Мальчик с изумлением смотрел на свой колчан. В нем должно было находиться около трех десятков стрел, но сейчас почему-то было всего шесть!

У Тома наконец-то прорезался голос.

— Я же говорил, что этот храм заколдован! — взвизгнул он. — Вперед, Пеняр! То есть назад!

Пень повернулся и понесся к выходу. Внезапно каменные двери со скрежетом затворились.

Друзья испуганно переглянулись. Путь назад был отрезан.

— Я, кажется, понял… — прошептал Страшила. — Дорога на которую мы ступили, ведет к мечу Торна… А это значит, что тебя, Аларм, на каждом шагу будут ожидать испытания. Меч достанется лишь тому, кто заслужил право владеть им!

Мальчик глубоко задумался, опустив голову. Еще недавно путешествие по Волшебной стране казалось ему веселым, захватывающим приключением. А теперь оно обернулось игрой — но игрой по жестким, суровым правилам. И проигрывать было нельзя, иначе отец может навсегда остаться в рабстве у проклятого Пакира!

Том скакал кругами на Пеняре и вопил:

— Чего ждешь, Аларм? Стреляй быстрее, я на солнышко хочу!

Однако Гуд строго сказал:

— Не кричи, Том. И не торопи его! Аларму промахиваться теперь нельзя. Ни разу — понимаешь?

Мальчик постоял несколько минут с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться. Рохан учил его, как сохранять хладнокровие в бою, но сердце мальчика все равно бешено колотилось.

Наконец, вздохнув, Аларм открыл глаза. Старательно прицелившись, он выстрелил в соседнего, третьего по счету идола.

— Попал! — восторженно закричал Страшила и потряс в воздухе тростью.

И вновь красный глаз погас, и вновь доброе лицо исказилось злобой. Лестница ушла под пол, и из-под ног идола хлынул водопад. Все, даже обычно невозмутимый Кустар, вздрогнули. Если бы кто-нибудь встал на ступеньку, то мгновенно бы погиб.

— Та-а-к, с «добрыми» идолами все ясно, — жестко усмехнулся Аларм и вложил в тетиву очередную стрелу. — посмотрим, может быть, злые окажутся поласковее к своим гостям.

Все три последующие выстрела оказались точными. Увы, это не изменило выражение на лицах истуканов, и они явили путникам поочередно непроходимое болото, каменную стену и лес из железных пик. Путь к башням храма явно пролегал не здесь.

Облизнув пересохшие губы, Аларм прицелился в красный глаз среднего идола, равнодушно глядевшего на него с тридцатифутовой высоты. Увы, рука мальчика дрогнула. Стрела, вспыхнув, растаяла в воздухе.

— Какой же я растяпа! — расстроенно воскликнул мальчик. — У меня осталась всего одна стрела, а статуи-то две!

— Как две? — удивился Гуд. — А где же вторая? Аларм молча указал на самую первую статую — ту, которая едва не погубила Кустара в бездонной пропасти.

— Да здесь и думать нечего, — сказал, нахмурившись, Гуд. — Самый правый идол и так нас славно встретил, нечего тратить на него последнюю стрелу. Что скажешь, Изумрудик?

Соломенный человек растерянно пожал плечами.

— Даже не знаю, — неуверенно ответил он. — Вроде бы Гуд прав. А может быть, и нет… решай сам, Аларм, положись на свое сердце. Моя мудрость больше ничем не может тебе помочь. Пускай же тебя ведет любовь к отцу!

Эти слова ободрили мальчика. Он уверенно сделал несколько шагов вправо, встал напротив крайнего идола и послал в цель последнюю стрелу. И произошло чудо! Два закрытых глаза статуи открылись, и в них не было зла. Статуя улыбнулась Аларму и медленно повернулась к нему спиной, открыв за собой узкий ход, ведущий наверх. Из провала в полу вновь поднялась лестница, и Том верхом на Пеняре с гиком пронесся впереди всех.

Спиральная лестница вывела путешественников на вершину одной из башен храма. Отсюда открывался удивительно красивый вид на Голубую страну. Страшила и Гуд, перебивая друг друга, показывали на Когиду, зубчатые стены замка людоеда, ущелье Черных драконов… Счастливый Аларм тем временем достал волшебную карту Виллины. Солнце засияло еще ярче, словно вышло из-за невидимой тучи, и путники увидели далеко на севере синий лес, опоясанный округлой желтой стеной. Тотчас на карте растаяло одно из белых облачков, и на его месте появилось изображение Леса Призраков, окруженного Бесконечной стеной.

Через несколько минут еще дальше на севере засияла серебристая лента, и карта назвала ее Лунной рекой.

На юге они увидели вьющуюся среди лесов и полей дорогу из желтого кирпича, высокую гору, у подножия которой находился вход в пещеру Гингемы, и перевал. Внимание путников привлекло большое белое облако, висевшее над желтой дорогой, невдалеке от цепи гор.

— Интересно, где же начинается эта дорога… — проговорил Страшила. — Элли рассказывала мне, будто сама Виллина ни разу не видела это место… Ух ты!

Облако вдруг исчезло и путники увидели, что желтая лента упирается в лес каких-то странных разноцветных деревьев.

— Что такое? — удивился Гуд. — Уж я-то в деревьях знаю толк, а ничего подобного не видел. На сосны они не похожи… и на лиственницы тоже… и на вязы… Аларм, что говорит твоя карта?

Мальчик взглянул в нижний угол карты и прочитал: «Каменный лес».

— По-моему, туда нам и надо, — решительно заявил Страшила. — Это же страшно интересно — место, откуда берет начало дорога из желтого кирпича! А я-то думал, что ее построил Гудвин вместе с Изумрудным городом. Но ведь могло быть и иначе: он мог заложить город там, где кончалась дорога, чтобы не тратить силы на ее постройку. Что ни говорите, а Гудвин был большим мудрецом!

Аларм согласно кивнул и спрятал карту в рюкзак. Чуть помедлив, он достал из кармана сверкающий красный камень и задумчиво посмотрел на него. Все дружно ахнули.

— Это еще что? — воскликнул Гуд. — Откуда ты взял эту штуку, сынок?

Мальчик смутился.

— Это глаз того доброго идола, — запинаясь, произнес он. Сам не знаю, почему я подобрал его со ступеньки. Наверное, я выбил его стрелой… Выбросить?

— Ни в коем случае! — закричал испуганно Страшила. — Глаза идолов на дороге не валяются, тем более рубиновые! Возможно, он нам еще пригодится. Спрячь его в карман, а там видно будет.

Аларм так и сделал.

Взявшись за руки, друзья вновь доверили волшебную трубу Тому. Гордый и довольный собой, медвежонок приставил ее к правому глазу-пуговице и посмотрел на опушку Каменного леса.

Глава четвертая

КАМЕННЫЙ ЛЕС

Путники, задрав головы, в благоговении смотрели на Каменный лес. Как ни высоки были башни храма Семи идолов, деревья в этом невероятном лесу были еще выше. Перед Страшилой и его друзьями стояла стена из густо переплетенных граненых ветвей и могучих конических стволов. Пробраться между ними было бы нелегко. Да и куда идти, что искать?

Гуд, лучше всех разбиравшийся в деревьях, был сильно озадачен. Вряд ли даже его острый топор сможет одолеть этих исполинов. Железный Дровосек предложил друзьям пройтись вдоль опушки — посмотреть, нет ли где прохода.

Больше часа путники шли вдоль края Каменного леса. Им встречались самые разнообразные громады-деревья: из красного и черного гранита, белые мраморные, серые известковые, зеленые с желтыми прожилками из малахита, золотистые из янтаря, голубые из берилла и многие, многие другие. Аларм, как любой рудокоп, прекрасно разбирался в камнях, но и он порой не мог понять, из какого материала «выросло» то или иное дерево. Глаза мальчика сияли от восхищения. Он-то знал, каким трудом достаются рудокопам малахиты и бериллы — а здесь их было в таком количестве, что бери не хочу! Но ни один ствол, ни одна ветка не были тронуты топором… вернее, киркой. Видимо, никто из жителей Голубой страны даже не подозревал о существовании чудесного леса.

Шедший впереди Гуд радостно вскрикнул и указал на золотистую ленту, пересекавшую вдали зеленую равнину. Это была дорога из желтого кирпича. Путники обрадовались и прибавили шаг. Им казалось, что разгадка Каменного леса лежит совсем рядом. Но они ошибались. Дорога из желтого кирпича упиралась в непроходимую стену леса. Деревья в этом месте были чуть пониже, но зато из красного гранита, так что пройти здесь не смог бы даже гибкий Кустар.

— Славно, славно… — пробормотал Страшила, почесывая затылок. — Может, тут и был когда-то проход, да он давно зарос. Что скажешь, Гуд?

— Мигуны выковывала лезвие моего топора из самой лучшей стали, отозвался Дровосек. — Но даже оно едва ли перерубит ветви из гранита.

— Да, здесь не пройдешь, — согласился Аларм. — Разве что Том…

Медвежонок слез с Пеняра, расправил плечи и вразвалку направился к лесу. Он легко пролез под нижними ветвями и исчез из вида.

Минут через десять он выскочил обратно с вытаращенными от ужаса глазами-пуговицами.

— О-о! — завопил он, размахивая лапками. — Та-а-ам… та-а-ам т-т-та-кое!..

Отойдя подальше от леса и немного успокоившись, Том объяснил более толково:

— Там, за тремя деревьями, я нашел большую-пребольшую поляну — шагов в сто, не меньше. И т-там… Как она гаркнула, как бросилась на меня!

— Кто гаркнул-то? — сердито спросил Страшила. — Объясни как следует.

— Птица… Только огромная, я таких никогда не видел! И словно бы не живая, а… каменная, что ли… Глаза красные, как у тех семи идолов, когти железные, клюв тоже… Жуть одна! Еле лапы унес…

— Только каменных птиц нам не хватало! — расстроился Аларм.

— Ну, птицы — это ничего, с ними мы справимся, — улыбнулся Страшила. — Меня они побаиваются, даже орлы! Гуд, помнишь, как однажды я одолел целую стаю ворон с железными клювами?

Дровосек кивнул.

— Пойдемте дальше, — предложил он. — Быть может, где-нибудь и отыщется дорога через лес.

Дороги они не нашли, но через полчаса обнаружили три тропинки. Они были настолько узкими, что ни Аларм, ни Дровосек не смогли бы протиснуться среди густого переплетения ветвей, не говоря уже о полненьком Страшиле. После недолгого совещания на разведку в лес отправились Кустар, Пеняр и Том. Медвежонка уговаривали остаться, но он уже успел забыть о недавно пережитых страхах и рвался в бой.

— Чего мне бояться-то? — обиженно ворчал он. — Что я, каменных ворон невидал? Если заблудюсь — или заблужусь? — меня Кустар с Пеняром запросто найдут. Небось во всем этом лесу нет больше ни одного медведя.

— Но они также запросто могут и потерять тебя из виду, — возразил Гуд. — Ты же такой маленький!

— Не увидят, так услышат, — упирался Том. — я так зареву, что все деревья затрясутся. Знаете, как ревут медведи?

Он выпятил грудь, широко раскрыл рот и тоненько завыл:

— У-у-у… у-у-у… у-у-у… — Страшно, правда?

И вот трое разведчиков: Кустар, Пеняр и Том, исчезли за деревьями. Оставшиеся путники расположились на пригорке, греясь на ярком солнышке. В небе плыли редкие облачка, дул легкий ветерок. Аларм растянулся на траве и закрыл глаза — он так и не свыкся с ярким солнечным светом.

— Интересно, что они найдут? — проговорил он. — Неужели опять какой-нибудь храм или гору?

— Вряд ли, — откликнулся Страшила.

— А я надеюсь, что моему топору все же найдется работа, — вздохнул Гуд. Он достал из-за пояса масленку и стал смазывать суставы рук и ног. — Обидно оказаться в лесу и не срубить ни одного дерева! Может, все-таки попробовать, а, Изумрудик?

— Нет, нет! — испуганно воскликнул Страшила. — Разве ты не видишь, что это путешествие не столько для ног и рук, сколько для головы? Подождем, что расскажут наши разведчики.

Ждать пришлось долго. Солнце уже начало склоняться за кроны каменных исполинов, когда на опушку почти одновременно вышли Том, Кустар и Пеняр. Вид у всех троих был довольно потрепанным, а Том к тому же изрядно извалялся в пыли.

Оказалось, что тропинки вели к огромным деревьям, намного более высоким, чем все остальные. Кустар обнаружил красное рубиновое дерево, Пеняр — изумрудное, а Том — желтое, из простого камня.

— Какого такого камня? — с интересом спросил Аларм. — Может быть, серы или пирита?

— Откуда я знаю? — сердито отвечал Том, камень как камень, желтый такой, понятно? Листья похожи на кирпичи. Их там под стволом навалено видимо-невидимо!

Страшила задумался.

— А не похожи ли эти кирпичи на те, из которых построена старая дорога? — спросил он с надеждой.

Том развел лапками.

— Может, похожи. А может, и нет. Желтые они, ясно?

Аларм переглянулся сo Страшилой и сказал:

— А ну-ка, Пеняр, сажай на себя Тома и дуйте к желтой дороге. Том, погляди как следует: может быть, она вымощена такими же «листьями»?

Пеняр от удовольствия высоко подскочил и воздух и подбежал к медвежонку, дружелюбно подмигивая единственным глазом.

— Ладно уж, съезжу, — буркнул Том.

Он был недоволен тем, что его не похвалили. Друзья и не подозревали, как ему было страшно там, в каменных джунглях. И на тебе — никто даже лапу не пожал!

Солнце зашло за кроны деревьев, и стало быстро темнеть. Том верхом на Пеняре запрыгал в сторону дороги. Вернулись они, когда в небе замерцали первые звезды.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Страшила.

Том неторопливо слез с Пеняра, потянулся, зевнул и лениво произнес:

— Подождите. Подождать, что ли, не можете? Надо медведю немного отдохнуть? То им через весь лес иди, то скачи взад-вперед… А вы знаете, как в лесу было темно? Хорошо еще, что у меня три глаза. Третий мне пришила Элли, когда мы путешествовали и подземном царстве. Хотите, расскажу?

— Были мы там, были, — перебил его Аларм, невольно улыбаясь. Конечно, медвежонок был слишком болтлив, но сердиться на него было совершенно невозможно. — Память у тебя дырявая, Том.

— Ничего подобного! — обиделся Том. — Да, ты там был, согласен, и Страшила тоже… и Кустар с Пеняром… А вот Гуд не был! Ему то я и расскажу о нашем уж-жасном путешествии, тем более что память у меня очень даже хорошая.

— Расскажи, — усмехнулся Дровосек. — Только начни с желтых кирпичей.

— Каких таких кирпичей? — искренне удивился Том,

Все удивленно переглянулись.

— Мы послали тебя поглядеть, не похожа ли брусчатка дороги на те «листья», что ты видел под желтым деревом, — напомнил ему Страшила. — Неужели забыл?

Том поморщился.

— А я-то думал, зачем мы скакали к этой дурацкой дороге! — сокрушенно покачал он головой. — Оказывается, чтобы смотреть на кирпичи. Надо же! А мы-то с Пеняром попрыгали по дороге, побегали, да и вернулись. Выходит, надо было на камни смотреть…

Делать было нечего. Решили наутро вновь послать Тома на разведку. Ночью заниматься поисками было бессмысленно, потому путники расположились лагерем у подножия небольшого холма, подальше от леса. Аларм вскоре уснул, а Гуд со Страшилой тихо проговорили до самого рассвета, вспоминая былые дни. Что касается Тома, то он улегся на похрапывающем Аларме. Заложив лапки за голову, медвежонок любовался россыпями созвездий и считал падающие звезды.

Ночь прошла спокойно, хотя из леса время от времени доносились ахающие и ухающие звуки, а порой и грохот осыпающихся камней. Возможно, это опадали листья с деревьев.

С первыми лучами солнца Том с Пеняром вновь отправились к дороге. Они вернулись с известием, которое очень обрадовало Страшилу: кирпичи были такими же, что росли на желтом исполине.

Изумрудик с довольным видом потер мягкие руки.

— Теперь все понятно, — заявил он. — Еще в бытность мою правителем Зеленой страны я не раз задумывался: откуда же Гудвин набрал столько желтого кирпича для строительства такой длинной дороги? Да и дома в Изумрудном городе построены из таких же брусков. О-ох!

Он внезапно замолчал, раскрыв рот.