Старый магнитофон

Я вновь глянул на компьютер. Ни одного человека в округе, ни одного дерева, ни одной постройки: только мерцающая стена, названная секретной лабораторией. Высокие технологии, е-мое! Но не слишком ли волшебная сказочка?

— Ты уверен, что это она? Кто-то уже смог вернуться? — я спросил серьезно. — Какие у меня гарантии?

— Никто не даст тебе гарантии, Иван! — Серега поднялся. Оказалось, что он выше меня на полторы головы. И как я раньше не замечал? — Это лишь шанс, которого мы все ждали. И решение за тобой: воспользоваться им или корить себя до конца жизни за трусость!

— Ты прав, — неожиданно для себя я согласился и отошел. Я вообще хотел поскорей уйти отсюда. — Я готов. Где путеводитель?

— Возьми на ресепшене. Мы напечатали по экземпляру для каждого, так что распишешься за получение в ведомости.

Я кивнул молча и направился к двери. Говорить ничего не хотелось. Завтра, если верить Сереге, все должно было измениться. Но у самого выхода босс окликнул меня:

— Ваня, — я выдохнул и замер. Где-то в висках заиграл тяжелый рок, — когда увидишь Олю, передай ей привет.

Я толкнул дверь и вылетел из офиса.

* * *

Козел! Все-таки этот Серега — та еще сволочь! “Передай ей привет”, черт возьми! Да, конечно, Сережечка, уже бегу. Где ты был, когда она умирала, ублюдок? Где была твоя помощь? Хоть раз ты пришел ко мне? Хоть раз я услышал от тебя доброе слово? Так какой, к черту, “привет”??

Я захлопнул входную дверь и сполз спиной на пол. Ноги сами принесли меня домой, хоть я и старался не приходить сюда с самого дня ее смерти. Ночевать на работе — почему бы и нет? Напиться у Сереги до потери сознания — отлично! Или караулить Зорина до утра у подъезда — самое то, когда ноги в один день забыли дорогу до дома. А сегодня что-то изменилось.

— Скоро мы вернемся сюда, — я прошептал и осторожно прошел в гостиную.

Ничего не изменилось с тех пор, когда мы были вместе. Когда мы жили. В квартире всегда играли новые краски, пахло едой и ее духами, звучала музыка из колонок старого магнитофона. И он попрежнему был здесь. Насмехался.

Я явно не угадал со временем. Записывал новомодную музыку, в то время как жена слушала блюз на старых кассетах. Она не хотела взрослеть, 2020-й стал для нее слишком современным. И он ее погубил.

Конечно, пришел ковид, и все случилось из-за него, многие знакомые потеряли своих близких в тот год, но Оля не могла умереть. Она слишком хотела жить, чтобы в один миг оказаться мертвой. Впрочем, она еще боролась, но против системы не попрешь. Кто-то хотел ее смерти, я сейчас как никогда ясно осознавал это. Как и смерти тысяч и миллионов других людей.

Но все же они счастливчики, что не застали это время: скафандры, разрушенные дороги, отсутствие воздуха и права выбора — наследие далекого 2020-го.

Наша квартира тоже жила в том году. Даже календарь замер на августе. А я не мог смириться. И не мог видеть ровно составленную посуду в буфете, покрытом приличным слоем пыли, книжную полку и коллекцию кассет, принтер, зажевавший бумагу и до сих мигающий красным, наши свадебные фигурки, нашу пустую детскую…

Ковид лишил нас ребенка, меня вдобавок — лишил жены и работы. Вмиг я стал нищим и одиноким, впал в депрессию, затем — в затянувшийся запой, и на горизонте не предвиделось изменений. Пока Серега не создал свое “ПИВ-КО”.

Возможно, его загрызла совесть, возможно, он и сам был не против переписать прошлое, но во всяком случае, недостатком идей он не страдал. И он был сильнее меня.

Прежде уютная квартира душила пустотой, воздух давил на плечи и сжимал легкие, здесь я задыхался сильнее прежнего. Но я знал, что заставит меня дышать. В тысячный раз я нажал на “play”.

И Оля заговорила со мной из динамиков старого магнитофона.

* * *

Петрович явно был не в духе. И кто его покусал? Но мне сегодня, как никогда раньше, нужно было попасть на работу.

— Петрович, ты чего? Сдурел? Перепил вчера? — я уже полчаса махал перед его носом паспортом. — Это ж я, Иван Бреусов из офиса 27/09. Не узнал? Офис “ПИВ-КО”, ну?

— Никаких Иванов я не знаю! Бизнес-центр закрыт, велено никого не пускать, — Петрович шевельнул седыми усами и уставился в монитор. — Шуруй давай, Иван. Вон, митинг сегодня.

— Не-не, Петрович, никаких митингов. Наша компания не участвует в подобном. Мне на работу надо. Босс волноваться будет.

— Из боссов сегодня не приходил никто. И что это там у вас за “ПИВ-КО”, мне неизвестно. Здесь, на территории БЦ, вообще любой алкоголь запрещен.

— Ой ли? — я хитро подмигнул. Ситуация стала меня забавлять. Ну, точно, цену себе набивает. — А если так?

Я поставил перед ним бутылку водки. Сейчас вообще редко где можно было раздобыть алкоголь, но я знал места, где взять покрепче, а Петрович знал, к кому обратиться.

Однако, на этот раз система дала сбой:

— А ну-ка, убрал! Что это такое? Кто дал разрешение? А если увидят? Время только отнимаешь! Тебя что, силой выпроводить? — Петрович поднялся и схватился за метлу:

— Выметайся давай!

Я не отреагировал. Что-то здесь не вязалось. Если это Серега так шутит, то это явно неудачная шутка. Да и для чего? Не для того ли, чтобы я отказался ехать? И не потому ли, что стена эта вчерашняя — полный бред?

— Ну конечно, — я ударил себя по лбу. — Нет никакой лаборатории. Непонятную стену на другом конце карты можно выдать за что угодно. Может, там фабрика какая-нибудь кондитерская? Или публичный дом?

Вот оно как значит, да? Интересно…

— А на парковку пустишь? — вдруг я сказал громко, и по округе разлетелось эхо. — Там это, вездеход мой остался.

— Не пущу! Здесь вездеходы не ездят, не прошла твоя уловка, плут, — Петрович замахнулся метлой, и я побежал. Не знаю куда, лишь бы подальше от позора. Что ж, хорошо все Серега обставил, молодец! Но если избавиться от меня захотел, то мог бы просто уволить.

Я выбежал с парковки, насколько конечно, мог двигаться в неудобном скафандре, и, убедившись, что Петрович не покинул свой пост, сбавил темп и огляделся. Обычная улица, пусто. Людей почти нет, издали слышатся голоса в громкоговорителе: значит, все-таки правда, сегодня митинг. Но не факт, что он принесет результат.

Мимо проехал полицейский вездеход: странно, даже не попросили предоставить документы. Видимо, все же митинг интересовал стражей порядка куда больше, чем одинокий прохожий. Но, если честно, сегодня я был бы непротив за восстановление асфальта. Мне предстоял неблизкий путь, а на своих двоих добираться до чертова куличика хрен знает сколько.

Да-да, я все-таки хотел достичь этого неизведанного места: терять мне точно нечего. Даже если там кондитерская фабрика, что ж — возможно пора менять квалификацию, а если бордель — по крайней мере, повеселиться тоже иногда полезно.

На карте, которую я предусмотрительно схватил вчера с ресепшена, красовалась одинокая точка. И если верить масштабу, от меня до нее было километров сто. Не более часа на машине, в былые времена. А сейчас?

Не, можно было, конечно, устроить поход — с рюкзаком, палаткой, костерком в пути… романтика! Но я хотел оказаться там сегодня же! Хватит с меня терпеть. Я слишком давно не видел мою Олю.

Навигатор в телефоне выдал ошибку: мол, таких координат он не знает. Ну да, конечно, гугл-карты устарели, а все обновления проходили в рамках одного города. А может, и вовсе в пределах одного района. Так что добираться до “лаборатории” мне предстояло практически наощупь. Плевать. Я все равно узнаю, что там творится.

К обеду я дошел до окраины города: как раз туда, где стройным рядом красовались заброшенные авто-центры. Ха, в былое время я бы постеснялся даже глянуть в сторону одного из них, а теперь я прямиком направился к “Мерседесу”. Не все производители были готовы избавляться от настоящих произведений искусства, автомобили вывозили за город, на склад заброшенных машин.

А у меня был вип-проход. Оля работала в одном из центров, и информация об общей свалке ни капли не была секретной. Чем я и воспользовался.

Ну да, спустя время, автомобили уже не блестели, как намазанные маслом, но, черт возьми, это же “мерседесы”! И… никакой охраны.

На окраины города никто не совался: все стремились перебраться ближе к центру, что уж говорить о заброшенных складах? Уверен, в отдаленных краях при желании можно было найти найти настоящие жемчужины прошлого — все то, что сейчас относилось к мусору: автомобили, заправки вместе с ними, ювелирные магазины, бутики с брендовой одеждой (не скафандры, естественно), возможно даже асфальт и… чистый воздух.

Но в тот момент я еще не знал, насколько был прав в своих смелых мечтах.

— Ну что, красавец? Разорвем бездорожье в клочья? — я ухмыльнулся дерзкой мысли и занял место за рулем новенького GLC. О да, он ждал меня. И он будет рад нашим ухабам вместо асфальта. А я — долгожданной встрече с женой.

С яростным ревом мы вылетели со склада.

* * *

В очередной раз убедился, что митинги — абсолютно бесполезная вещь. Ну что мешало тем людям дойти до окраины и рвануть за город? Ну, как тогда, в 2020-м, на дачу пожарить шашлычки во время пандемии. Я даже пустил скупую слезу по тем летним пробкам протяженностью в “пол-трассы”, когда все работяги, дождавшись окончания рабочей недели, срывались с офисов в безудержное веселье под названием “стояние на трассе Екб-Пермь”.

Но это, понятное дело, лирика. Куда важнее то, что за городом асфальт оставался в целости и сохранности. Я несся под двести, внутренне ликуя, что службу ДПС упразднили вместе с дорогами, а встроенный навигатор указывал путь с точностью до метра.

И когда через полчаса женский голос оповестил, что я на месте назначения, я был готов рвать на себе волосы, но это было не то! Это место было входом в густой лес.

— Ну, по крайней мере, у меня есть машина, и я могу поехать куда угодно. Дороги, правда, не везде есть, но это не беда, у меня же внедорожник, а остальное… ерунда. Ерунда, — перебирая пальцами по влажном рулю, я принялся себя уговаривать.

— Вы прибыли на место назначения, — повторил навигатор.

— Нет, не ерунда! — воскликнул я. — Я должен найти эту стену, черт возьми!

— Проложить новый маршрут? — спросил навигатор.

— Да, — пробормотал я. — Да! Ну, конечно!

Я вышел в меню навигатора и вбил координаты красной точки вручную. Как и следовало ожидать, туда было не проехать. Ни одной дороги, ни одного указателя в том районе я не нашел, но… навигатор построил путь пешком.

— Время в пути — тридцать девять часов восемнадцать минут, — он объявил радостно, и я сполз в кресле: свидание придется перенести, как бы мне ни хотелось встретиться с любимой сегодня.

— Прости меня, — я выдохнул, — я приду к тебе, только жди… ладно?

Вдруг одернув себя, я замолчал: не хватало мне, чтобы я начал с собой разговаривать! Хотя это и не мудрено, учитывая, сколько людей осталось в городе. А здесь и подавно никого не обитало.

Но зато здесь был лес. Сосны и ели, погибшие в черте города, выжили снаружи.

— Интересно, — я пробормотал и вышел из машины. От хлопка дверцы с деревьев сорвались птицы и улетели куда-то ввысь. А после я услышал чириканье.

— Да ладно? Животные? Здесь? — не веря своим глазам и ушам, я поднял стекло скафандра и неглубоко вдохнул, ожидая приступ удушья. Но вместо этого по телу разлилась приятная прохлада, будто от глотка воды в жару. И деревья ласково зашелестели кронами. Ветер подхватил листья и закружил по едва заметной тропинке. Кажется, мне туда.

Недолго думая, я достал с заднего сиденья рюкзак и взгромоздил его на плечи. Снимать скафандр я еще не решался, но наличие воздуха здесь меня радовало крайне! На всякий случай глянув по сторонам, убедившись, что я один и вокруг густой лес, я шагнул на тропинку. Другой здесь не наблюдалось и, значит, мой путь вдруг стал ясен как никогда прежде. Я дойду до этой “лаборатории”, все узнаю и вернуть к моей Оле. Ведь мы так и не успели попрощаться.

* * *

На утро следующего дня я все же снял скафандр. Здесь и в самом деле был свежий воздух, пели птички, и иногда даже я замечал белок на ветвях деревьев.

Шел по карте, насколько мог ориентироваться, конечно. Вспомнил время, когда мы жили без гаджетов. Хорошо!

Людей по-прежнему не встречалось, зато лес преображался с каждым шагом. Тропинка так же виднелась среди полотна хвойных иголок, но местами сужалась, а где-то и вовсе пропадала на время. Но все же появлялась, и я вновь видел цель.

Вообще, эта тропинка придавала уверенности: все же она куда-то ведет. И если рядом нет никакого населенного пункта, дороги, людей или любых проявлений их пребывания, значит, дальше все же есть какой-то пункт назначения. И да, я до сих пор надеялся, что увижу лабораторию. И что она будет выглядеть как обычное неприметное здание с выцветшей вывеской, а не как пустая мерцающая стена.

Погода стояла теплая, временами сквозь листву пробивалось солнце, и я вспоминал детство. То время, когда мы радовались зелени листьев и утренней ягоде, скрытой в тени деревьев. Когда спешили к столу в ожидании сладкого, когда гоняли мяч с дворовыми ребятами, а не на экране телефона. Возможно, стоило бы вернуть это время?

Нет, я не мог. Я должен был спасти Олю. И только поэтому шел вперед. Однако кое-что все же заставило меня остановиться.

Ближе к полудню между деревьев я увидел тень. Она перемещалась между стволами так легко, что я принял ее за птицу, но вдруг…

— Привет! Я тебя помню. Ты как здесь оказался?

— Привет? — я закрутил головой, оборачиваясь по сторонам, пока наконец не увидел ребенка прямо перед собой. Ту самую девчушку, что встретилась мне зимой, пока я ждал Зорина. — Ты как здесь очутилась?

Я присел. Девочка смотрела на меня большими глазами и будто бы изучала. В ее волосы были вплетены два больших банта.

— Я здесь живу. А ты?

— Здесь? А как же тот двор зимой, помнишь? Разве не там твой дом?

— Это старый дом, а здесь — новый. И папа всегда рядом.

— Папа? Григорий? — я не скрыл удивления, вновь заозиравшись по сторонам. Но на этот раз меня встретила палка прямо под шеей, а над ней возвышался мужчина крепкого телосложения. И что-то мне подсказывало, что это и был ее отец.

— Откуда знаешь мое имя? — он заговорил глухо и ткнул концом палки мою ключицу. Я поднял руки:

— Эй, мужик, ты чего? Я без оружия и не представляю никакой угрозы.

— Этого я не знаю. Поднимайся. Без резких движений, — он отошел на шаг, но палку не опустил. Я отряхнулся:

— Я работаю в компании “ПИВ-КО”, и наш босс крайне заинтересован в тебе. Я приходил к вашему дому на протяжении полугода, но ни разу не встретил тебя. А вы, значит, перебрались подальше?

— Так надо, — буркнул Григорий. — Зачем я нужен вашей компании?

— Начальству виднее, конечно, но, полагаю, чтобы помочь переписать прошлое. Где-то на окраине этого леса должна быть лаборатория. Ты что-то знаешь об этом?

Он не ответил, но палку вдруг убрал. Ну, точно, чувак в курсе. И это пугало и успокаивало одновременно.

— Как ты добрался сюда? — вместо ответа Григорий сам задал вопрос, и мне оставалось только честно ответить:

— На машине. Оказалось, что трассы почти не тронуты.

Григорий кивнул, глянул на девочку, и та спросила:

— Пойдем к нам гости?

Оказалось, Григорий с дочерью живут в лесу уже более, чем полгода — с тех пор, когда мужчину сократили на ГРЭС. Его жена осталась в городе из-за работы. И сейчас я находился в их маленькой хижине чуть в стороне от лесной тропы.

— Значит, слухи о лаборатории “ПИВ-КО” — это правда? — Григорий протянул, слегка понизив голос. Алиса — его дочь — скрылась в своей комнате и не показывалась, и я решил, что могу говорить начистоту. В конце концов, он не прогнал меня и не признал сумасшедшим, услышав про лабораторию.