Игра Мартина Ганна

Игра Мартина Ганна

Предисловие от автора.

Уважаемый читатель, я задумывал эту историю очень давно. Ее сюжет созрел в моей голове почти год назад, но я никак не находил в себе храбрости, начать эту книгу, уж очень сложной она мне казалась. И вот «подбадриваемый» объявленным конкурсом «Мистификация», своими друзьями писателями Сергеем Линником и Николаем Зайцевым я решился взяться за тему. Тебе, читатель, судить насколько мен это удалось. Я хочу лишь определить некоторые моменты моего произведения, чтобы за ранее исключить различные комментарии из разряда «заклепочников». Мой роман относится жанру фантастического детектива и мистификации (естественно, ведь у конкурса именно такие требования), но он еще относится к жанру научной фантастики. Возможно, моя фантазия настолько сильно разыгралась, что я немного не удерживал местами этот жесткий критерий и может возникнуть вопрос о научности моего повествования в некоторых местах книги, и приведенных фактов. Но, скажем так, я старался. Поэтому не нужно писать гневных комментариев, а просто укажите, где по вашему мнению есть какие-то нестыковки или неточности. Если они действительно вредят истории делая ее неправдоподобной, то я исправлю. Я всегда считал, что фантастика, в первую очередь должна быть правдоподобной и не вызывать сомнений в истинности происходящего.

Единственное, я не желаю слышать критику касаемо созданного мной вириального мира. Допускаю, что вы его представляете не так как я. Но я достаточно много уделил этому вопросу времени. У меня есть очки виртуальной реальности VIVE от компаний VALVE/HTC и в отличие от некоторых писателей, кто пишет книги про виртуальную реальность, но не понимают, как она устроена – я знаю, как она устроена и как развивается, потому что периодически погружаюсь в нее. Я провел в виртуальном пространстве много часов, иногда «доходил» до такого состояния, что, покинув его, пытался передвигаться с помощью стика в правой руке. Я думаю, что процесс виртуализации человека с каждым годом будет возрастать. Не будет никаких ванн с гелем, шлемов или капсул, а я думаю будет имплантатная трансформация человека и его сознания. Ну а влияние Искусственного Интеллекта тоже, будет возрастать, это неизбежно. А пока, мои уважаемые читатели, приятного вам чтения и путешествия.

Пролог.

Толпы германцев вышли из густого леса и остановилась. Они будто просочились сквозь заросли, как весеннее половодье, затопив вооруженными воинами все пустые места у кромки леса и небольшого рва. За деревьями, в сумраке густой чащи, куда едва проникал предрассветный свет солнца, то тут, то там, сверкали тусклые отблески — железные мечи и наконечники копий воинов из разных германских племен. Было видно, что их число превышает численность римского войска примерно в три раза. Один из воинов, с выбеленным лицом, вышел вперед. Ветераны рассказывали, что германцы перед сражением натирают лицо пеплом кремированных предков, считая, что это передаст их силу потомкам и сделает воинов неуязвимыми. Он, потрясая руками, повернулся к своему войску, поднял их вверх, и продемонстрировал в одной руке меч, а в другой отрубленную голову римского разведчика. Все войско германцев громко выдохнуло боевой вопль, приветствуя своего предводителя. Потом он просунул руку сквозь рассечённое горло, и вырвав язык, отшвырнув голову несчастного римлянина. Она покатилась в сторону римлян и остановилась, обратив полуприкрытые мертвые глазницы на своих бывших товарище. Его воины ответили оглушительным ревом десятков тысяч глоток. Воодушевлённый поддержкой, варвар задрал одежду, сшитую из козьих шкур, укрепленную на груди железными пластинками, и оголив свое мужское достоинство закричал что было сил.

— Если вы мужчины, подойдите ближе и сражайтесь!

Варвары, гримасничая и грозно тараща глаза дружно заорали, поддерживав товарища.

— Наш король Баллард! Наш король Ба-а-лл-а-ард!

В подтверждение своих намерений они бешено заколотили мечами по щитам, начали трясти копьями и огромными топорами. Варвар, взявший на себя роль глашатая их доблести и безудержной храбрости, схватил себя за гениталии и приставив к обнаженному паху, вырванный язык, махнул мечом, имитируя отсечение. Потом, он, презрительно плюнув в сторону римлян, резко выбросил вперед руку швыряя отсеченную плоть. Скривив злобное лицо, он потряс пальцами, якобы стряхивая кровь с оскопленных, римских врагов.

— Но у вас кишка тонка, потому что вы слабые женщины! — закричал вождь германцев, окончив первый этап ритуала унижения римских солдат.

— Вот это с тобой и будет сын германской свиньи, — процедил сквозь зубы стоявший рядом мой товарищ Нуций.

Варвары еще громче завопили, заходясь в безумном боевом экстазе. Они стояли, смеясь и вопя на разные лады, постоянно делали непристойные и оскорбительные, по их мнению, жесты.

— Проклятые ублюдки Гекаты. Недолго вам осталось плясать. Перережем, как свиней, что греют вас в ваших вонючих земляных ямах.

Сплюнул примипил Марций и обхватив шар, на рукояти гладиуса, потер его вспотевшей ладонью.

Мы стояли за частоколом острых жердей, вкопанных остриями в сторону противника. Я находился в первом ряду когорты держа наготове, тяжелый пилум и прикрывал себя щитом. По телу, волной, сначала пробежала дрожь мурашек, а потом пришло возбуждение и острое желание боя. За нашими спинами раздался переливистый звук свистка. Марций оглянулся и увидев раскачивающееся из стороны в сторону знамя манипулы сказал.

— Ну все парни, пора преподать германским свиньям урок. Они заплатят кровью за наших братьев, павших за Тевтобургскому лесу. Мы сложим их головы в огромную кучу, так что вершину будет видно не только в Риме, но и боги на Олимпе увидят ее.

Он достал свисток, и подав сигнал крикнул.

— Сомкнуть щиты! Пятьдесят шагов вперед! Не нарушать строй!

— Ум! Ум! Ум! Уммм! – каждый шаг мы сопровождали глухим выдохом и напитывали свою кровь жаждой убивать.

Легионеры сомкнули скутумы, особые, большие римские щиты, сделанные полуцилиндром, и тесным строем прошили за ограждение из жердей. Когорты сначала выстроились в привычное построение, потом сомкнулись в одну непреступную фалангу. Сделав пятьдесят шагом, мы встали перед толпой германцев ровной линией. С одной стороны ее прикрывала турма Квинтилия, а с другой небольшая река с вязкими болотистыми берегами. До противника оставалось менее ста шагов. Со стороны варваров началось настоявшее вакхическое безумие. Германцы обуреваемые воинственных духом, и одурманенные действием грибов, что дают им перед сражением их жрецы, готовились к решающему броску. Зазывалы на бой, метались перед товарищами, размахивая топорами и мечами, как охотничьи псы, вкусившие крови.

— Убить их всех! Никакой пощады римским собакам!

Из рядов врага вышли более тысячи пращников и сделав несколько мощных взмахов, они выпустили пращу. Их поддержали более трех десятков германских лучников.

— Черепаха! — скомандовал Марций.

Легионеры подняли щиты прикрывая себя и товарищей, мы в первых рядах чуть присели, смыкая оббитые железом кромки щитов и убирая широкие щели. Снаряды, выпущенные из пращей, застучали по щитам, как горох по дну глиняного горшка. Удары были сильные, но не причинили нам никого вреда. За спиной раздался двойной сигнал и сразу небо над нами, на мгновение, потемнело от сотен стрел, выпущенных легковооружёнными сагиттариями. Они неплохо проредили передние ряды германцев. Раненые и убитые повалились к ногам своих соплеменников. Неистовый вой над войском варваров, превратился в рев урагана, заглушая все вокруг. Мы же продолжали стоять молча, сомкнув щиты, и наблюдали за врагом. Наконец германцы, воодушевленные предводителем и гибелью товарищей, бросились, как лава Везувия, вперед.

— Держись, — прошептал я сам себе.

Волна варваров ударила с такой силой что мы, уперев левое плечо в щит проскользнули по грязи пару шагов назад.

— Держать строй! – заорал примипил Марций.

Некоторые германцы пытались взобраться по щитам и перепрыгнуть за наши спины, но тут же попадали на острые клинки гладиусов и короткие копья. Трупы смельчаков втаптывались в грязь десятками ног, ничуть не нарушая строй. Их товарищи, не нанося вреда колотили мечами по нашим щитам, ломали копья, били топорами по войлочной обивке щитов. Мы же, на мгновение, чуть отведя в сторону скутум быстро разили их мечами. Под ногами земля уже хлюпала и скользила напитанная кровью, но подбитые железными гвоздями сандалии из толстой бычьей кожи, давали нам преимущество. Раздался свисток примипила, его подхватили центурионы.

—У-у-у-м!

Мы сделали решительный шаг, оттесняя врага, который, наваливаясь превосходящими силами, разбивался о силу и величие Рима.

— У-у-у-м!

Мы оттеснили их еще на один шаг, не давая опомниться и перестроиться.

— У-у-у-м!

Когорты неумолимо шли вперед, безжалостно сминая любое сопротивление.

Варвары отступили, неся потери. Их предводитель, видя угасший боевой дух соплеменников закричал, увлекая за собой более тяжеловооруженных воинов и сам устремился к нам навстречу, понимая, что настал переломный момент, который решит, чья будет победа. Я оказался прямо перед ним. Он яростно бросился ко мне прикрываясь овальным щитом. Я немного опустил щит и со всей силы метнул в его щит тяжелый пилум. Тонкое жало копья пробило щит и намертво в нем застряло согнувшись. Варвар попытался избавиться от него, но пилум сидел крепко, как гарпун и чем больше он с ним боролся, тем больше гнулось мягкое жало пилума из незакаленного железа. Я сделал шаг вперед и наступил на конец копья. Конечно, если примипил Марций увидит, то мне не поздоровится. Но кто будет судить легионера, который убил предводителя германцев. За это меня щедро наградят и повысят до центуриона. Варвар понял, что если он продолжит держать щит, ставший ему серьезной обузой, то не сможет передвигаться. Он потянул руку избавляясь от него, и отклонился назад. То, что мне и было нужно. Я сделал еще шаг, резкий выпад и удар мечом в пах. Вождь германцев, опьяненный дурманящими грибами и битвой, зарычал не чувствуя боли, но остановился с удивлением видя, как из-под одежды выпадают его кишки. Силы его еще не покинули, и он продолжил бороться. Собрав их остатки, варвар кинулся ко мне отчаянно вытянув меч. Но промахнулся. Его лицо оказалось почти перед моим.

— Ромул∞ Интус… Найди его…

Прохрипел он, удивленно раскрыв глаза и обреченно упал на колени. Я приставил меч к его горлу, но остановился в нерешительности.

— Что ты сказал? — спросил я, — повтори!

— Убей ублюдка, — рявкнул Нунций, толкая меня вперед и мой гладиус пронзил горло варвара.

Глава 1.

Чистилище — единственное место во всей Вселенной, в котором я, безусловно свободен, спокоен и одинок. Лишь бесконечное пространство окружает меня со всех сторон, и вокруг нет ничего, кроме тонких лиловых линий голографической сетки, уходящих обратной перспективой до далекого края. На одной из сторон горизонта играют отблесками далеких всполохов первые лучи вечного цифрового рассвета, окрашивая контур гипотетического горного хребта в лиловые цвета. За спиной такой же вечный бордовый закат, со всполохами голубого сияния. Иногда мне казалось, что я вижу за пиками гор, мерцающие огни далеких мегаполисов, словно там живет своей скрытой ото всех жизнью, великая и загадочная страна Агарати, управляющая судьбой человечества. Проверить это невозможно. Я слышал, что однажды, нашлись отважные энтузиасты, бросившие вызов бесконечности цифрового фрактала. Они отправились на поиски границы, но никто их после этого не видел, они исчезли, навсегда канув в недостижимую бездну.

Каждый, кто попадает в чистилище, оказывается в его относительной центральной точке. Одновременно в ней могут находиться миллионы человек. Но они никогда не пересекаются, потому что для каждого есть свое событие из бесконечных вариантов, исчисляемых миллиардами. Лишь только окружающий бэкграунд для всех один и тот же. Когда я впервые попал в Чистилище, ощутил себя не пиксельной точкой, а центром Вселенной, откуда начинается начало всех начал. Очень хочется задержать в себе это невероятное ощущение, сохранить первый миг, охватившего душу чувства, сотканного из двух противоречивых эмоций: спокойствия и восторга. Поэтому, я никогда, не покидал Чистилище сразу, а усаживался на «землю», обхватив колени, или ложился на спину, и смотрел в невероятное звездное небо. Рассказывали, что раньше были видны едва заметные цифровые швы, где соединялись активные текстуры звездного купола. Но после изобретения технологии диффузной интерференции трассировок в метаслоях (LWL), небо стало по-настоящему обозримо глубоким и безумно красивым. Можно часами любоваться его красотой и мерцанием звезд, даже не подозревая, что оно не настоящее. Хотя кто может поручиться, что этот черный космос перед глазами, лишь бэкграунд, созданный компьютерным железом. Ведь нет никакой возможности подобно пилигриму Камиля Фламмариона, стоя на коленях на краю земной тверди, высунуть голову за купол небосвода, чтобы увидеть, как устроена Вселенная. Я всегда задавался вопросом, почему именно здесь я так спокоен. Но мне трудно дать ответ даже самому себе... Когда мы приходим в этот мир, то сразу попадаем постоянную зависимость. С самых первых дней каждый зависит от чего-нибудь. Мы все зависим от управляющих и контролирующих структур, которые решает, как нам жить: социальных сетей, управляющих нашей душой и мыслями, маркетинга, который определяет, что нам есть что носить, к чему стремиться. А общество загоняет в рамки общепринятого образа личности, и если ты ему не соответствуешь, то становишься изгоем — ментальным мертвецом. Даже последний псих на улице заставляет тебя почувствовать зависимость от непредсказуемых перепадов его настроения. Но везде и всюду говорят о сохранении, неприкосновенности внутреннего мира, продолжая выламывать из человека последние остатки своего «я». Остается, лишь хранишь в себе единственный атом индивидуальности, в надежде, что когда-нибудь произойдет цепная реакция, и ядерный взрыв в сознании сделает тебя тем, кем ты должен был стать, едва появившись на Свет и следовать по пути судьбы.

Несколько дней назад я даже не думал, что снова вернусь сюда, в самое спокойное место во всей Вселенной и буду со слезами на глазах смотреть на горизонт, ночное небо, усеянное звездами, на поверхность, расчерченную голографическими линиями сетки. Но случилось так, что судьба снова привела меня в мир, от которого я с ужасом бежал, но ставшего частью моей души и сознания. Покидая его, я, не осознано, стремился снова попасть в него, потому что, однажды попав в его призрачные объятья, вкусив его фантастической благодати, уже никогда не получится быть, таким как прежде. Каждую секунду, каждое мгновение своей земной жизни ты будешь ждать возвращения обратно, в сумеречное пространство, где соединилось в единое целое, твое сознание и цифровой нейромашинный интерфейс виртуальной Вселенной.

Глава 2.

— Держи меня! Я прошу, держи меня! Не отпускай….

TuChyla∑ вытянула руки, пытаясь удержаться в пространстве. Кончики пальцев дрожали.

— Не бросай!

Несколько секунд назад, точно помню, я держал ее за руку, когда мы незаметно для себя перешли в последнюю локацию! Но вдруг оказались разделенными бесконечным числом прозрачных полузеркальных перегородок, каждая из которых имела фигурное отверстие разной формы. Что я, что я должен сделать? Я отчаянно искал решение квеста.

— Решение в отверстиях. Они требуют совмещения, чтобы получилась определенная форма, — предположил я, - дай мне немного времени…

Перегородки дернулись и начали двигаться, переливаясь отблесками лучей, словно передо мной вращали гигантский ограненный бриллиант. Значит все верно, квест именно в этом. Но какую форму?

— Ты знаешь, что делать? – спросила TuChyla∑.

— Кажется да.

Я не должен ошибиться. Осталось совсем еще немного, до выхода из локации и нет никакого желания погибнуть ужасной смертью.

— Я прошу, тебя не ошибись. Ты же понимаешь… Сосредоточься.

Девушка стояла за сотнями вращающихся перегородок и смотрела мне прямо в глаза. По щекам текли слезы.

— Встань в профиль, — сказал я ей, — и старайся не менять положения.

Я выбрал несколько стеклянных пластин, отсортировал их и совместил с ее профилем. Они подошли идеально, вырисовывая контуры ее тела. Отлично, все как нельзя лучше.

— Да все верно! TuChyla∑, я должен совместить пластины так, чтобы образовался проход для тебя. Профиль твоего тела. Это как ключ-шаблон.

— Делай, — ответила она.

Я совместил еще несколько пластин, открылся небольшой проход, и я сквозь него уже мог дотронуться до нее рукой.

— Все хорошо. Потерпи еще немного…

Осталось несколько пластин, одна из них последняя. Но какая? Они все имели незначительные отличия, а я не мог определить, какая совпадет точно с краями остальных.

— Почему ты медлишь? – спросила TuChyla∑.

— Я не могу определить какая!

— Сосредоточься, прошу тебя! Время уходит!

Но я не знал какая. Я смотрел на них, и практически не видел различий, но верной была лишь только одна. Я, задержав дыхание смотрел на стекла, переводя взгляд, то на профиль девушки, то на пластины.

— Посмотри вниз! – крикнула она.

Я опустил голову под моими ногами мелкий и белый, как известь песок воронкой, уходил из-под ног. Проклятье таймер! Он решил подстегнуть нас.

— Быстрее Ri_ʞΔекарт!

Я выдохнул, выбрал последнюю пластину и совместил. По ним пробежал, тонкий блик. Контуры совместились. Я протянул руку.

— Хватай!

Мы сцепились руками, и я потянул TuChyla∑ к себе, но один незначительный выступ не совпадал с ее контуром. Она посмотрела на меня растерянным взглядом.

— Я не отпущу тебя TuChyla∑! Я выдерну тебя из этого дерьма! Держи крепче мою руку! Я тяну! Только не отпускай!

— Ты ошибся Ri_ʞΔекарт... Не получится, ты же это сам знаешь... Это мой дисперфатинг…

Ее рука в моей ладони вдруг ослабла и безвольно выскользнула.

— Нет! Нет, черт возьми, я вытащу тебя.

Пластины потеряли прозрачность и, превратившись в зеркала, выстроились в бесконечную рекурсию. TuChyla∑ отражалась во всех ее слоях, уходя в темную бесконечность, где отражения терялись и сливались в один черный цвет. Больше не было ее руки, мои пальцы сжали лишь пустоту. Внезапно раздался вопль, словно гигантская циркулярная пила вошла в твёрдое бревно и застряла, издав стальной поверхностью полотна, визг, переходящий в низкий протяжный стон. Я посмотрел на рекурсию, и у меня внутри все похолодело от ужаса. В бесчисленных стеклянных пластинах отразились слои тела TuChyla∑, казалось, кто-то разрезал ее на сотни тысяч тонких слоев и поместил их на предметные стекла, как лягушку в какой-то лаборатории.

— Ri_ʞΔекарт, меня звали. Но… о… ми… Это моё настоящее имя, — раздался в пространстве печальный шепот TuChyla∑, — прощай Ri_ʞΔекарт. Прощай…. Ты не стой стороны сферы…

Всхлип боли.

Зеркала в рекурсии начали вращаться, разрывая на части и перемешивая, образ девушки. Вскоре они, на моих глазах, завертелись с неимоверной скоростью, выстроились в одну плоскость, превратившись в гигантское зеркало, в котором я увидел свое изображение увеличение в тысячи раз, по отражению волнами текла кровь. Снова раздался этот мерзкий вопль. Неожиданно поверхность выгнулась в центре, дрогнула, пуская волну, как на поверхности воды и я, не удержавшись, крича от страха, кувыркаясь, полетел в центр зеркала.… Все что у меня осталось... Активировать коды... Коды… Я помню коды… Спот... Это я.

*****

— Дурной сон?

Я сел на кровати. Голова кружилась, неприятно подташнивало. Капли липкого пота медленно текли по коже, неприятно щекоча, словно лапки насекомых. Вместо ответа я обхватил трясущимися руками голову и помассировал виски. Где-то внутри мозга зарождалась нестерпимая волна боли, готовая вот-вот ворваться в мое сознание мучительной ломотой и ужасными галлюцинациями — надо принять таблетки.

— Кто вы? И какого черта вам здесь нужно? — спросил я с трудом подавляя с дрожание своих голосовых связок.

Напротив меня сидел тип в белом костюме. Он развалился в видавшем виды потертом кресле, обычный предмет интерьера из дешевого жилья, и внимательно смотрел на меня. Угловатое лицо и зачесанные назад волосы, покрытые приличным слоем геля. Карикатурный персонаж из какой-нибудь пародийной комедии прошлых веков. Но твердый взгляд и волевое выражение лица перечеркивали всю комичность образа, оставляя относительно его личности больше вопросов чем ответов. По его лицу скользили цветные блики назойливой уличной рекламы, что пробивалась через окно с улицы, создавая впечатление, что является неотъемлемой часть интерьера.

— Дурной сон? – повторил он свой вопрос.

— Не твое дело. Как ты сюда попал?

Незнакомец промолчал. Я повернулся к тумбочке, на которой обычно стоял пузырек с препаратом Accipementemmeam, единственное мое спасение от кошмара, в который я вскоре должен погрузиться. Но вместо него увидел блестящую чистую поверхность, в которой отражались, играя цветными бликами, огни той же голографической рекламы с улицы.

— Вы не это ищите?

Он вытянул вперед руку, держа между большим и указательным пальцем полупрозрачный оранжевый цилиндрический контейнер.

— Верни на место.

— Конечно, — согласился он, — но дайте слово, что выслушаете меня.

— Что ты хочешь ублюдок?

— Не вежливо, Мартин, или может быть вас лучше звать сталкер gone# Ri_ʞΔекарт?

— Я не знаю никакого Ri_ʞΔекарт. Меня зовут Мартин Ганн.

— Впрочем, я не хотел вас огорчить. Пожалуйста, примите свое лекарство, и мы продолжим, когда вам станет легче.

Он, саркастически сжал губы, кинув мне, контейнер. Потом откинулся на спинку кресла и стал с интересом наблюдать, как я торопливо, открыл крышку и проглотил одну пилюлю, нетерпеливо клацая зубами по краям контейнера.

— Хочу напомнить, Мартин, у вас осталось всего четыре спасительных капсулы, — заметил тип, — вы взломали код, запирающий крышку, и нарушили время приема препарата, попутно превысили дозу, чем сильно сократили его запасы. Доктору понравится это? Или системе, отвечающей за контролирование DRC?[1]

— Твоя-то какая забота? – огрызнулся я.