеки.

Глава 17. Сон в летнюю ночь

Проснулся, потому что услышал чей-то голос. Открыл глаза. Стоит передо мной такой величественный, строгий, в голубой тунике и с тиарой на голове, но почему-то в поношенных сандалиях. Похоже, долгий путь проделал прежде, чем сюда добрался.

Спрашиваю:

– Ты кто?

– Тесей. Слышал про такого?

Собрался с мыслями, кое-что припоминаю:

– Вроде бы из греческой мифологии, в школе проходили… Ну и зачем пришёл?

– Поговорить.

– Что ж, тогда выкладывай.

А он чего-то сомневается.

– Вижу, ты не в духе… Кто ж тебя обидел?

– Не твоё дело!

– Может, я смогу помочь?

Сказать или не сказать? Если уж люди не поверили, так с какой стати боги станут разбираться? Нет, явно не поймёт!

– Слушай, не тяни кота за хвост. Говори, зачем явился, а то спать очень хочется.

Вроде бы до него дошло.

– Дело вот в чём. Тут у нас совсем недавно боги на Олимпе заседали. На повестке дня стоял вопрос: почему ты доверие не оправдал? Создал партию, а потом всё бросил.

– Да не бросал я!

– Ой ли?

– Так на меня все спецслужбы ополчились!

– А ты закон не нарушай.

– Да как же его не нарушать, если у богов все жулики под защитой?

– Врёшь, смерд!

– А богам врать разрешается?

– Не кощунствуй!

И кто меня за язык тянул? Всё равно ведь честно не ответит.