Игра в бесконечность

– У него был только один талант – настойчивость в достижении цели. И благодаря этому таланту он приобрел их множество. Иногда мне кажется, что лучше иметь только этот талант, чем сотню нераскрытых. Повторю, абсолютно все люди талантливы, надо лишь понять, какой талант у тебя.

– Даже такие калеки, каким Вы били в прошлой жизни.

– Эти особенно. Несмотря на то, что я жил в больном теле, я имел абсолютно здоровое сознание. Вопрос лишь в том, что я не мог сказать об этом. Но если бы мне дали что-то сделать, я бы сделал это лучше всех.

– Да что можно сделать, если твоё тело не слушает тебя? – Оскар возмутился.

– Я великолепно считал, а то место, где я родился не славилось великими математиками.

– Считать он умел, да может никому это было и не нужно. И какой же талант сейчас у Вас?

– Их масса.

– Не стесняйтесь, выкладывайте.

– Мне нечего стесняться. Я просто считаю, что об этом лучше не говорить, а доказывать делом.

– Ну тогда докажите мне.

– Я точно знаю, что произойдет дальше. Наверное, это самый мощный талант, который мне довелось развить. Да, я умею играть на многих инструментах, я владею языками. Мне не нужно долго учится, я говорил Вам об этом ранее. Но видеть то, что будет дальше, это самый главный мой талант.

– Тогда скажите мне, когда я умру?

– Простите, но я не знаю.

– Тогда как Вы можете утверждать, что видите будущее? – Оскар расхохотался.

– Я не вижу Ваше будущее, как в прочем и остальных людей, я вижу только своё.

– Ну Вы и шутник. И проверить то никак нельзя, – Оскар всё еще заливался от смеха.

– Да я и не настаиваю на доказательствах. Я знаю это и мне этого достаточно.

– Ладно, ладно, простите, если я чем-то обидел Вас, – Вытирая слёзы, проступившие от смеха, сказал Оскар.

Лука достал сигарету и закурил. Синеватый дым окутал его лицо. Он смахнул его ладонью и бросил спичку в пепельницу: – Нет, не обидели. Я давно ни на кого не обижаюсь.

– Вернёмся к вопросу. Что я могу успеть еще сделать? – Продолжил Оскар.

– Наверное Вам лучше знать, что у Вас лучше всего получается, вот тем и займитесь.

– Я не знаю, что мне проще всего удаётся, нужно подумать, – Оскар почесал затылок.

– Я не делал акцент на слове проще, я сказал лучше. А это, позвольте, не одно и тоже. Проще не всегда лучше. Лучше, это как правило, сложнее, дольше, это совсем тяжело, практически невозможно. Поэтому оно и лучше. Делать что-то проще могут многие, а делать что-то лучше, чем остальные, дано единицам. Когда человек делает лучше, чем другие, он становится объектом для критики. Всеобщее признание к лучшему – это зависть, поэтому лучшие в своем деле обычно критикуются окружающими. Отсюда сомнения в своих силах, нежелание продолжать идти к цели под влиянием мнения толпы. Поэтому оно так сложно – лучшее. Но как только Вы сотворите своё лучшее, вы обретете бессмертие. И вот тут уже бессмертие своего имени в конкретной, прожитой Вами, жизни.

– Я не понимаю, что Вы опять хотите мне сказать.

– Я восхищаюсь теми, кто оставил след в истории человечества. Теми, кто создал за свою короткую жизнь что-то выдающееся. Теми, кого знают поколения и без запинки произносят их имена. К слову сказать, это еще одно моё наблюдение, эти люди как правило и уходят рано. Это их сознание стремится к высшему. Они, понимая это, уходят из этого мира в более развитый.

– Да как это понимать? – Оскар покраснел.

– Так и понимайте. Душа человека всегда в сознании, в отличии от тела. Помните я говорил, что в момент своей смерти я вспоминаю всё? Так вот это моё сознание. На какой-то момент я вижу всё, что было до этого момента, вижу все жизни от начала и до конца, отчётливо вижу, каждую прожитую секунду. Мы все, услышьте меня, прошли путь от песчинки на дне океана до человека, пройдя дорогу длинною в миллиарды лет, мы были и каплей дождя, и листочком, и рыбкой, и собачкой. Многие, получив награду в виде человеческой жизни, не пройдя какого-то предшествующего этапа в своем развитии и становлении возвращаются обратно, в тело кота или дерева. Им надо пройти это путь. Но если ты прошел все этапы, то награда тебе человеческое тело, и тут ты можешь надолго задержаться, потому как можно прожить бесконечное множество разных и удивительных жизней. А что дальше, спросите Вы? А дальше, мой друг, это высшее существование. Переход в иное состояние. Не закованное в конкретную оболочку. Управление планетами и галактиками, которых миллиарды. И все это по воле Божьей. Награда за лучшее – это лучшее.

– Это просто Ваша больная фантазия. Я не хочу в это верить.

– Я не заставляю Вас это делать. Не хотите, не верьте, – Лука покрутил стакан на месте.

– Лучшее. Быть лучшим. Посмотрите вокруг. Многие люди живут и радуются. Им не нужно делать что-то сверхъестественное. Они и так делают всё самое лучшее в своей жизни.

– Увы, это не так, – Лука выпрямился, – Ответьте мне на вопрос – Где сейчас выдающиеся музыканты и художники. Где талантливые учёные и писатели?

– Разве мало учёных и всех тех, что Вы назвали?

– Их массы. Где выдающиеся? Музыка стала электронной. Ни одной новой оперы, взрывающей мозг. Ни одного важного открытия. Ни одного талантливого художника, сплошные компиляторы. Век копий и дешевого ширпотреба. Мы замерли в своём развитии.

– Ну вы загнули, а передовые технологии? Как с ними?

– Передовые? Радио изобрели больше ста лет назад. Представьте, какой это был прорыв – слышать голос на расстоянии. Сейчас практически все строится на этом достижении. Просто усовершенствуют эту область науки. Где новое? Где телепортация? Где лекарства от смертельных заболеваний? Где корабль, способный долететь хотя бы до края галактики? Все заняты геополитикой. Войны, территории, поглощение ресурсов. Никто не думает о том, что всё это конечно. Народам нужно объединятся для общих достижений. Направлять средства и усилия для покорения космоса и заселения соседних планет. Мы одни на нашей планете. Никто не придет и не поможет. Мы всё изгадим и закончим свою цивилизацию. Пройдут миллионы лет и всё начнется с начала. Но нас и наших потомков уже не будет. И как следствие, не будет перерождения душ. Не в кого будет переселяться. Мы самоуничтожаем себя.

– Я не думал об этом.

– Вы не думали об этом только по одной причине. Вы зациклены на одной этой жизни. Вам сказали, что на Ваш век хватит и воды, и кислорода, и прочих ресурсов. Но если бы Вы были на моём месте, то размышляли бы иначе. Я видел чистые реки и озера, где рыбу ловили руками. Я вдыхал воздух, от которого кружилась голова, я гулял по девственным лесам, на месте которых сейчас стоят мегаполисы. Я знаю, как умирает планета. Но это не проблема, она возродится, а мы вымрем, как динозавры.

– Ладно, я соглашусь, пожалуй, с этим. Но как это изменить?

– Начать с себя. Начиная, ты даёшь пример окружающим, заражаешь их своим энтузиазмом, это как вирус, который невозможно остановить, если принудительно не вакцинировать.

– Хотите сказать, что нас нарочно сдерживают от этого? Не дают развиваться?

– Не совсем так, но близко. Людям специально ограждают путь к саморазвитию. Саморазвитие ведет к свободе, а свобода открывает путь к сознанию. И тогда всё начнет манятся с невероятной скоростью. А это правящей элите совершенно не выгодно. Им нужно управлять массами, зарабатывать баснословные состояния, быть властными над толпой. Поэтому они играют в свою игру. Их не много, в сравнении с остальными, но они пока побеждают.

– М-да, – Оскар снова задумался.

– Эта горстка людей имеет абсолютное сознание. Они знают, как управлять народами. Они сеют хаос в мире, чтобы люди не думали ни о чем, кроме того, как спасти свою шкуру. Им не важна человеческая жизнь, им лишь важна роль в игре, которую они играют.

– Скажите, так почему Бог не наказывает их?

– Наказывает, ещё и как. Лишает текущей жизни, сознания. Но эта та кучка людей, которая имеет план. План, который позволяет им быть всегда у власти.

– Они и правят этим миром?

– Им так кажется, что они им правят. На самом деле они выполняют свою миссию. В жизни всегда должен быть баланс. Баланс плохого и хорошего. Это закон. Слишком хорошо тоже плохо. Как только становится слишком хорошо, люди начинают дуреть от этого, начинаются войны, катаклизмы, эпидемии. Идет выравнивание этого баланса. Эта часть людей, как Вы сказали – правящие миром, просто являет собой некий противовес в балансе.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Вы утверждали, что было бы здорово, если бы все делали самое лучшее, а сейчас говорите о балансе.

– Всё верно. Я бы хотел это увидеть, и думаю, что если бы все были ответственные в своём деле, то возможно не переходили грань дозволенного. Я знаю, что такое возможно. Но люди нет. Им всегда чего-то не хватает. Мои желания и принципы, по которым строится мир не всегда совпадают. Богу виднее, как творить этот мир. Мир нестабилен, скорее всего так и задумано. Для более интересной игры. Баланс колышется, как океан. То утихает, то штормит. Но всегда существует баланс между хорошим и плохим. Пятьдесят на пятьдесят. Это как инь и янь, помните этот знак?

– Да, конечно.

– Вот так и мир – инь и янь. Баланс белого и черного. И в каждом хорошем есть немного плохого, так же, как и в плохом есть немного хорошего. Баланс.

– Ну как в хорошем может быть плохое?

– Запросто. Все мы, люди, зависим не только от своего внутреннего «я», но и являемся отражением своего окружения. Мы легко раздражаемся по пустякам. Мы поддаёмся эмоциональным всплескам. Простой пример, он самый яркий. Хороший человек, потерявший семью во время войны пойдет убивать обидчика. Это эмоциональный взрыв. Он не убивает всех подряд. Он бьёт врага. Разве от этого он стал плохим? Нет, он по-прежнему остаётся хорошим человеком, который защитил свои интересы. Знаете, чем хороший человек отличается от плохого?

– Нет, все на одно лицо.

– Хороший человек тоже совершает плохие поступки, но все эти поступки – продукт его эмоционального расстройства. Он это делает не специально, а под эмоциональным давлением. Нервный срыв, мгновенный гнев. Он выплёскивает его не задумываясь. После он долго переживает о том, что совершил. А плохой человек, каждый свой нехороший поступок совершает обдуманно. Он готовится к нему, у него всегда есть план.

– Вы так считаете?

– Я уверен в этом. Плохой человек никогда не будет делать что-то просто так. Он спланирует своё плохое дело и выдаст его в лучшем виде. Причем сделает это искусно. Даже если Вам удастся разгадать его план, и Вы предупредите его о недопущении, он всё равно это сделает, может немного внеся в этот план корректировки. Он наслаждается не от того, что он так делает, а от того, как на это реагируют те, для кого это плохое было предназначено. Его услада – боль ближнего.

– Вы сказали, что в плохом тоже есть доля хорошего.

– Да, это так. Плохие люди тоже совершают хорошие поступки. Не часто и не много. Они тоже чьи-то дети и родители. Для своих близких они не враги. Всякое бывает. Помните, Вы спросили про тех, кто хорошо делает оружие, а другие лучше всех убивают? Так вот это про них. Баланс, который Бог держит, касается всех без исключения. Но при этом человечеству дан выбор, делать что-то хорошее или плохое. Я не могу за него ответить, почему он всё так задумал. На то он и Бог, чтобы решать, как сосуществовать его творению. Возможно, он задумал что-то такое, что само должно вытеснить ненужное. Я не знаю этого.

– А Вы хороший человек, Лука?

Лука улыбнулся: – Надеюсь, что да. Как я уже говорил ранее, я совершал плохие поступки и каюсь в этом, но как мне кажется, количество хороших дел, что я сотворил, перекрывает все мои плохие. Но об этом нужно помнить всегда, так как соблазн сделать что-то плохое очень высок.

– Такой разговор мне более понятен, в отличие от того, что было раньше. Сейчас мы говорим на насущные темы, а не о Вашей бурной фантазии.

– Поверьте, ни слова из того, что я сказал за сегодня, не является фантазией. Но мне интересно обсуждать это с незнакомым человеком. Раньше я делился этим только с близкими мне людьми.

– Не успели ещё пожалеть о том, что рассказали? – Оскар глотнул бурбон.

– Посмотрим. Возможно, что это даст свои плоды. Ну а если не даст, то это урок на будущее.

– Люди меняются?

– Только тогда, когда им это необходимо.

– Но ведь многим необходимо что-то поменять, не так ли?

– Нет, не так. Если человек знает, что ему нужно что-то изменить в своей жизни, а он ничего при этом не делает, значит в этом нет глобальной необходимости. Мы всегда думаем о том, что нужно что-то менять, но как правило, мы так и не начинаем эти изменения. Мы хотим иметь совершенное тело и каждый день в своей голове принимаем решение пойти в спортзал. Много из этого получается? Нет. Мы хотим иметь хорошую работу и достойную награду за неё, но продолжаем выполнять свои обязанности спустя рукава. Мы вообще много чего хотим, но при этом ничего не делаем для того, чтобы что-то изменить в своей жизни. А ведь достаточно лишь начать, и ты увидишь, как всё вокруг начнёт меняться. Мы хотим, чтобы нас любили, но при этом не любим себя. Как ты заставишь любить нелюбимого человека? Полюби самого себя и тебя полюбят все вокруг. Стань примером для подражания. Нет, не путайте с гордыней. Именно примером. Поднимаясь вверх, оставайся хорошим человеком. Покажи всем вокруг что, поднимаясь вверх ты тянешь остальных за собой и при этом остаёшься тем же.

– Всё это сложно. Сначала трудно начать, а потом трудно жить, купаясь в лучах славы, при этом оставаться прежним.

– Прежним Вы уже никогда не будете. Меняя себя, Вы меняетесь полностью. Но важно сохранить в себе добродетель. Не поддаваться соблазнам, которые будут встречаться у Вас на пути. Возможно, Господь так и задумал, чтобы человек меняясь проходил испытания достойно. Так он проверяет человека на прочность. Дает ему что-то плохое, чтобы он побеждал это. Взамен он получает большее.

– Да, тут я, пожалуй, соглашусь с Вами. Но концепция Бога меня не прельщает. Я всё-таки останусь при своем мнении. Согласен, что, меняясь, мы попадаем в водоворот разных событий, которые становятся нормой в новой жизни. Деньги и слава развращают, и тут главное совладать с этим. Но Бог тут причём?

– Человек идущий вверх, должен помнить, что он человек. Оставаться им всегда. Не превращаться в животное. А это сложно сделать без веры в Бога.

– Можно. И Бог для этого не нужен.

– Вы так и не поняли меня. Я не заставляю Вас поверить в Бога. Вообще люди, даже верующие, не понимают этого значения, а уж тем более люди неверующие в него.

– Что значит не понимают значения? – Оскар снова изменился в лице: – Вы хотите сказать, что те, кто ходят в церковь и молятся с утра и до ночи не понимают значения веры в Бога. Да Вы шутник.

– Да, я так и говорю. Ну и что с того, что кто-то ходит в церковь? Молись хоть с утра до утра. Бог же не картинка, у которой нужно зажечь свечку, попросить о помощи, и он тут же исполнит желаемое. Это нечто большее. Бог даёт взамен. Церковь, в данном случае, выполняет лишь одну функцию. Она является ступенью между человеком и Богом. Она помощник, а не посредник. Священники не работники небесной канцелярии. Они лишь служители этой церкви и их задача дать понять людям, что Бог существует. Массам людей довольно сложно объяснить то, что я разъясняю Вам весь вечер. Им не понять сразу. Нужно время для осознания. Люди, верующие по-настоящему, благодаря его подсказкам, создали места, где желающие могут быть ближе к нему. Молится, изучать его заповеди и законы. Основной части человечества, как и Вам, нужны весомые доказательства о существовании Бога. Вот церковь и выполняет эту функцию. Доказывает, как может. И люди проходя через эту ступень могут действительно поверить в него.

– Поверить, да они и идут туда в надежде на помощь от него.

– Вот именно, они идут с просьбой. А не с отдачей. Мы все идём туда что-то у него попросить. Здоровья, удачи, мужа или жену, детей, денег, славы, везения. Каждый день он слышит одни и те же просьбы. Человек же верующий в него не нуждается в церкви. Он молится ему в любом удобном месте. Церковь для него лишь символ веры. Хочет – идет молится в Храм, не хочет – молится дома. И он не просит его ни о чем, кроме одного.

– И о чём он его просит? Скажите пожалуйста?

– О помиловании.

– О помиловании?

– Да, о нём. Милость божья проявляется в многогранности его и всесилии. Верующий человек любит Бога и эта любовь взаимная. На сколько ты его любишь, на столько и он любит тебя. Этому человеку не нужны деньги, которые внезапно должны свалится с неба, он знает, как заработать. Ему не нужна помощь, так как он не беспомощен. Он знает своё место в этом мире. Он делает себя сам с верой во Всевышнего и любовью к нему. А в ответ за эту любовь и преданность, Господь расчищает путь перед ним и делает его жизнь счастливой.

– Всё равно я не согласен с Вами. Моя жена не пропустила ни одной воскресной службы, и Вы хотите сказать, что она не верит в Бога?

– Я этого не говорил. Вы не слышите меня. Верить в Бога и ходить в Церковь разные вещи. Многие просто говорят о том, что верят, но при этом изо дня в день совершают поступки, не позволительные человеку, действительно верующему. Украл, пошел в церковь и помолился за грех. Убил – прости Господи. Предал – опять молитва. Молитва не избавляет от греха. Да и священник не отпускает их. Да, он помолится за тебя, но у него нет такой силы, чтобы избавить тебя от греха. Что это за вера такая? Мы все просим его простить нас за грехи наши. Так зачем их совершать? В надежде, что он простит? Нет, не простит. Даст тебе урок. И пока ты не выучишь этот урок, ты так и будешь наступать на одни и те же грабли. Ведь это замкнутый круг. Люди думают, что верят в него и думают, что он прощает их, продолжая делать то, что верующий человек не сделает.

– Вы хотите сказать, что верующий по-настоящему не грешен?

– Грешен, бывает, что очень. Но при этом осознаёт это и молится о спасении своей души. Начинает вершить дела праведные. Даже уходит в церковь, становится тем, кто доходчиво объясняет остальным, как прийти к Богу.

– Но грех греху рознь, ведь не так ли?

– Поясните, – Лука закурил.

– Ну одно дело убить, а другое дело украсть.

– И в чём разница?

– Во втором варианте никто не умер.

– Скажите, Оскар, какой на Ваш взгляд самый страшный грех?

– Мне кажется, что это убийство.

– Убийства нет в списке смертных грехов. Вы путаете с заповедями – Не убей, не укради. Убийство может быть не преднамеренное. Защищал свой дом, близких, детей и убил. Разве можно обвинить этого человека, если иного выбора у него не было?

– Всё равно грех, – Оскар откинулся назад.

– А как на счёт гордыни?

– А в чём тут собственно грех?

– В гордыне, в чём же еще? Вы возвышаете себя над многими, хотя кто Вы, по сути, такой, чтобы ставить себя выше подобного тебе?

– Допустим король, мы же должны преклонятся перед ним?