Помоги проекту - поделись книгой:
— За последние две недели у меня было две встречи с отцом Ургом. Содержание пересказывать я не имею права, но вы же читали письмо от отца Нора? Думаете, верховный епископ стал бы лично наказывать неизвестного ему смертника? Так что уверен — как только моя ссылка закончится, я вновь попаду к нему на аудиенцию. Где и поинтересуюсь, почему Крепость игнорирует свои обязательства, но требует исполнения с других. Ладно, это всё лирика, вопрос явно не по адресу. Так сколько мы получим очков рейтинга за разлом?
— Каждый член группы получает сто очков за первый уровень разлома, триста за второй, шестьсот за третий, тысячу за четвёртый. Пятый и выше оцениваются индивидуально, в зависимости от количества собранных групп.
— То есть прямо сейчас у меня четыреста очков рейтинга, верно? Я закрыл двухуровневый разлом, мне даже награду за него выдали. Но меня, по какой-то причине, не проинформировали про какие-то баллы. Можете сориентировать по ценам? Сколько стоит амулет на блокирование смертельного урона?
— Три тысячи, — на автомате ответил церковник, заставив нас ошарашенно ухнуть.
— А на что этот рейтинг вообще влияет? — поинтересовался Второй. — Это же не просто баллы для покупки, это именно рейтинг.
— Чем выше смертник в рейтинге, тем более тяжёлые задания ему выдают, но и тем больше послаблений у него есть. Вплоть до того, что за ним не следят ежесекундно.
— То есть тратишь в магазине баллы, снижаешь свой рейтинг? — спросил Первый, на что церковник кивнул. — А смысл? Сидишь внизу рейтинга, не рыпаешься, тебя отправляют на вот такие, одноуровневым разломы. Живёшь и горя не знаешь.
— Рейтинг — основа существования смертников. Чем выше рейтинг, тем меньше смертник получает дополнительных поручений. Те, кто перевалил за пять тысяч, вообще не занимаются уборкой, чисткой или обеспечением. К примеру — вам выдадут латы, но самостоятельно влезть в них вы не сможете. Для этого требуется помощь, которую оказывают смертники с низким рейтингом. Убрать за лошадьми. Убрать ночные горшки — всё это обязанности низкорейтинговых смертников. Причём за выполнением задач строго следят братья в Свете. Но, если вы подумали, что кому-то такая жизнь может даже понравится, хочу предупредить — каждые полгода тридцать смертников с самым низким рейтингом объединяются в одну команду и отправляются в двухуровневый разлом. Зарабатывать рейтинг. Их, конечно, обеспечивают всем необходимым для выполнения задачи, но возвращаются немногие. Закон суров, но это закон. Крепость не терпит нахлебников.
— Получается, сейчас мы вычёркиваем амулеты и подгонку брони, — Первый, несмотря на побелевшее лицо, сделал несколько пометок на своём листе. — Тогда возвращаем массаж. Без него никак.
— Амулетов и подгони брони не будет, — подтвердил церковник, забрал лист у Первого, побежал по нему ещё раз взглядом и обречённо вздохнул: — С остальным у меня нет вопросов. Если вы закроете разлом — получите всё, что требуете. Но, сразу хочу сказать — оплата возьмётся с причитающихся вам золотых. Крепость не будет оплачивать куртизанок. Всё, с договором мы определились?
— Вообще-то только с основными условиями. Ровно то, что вы и требовали. У меня, к примеру, есть несколько вопросов, — Второй, улыбнулся и протянул церковнику текст договора. — Я там пометки небольшие сделал по пунктам, что у меня вызывают вопросы. И ещё, в свете всего вышесказанного, нам нужно вставить бонус за прохождение. Как ни крути, но мы новички, которых отправили умирать. Причём не обеспечив всем необходимым. Раз так — нужно прописать в договоре такие бонусы, чтобы в следующий раз такого недоразумения не случилось. Верно говорю, группа? Вот, видите — все кивают.
— Бонусы, как же я о них забыл! — Первый подхватил тему.
— Предметов больше не будет! — тут же встал в позу церковник. — Вы и так обнаглели вкрай!
— Зачем предметы? Рейтинговых очков будет достаточно. Первое — нам не предоставили доступа в магазин. У нашего командира есть четыреста рейтинговых очков, уверен — он бы обязательно прикупил бы себе что-то полезное, что смогло бы нам помочь в прохождении. Это критичное нарушение и, чтобы оно не произошло в следующий раз, предлагаю в финальный результат добавить один уровень разлома. То есть по бумагам мы будем закрывать двухуровневый разлом. Народ, как считаете, справедливо будет закрыть глаза на нарушение, если нам пойдут на уступки? Думаю, даже Макс не станет общаться на эту тему с верховным епископом. Зачем, если церковь готова платить за свои ошибки?
Служитель Света подвис надолго. Я не думал, что решение такого вопроса находится в его компетенции, но неожиданно он тяжело вздохнул и кивнул:
— Хорошо. Нужно будет всё правильно написать, чтобы чётко обосновать причину и следствие. Я согласен с тем, что здесь было явное нарушение правил.
— Отлично. С первым мы разобрались. Тогда переходим ко второму пункту — ещё более тяжёлому в плане нарушения. Нас не ознакомили с правилами Крепости. Нас, смертников! С единственным документом, который регламентирует всю нашу деятельность! Это даже не нарушение — это чистое преступление. Полагаю, службе внутренней безопасности стоит основательно поработать над этим вопросом, найти виновных, наказать их, но мы вновь готовы пойти Крепости на встречу. Всего-то достаточно увеличить уровень нашего разлома ещё на одну единицу. И когда Макс будет встречаться с отцом Ургом, ему будет нечего ему рассказать про этот разлом. Потому что для смертника это было обычное мелкое происшествие, на котором не произошло ничего примечательного.
— Третий уровень? Вы совсем страх потеряли? — выдержка изменила церковнику, и он вспылил. — Тысячу очков рейтинга за одноуровневый разлом?
— Тысячу очков рейтинга за критичные ошибки Крепости, — поправил Первый. — Кажется, буквально недавно я слышал отличную фразу, что характеризует текущее положение дел. Закон суров, но это закон. Или законы Крепости работают только в одну сторону, а служители Света могут их не соблюдать? Очень надеюсь, что это не так. Иначе, чем вы в этом случае будете отличаться от приспешников Скрона?
— Никогда! — зашипел церковник. — Никогда не смей сравнивать нас с тёмными тварями, продавшими свои души в обмен на могущество!
— Повторите мои слова, отец… эм…, ладно. Повторите. Там нет сравнения. Кстати, а как вас зовут? Мы с вами знакомы уже сутки, но так и не знаем, как к вам обращаться. Разве…
Договорить Первый не успел — полог палатки открылся, пропуская ещё одного участника встречи. Миловидная девушка моих лет, с приятным курносым носиком. Кого-то лицом она мне напоминала, но кого конкретно, сказать я не мог. Судя по аристократическим ухоженным кистям, с телом у нашей гости тоже было всё в порядке, но оценить этого у меня не получилось — бесформенная мантия белого цвета скрывала от нас все прелести фигуры. Девушка в мантии. А что, так разве можно?
— Прошу прощения, отец в Свете, спешила как могла, — произнесла она извиняющимся тоном. Голос был под стать внешности — приятный, мелодичный.
— Всё нормально, дочь в Свете, ты не опоздала — мы как раз обсуждаем условия договора и бонусы, которые нужно туда добавить.
— Бонусы? — девушка с интересом посмотрела на лист с нашими требованиями. — Это требования. Глупые, конечно, но не мне судить группу Макса. Откуда бонусы и почему вы их обсуждаете? Ох, прошу прощения за мою бестактность — забыла представиться. Вы, как я полагаю, своего имени смертникам так и не назвали, верно? Очень правильно. Итак, господа смертники, меня зовут сестра Алия. Ударение на «и». Верховный епископ назначил меня куратором вашей группы. Теперь все вопросы, связанные с вашим взаимоотношением с Крепостью, вы будете решать через меня.
— Эм…, — реакция у нас была синхронная. Такого поворота событий никто не ожидал. Думаю, для многих стало открытием, что в Крепости есть не только мужчины.
— Почему их только трое? Где ещё двое? — спросила девушка, игнорируя наше замешательство.
— Один отдыхает, его решили не брать на встречу, второго уже отправили в Крепость, — спокойно заметил безымянный церковник.
— Как он умер? — нахмурилась девушка, прекрасно понимая, в каком единственном случае смертника отправляют в Крепость с задания.
— Как мне пояснили — он отказался подчиняться правилам. Напал на командира. Вёл себя недопустимо агрессивно. Я не стал разбираться — это ваша епархия, вам и выяснять причины такого поступка. Пожалуй, на этом я откланиваюсь. Смертники, с вами было интересно общаться. Такой торговли у меня на практике ещё не было.
— Сядьте, — произнесла девушка и поднявшийся было церковник подчинился. — Закончите начатое, потом можете быть свободны. Вы должны были представить мне подписанный договор. Не нужно отлынивать от работы, отец в Свете. Это не тот путь, которым следует следовать.
— Так мы уже всё согласовали. Требования вы видели, осталось прописать бонусы в размере тысячи рейтинговых очков.
— Вот как… Пожалуй, мне стоит услышать мотивировку такой щедрости. Не думаю, что сильно всех задержу, если мне пояснят, почему Крепость должна платить за одноуровневый разлом цену трёхуровневого. И, что меня больше всего интересует, как вы пришли к такой мысли. Начинайте…
Девочка выглядела юной, но хватка у неё была стальной. То, как быстро она вникла в суть наших переговоров, вызывало уважение. Именно она напомнила, что Третий, на самом деле, проходил подготовку и имел все необходимые доступы, даже посещал магазин (основная причина, почему мага мы не стали брать с собой на встречу. Чтобы безымянный церковник не зацепился на него взглядом), так что Первому пришлось вновь проявляться чудеса словоблудия, делая основной упор именно на меня, как на командира группы с четырьмя сотнями очков рейтинга. Против этого куратор ничего не могла сказать — она оказалась осведомлена о том, что в Крепости я ещё никогда не был.
— То, что натворили братья и отцы в Свете, является критичным нарушением. Недопустимым. Полностью согласна с вашим решением, прошу только тщательно указать этот момент в договоре. Как я понимаю, этим вопросом будешь заниматься ты?
Девушка посмотрела на Второго, заставив того поёжится. Взгляд у красотки был тяжёлым. Но меня больше всего насторожило то, что сестра Алия прекрасно знала особенности каждого члена нашей группы. Первое впечатление часто бывает обманчивым, но у меня сложилось мнение, что девушка достаточно умна, начитана, подкована и обладает широкими полномочиями. Если так, то она не может не понимать, что трое мужчин нашей группы абсолютно не приспособлены к разлому. Но её это не смущает. Её волнует правильные формулировки в договоре.
Спустя пару часов всё было закончено — мы поправили несколько пунктов, добавили наши условия, бонусы. Мы с сестрой Алией поставили подписи под двумя копиями текста, заключая первое официальное соглашение между группой Макса и Крепостью.
— Когда планируете начать? — спросила девушка. Вопрос имел смысл — с момента подписания договора у моей группы имелось шесть дней на то, чтобы уничтожить Хозяина. Четыре на разлом и два дополнительных.
— Сегодня, — ответил я. — Раньше начнём, раньше закончим.
— В таком случае группе нужно выспаться. Отведите смертников в палатку и проследите, чтобы сегодня никто из наёмников не шатался рядом. Макса оставьте, мне нужно будет с ним поговорить отдельно. Отец в Свете, благодарю за помощь и прощаюсь. Вас ждут дела в Крепости. Брат в Свете, подожди снаружи и проследи, чтобы нам не мешали. Ты сможешь забрать Макса после нашего разговора.
Довольно быстро палатка опустела. Мою цепь прикрепили к обычной кровати, так что при большом желании можно было вырвать ножку и освободиться. Вот только начало нашего разговора напрочь отбросило все мысли на этот счёт — девушка активировала какой-то камень, сформировав вокруг нас магический купол.
— Это называется полог защиты, — пояснила сестра Алия. — Теперь никто не сможет услышать, о чём мы с тобой говорим. Камень является крайне редким, его выдают только избранным. Тем, кого назначают личными служителями тёмных. Да, Макс, я знаю кем ты являешься и, как ты понял, отныне я твой служитель.
— Если ты думала, что этим ты мне сможешь всё пояснить, то ошиблась. Только больше запутала. Я понятия не имею, что такое личный служитель и зачем он мне.
— Меня предупреждали, что ты не прошёл должного обучения, так что придётся начать с нуля. Как ты знаешь, суть церкви заключается в том, чтобы сражаться с тёмными тварями во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Но иногда тёмные не поддаются влиянию Скрона и остаются в Свете, несмотря на свой статус. Таких очень мало, но они были всегда, начиная с первого дня нашего противостояния с тьмой. Высшие иерархи церкви прекрасно понимали важность сотрудничества с такими тёмными, но такого мнения придерживались далеко не все. Подавляющее большинство желало уничтожить тёмных, видя в них будущую угрозу. Что не лишено смысла — больше половины тёмных в конечном итоге переходили на сторону Скрона. Слишком велик соблазн тёмной стороны, слишком просто там получить могущество. И тогда был создан специальный институт служителей. Тех, кто связывается с тёмным до конца его жизни, являясь доверенным лицом по всем делам Крепости. Служитель знает о своём тёмном всё. Вообще всё. Я знаю состав и специфику твоих магических камней, знаю о существовании одного из пяти обрывков карты, двух из двенадцати осколков «
— Пожизненный? Сестра Алия, давайте я расскажу вам страшную штуку, как доверенному лицу — я собираюсь сделать всё, чтобы перестать быть смертником и уйти из-под влияния Крепости. У меня есть чёткий план, и я намерен воплотить его в жизнь.
— Боюсь, что ты заблуждаешься в самой сути этого вопроса. Смертник может перестать быть смертником, но он никогда не перестанет быть частью Крепости. Даже если ты станешь основателем нового рода Валевских или прикончишь герцога Одоевского и всю его семью, ты всё также останешься тёмным, наш договор никуда не денется, и ты всё также должен будешь выполнять мои задания. Какими бы странными и опасными они тебе не казались.
— То есть игра будет вестись только в одну сторону? — усмехнулся я, стараясь подавить гнев в груди. — Я должен всё, Крепость не должна ничего?
— Моя задача заключается в том, чтобы ты рос, прогрессировал, становился сильнее. Я буду отстаивать твои права в Крепости как свои, бороться за каждую мелочь, вплоть до женщин лёгкого поведения, если они тебе понадобятся. Но такая забота будет стоить тебе полной открытости. Ты должен будешь рассказывать мне о себе всё. Вообще всё. Любые сообщения, что появляются у тебя перед глазами, любые новшества строки состояния, любые непонятные ситуации в разломе или в жизни. Я должна стать твоим вторым «я».
— Осталось только понять, зачем всё это нужно мне? — я смотрел в глаза сестре Алие, пытаясь найти в них ответ. — Для чего мне открываться? Потому что ты красивая девушка, а я молодой парень, что должен распушить хвост и ходить перед тобой павлином?
— Меня назначили на эту должность не из-за внешних данных, — в голосе сестры Алии скользнул металл. — Не из-за того, что я девушка твоего возраста. Я служу церкви с трёх, когда отец впервые привёл меня на службу. За пятнадцать лет я смогла доказать, что достойна не только жеманно улыбаться где-нибудь с краю, ожидая, когда мужчины порешают свои вопросы, чтобы убрать посуду. Я смогла доказать всем, что женщины могут сражаться с тёмными тварями наравне с мужчинами, возможно даже лучше некоторых.
— Тогда я в крайнем замешательстве. Крепость меня прессует, отправляет на задание с заведомо слабыми напарниками, пытается всучить непонятные камни, за любой вопрос наказывает, присылает дополнительного контролёра, радует, что, даже перестав быть смертником, я не перестану быть частью церкви. Ничего не забыл? И на этом фоне я должен с радостью делиться всей информацией, потому что… что? Почему я должен это делать? Потому что вы так сказали? Потому что это мой гражданский долг? Потому что иное нарушает законы Крепости? При том, что она сама эти законы не соблюдает. Бороться она собралась за каждую мелочь. Ты за себя вначале поборись, потом за меня принимайся. Я могу идти? Мне нужно выспаться — впереди тяжёлая ночь. Как тебе известно, с гвардами я ещё не встречался. Понятия не имею, как их уничтожать, а обучать этому меня, разумеется, никто не будет. Или кто-то из моей группы имеет такой опыт? Хотя бы чисто теоретический?
— Я не стану оправдывать действия моих братьев по Свету. Как не стану обличать их в нарушении закона. Это не моя задача. Могу сказать только то, что не всегда высшие иерархи могут поступать так, как им хочется. У всех есть роли, из которых нельзя выходить. Есть смертник, есть Крепость, есть устоявшиеся нормы отношений между ними. Ты являешься ценнейшим ресурсом Крепости, но показать этого нельзя, иначе ортодоксальные братья по Свету взбунтуются. Таких подавляющее большинство. Ты не задумывался о том, как люди попадают в церковь? Почему они ненавидят тёмных всей душой? Потому что они потеряли всех родных и близких из-за их действий. Такие, как ты — это как родственники герцога Одоевского для тебя. Много ты с Кариной Фарди общался? Сколько раз обещал её убить? Роли, Макс, всем приходится играть те роли, какие от них ждут. Тем не менее тебя отправили в твой первый разлом с лучшими смертниками, какие только есть в распоряжении Крепости. Проверили твою боевую готовность, ввели в круг смертников ещё до того, как ты закончил академию, тебя защитили от имперцев, требующих твоей крови в связи с инцидентом на балу Ческонских. Крепость защищает тебя всеми доступными ей способами, все три недели, что ты являешься смертником. Да, тебя наказывают. Громко, строго, но много ли из этого наказания идёт тебе во вред? Пятый уровень разлома? Где ты три дня тренировал своё зеркало, а ещё спас Злого Инженера? Или лишение тебя права заниматься в группе тёмного, чтобы тот получил возможность усилить нагрузку? Чтобы, опять же — у тебя появилась возможность совершенствоваться. Камни… Я была свидетелем собрания по этому вопросу. Собственными глазами видела, как отстаивал свою позицию отец Ург, в то время как практически все ортодоксальные главы регионов были против усиления тёмного. Верховный епископ не имел права пояснять тебе особенности каждого камня, потому что вокруг были глаза и уши других глав. По закону ты должен был принять этот дар с благодарностью, вместо этого тебя отправили в ссылку. Сюда. На одноуровневый разлом. С группой, словно идеально подобранной под тебя — переговорщик, законник, маг с защитной аурой… Ещё был боец ближнего боя, но ты по какой-то причине от него отказался. Мы прекрасно знаем, что ты способен уже сейчас закрывать одноуровневые разломы в одиночку. Если бы тебя действительно наказали, отправили был на двойку, а то и сразу на тройку. Вот тогда это было бы действительно наказание. Что же мы имеем сейчас? Ты закроешь разлом, получишь второй обрывок карты, третий осколок «
— Отец Нор является личным служителем моего наставника?
— Уже более десяти лет. Все знают — когда говоришь: «Злой Инженер», подразумеваешь отца Нора. До сего момента в мире насчитывалось всего четыре личных служителя. По одному на каждого официально признанного церковью тёмного. Я буду пятой, как только мы заключим договор.
— Если заключим, — пробурчал я, пытаясь осмыслить предыдущий монолог девушки. Как-то он не очень вязался с тем, что со мной происходило. — Сразу вопрос. Я буду только отдавать? Или мне предоставят те знания тёмных, что поведал церкви Злой Инженер и другие тёмные? Карты, осколки «
— Отвечу по порядку. Прежде всего не «если», а «когда», — поправила сестра Алия. — У тебя нет иной возможности выполнить свою миссию. Ты же желаешь отомстить за убийство всей твоей семьи? Пока у тебя не будет личного служителя, Крепость не отпустит тебя в свободное плаванье.
— Но и помогать ты мне не будешь?
— Почему же? Сейчас герцог Одоевский является твоей главной целью. Когда она исчезнет, ты сможешь сосредоточится на других, куда более значимых вещах. Я не могу привлекать ресурсы Крепости ради убийства гражданского, но готова помогать тебе во всём. Лично мне нет разницы, убьёшь ты старшего Фарди, или нет. Убьёшь ли ты вообще весь их род. Главное, чтобы ты справлялся с возложенными на тебя миссиями по уничтожению тёмных. Ночная гильдия, к примеру, возьмёт заказ на герцога за пять тысяч золотых. Не у всех, конечно, возьмёт, но у меня есть привилегии. Меня станут слушать. Накопи нужную сумму и я помогу тебе сделать первый шаг в направлении твоей текущей цели. Что касается информации по тёмным — ты получишь всё, что имеет Крепость. То есть то, что поведал нам Тёмный Инженер и предыдущие тёмные нашей империи. Остальные тёмные относятся к другим епархиям, у нашего верховного епископа нет над ними власти. Повторю ещё раз, Макс, отныне мы связаны до конца дней одного из нас. И теперь нет моих или твоих проблем. Есть наши, которые нужно решать. Подумай над этим. Думаю, наш первый разговор получился содержательным. Когда ты закроешь разлом, я в этом не сомневаюсь, мы ещё раз вернёмся к этой теме. Я дам тебе наш договор и, хочу сразу предупредить, привлекать к его обсуждению никого нельзя. Это только между мной и тобой. Между смертником и Крепостью. Между тёмным и его личным служителем Света. Один совет, прежде чем пойдёшь в разлом — возьми с собой двуручный меч. Катарами ты расчистишь дорогу до гварда, но дальше потребуется что-то более мощное. Удачи в предстоящей миссии, а сейчас отдыхай. Впереди тяжёлая работа. За три недели ты должен закрыть минимум четыре разлома — единицу, две двойки и тройку. Настало время выяснить, что произойдёт, когда из обрывков соберётся целая карта.
Глава 14
— Все готовы? — несмотря на комичный вид команды, улыбаться я даже не думал. Трое облачённых в стальную броню смертника шли за мной, как на плаху. Они прекрасно понимали — самостоятельно что-то сделать в разломе ничего не смогут. Даже те копья и мечи, что выдали церковники, окажутся для тёмных тварей не больше, чем зубочистками. Приятное дополнение к ужину.
Если стальная броня и умела оберегать людей от влияния тёмных, то делала это не слишком качественно. Первые признаки страха моя тройка начала проявлять сразу, как только мы вступили на крутой винтовой спуск. Дальше — сильнее. Торговец, писарь и так и не открывшийся маг никогда в своей жизни не встречали тёмных тварей, потому просто морально оказались не готовы к тем ощущениям, с которыми приходится жить любому смертнику. Пришлось останавливаться и даже подниматься чуть выше, чтобы провести ещё один разговор. Вроде как всё объяснил заранее, но теория никогда даже близко не будет стоять с практикой. Нельзя научить ощущать запах красного цвета. Каждый должен сам пережить момент «знакомства».
— Это что-то невозможное, — по побелевшему лицу Первого текли крупные капли пота. Мужчина даже не пытался их смахивать — бесполезно. — На нас же стальная броня!
— Тонкая, неадаптированная под особенности телосложения, с дырками размером с кулак, — я демонстративно вставил палец между кирасой и нарукавником. — Да и вопросы у меня возникли к смертнику, что затягивал ремни. Ощущение, словно он вообще впервые это делал. Давай я перетяну всё. Может, полегче станет.
— Мне тоже, — Третий от накатившего страха только что зубами не клацал. — Ты из-за блокировки такой спокойный?
— Из-за неё. Ничего, вы тоже научитесь, — подтвердил я. — Здесь главное практика. Чем больше вы входите в разломы, тем быстрее привыкаете к местному климату.
— То есть если я сейчас стяну с себя эту тяжесть, меня скрутит, но эффект будет лучше? — Первый сразу нашёл возможность «схитрить». — Нам же в любом случае проходить через это всё?
— Честно говоря — понятия не имею, — задумался я. — В теории, стальная броня хоть немного должна облегчать ваши ощущения. Иначе лишённые магии люди никогда бы вообще не имели возможности войти в разлом. Если сейчас её снять, то стены между тёмной аурой и организмом не станет. Пусть даже такой ненадёжной.
— Помоги стянуть, — попросил Первый. — Ты прав — сегодня у каждого из нас своя работа. Твоя — уничтожать тёмных и закрыть этот проклятый Скроном разлом. У нас… у меня — сцепить зубы и научиться выживать. Научиться находиться в разломе без брони. Если я правильно понял — в двойке даже на первом уровне будет полная задница. Либо я научусь блокировать влияние сейчас, либо не научусь уже никогда. Снимай.
— Зачем тебе это? — я всё ещё не понимал смысла. — Конкретно твоя задача на эти разломы — выжить.
— А что мы будем делать потом? — подхватил тему Второй. — Представь — мы закрываем четыре разлома. Все рады, все довольны. Вот только через три недели тебя возвращают в академию, а нас в Крепость. Вряд ли мы задержимся там надолго — тут же отправят на работу. Первый прав — нам кровь из носу нужно научиться блокировать влияние тёмных. Про тварей пока не говорю — я их в глаза не видывал, понятия не имею, на что они способны. Зато должен узнать, на что способен я сам. Помоги мне тоже расстегнуть броню. Она только мешает.
— Безумие, — Третий откинул забрало и посмотрел на собратьев, как на дурачков. — Даже лучшие смертники ходят в разлом в броне. Это закон. Против ауры гвардов ничего иного не спасёт.
— Тебя никто не заставляет, — Первый стянул перчатки и, как мне показалось, побледнел ещё больше. — Повторю. То, что я хочу сделать — делаю сугубо для себя. Никого не призывая, не агитируя. К тому же я не собираюсь выкидывать броню — я потащу её на себе. Мне же её ещё сдавать под роспись. Бюрократы какие-то, на самом деле, а не церковники. Никогда бы не поверил, скажи мне в прошлой жизни, что в Крепости любой шаг заверяется двумя-тремя подписанными бумажками. Глупо, расточительно и попахивает чем-то нехорошим.
— Нехорошим? — пришло время нахмуриться Второму.
— Сам посуди — какая задача церкви? Сражаться с тёмными во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Разве не очевидно, что это борьба важна для нашего мира, а Крепость должна получать самое лучшее? Оружие, броню, эликсиры, камни? А что получается по факту? Собирают толпы смертников, то бишь бывших преступников, и отправляют их закрывать разломы. Простите — что? Где специально обученные герои, способные в одиночку закрывать пятиуровневые дырки? Макса не трогаем — он ещё молод, да и смертником является чуть больше нашего. Но где остальные? Где сотни магов, жаждущих уничтожить тёмную дрянь? Где армия, в конце концов? Где аристократы, что вальяжно привыкли прогуливаться по Стене? Разве не очевидно, что, если объединить все силы, с разломами можно покончить раз и навсегда за считанные месяцы? Я никогда раньше не задавался этим вопросом — в моём бизнесе этого не требовалось, но то, что вижу, наводит на единственную мысль — кому-то в Крепости очень не хочется, чтобы разломы оказались закрыты. Чтобы они исчезли.
— За такие мысли тебя прикончат свои же, — тихонько пробормотал Третий.
— Какая уже разница, кто ещё меня может прикончить? — отмахнулся Первый и стащил ещё одну перчатку. — Тёмные, церковники, смертники? Суть-то одна и та же — мертвый торговец, совершивший в своей жизни глупый поступок. Но не отметить странности того, что с нами происходит, я не могу. Слишком они… на поверхности, что ли. Даже странно, что вы сами их не видите.
— В том-то и дело, что видим, — всё тем же тихим голосом произнёс Третий. — Поэтому я здесь, с вами. У меня возникли ровно такие же вопросы, как у тебя и я имел неосторожность их задать. Я… Меня готовили в личные оруженосцы одного славного аристократа. Даже камень выделили. Мой бывший господин приказал постоянно находиться рядом с его сыном, дабы тот не покидал ауры. Вот только я даже года не продержался… Начал задавать вопросы, как и Первый. Почему аристократов отправляют на Стену? Почему там нет армии? Почему вообще с тёмными нельзя покончить раз и навсегда, просто вторгнувшись в их земли? Моему юному господину было всего десять лет, ответить на эти вопросы он не смог, зато смог задать их своему отцу. Меня судили быстро и без права на помилование. Если бы не аура, уже был бы мёртв.
— Как-то ты не походишь на оруженосца, — с сомнением произнёс я. — Телосложение не то.
— Я не должен был таскать оружие или броню. Моя задача — постоянно находиться рядом с юным господином, учить его грамоте, истории, обществу. Учитель я. Потому мне защитную ауру и выдали. Меня ждали хорошие перспективы мага, сумей я удержать язык за зубами. Новые камни, способности, прокачка, деньги… Но теперь всё это в прошлом. Церковники прошлись по мне знатно. Вся спина исполосована. Всё пытались выяснить, откуда у простого лицейского преподавателя такие крамольные мысли взялись? Кто их мне в голову закинул? Ни о каком объективном рассмотрении дела даже речи не шло. Крепость ненавидит, когда ей задают неудобные вопросы.
— Вас послушать, так церковь заодно с тёмными воюет, — ехидно заметил Второй. Все горько усмехнулись, но только не я. Это заметили: — Что? Это же шутка, чтобы ситуацию разрядить!
— В том-то и дело, что не шутка… Согласно официальной позиции Крепости, я — тёмный.
То, как сглотнули все члены моей группы, было слышно, наверно, в пещере самого Хозяина разлома.
— Видимо, придётся и мне немного открыться, — усмехнулся я. — Раз мы работаем вместе, это было бы правильно…
Рассказ много времени не занял. Спешить нам было некуда — впереди целая ночь, а я не верил, что проход по разлому у меня займёт много времени. Так что я пересказал свои приключения с момента восемнадцатилетия и до того, как попал вместе с парнями в одну группу. Без деталей, конечно, но и без излишнего фанатизма в части секретности. Даже про координатора сказал. Пусть знают, что за прекрасная дама теперь будет кружиться рядом с нами.
— Вырезали целый род? — нахмурился Второй. — Это сильно. Плюс выселение народа… Тотальная зачистка, конечно, практикуется, но без такого фанатизма. Как уже успел сказать Первый — в этом деле что-то нечисто. Пробовал с церковниками поговорить?
— Как будто в этом есть хоть какой-то смысл?
— Есть или нет, но сейчас получается, что ты смирился со своей долей, согласен с ней и готов следовать любому приказу высшего начальства. Может, имеет смысл сделать запрос императору? Мол, так и так, я, барон Валевский, отказываюсь принимать выпавшую на меня долю, прошу рассмотреть дело ещё раз, ибо действия герцога забыл-как-его-там считаю неправомерными. Вот это — позиция того, кто несогласен.
— Я не собираюсь соглашаться со своей долей, — твёрдо заявил я и тут ухмыльнулся уже Третий:
— За время своего рассказа ты раз десять сказал о мести герцогу, но ни слова ни сказал о том, чтобы восстановить имя Валевских. Разве не будет лучшей мести, чем возвращение рода в общий реестр? Смерть для аристократов высшего сословия гораздо лучшее наказание, чем позор. Поражение. Вот за это тебе нужно бороться, а не за то, чтобы встретиться когда-нибудь с герцогом и прикончить его. Уверен — церковники сделают всё, чтобы оградить тебя от герцога. При этом будут кормить байками, пока ты будешь плясать под их дудку и выполнять приказы. Второй прав — тебе нужно начать с письма императору. Проси снисхождения, милости, восстановления. Одно письмо, два, сотня — рано или поздно тебе либо по шапке настучат, либо письмо попадёт на стол монарха. И кто знает, что из этого выйдет? Зачем герцог закрыл ваши земли?
— Земли закрывают, чтобы они восстановились, — пояснил Второй. — Пять-десять лет — обычные посевные, двадцать-сорок — лесозаготовки, выше — это особые леса с редкими животными. Но там нужно согласований много пройти. Если у Валевских были обычные посевные земли, закрытие вполне обосновано.
— В том-то и дело, что у нас были леса, — нахмурился я. С этой стороны я на нападение герцога никогда не смотрел. Да и не мог смотреть — откуда бы я вообще об этом подумал.
— Тогда возвращаемся к девизу нашей группы: «Здесь что-то нечисто!». Вам бы, молодой человек, действительно определиться для себя с конечной целью — либо месть, при том, что вас даже близко к герцогу не подпустят, либо восстановление рода. Всегда хотел работать на аристократов. А что вы так на меня смотрите? Почему бы не помечтать о том, что мы перестанем быть смертниками? Макс мечтает, чем мы хуже? Если думать только о негативе, этот негатив жизнь и наполнит. Нужно больше о позитиве…
— Давайте вначале закончим с разломом, потом уже будем думать о чём-то более радостном, — предложил я. — Я согласен, что последние три недели вел себя не самым лучшим образом. Видимо, недостаточно меня обучали…
— Третьего сына провинциального барона? — Третий странно на меня посмотрел. — Удивительно, что ты вообще читать и писать умеешь. Обычно стараются дать всё первым, хоть что-то вторым. Участь третьих и ниже — Стена и героическая смерть в зубах тёмных. Зачем плодить конкурентов? Тебе ещё повезло. У моего господина были двое младших братьев — они только к шести годам разговаривать начали. Среднему, насколько я понял, гувернантку всё же выписали, младшего просто отдали наставнику, чтобы тот делал из парня воина. Всё!
— Так, заканчиваем разговор, — остановил я поток льющегося на меня сознания. — Снимайте латы и, как будет возможность, спускайтесь в пещеры. Тварей не трогайте — по договору они нам не принадлежат. Если сумеете меня догнать, справившись с влиянием, тогда и поговорим, как будем дальше существовать. В том числе и о том, как перестать быть смертником. Да, есть такая возможность и я знаю несколько способов. Но вначале — разлом. Жду вас внизу…
Признаюсь — озадачили меня мои партнёры сильно. Настолько, что я едва не забыл нацепить на себя зеркало, когда вошёл в первую пещеру. Хотя, почему не забыл? Забыл! Сверкнули золотые искры защиты, откидывая свалившегося мне на голову рапса. Я на автомате двинул рукой вперёд, протыкая тварь в полёте и только после этого осознал, что творится что-то неправильное. Не должны тёмные на меня прыгать. Пришлось останавливаться и разбираться с ситуацией. Это уже потом я костерил себя всеми ругательствами, что были мне знакомы — вначале я действительно подумал, что с одноуровневым разломом что-то не так. Может, действительно, стоит выбрать себе девиз: «Что-то здесь нечисто!»
Нацепив зеркало, я отправился покорять разлом. Проблем больше не возникало — твари дохли одна за другой, даже не понимая, что их уничтожило. В первых трёх пещерах находились простые кроны, лишь с четвёртой начали появляться магические. И ни одной элитки — твари с золотой аурой считали такой разлом слишком мелким для того, чтобы в нём появляться. Хотя, довелось ошибиться и мне — в двенадцатой пещере встретился элитный лург. Полагаю, одного этого богомола хватило бы на то, чтобы покрошить в капусту несколько наших отрядов. Убедившись, что впереди остался лишь один гвард, я решил вернуться к группе.
— Как успехи? — поразительно, но тройка пухлых мужчин умудрилась доползти до седьмой пещеры. Не шли — на это у них не было сил. Именно что ползли. Но делали это уверенно и целенаправленно, помогая друг другу. На моё прибытие группа отреагировала единым вздохом облегчения, разом превратившись в три бесформенные амёбы, неспособные принять хоть какую-нибудь разумную форму.
— Как люди умудряются выживать под таким влиянием, — прохрипел Третий. Из всей тройки учитель выглядел более собранным.
— Привычка, не более. Чем дольше вы без брони находитесь в разломе, тем меньше он на вас будет влиять. Вплоть до того, что вскоре вы вообще не будете замечать тёмную ауру. Так, полагаю, нужно сделать то, что я должен был сделать ещё в самом начале этого разлома. Встаём. Давай-давай! Встаём! Не шатаемся. Держимся друг за друга. Отлично.
Поделиться книгой: