Баюн и Эвридика

Влад Борисов

Баюн и Эвридика

Большое белое светило показалось из-за горизонта, высветив безжизненную пустыню с грядами остроконечных скал, нацеленных в небо, как космические корабли, стоящие на вечном старте в бесконечный космос.

Наливающиеся силой лучи робко заиграли искорками в песчинках и кристаллах скальной породы, а когда набрались смелости и заглянули за те же скалы, но сточенные песком и временем, то взорвались фонтаном световых брызг на серебренном теле настоящего космического корабля, навсегда обосновавшегося среди них.

Поодаль серебрился обитаемый модуль, похожий на надувшийся пузырь. В нем светились желтым светом кругленькие оконца, пытающиеся конкурировать с лучами белой звезды.

– Эх, с каким удовольствием я бы выпил сейчас чашечку кофе, – бортинженер и третий пилот Отто откинулся в кресле, мечтательно прикрыв глаза, – Что такого, если я свою норму воды заварю в кофейнике? – ни к кому не обращаясь, заявил он, будто рассуждая вслух.

– Отто, кофейный напиток не утоляет жажду, и я не перестаю это тебе повторять каждое утро – откликнулся худой черноволосый мужчина, обосновавшийся в большом надувном кресле.

Он почти утонул в воздушной подушке. Из мягкой полусферы персикового цвета торчали лишь ноги в белых носках да выглядывало лицо с большими живыми глазами, придававшими ему смешливое выражение.

– Лучше бы ты, Поль, каждый раз желал мне доброго утра, – Отто вздохнул и замолчал, рассматривая белые соты потолка.

Наступила тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Неестественная, глухая, чуждая живой природе. Ее в полной мере можно было назвать могильной, потому что планета, на которой обосновался экипаж корабля разведчика, была абсолютно безжизнена.

А ведь все представлялось иначе, когда разбитый метеоритом кораблик искал место своего последнего пристанища, из последних сил перелетая между планетами белой звезды.

– Приборы показывают наличие атмосферы, – Алена, единственный ученый на борту, биолог и по совместительству врач, оторвалась от приборов наблюдения, чтобы сообщить новость экипажу, – Невероятно, я еще раз все перепроверю…

– Нет времени, – оборвала ее Ада, командир корабля, – Поль, приступай к торможению и выбирай место для посадки.

На планету с длинным безымянным номером упал космический разведчик с бортовым номером вместо имени.

– Символично, – произнес Поль, обессилено замерев в кресле второго пилота после сложной посадки аварийного корабля.

– Что именно? – командир, отстегнула ремни и с легкостью выскользнула из кресла первого пилота.

Стоило ей это немалых усилий. Ее комбинезон прилип к спине, мокрой от пота, руки предательски дрожали, а голос прозвучал неестественно громко. Но сейчас все внимание было обращено к ней и не время было демонстрировать обыкновенную человеческую слабость.

– Мы в окружении чисел и… И скоро сами станем лишь числами в сводках отчетов пропавших кораблей.

– Упаднические настроения отставить! Кто, как не мы сами определяем окружающий нас мир. Вот, например, ты, Поль, возьми и придумай имя этой планете. Как тебе такое предложение?

– Я? – Поль с удивлением посмотрел на Аду, – Ну… Пусть будет Эвридика.

– Почему Эвридика? – в свою очередь удивилась Ада.

– Потому что она навсегда осталась в царстве теней.

– Тьфу на тебя. Чтобы я больше не слышала подобных речей!

– Мяу! – громко подал голос пушистый кот, выглядывающий из мягкого бокса.

– И от тебя тоже!

– Ой, мурлыка, – Алена кинулась освобождать кота из бархатного плена, – Как же я про тебя забыла!

– Отлично, я вижу весь экипаж в порядке. Алина, оставь своего кота в покое. Что показал первичный анализ планеты?

Алена вздохнула – в международном экипаже никто не мог правильно произнести ее имя, склоняясь к схожему по звучанию у своих народов. Ох уж эта буква с двумя точками наверху! Хорошо, что хоть в имени «Алина» они оказались единодушны и не склоняли его всяк на свой лад.

– Биологические формы жизни отсутствуют и нам ничего не угрожает. Смерть от вирусов и бактерий нам тоже не грозит.

– Это естественно, когда в составе атмосферы кислорода вдвое меньше обычного, – подал голос Отто.

– Кислород получим из воды, – возразил Поль

– На Эвридике нет воды, – печально констатировала Алена.

– Как так? А атмосфера, воздух, откуда все это?

– Возможно вода и есть, но где-то глубоко под землей, массового выхода на поверхность не замечено.

– Та-а-к. Сюрприз. Циркуляционный регенратор в порядке?

– В порядке. Технической водой будем обеспечены, – бортинженер постучал по планшету, – Проклятый метеорит всего лишь разбил наши двигатели. Просто чудо, что мы дотянули до этой планеты.

– Повезло нам, нечего сказать. Что с реактором?

– Энергетические контуры в порядке, – Пол прощелкал ряд тумблеров и показал на зажегшийся над ними зеленый свет, – Энергии хоть залейся. Жаль, только, что не в водяные цистерны…

– Понятно. Значит так, – Ада обвела всех серьезным взглядом, – У нас есть выбор: смерть от удушья или от жажды. Будем балансировать на грани между ними до тех пор, пока не появиться помощь. К сожалению, на наш сигнал радиомаяка пока отклика нет, поэтому неизвестно, сколько продлится наша робинзонада. Посему объявляю режим экономии воды, ее выдача будет производится по рассчитанной норме.

Ада улыбнулась и попыталась сгладить суровость своих слов:

– Теперь самое главное! Унынию не предаваться! Помните, что слезы – это нерегламентированная потеря драгоценной влаги.

***

Отто взял в руки на треть наполненный стакан и посмотрел через него на свет, ворвавшийся в круглое окошко.

– Глоток жизни… Знаешь, Поль, а я ведь раньше никогда не задумывался, почему глоток воды и глоток воздуха равнозначны в этой простой фразе.

– Мы много о чем не задумываемся, пока не наступает время выбора или лишения, – философски изрек Поль.

Разговор не клеился и они замолчали, снова отдав комнату во власть гнетущего безмолвия.

Неожиданно в углу, там, где стояла кошачья миска, послышались урчание и тихий плеск пьющего воду животного. Большой пушистый кот запивал кошачью консерву, нарушив тишину мертвого утра.

– Меня этот зверь доведет до инфаркта, – Отто скосил взгляд на кота, – Сегодня ночью мне показалось, что кто-то посторонний проник в модуль…

– И ест кошачьи консервы.

– Посмотрю на тебя, когда ты проснешься от неизвестного шума и поседеешь, гадая о его причинах.

Кот потянулся, грациозно запрыгнул на теплый радиатор и сладко зевнул, устраиваясь поудобней.

– Я знаю, что ты снова здесь. Кончиками усов я чувствую твое присутствие. Разве ты не видишь, как неспокоен мой хвост? Он подает тебе знаки.

– В принципе, я никуда и не уходил. Просто отвлекался по делам. Но почему ты меня слышишь? Мой голос – это не банальные колебания воздуха, а излучение, которое не способно уловить ничто из прилетевшего ко мне металла и никто из тех, кто на нем прилетел.

– Я тебя слышу.

– У тебя дар посредника. Но ты не похож на остальных.

– Еще бы. Я – кот, а они – люди. Разные люди.

– Почему разные?

– Потому что люди. А еще потому, что они мужчины и женщины. Да и экипаж международный.

– Вот как? Понимаю. Когда-то у меня уже гостили разные мужчины и женщины, только называли себя по-другому. Хочешь расскажу о них?

– Нет. Не сейчас. 

– Ты прав, мне они тоже не интересны. Что может быть лучше спокойной умиротворенной вечности, покоя и созерцания? В этом ты похож на меня.

– Только моя вечность поменьше.

– Главное принцип. Теперь я понимаю, почему ты посредник.

– Это заложено в нашей природе, слышать мир. Нет, не так – МИР. Мы можем советовать, как следовать гармонии и жить, не нарушая ее. Мы можем лечить, иногда только своим присутствием. Мы учим любви и нежности, а люди придумали себе божество, похожее на них и считают, что именно благодаря ему они обрели свои человечные качества. При том, что мы находимся при них ежечасно, стараясь взрастить те самые ростки, приписываемые ему. А ведь когда-то люди могли общаться с нами и были так признательны, что боготворили нас.

– Не удивительно. У меня в истории было так же. Это наступает, как только их разум начинает считать себя единственным во вселенной.

– Смешно, если не было бы так грустно.

– Грустно.

– Позволь тебя спросить. А чем ты так грохотал ночью?

– Мне было интересно, что в той гудящей бочке с проводами. Что-то кисленькое… Ты не пробовал?

– Шутишь? Это питание нашего корабля. Я туда не лезу и тебе не советую. 

– Чем же корабль питается?

– Люди говорят, что невидимыми частицами, что движутся от плюса к минусу, но на самом деле от минуса к плюсу, потому что отрицательно заряженные. В действительности же корабль напитывается энергией электромагнитного поля.

– Забавные они у тебя. Я вечером заскочу?

– Валяй. Только разбуди, если я еще буду спать.

– Я завидую этому пушистику, – Отто кивнул на кота, – Он в большей степени космонавт, чем мы. Потребляет еды и воды мало, постоянно проводит время во сне, как в анабиозе. У него единственного есть шанс дождаться спасателей.

– Шанса, по-видимому, не будет ни у кого, – Ада тихо появилась из технического помещения серой тенью. – Ионосфера планеты экранирует наши сигналы, поэтому спасателей ждать бесполезно. Но, это еще не все. Реактор просел на треть. Это, конечно, не критично, но сам факт!

– Совпадение? – Отто бросил взгляд на Поля.

– Только не говорите Алине, не будем расстраивать раньше времени.

– Кого это вы не хотите расстраивать, когда нужно радовать? – Алена ворвалась в общее помещение, как свежий ветер, улыбаясь каким-то своим мыслям.

– С добрым утром! Эй, что вы такие грустные? Я посмотрела на календарь и знаете, что я обнаружила? – Алена выразительно обвела всех взглядом с видом фокусника, готовящегося потянуть из цилиндра заячьи уши.

– Обнаружила пропажу календаря?

– Очень смешно.

– Сегодня день рождения кота Баюна?

– Про кота близко.

Все перевели взгляд на лежащее на радиаторе лохматое сокровище Алены.

– Кстати, а почему у него такое странное имя?

– Это древнее имя, – с готовностью ответила девушка, – Оно означает, что этот котик любит говорить, то есть баять. Не то, чтобы «пойдет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит», нет. Но когда есть хочет, вы все его очень хорошо слышите.

– Он высказывает нам все, что о нас думает.

– Судя по его воплям, мнения он о нас не лестного.

– Нет, это он рассказывает о качестве кошачьего корма.

– Так-так-так, я понял. В этот день мы услышим от него сказку, – предположил Поль.

– Лучше будет, если не услышим, – вздохнул Отто.

– Да что с вами такое? – расстроилась Алена, – Сегодня действительно день рождения, но не котика, а … – она вопросительно посмотрела на коллег.

– День рождение нового года. Новый год, иными словами, – Ада хлопнула в ладоши, – Что-то у вас, джентльмены, туговато с сообразиловкой.

– Так только что была подсказка! Так не честно.

– А что это должно значить?

– А то и значит, что мы должны ровно в полночь поздравить друг друга, выпить шампанского и загадать желание.