Книжонка старая сопит
В руках, в душе потеря.
«По вам скучать имею честь,
По вашим разговорам.
Пришлите весточку, и здесь
Прочту её я скоро».
Читаю и смеюсь в ответ.
«…Мы встретимся однажды…».
Однажды раз в сто тысяч лет
Бывает только дважды.
Ты меня убиваешь, правда.
Я тебя ненавижу вовсе.
Как прекрасная сердцу отрава.
По частям мне ломаешь кости.
С хрустом сильным они, ломаясь,
Осыпаются пылью на пол.
Твои демоны, болью питаясь,
Заставляют меня плакать.
Я бы рада надеть маску,
Поменять неприступные роли,
Только чувства былые в сказку
Превратить не позволят пароли.
Для тебя есть характер загадка.
Нежный? Грубый? Предвзятости бросьте!
Целовать бы тебя украдкой
И украдкой ломать кости.
Вы меня непременно вспомните
После долгого расставания,
Рядом сядете и исполните
Серенаду с названьем «Молчание».
Мои чувства наполнятся нежностью,
Тяжкой грустью и горем безрадостным.
Вы меня напоите надеждами,
Околдуете голосом сладостным.
Тихо свечи гореть будут пламенем.
Три огня. Голубые, опасные.
Вы откроете окна и взглянете
На луну и события разные.
Кошка чёрная тенью невзрачною
Промелькнёт и в подвале скроется.
Ночь своею рукою прозрачную возмахнёт,
И травы вниз клонятся.
В ночной тиши заколыхалась штора,
Открытое окно впустило аромат.
Я, выглянув, прочла судьбы узоры
По звёздам в небе, выходящим в сад.
Блестя, переливаясь и сверкая,
Они играли чистым серебром.
Их мать Луна, на троне восседая,
Касалась каждого прохожего лучом.
Внезапно, всё я вспомнила. Когда-то
Здесь странник проходил, прибежища искав,
Сорвав с ветвей две горсти винограда,
Высоко к небу голову подняв.
Он был прекрасен.
Очи чёрные сверкали,
Во власах ветер кудри нагонял,
Свет, с профилем его играя,
Мне образ юноши великого сбирал.
Горели свечи, ночь не отступала.
Он ждал, мудрейших полон дум,
Я почему-то мысленно кричала, звала,
Но вдруг он стал угрюм.
Стучало сердце, щёки запылали.
Всё закружилось вмиг, я убежала в сад.
Лишь древа старые своими кронами качали,
Стараясь возвратить меня назад.
«Я не вернусь сюда. Мне надоела знатность,
Балы, гулянья, сплетни и молва,
Родителей жестокая рука,
Боль, зло и в жизни безотрадность»
«Кто вы?»
«Я ваша»
«Но как же так? В моей душе не затянулись швы».
«Вы, красотой меня обескуража, к вам привязали,
И теперь я ваша»
«Что говорите вы? Ваш род блестит и процветает!»
«Не надо. Я от одиночества умру.
Я каждый день всё по частицам таю,
И буду от несчастия гореть в аду».
«Я знаю вас. Влюблён давно.
Пишу, а вы мне без ответа.
И даже алое вино
Не возродит в душе портрета».
Обвились руки, и тела соприкоснулись,
Уста пылали жаром и огнём.
Вы улыбнулись
И исчезли в нём. Сгорели в солнечных лучах.
Моё воспоминание со мной теперь живёт,
Вы сном ко мне явились,
Впуская страсти мёд.
Я не найду вас больше, вы сожжены в аду.
А горсти винограда оставлены в саду.