Назари

Кассандра Дранга

Назари

Бывает так, что в жизни вроде бы всё хорошо, но в то же время что-то эфемерное тревожит сознание, не дает сосредоточиться на чем-то, заводит с полуоборота и так вспыльчивую натуру, но что это понять почти невозможно.

Назари раздраженно мотает головой и отодвигает от себя все макеты и наброски. Взгляд падает на манекен, стоящий в углу просторный комнаты, и что-то внутри вспыхивает тихим гневом. Ему уже двадцать семь, а спутницу жизни найти так и не удалось. Это было неприемлемо, грубо и до ужаса смешно – в их мире до сих пор не подобрать никого подходящего.

Для уважения у него было всё: сильная, густая, тёмная аура, подавляющая волю почти всех, кто находился с ним в одном помещении. Талант, за которым гнались очень многие, но изыск его произведений так никто и не повторил. Его коллекциями одежды восхищались миллионы, готовы были отдать миллионы, и дать ещё больше за их секреты. Но молодой человек с высокомерной насмешкой и холодом во взгляде отказывал любому, кто хотя бы мыслью хотел ему подражать. Казалось бы, он имел все, но в то же время – ничего, ведь в его мире ты был никем без пары. Без человека, обычно во всем противоположного тебе. Инь и Янь. Герой и анти. Добро и зло. Терпение и гнев. Гордость и смирение.

Назари раздосадовано ударил кулаком по столу и встал. Деловых встреч было не сосчитать, но даже любимое дело не приносило былого удовлетворения.

Уже сидя за рулём автомобиля, он думал о том, чтобы провести вечер в очередном элитном клубе, но только мысль, что волей-неволей он будет вылавливать в толпе тот самый идеальный для него силуэт, вызывала отторжение и какую-то тихую ярость. Внутренний голос твердил, что Судьба не может бегать от него вечно, но все чаще Назари не верил в это. Хотя возможность остаться одному не вызывала тоски, только тупую злость и необъяснимую фантомную боль в груди.

От навязчивых мыслей отвлек неприятный сигнал телефона.

«Ты можешь подъехать к центральной библиотеке?» Парень тяжело вздохнул и написал «да». Ткани, к сожалению, были нужны позарез, поэтому машина тронулась с места совершенно в другую от первоначального плана сторону.

– И что ты здесь забыл? – спустя некоторое время после приезда спросил Назари, бросив мимолетный взгляд на знакомого, и продолжил перекладывать ткани из одной машины в другую.

– Хотел взять пару энциклопедий для детей. Такой прекрасный возраст; они безумно рвутся к любым знаниям об окружающем мире, – невозмутимо откликнулся Алекс, пожимая плечами.

– Пусть пропустят главу о родственных душах. Успеют еще надуматься о них за жизнь, – пренебрежительно бросил модельер и закрыл багажник. – Спасибо за оперативность.

– Так никого и не нашел? – все же решился на вопрос Алекс, пожимая протянутую руку в перчатке из тонкой кожи.

– Даже не спрашивай, – брюнет раздраженно повел плечом и отвернулся, на что знакомый только поджал губы и направился к своей машине.

Назари тяжело вздохнул и поднял взгляд со своих брендовых кроссовок лишь после того, как Алекс уехал. По ступенькам, ведущим ко входу в библиотеку, спускалась привлекательного вида девушка в темных строгих брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Ее длинные волосы оттенка вороньего крыла развевались на ветру и лезли в глаза, скрытые за солнечными очками, отчего та часто поправляла надоедливые пряди, что-то шепча себе под нос.

Парень не смог бы потом сказать что почувствовал в то мгновение, но ноги сами понесли его к незнакомке. Ее лазурная аура колыхала что-то в его душе, и Назари на миг испугался этих чувств.

– Добрый день, – стараясь выглядеть приветливо, начал он, остановившись перед прекрасной незнакомкой и поймав на себе проницательный взгляд поверх очков.

– Добрый, – согласилась она, выразительно изгибая бровь.

– Меня зовут Назар, – парень неловко взъерошил волосы, наверное, в первый раз в жизни не зная как начать разговор.

– Ирена, – девушка приподняла уголки губ в намеке на улыбку и перехватила тяжелый портфель в руках поудобней. – Извини, я опаздываю на заседание. Поговорим, если встретимся еще раз.

Она направилась прочь, стуча по брусчатке небольшими каблуками, так что парень даже не успел бросить и слова вслед.

Назари сжал кулаки до боли и белеющих костяшек, чувствуя, как в груди закипает злость, не связанная с чем-то конкретным, и направился к машине. Краем глаза он заметил, как Ирена тоже села в припаркованный неподалеку внедорожник и скрылась в неизвестном направлении. На душе стало как-то мерзко. Она была не той – он был уверен. Платье бы ей не пошло. Оно было нежных пастельных тонов с аккуратным вырезом и небольшой длины. Ирена была другой; в ее поведении проявлялся стальной характер и откровенная прямолинейность. Если бы Назари выбирал цвет ткани для нее, это был бы бордовый оттенок страсти и грешного упрямства.

– Она тоже не та, – тихо повторил он, стараясь звучать убедительно для самого себя, и тронулся с места, стараясь сосредоточиться на оставшихся делах.

Громкая музыка уже привычно била по ушам, а вдыхаемый дым от кальяна дурманил разум. Назари вальяжно развалился в кресле VIP-зоны одного из популярных клубов их города и неторопливо потягивал виски, размышляя обо всем и ни о чем одновременно. Встреченная днем девушка почему-то не шла из головы. Ее образ въелся в память хуже очередной глупой молодежной песни, что удивляло и раздражало брюнета. По другому поводу он бы и не пошел в это заведение, но сейчас ему хотелось выкинуть навязчивую идею из головы и вернуться к тихой тоске, ставшей его другом, ведь он видел рядом с собой совершенно другого человека, точно не такого как Ирена.

– Не думала, что наша встреча состоится так скоро, – послышался тягучий голос позади, и Назари смерил новую знакомую, севшую около, озадаченным взглядом.

Ирена пол улыбнулась, закидывая ногу на ногу и салютуя парню бокалом с каким-то коктейлем.

– Право не ожидал, – наконец откликнулся тот, повторив последний жест.

Девушка усмехнулась, с интересом рассматривая сидящего напротив и чувствуя странный трепет внутри. Ее влекло к нему, и ей это не нравилось, потому что Ирена многое слышала о личности модельера и пока не нашла то, за что можно было бы питать к нему теплые чувства.

– Хотя стоило ожидать, что известный манекенщик коротает вечера в компании алкоголя и кальяна в дорогих ночных клубах.

– Ты верно заметила – дорогих. Значит, ты тоже что-то весишь в этом обществе, – парень придвинулся ближе, смотря с вызовом и хорошо скрываемым любопытством.

– Мои юридические услуги обходятся людям недешево, – Ирена задумчиво провела кончиком языка по малиновым губам, и брюнет внезапно осознал, что не может отвести от этого жеста взгляд.

Мысленно одернув себя, он откинулся на спинку кресла и воззвал к своей ауре, словно к щиту.

– Ты мог бы просто попросить, чтобы я ушла, – спокойно продолжила девушка, не отрывая от него взгляда. – Или ты считаешь себя единственным, кто может так тонко чувствовать ауры других людей?

Но Назари промолчал, усердно подавляя обступившую, словно в доказательство прозвучавших слов, чужую ауру. Чувства, которые он испытывал рядом с ней, раздражали больше одиночества, поэтому он упустил момент, когда начал тихо, предостерегающе рычать.

– Занимательно. Повадки тигра, но душа котенка, – Ирена придвинулась ближе, продолжая играть свою игру. – Потерянного, беззащитного, брошенного всеми…

Парень вспыхнул гневом неожиданно даже для самого себя. Его аура разбила стаканы в их руках, и Ирена тихо ахнула при виде нескольких капель крови на пальцах, но осталась неподвижна. Назари сжал кулаки до боли, игнорируя несколько мелких осколков, впившихся в кожу, и наклонился непозволительно близко.

– Ты не та, – с некой болью прошипел он в нескольких миллиметрах от ее лица.

– Ты не тот, – холодно согласилась она и сорвалась прочь.

Парень рухнул обратно в кресло и залпом выпил быстро принесенный официантом виски, чувствуя, как разрастаются внутри холодная пустота и отчаяние. Эмоции захлестывают его так, что не остается никакого шанса на то, что она действительно не та, кто нужен был все это время.

Он не помнил как добрался до дома, но холод стен, который он раньше точно не замечал, еще многие дни заставлял прокручивать в голове наивную мысль, что обо всем можно забыть. А манекен в углу комнаты напоминал о его не приклоняющейся сути, под стать которой где-то есть девушка, которой будет впору не только эта дорогая вещь, но и скромность и послушание более сильной ауре.

***

Да, бывает так, что в жизни все вроде бы хорошо, но в то же время есть какая-то вещь, которая не позволяет двигаться вперед. Воспоминания, мысли тянут назад; вновь и вновь в голове звучат слова, брошенные в гневе, о которых вроде бы начинаешь уже и жалеть.

Назари в очередной раз швыряет в стену все свои наброски для новой коллекции верхней одежды и смотрит так, словно хочет сжечь все это на месте. Аура бушует вместе с ним, колыхая занавески на окнах, и парень яростно трясет головой, чтобы хотя бы немного прийти в себя.

Прошло уже несколько недель с того злополучного знакомства, но выбросить из головы девушку ему так и не удалось. Вся его сущность кричала о том, что она нужна ему, как никто больше, но Назари раз за разом подавлял подобные мысли, брался за любые заказы лишь бы отвлечься и становился с каждым днем все более злым – на самого себя в первую очередь. Немногочисленные друзья старались вывести его на разговор, не понимая столь резких перемен, но брюнет лишь раздраженно отмахивался от всех вопросов и упрямо молчал. Собственная аура сжигала его изнутри, особенно по ночам, не давая шанса на крепкий необходимый, как никогда, сон, и превращала парня в блеклую копию самого себя. Все чаще стены дома давили на его одиночество, откладываясь в душе холодной вибрирующей пустотой. Тогда Назари, не особо думая, садился за руль и просто катался по городу в попытке отвлечься.

В один из таких побегов он кружил по ночному городу, позволяя себе превысить скорость в отсутствии машин, и слушал какую-то музыку, играющую по неизвестному радио. Голова раскалывалась от долгого отсутствия сна, но Назари старался не обращать на это внимания. Знакомый врач выписал ему хорошее снотворное, но даже оно не помогало проспать больше четырех часов без странных неординарных кошмаров. Задумавшись о последнем таком сне, парень не заметил странный автомобиль, пристроившийся за ним из неоткуда. И следующее, что мелькнуло в воспаленном сознании, это жуткий скрежет металла и удар. Руки соскользнули с руля в безумном круговороте, и дорогая машина оторвалась от земли, от силы столкновения перекатываясь несколько раз по сырому асфальту. Осколки сыпались в салон, крыша опасно прогнулась внутрь и последнее, что смог уловить помутненный взгляд – золотые диски следовавшей за ним машины.

Весть о том, что самый известный модельер попал в ужасную аварию разлетелась по СМИ за несколько часов, но полиция лишь развела руками на все вопросы, так как камер на том участке дороги не было, так же как не было и свидетелей.

Фотографии и биография Назара мелькала почти по всем каналам, но Ирена узнала о случившемся вовсе не через них. Душа разрывалась на части с середины ночи, и девушка думала, что больше терпеть не сможет. Ранним утром она оказалась на пороге больницы, объясняя главному врачу ситуацию, и тот взволнованно рассказал о том, что парень находится в критическом состоянии и аппараты справляются лишь отчасти. Девушка тогда опустила голову, сжимая кулаки и сомневаясь лишь несколько мгновений. Родственные души способны делиться друг с другом жизненной энергией, если уже дали обет доверия.

Их ссора может стать проблемой, думала Ирена, но ее голос звучал уверенно, когда она предлагала свою помощь врачу.

При виде парня, подключенного ко множеству аппаратов, на несколько мгновений перехватило дыхание, и девушка была вынуждена облокотится о стену, чтобы удержать, став шатким, равновесие. Назар был неестественного бледен; шея и руки скрыты под бинтами, так же как и почти незаметно вздымающаяся грудь. Ирена заставила себя дышать глубоко и сесть на стул, стоящий около постели. В какой-то момент ей показалось, что она может чувствовать его боль, как свою, но это было лишь наваждение. Они не были так близки. Девушка осторожно коснулась прохладной безвольной ладони, скользя кончиками пальцев по краю бинта, скрывающего изрезанные мелкими осколками костяшки. На самих пальцах порезы были тоже, и Ирена предпочла скорее закрыть глаза, чтобы не представлять, как все произошло. Ее аура встрепенулась почти мгновенно, окутывая комнату, словно одеяло. Девушка задышала глубже, полностью сосредоточившись на своих чувствах. Она никогда не делала подобного раньше, но уверенность в том, что получится, перекрывала все сомнения. Пошли долгие минуты прежде чем она смогла отыскать еле трепещущую связь и объединить свою ауру с аурой Назара. На секунду мелькнула мысль, что она совершает ошибку, помогая тому, кто так грубо отверг ее, но девушка мотнула головой и почувствовала как по ее рукам потекла теплая густая энергетика, сливаясь с едва ощутимой энергетикой парня.

Ирена потерялась во времени и очнулась лишь тогда, когда врач переступил порог палаты, настойчиво касаясь ее плеча и говоря тихое:

– Этого хватит.

Она резко открыла глаза, всматриваясь в переплетение рук, и аккуратно прервала поток. Ощущение безумной усталости пришло не сразу, но было подобно цунами, возникающему из ниоткуда. Бросив последний взгляд на Назара, Ирена еще в слегка потерянном состоянии поднялась на ноги и подхватила брошенный в угол плащ.

– Вы в порядке?

Но вопрос остался без ответа. Девушка лишь на миг замерла в проеме, чтобы бросить холодное и предостерегающее «не смейте говорить ему о моем визите», и скрылась.

Но несмотря на все усилия Назари пришел в сознание через долгие несколько дней, в течение которых Ирена лишь силой воли убеждала себя не подходить близко к больнице и заняться поиском виновного в аварии, что было более полезно в сложившейся ситуации.

Назари проснулся ближе к обеду и, словно сквозь толщу воды, услышал чьи-то голоса. Растерянно осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в больнице. Осознание боли пришло постепенно, и в какой-то момент оно вынудило даже прикрыть глаза, чтобы перетерпеть приступ. Голоса звучали все громче, и по нескольким обрывкам фраз брюнет догадался, что за дверью в жарких спорах что-то делят между собой репортеры и, следовательно, врач.

«Даже в больнице не дают покоя», – мелькнула грустная и где-то даже отчаянная мысль в голове, и парень закрыл глаза в ожидании кого-нибудь, кто заглянет к нему в палату.

Недовольный настойчивостью журналистов врач зашел к нему через некоторое время и кратко рассказал о состоянии здоровья, высказывая предположение, что Назару придется провести в больнице еще около недели, если не больше.

Парень выслушал все с нескрываемой досадой, но ничему возражать не хотелось. На него вдруг нашло такое безразличие ко всему, что это сначала даже испугало его. Но парень решил, что это могут быть отголоски пережитого шока. Много ли пройдет времени до момента, когда он перестанет видеть мир, вращающийся перед глазами, и не слышать снова и снова звона бьющегося стекла и скрежета металла? Парень хмурит брови и отгоняет мысли прочь. Следующие несколько недель становятся для него настоящим испытанием. Лишь несколько раз к нему наведывается Алекс, но его визиты не длятся и десятка минут. К концу второй недели Назар понимает, что еще немного и чувство одиночества сломает его окончательно.

Но когда его наконец отпустили из больницы легче не стало. Машина была вдребезги, и парень с ноющей тоской под ребрами понял, что ему даже некому позвонить с просьбой подвести до дома. Спускаясь по ступенькам больницы, он думал о том, чтобы поймать такси, как вдруг заметил смутно знакомый внедорожник неподалеку. Тот тронулся с места и остановился прямо перед ним в немом приглашении, но парень замер, как вкопанный.

Тонированное стекло опустилось, и Ирена подалась ближе к нему, чтобы лучше видеть парня.

– Я могу тебя подвезти, – тихо произнесла она, и Назари потерялся совершенно.

Он впервые испытывал подобные чувства и сел в машину раньше, чем успел о них задуматься. Рюкзак с вещами он устроил на коленях, но девушка, тяжело вздохнув, убрала его на задний ряд, чтобы было удобней. Назари неловко взъерошил волосы и назвал свой адрес.

– Как ты? – через некоторое время поинтересовалась Ирена, нарушая тишину, но не отрывая взгляда от дороги.

– Все хорошо, – тихо откликнулся парень и помедлил прежде чем, наконец, посмотреть на девушку прямо, добавляя. – Только благодаря тебе. Спасибо.

– Ты знаешь? – Ирена бросила на него испуганно-взволнованный взгляд.

– Никто не говорил, но я почувствовал твою энергетику, когда пришел в себя. Мой лечащий врач сказал, что я жив только потому, что ты вовремя приехала.

– Он преувеличил.

– Просто не сказал тебе этого тогда.

Остановившись на светофоре, девушка опустила взгляд и не нашла, что можно было бы сказать. Сердце разрывалось лишь от мысли, что врач скрыл от нее подобное в то утро. Ведь она просила его о том, чтобы помочь.

– Я не знала куда деть руки эти недели, – медленно начала она, когда молчание затянулось, – Поэтому решила сотрудничать с полицией в поисках виновника аварии. С самого начала никто не верил что это стечение обстоятельств, ты, наверное, знаешь, – девушка чувствовала на себе пристальный взгляд, но не могла понять эмоций. – В общем, я смогла выйти на организатора.

– Не говори, – Назар резко отвернулся к окну, но боль в голосе скрыть не удалось. – Не говори имя. Не хочу знать.

Девушка была удивлена подобной реакции. Брюнет больше не прятал своей ауры, которая поблекла, разрываясь от боли и пока непонятной ей тоски. Ирена никогда бы не смогла подумать, что увидит этого человека таким растерянным и разбитым. Невольно в голове мелькнула ассоциация с маленьким потерявшимся котенком, который не знал, что делать дальше. Это сравнение возникло в ее голове и тогда в клубе, этим она и смогла задеть парня. Только сейчас она понимала, что в тот вечер могла затронуть в его душе что-то слишком личное. Хотя в одном девушка была права и сейчас лишь убедилась: все, что знали об известном «манекенщике» СМИ и люди было всего лишь маской. Превосходной игрой хорошего актера, на которую почти повелась и она.

Машина свернула на небольшую площадку перед красивым коттеджем на границе с городом, но Назар не торопился выходить. Он словно впал в некий транс, устремив взгляд в одну точку. В темных глазах читалась усталость и горечь. Ирена позволила себе коснуться его плеча в попытке вырвать из плена навязчивых мыслей. Парень вздрогнул, быстро заморгав, и огляделся. Осознав, что они приехали, он взъерошил волосы и заглянул девушке в глаза.

– Я не знаю как тебя отблагодарить, – голос вновь звучал тихо. – Можно пригласить тебя на чай?

– Да, – Ирена улыбнулась. – Я была бы рада.

Спустя несколько минут она с нескрываемым интересом осматривала первый этаж дома, интерьер которого был выполнен в европейском стиле. Вся мебель и прочие вещи были в светлых тонах, и девушка удивилась тому, как сильно отличались ее представления от реальной жизни модельера. О его профессии в доме говорил лишь большой стеллаж с престижными наградами, но он находился в коридоре, даже не в гостиной, где был бы на обозрении гостей. Ирена также удивилась тому, что парень сам принялся заваривать какой-то сложный рецепт чая, привычно перебирая баночками с различными специями и пакетами с травами. Краем глаза она заметила, как дрожат его руки, когда Назар потянулся за чем-то, но девушка решила, что будет не тактично обратить на это внимание. По крайней мере пока что.

В скором времени они присели на один из диванов в гостиной с красивыми фарфоровыми чашками в руках. Девушка восхитилась вкусом напитка, на что брюнет смущенно потупил взгляд, заставив Ирену в который раз за день удивиться.

– Не могла представить, что я такой? – Назар грустно усмехнулся, нарушая тишину через некоторое время. – Я чувствую отголоски твоих эмоций.

Ирена ощутила, как внутри разливается необъяснимое чувство вины перед человеком напротив. Но ведь он сам хотел казаться таким? Она приоткрыла губы, чтобы ответить хоть что-то, однако передумала и лишь поставила чашку на кофейный столик около, придвигаясь ближе и осторожно касаясь растрепанных волос. Парень вздрогнул, хотя не мог не увидеть ее движения краем глаза, но, вопреки опасениям девушки, не отстранился. Наоборот подался ближе, чтобы продлить прикосновение. Сердце Ирены пропустило очередной удар. Она чувствовала не просто отголоски – весь ураган его эмоций, состоящий лишь из липкого страха, неуверенности и тоски. Ей стало страшно от тех эмоций, ведь она не знала их причину.

«Вдруг дело во мне?», – взволновано подумала она, но парень прикрыл глаза и шепнул что-то похожее на «нет».

– Тогда в чем или в ком? – она видела, что Назар до сих пор мелко дрожит, словно от холода, но в квартире было вполне тепло и он был в мягкой вязанной кофте. Сомневаясь лишь несколько мгновений, как тогда в больнице, Ирена откинулась на спинку дивана и потянула парня устроить голову на своем плече, на ощупь находя холодную ладонь – Назар неосознанно прятал от ее взгляда дрожащие руки – и переплетая пальцы. Ее вторая рука вернулась к перебиранию прядок волос, хотя положение было не совсем удобное.

Назар начал говорить неожиданно и тихо. Девушка сказала бы, что его голос был не громче шепота. Он рассказывал ей о терзающем все сильней одиночестве, о вечной настороженности к людям и не умении доверять, так как в раннем детстве его родители были страшно убиты одним из, казалось бы, верных друзей. В моменты пересказа воспоминаний того страшного вечера, когда он вернулся домой с няней и нашел остывшие, истерзанные, истекшие кровью тела, девушке пришлось напрягать слух, чтобы разобрать спутанные тихие слова. Голос дрогнул, когда Назари объяснял, что разбитое стекло его машины и запах крови заставили вспомнить и пережить все те страшные воспоминания. Ирена тогда ничего не сказала, лишь обняла парня так сильно, как только могла, практически баюкая его в своих руках и шепча о том, что его эмоции – это не слабость. В тот вечер он в первый раз обнажил перед кем-то свою душу и не был отторгнут. Назар рассказал еще о нескольких вещах, которые терзали его очень долгое время, и в первые почувствовал покой, который так давно искал. Его дарило каждое прикосновение девушки, ее тихий шепот и теплое дыхание. Он подумал, что не смог бы описать то, что чувствовал, когда она уложила его голову на свои колени и почти невесомо провела кончиками пальцев по широким ровным бровям. Парень перехватил теплую ладонь и коснулся губами нежной кожи запястья. Ирена мягко улыбнулась и продолжила свои успокаивающие манипуляции.

– Назари, – вдруг тихо выдохнул он и заглянул девушке в глаза снизу вверх. – Моя мама называла меня так. Это имя значит для меня очень много, поэтому я никогда не хотел, чтобы меня так звали все.

– Назари, – мягко, чуть растягивая последний слог, повторила Ирена и увидела, как парень закрыл глаза и чуть улыбнулся.

– Да, – уже сквозь сон прошелестел он почти неразборчиво, – моя мама произносила его также.

Он так и заснул на чужих коленях и в первые за очень долгое время не увидел никаких ужасных снов. Где-то глубоко в душе он хотел, чтобы так было как можно дольше. Ирена тоже прикрыла глаза и постаралась удобнее устроить голову на спинке дивана. Она была не против провести несколько часов неподвижно и позволить чужой ауре слиться с ней воедино вновь. В голове настойчиво билась мысль о том, что все могло бы быть иначе, если бы она не решила тогда помериться силами и неприступностью характера. И теперь она не знала как дальше быть.

Назари проснулся ближе к вечеру и почувствовал, как сомнения вновь забираются в душу холодными щупальцами. Если она была той самой, тогда почему его дар противился этому?

– Тебя тревожит что-то еще, – Ирена не спрашивала, она утверждала, хотя давить не хотела.

Девушка понимала, что авария и возможное предательство кого-то из знакомых сильно потрясли парня, заставив его сбросить все маски. Но вскоре он наденет их вновь и будет таким же, каким был в клубе. Это было проклятье их мира. Предназначение и дарованные с самого рождения таланты и внутренние силы часто становились поводом многих конфликтов. Но чаще всего конфликтов души. Именно такой конфликт сейчас разгорался внутри парня. Ирена не была глупа и прекрасно понимала причину его терзаний, лишивших сна, и бессмысленных метаний по городу, которые в итоге привели к аварии. Ей было мучительно думать о том, что она довела его до подобного состояния.

«Не стоило так поступать с родственной душой», – мелькнула горькая мысль в голове, но Назари вдруг коснулся ее рук, привлекая внимание.

– Я могу тебя кое о чем попросить?

– Да, что угодно.