Чёрный сектор. Книга 1

– Похоже, это всё-таки начался наш стресс-тест. А мы даже инструкции получить и прочитать не можем! – Кира никак не могла успокоиться. Она вся извелась, корила себя, что не успела поговорить с полковником. Ведь знала же, что нужно спешить! И была недостаточно настойчива!

А теперь, судя по всему, уже поздно.

– И что нам делать? – Вафля нахмурилась. Она тоже не очень-то радовалась наступлению стресс-теста, да ещё когда условия выполнения непонятны. Анита сказала:

– Да ничего. Не буду лезть, пойду лучше почитаю.

Спокойно отправилась в свой спальный отсек, опустила шторку, и её как бы не стало.

– Может, и правда просто ничего не делать, – не очень уверенным тоном сказала Оленька Ни-о-чём. – Обед можно пропустить, не страшно.

– Ну и не делай! – непонятно отчего огрызнулась Вафля. Оленька надулась и тоже спряталась в свой отсек.

– Что-то тут не так, – пробормотала Кира. Она понятия не имела, что делать. Выйти и бегать по коридорам? Искать полковника? Искать кого-то, кто знает, почему нет электричества и почему не работает сеть? Искать студентов и спрашивать совета у них?

Она посмотрела налево, в зеркало. Там застыло её испуганное отражение. Бледное лицо с острым подбородком и вздёрнутым носом, пряди коротких волос, которые пытаются выбиться из причёски, словно иголки у ежа. Тоненькая фигурка в сером спортивном костюме – вся словно иллюстрация слова «трусиха».

И всё же… Всё же…

Кира не знала, что делать. Получится ли что-нибудь. Одно знала точно: нельзя просто сидеть и ждать.

– Думаешь, стоит выйти? – шёпотом спросила Вафля, подходя к двери. Её толстая коричневая коса закрывала почти полспины.

– Не знаю, но я пойду.

Вафля помялась, но ответила:

– Я с тобой.

– Если что… прячемся. Давай, вначале попробуем выяснить, что происходит, так, чтобы нас не заметили. Мало ли… Сама понимаешь.

– Ладно.

Они открыли дверь. Кира высунулась наружу, в гулкий полумрак, и осмотрелась.

В коридоре было пусто. И уныло. На потолке и на полу, обозначая габариты, светились тонкие линии, сейчас красные. Значит, свет отключился не только в жилых секторах. О каком тогда стресс-тесте речь? Когда он был у курсантов, свет на корабле не отключали. Вполне вероятно, дело в чём-то другом.

Все соседние двери в жилые каюты были закрыты, в коридорах ни звука.

Прятаться здесь было негде. Коридор напоминал трубку с ровными стенами, под полом и вдоль стен местами проходили короба с проводами и трубами, но они были тщательно закрыты. И даже если открыть – Кира туда не влезет, там только собака средних размеров поместится, да и то, если провода убрать. Вафля тем более не влезет: она выше ростом и вообще в размерах больше. Ещё в стенах бывают выемки для технического оборудования, но обычно они забиты всякими важными и нужными приборами или просто хламом, который, однако, никуда не исчезнет и место под собой не освободит.

– Куда? На командный пост? – шёпотом спросила Вафля.

– Да, давай.

Они вышли, закрыли дверь и тихо прокрались в сторону перехода на высший уровень. Это была лифтовая площадка. Конечно, она не работала, на пульте мигал красный аварийный сигнал. Подниматься пришлось бы вручную по настенной лестнице или в обход по нормальной, но той, что расположена далеко.

Девчонки не успели решить, что выбрать. Слева раздался шум, грохот, и от неожиданности они, как кролики, прыснули вправо. Но на пересечении коридоров снова раздался шум, уже с другой стороны. И кто-то крикнул – громко, как будто что-то приказал. Конечно, они снова свернули и попытались сбежать уже в другую сторону. Звуки раздавались то там, то сям, они беспорядочно бегали, пока Кира не остановилась и не дёрнула Вафлю за рукав.

– Ну, хватит! Так можно без конца метаться. Чего ради мы вообще убегаем?

– А вдруг это стресс-тесты? Пять тысяч на дороге, знаешь ли, не валяются.

Кира поморщилась, но промолчала. Не читать же Вафле нотацию в такое время и в таком месте? Вместо этого она сказала:

– Давай разделимся, поодиночке проще прятаться. Иди налево, я направо. Встретимся через полчаса в каюте.

– Ладно.

Кира глубоко вздохнула, встряхнулась и пошла в сторону, откуда доносились крики. Решила: поймают, и ладно. Что ей сделают? Она скажет: пропали свет и связь, иду искать кого-нибудь, кто знает, что происходит. Пяти тысяч ей не жалко, жалко своего душевного спокойствия. Да и вообще…

Несмотря на это, выбегать из-за угла, раскинув дружелюбно руки, она, конечно, не стала. Подкралась как можно ближе и прислушалась.

Кто-то методично повторял одно и то же. Вроде там были слова «Шевелись» и «Быстрее». Но, может, показалось.

А потом вдруг взвыла сирена. Та, которая на крайний случай. На случай эвакуации.

Кира подскочила на месте и тут же забыла про стресс-тесты, угрозы Саблезуба, которые вдруг показались пустыми и глупыми, и про все прочие дела, вместе взятые. Вначале она не поверила, но буквально через несколько секунд отбросила всякие сомнения. Эвакуационная сирена звучала, только если случалось что-то ужасное, какая-нибудь смертельная угроза, опасность для жизни. Тогда следовало немедленно бежать в сторону спасательных катеров. Их на корабле было несколько – два больших и с десяток маленьких. Маленькие блокировались до тех пор, пока от корпуса не отходили большие. В любом случае, сейчас нужно бежать на спасательную площадку. Что она и сделала; правда, ноги плохо слушались.

При посадке они просматривали учебные ролики об особенностях полётов в дальний космос. И слышали сирену. Её ни с чем другим не спутаешь – словно гвозди в уши ввинчивают. Также в ролике несколько раз повторили: по сути, услышать эту сирену – самое страшное, что может произойти во время путешествия.

Никто, конечно, не допускал на самом деле, что это произойдёт. И вот вам пожалуйста!

Девчонки в каюте… тоже уже должны бежать к катеру. Вдалеке Кира увидела двух членов команды, которые спешили – показались и пропали в направлении спасательной площадки.

Тут ещё и на стенах зажглись табло со знаком опасности – красным восклицательным знаком в треугольнике на жёлтом фоне, а голос корабельного оповещения начал повторять сообщение: «Внимание. Всему персоналу и гостям корабля немедленно отправляться к причалу номер один для проведения срочной эвакуации».

Но что могло произойти? Кира бежала по коридору сломя голову, видела, как перед ней бегут туда же другие люди, но в панике не могла понять, знакомые это или нет. Вроде лица, которые она не раз видела раньше. Где? Где она их видела? И другие лица – побелевшие, с широко раскрытыми глазами, охваченные паникой. Незнакомые, но близкие из-за ужаса, отражающегося в глазах. Она чувствовала точно такой же.

Все были одеты в обычную одежду – ни защитных комбинезонов, ни скафандров. Значит, выбежали из кают или мест работы, как были, не подготовившись.

Может, надо было остановиться и подумать. Так делают разумные люди? Или нет? Неважно. Как животное, которое бежит от пожара, Кира бежала к спасательному катеру. Она уже ни о чём не думала.

И вот он впереди, катер. Широко открытый вход приглашающе мигает огоньками, люди сбегаются со всех сторон и с облегчением ныряют внутрь. Возле входа стоит капитан корабля. Увидев его таким хмурым, нервным, Кира потеряла последние сомнения: эвакуация действительно происходит. С ней, здесь и сейчас.

А через секунду её сбили с ног.

Очнулась Кира быстро – по сути, она и не теряла сознание, только на некоторое время прекратила ориентироваться в пространстве, чуть-чуть оглохла и ослепла. Очнулась она, сидя на большой мягкой кушетке в видео-зале, что недалеко от спасательных катеров. Ряды мягких кресел и диванчиков располагались вдоль стен, видеопанели на которых сейчас были отключены. Под потолком мигала красная лампа, но ещё горело несколько тусклых белых лампочек – аварийное освещение. Света было достаточно, чтобы хорошо видеть.

Напротив диванчика, на котором лежала Кира, за экранами сидели её сокурсники – те самые пятеро, которые играли роль центральных колонн при недавнем разговоре.

– Правый сектор пустой, – говорил Чёрный Огонь, всматриваясь в изображение. Его густой голос звучал совершенно спокойно, а чёрная рубашка была аккуратно застёгнута, как в любой другой день.

Саблезуб, Чёрный Огонь, Шпрот, Дарвин и спортсмен Зыкин. Среди них Кира не увидела только Ахлейна. Странно, сейчас его место занимал Дарвин, хотя ей казалось, толстяк умнее.

– Правый перекрывай. Что с нижним? – Саблезуб азартно улыбался.

– Нижний плохо как-то идёт, – ответил Зыкин. Его вытянутое лицо выглядело изумлённым, будто он сам не верил в то, что творил.

– Добавь громкости динамикам, – приказал Саблезуб.

– В каютах будет слышно, а мы и так там закрыли щиты на полную. Наши и курсанты запаниковать могут.

– На нижних нет кают, придурок.

– Ой, точно, – Зыкин бледно улыбнулся и стал менять настройки.

Дальше всё снова замерло и Саблезуб отодвинул экран и уставился на Киру. Покосился ей за спину.

– Она что тут делает?

– Поймали у катера. Хотела с командой сбежать, – ответил чей-то голос сбоку. Кира посмотрела – за диваном, оказывается, стояли ещё трое парней; двоих она видела, но лично не знала, а третьим был Никита. Говорил не он.

– У катера? – Саблезуб оскалился. – Какая непослушная штучка. И что же тебе за это будет?

Он будто задумался, сунул руку в волосы, и его взгляд делался всё более нехорошим. Брови он хмурил всё сильней, как плохой актёр. Так как брови у него были тонкие, выглядело это не страшно, а смешно.

– И пускай бы шла, – вдруг сказал Никита. – Зачем она нужна.

Саблезуб недовольно зыркнул на него.

– А мне хотелось бы верить, что мы все заодно. Мы все студенты АМКи! Все в одном болоте сидим! Так что хотелось бы верить, что я могу попросить сокурсников, и они не откажут мне в маленькой просьбе. Ради общего блага. Разве я многого просил? Просто проявить понимание к своим однокурсникам и их нуждам. Просто посидеть в своей долбаной каюте!

Под конец он уже орал. Кира не то чтобы испугалась – просто было неприятно на него смотреть. На то, как его глаза наливались красным, а изо рта брызгала слюна. Как он трясся, словно припадочный.

«Да он же безумный», – подумала Кира. Неужели все эти люди не видят, что якшаются с безумцем? Может, один Ахлейн разглядел, раз не с ними?

Наверное, Саблезуб кричал бы ещё долго, но тут дверь снова открылась, и втащили другую девчонку. Очень богатое и крайне глупое существо – пожалуй, самую глупую девицу, которую Кира когда-либо встречала. Что не мешало той прекрасно обучаться в АМКе. Свои же прозвали её Пустота – прозвище весьма меткое.

Сейчас Пустота была одета в домашний восточный костюм изумрудного цвета, её длинные шикарные волосы, похожие на шоколадную волну, растрепались, и ещё она была сильно испугана.

– Пустите!

Её отпустили, она убрала пряди, упавшие на лицо, огляделась и стала подвывать дрожащим голосом:

– Почему вы тут сидите? Надо бежать! Вы что, дебилы?

– Куда бежать? – Саблезуб скорчил участливую мину. – Зачем?

– Сирена! – не найдя более доходчивых слов, Пустота подняла вверх руки и потрясла ими, будто молилась небу. – Надо спасаться!

– Сирена? Какая сирена? Пацаны, вы слышали сирену? Нет? Вот видишь, мы не слышали сирену.

– Да вы что?!

Пустота растерялась, медленно опустила руки. Глаза у неё стали размером с блюдце, тонкие белые пальцы нервно подрагивали.

– Как же так? Была сирена! Когда свет погас, мне не по себе стало в каюте одной сидеть. Я… испугалась и вышла! А там сирена! Надписи везде горят, чтобы к спасательному катеру бежали! Давайте же, вы тут не слышите, но надо убегать! Мы же все умрём!

– Ты точно не выдумываешь? – Глубокомысленно спросил Саблезуб. Его глаза горели от восторга.

Пустота так сильно испугалась, что её затрясло. Что-то было во всём этом мерзкое. Кира вздёрнула голову.

– Была сирена. Я тоже слышала. Но не бойся, она ненастоящая. Это они включили. Балуются.

Ой, зря она это сказала, зря! Саблезуб, потерявший жертву для развлечения, тут же заново разъярился. Казалось, сейчас в прямом смысле слова вспыхнет.

– Второй нижний сектор пуст, – тем временем доложил Шпрот, кудрявый молодой человек романтической наружности. Он довольно хмыкнул и отвлёкся от экрана. Оглядел застывшую от ужаса Пустоту, сидящую на диване Киру и окружавших их парней. Оживился: – О, вы где девчонок нашли?

Саблезуб с недовольным видом метнулся к своему экрану и принялся что-то проверять.

– Сядь, – Кира тронула Пустоту рукой, та обернулась, увидела, кто посмел к ней прикоснуться, и высокомерно задрала нос. Кира отдёрнула руку. Конечно, самое время разбираться, кто круче. Кто элита, а кто так, мимо проходил.

– Капитан, – вдруг крикнул Дарвин – голосок у него звучал тонко, как у девицы. – Мы кое-что забыли! Капитан в катер не войдёт, пока вся команда не будет внутри! А там ни нас, ни курсантов. Что делать?

– Курсанты пытаются выйти, – тут же закричал Чёрный Огонь. Кира и не знала, что он умеет кричать – ни разу раньше не слышала.

Все тут же забыли и про неё, и про Пустоту, и про другие экраны, бросились и сгрудились у экрана Чёрного Огня. Саблезуб незаметно растерял весь апломб.

– А они могут выйти? – нервно спросил он.

– Да легко!

– Как?!

– Выломают нафиг двери! Это же туристический лайнер, всё внутри красивое и хлипкое. Что будем делать?

Кира тихонько осмотрелась. Все парни заняты – может, сбежать? Дверь не заперта.

Только что дальше? Никакой сирены нет, это понятно. В смысле, никакой опасности не существовало – это они включили, чтобы начать эвакуацию. Как включили, как получили доступ, как обошли систему защиты корабля? Вопрос не для этого места и времени. Но вывод не утешал. Кира услышала достаточно, чтобы примерно понять, что происходит. Стресс-тест действительно начался. А потом эти пятеро великовозрастных дебилов перехватили управление кораблём, собрали помощников, заперли курсантов в каютах и включили сирену. Чего они добивались? Эвакуации? Звучит, как бред сумасшедшего! Да, но эвакуация в самом разгаре. Похоже, команда корабля уже в спасательном катере. А сам капитан снаружи. И в любой момент до него дойдёт, что в катер не заявился ни один студент АМКи и ни один курсант.

Она даже позлорадствовала слегка: представила, что скажут и сделают преподаватели и академическое начальство, когда всё это безумие подойдёт к концу, и будут раздаваться наказания. Кажется, исключением тут не обойдётся. Похоже, кого-то реально посадят. Угон корабля – это не шутки.

А-ха-ха-ха!

Тем временем началась суета. Саблезуб с тремя помощниками, среди которых был Никита, разговаривал у стены, Чёрный Огонь откровенно паниковал, следя за экраном. Видимо, курсанты активизировались. Остальные, судя по лицам, тоже не представляли, что дальше.

Несмотря на нервную обстановку, Кира не выдержала и рассмеялась. Ещё вопрос: на кой чёрт они заперли курсантов? Могли бы и их эвакуировать. Боятся их?

Разве не смешно? Кира всхлипывала и хихикала.

– А ну быстро, быстро, встали и пошли отсюда. Не до вас сейчас.

Над ней стоял Дарвин, его большой живот обтягивал тонкий свитер модного нынче сиреневого цвета. Он махнул Кире и Пустоте руками в сторону двери.

– Идите в каюты, не мешайте! Там истерите. Тихо только.

Кира, получив разрешение, тут же вскочила и бросилась к двери. Пустота увязалась за ней. В коридоре всё ещё царил полумрак и так же громко орала сирена. Не успели они отбежать и на несколько метров, как за ними из видеозала выскочили четверо парней и понеслись в другую сторону. По дороге кто-то из них крикнул: