Как ты там сказала: "Прощай, муженек?"
В замедленной съемке я вижу все сборы,
Вот шкаф разевает пустующий рот,
И я начинаю мольбы и поборы,
Прошу, хоть неделю, а ты в разворот!
Сложила уже все свои чемоданы,
Гитару взяла и две стопочки нот,
И глобус с флажками, то дальние страны,
О них мы мечтали с тобой без забот.
И Джонни болонка с тобою уходит
И кенар Мольер вместе с клеткой в отлет,
По дому Тоска с Одиночествам бродят
И Стыд бесконечный к ним в гости зайдет.
Продолжу я пить алкоголь беспробудно,
Травить организм и дурманить мозги,
Надеясь при этом все время подспудно,
Что мы будем вместе и мы не враги.
И в самый последний момент перед бездной,
Тебе я звоню и, рыдая, зову,
Клянусь: "Не придешь, я тот час же исчезну!"
И слышу в ответ: "А я, с кем говорю?"
Брак женщинам к лицу
«Деточка моя, послушай Молю,
Все уже когда-то это было,
Да, тебе, конечно, очень больно,
И скажи, что я не говорила!»
Соня нервно выпила водицы,
Посмотрела, искоса, на Молю,
С бабушкой её они – сестрицы,
Но другой породы она, что ли?
Моля проживала в доме мужа,
Третьего, ушедшего в могилу,
В семьдесят был брак уже не нужен,
Только Моля в ЗАГС опять сходила.
Вот теперь сидит тут на веранде,
В брючном нежно-розовом костюме,
В пьеркарденовском шифоновом тюрбане,
Моля, как всегда была в изюме!
Уж чего нельзя сказать о Соне,
Счастье не случилось с ней навечно,
Целый год она была в загоне,
Переехав к парню быстротечно.
Моля ей, конечно, говорила:
«Детка, не пори сейчас горячку,
Без печати всё теряет силу,
Ты свой дар, бросаешь, как подачку!»