Помоги проекту - поделись книгой:
Нуф-Нуф, три дня поразмышляв, убил в себе героя.
Из брёвен, лыка и ветвей, валявшихся повсюду,
Он кое-как соорудил под елкой халабуду.
Примчалась белочка к нему, которая обычно
Всем тарахтит о новостях общественных и личных,
И рассказала, что к ним в лес пришла овечка Бета,
Она живёт то ли в горах, то ли в долинах где-то.
И хочет встретиться, представь, не с кем-нибудь, а с Волком!
Нуф-Нуф махнул: «Пойдем же к ней и разберемся толком.
Овца? Одна? Не может быть! Овечки все трусишки,
Они встречаются в лесу не чаще, чем мартышки».
А на поляну, где уже овца митинговала,
Сошлась, слетелась и сползлась веселая орава.
Ниф-Ниф всем уши прожужжал: «Я её первым встретил!
Наш лес теперь, благодаря ей, известен всем на свете!»
Народу столько собралось от мала до велика —
Деревья гнулись и земли почти не было видно!
Старуху жабу на концерт под лапы притащили,
И черепаху из пруда внучата прикатили.
Овечка Бета, распаляясь, потея от волнения,
Произносила свою речь. Не речь, а обвинение:
«Я здесь, в лесу, быть не должна. Должна я на леваде
Пастись спокойно, не боясь, по сторонам не глядя.
Но нет покоя – вечный страх мое терзает сердце.
Где этот страшный серый Волк? Он мне испортил детство!
Мне еще крупно повезло – я до сих пор живая.
А сколько съедено овец или живет, страдая!?
Как вам не стыдно, дядя Волк! Хочу ему сказать я:
«Вы негодяй!», но не скажу, ведь все зверушки – братья!
Я, например, люблю траву: питательно, полезно,
В ней витамины, калий, йод, селен, вольфрам, железо.
И шерсть поэтому густа – прекрасного окраса!
Вы злой и страшный потому, что кушаете мясо.
В нём есть плохой холестерин, плюс от него стареют,
Переходите на траву и будем вместе блеять!»
А Волк, конечно же, был тут, внимательнейший зритель,
Но кроме глупенькой овцы, его никто не видел,
Ведь все смотрели на нее, но после слова «блеять»
Он так захохотал, что с ног свалились два оленя,
И кучку наложил енот, от страха зайцы взмокли,
С куста обсыпалось синиц пугливых две-три сотни.
Овечка, закатив глаза, уже почти кричала:
«Мне все понятно: злая мать вас плохо воспитала!»
Толпа пустилась наутёк, вопя, давя друг друга,
Ниф-Ниф на Волка налетел и отскочил упруго,
Примчался в свой шалаш и там упал, дрожа от страха,
В вигваме трепетал Нуф-Нуф – белее, чем бумага.
Наф-Наф дверь запер на засов и ставни на задвижку,
Играл на дудке, напевал и танцевал вприпрыжку.
Да, Волк не спал. Что делал он сейчас порой полночной —
Если б Наф-Наф увидеть мог, не танцевал бы точно.
Когда наутро он в дубки пришёл за желудями,
Братушки были уже там. Ниф-Ниф визжал в запале:
«Вы все сбежали, я один из вас герой. А ну-ка,
Ты видел, как я зарядил волчине прямо в брюхо!?»
Ниф-Ниф настолько ярко врал, что сам себе поверил.
Нуф-Нуф ему: «Я б не ушёл, но бросил настежь двери».
«Я тоже вспомнил, – влез Наф-Наф, – что чай кипит на печке.
А, кстати, знает кто-нибудь, что стало с той овечкой?»
«Не знаем, – дружный был ответ, – спросить надо у белки».
«Спросите лучше у меня, я вам отвечу, детки!»
Да-да, конечно, то был Волк, который, как обычно,
Подслушивал в кустах, грызя мизинец по привычке.
Поделиться книгой: