Tangerine house

Gennady Seliverstov

Tangerine house

С благодарностью моим родителям: Селиверстову В. В. и Селиверстовой Л. И. за их любовь и критику.

7Поистине всякий человек подобен тени: напрасно он суетится, копит, не зная, кому все это достанется.

Псалом 38

„И сказал Бог: «Возлюби врага своего»,

И я послушался его и возлюбил себя.“

Джебран Халиль Джебран

46Дом Мой будет домом молитвы, а вы превратили его в разбойничье логово.

От Луки

Вместо введения

Поэзия Геннадия Селиверстова – мозаика образов и ощущений. Она сравнима с путешествием, в котором даже закаты, восходы и шум прибоя словно наполнены неразгаданным смыслом. А может, с тем, как познают мир дети: не просто выучивают слово «елка», а укалываются о ветки, вдыхают хвойный аромат и пробуют иголки на вкус.

В сравнении с первым сборником «Недетские стихи» можно отметить большую языковую и тематическую сдержанность автора. На смену дерзкому и циничному лирическому герою, не пренебрегающему «острым словцом», приходит расслабленно-меланхоличный, вплетенный в более сложные образы. Внутреннее все больше вытесняет внешнее, формируя иммунитет к переменам и позволяя более глубоко проникать в события и пытаться ощутить их суть.

«Мандариновый дом» – эпитет, во многом определяющий ориентацию сборника. Через яркость образов, часто ассоциативных, передаются впечатления о людях и событиях, сменяющихся чехардой. «Мандариновым домом» для поэта стали Соединенные Штаты Америки, где автор вынужден находиться по политическим и рабочим причинам. Привлекающий яркой оболочкой плод оказывается внутри разрозненным и разделенным на части. Поэзия, вошедшая в сборник, писалась в «кочевом» формате, в дорогах между городами и штатами и во время остановок. Автор постарался в стихотворном формате передать впечатления от мест, их специфику и образ.

С каким персонажем ассоциируется Чикаго? В чем горечь ностальгии? В данном сборнике мы слышим «запах вод ночного Мичигана», ощущаем свежесть наступающего дня («Здесь в Пасадене ласково-тепло, / А поутру волнительно-туманно»), заглядываем в любимый бар Хемингуэя («Я потерял себя, где зеленеет гладь, / В прокуренных и шумных пабах «Тони»), пьем виски «на перекрёстке 62-ой и Остин», рискуем («Каньон, на дне мерцая, / Змеиным извивается кольцом, / И я стою намеренно у края, / Чтоб для тебя казаться храбрецом») и наслаждаемся закатами.

Особое место в сборнике занимают впечатления от Нью-Йорка, запахи и звуки этого города:

Я впускаю в легкие Нью-Йорк,Стоя у разбитой мостовой,И я чувствую, как пахнет ток,Загоревшись желтою дугой.(«Я впускаю в легкие Нью-Йорк…»)Я не люблю Нью-Йорк палящим зноем,Шум от подошв и перекличку шин,И запахи, испорченные морем,Когда мешаются с ним больше, чем один.(«Я не люблю Нью-Йорк…»)

При общей нелюбви к городу такое выделение объясняется не только частотой посещения, но и ассоциацией с кварталами, позволяющими хоть ненадолго ощутить себя на родине:

Среди рядов, знакомого товара,Где русский мед, халва и «Азерчай»,Я слышу запах свежий перегараИ женский голос: «Трохи почекай».…Тут места всем достаточно и много,И осетин с грузином – земляки,Здесь русский любят, не забыв родного,И, как везде, ворчливы старики.Я дома! Чувство, думаю, знакомо,Для всех, кто покидал родной порог,Пусть даже нет как такового дома,Но чувство это запасаешь впрок.

Тема ностальгии связана не только со стереотипными образами русского поля, брегов Невы, московских дворов и стен Кремля в стихотворении «Проснись, любимая моя». В работах автора она проявляется и в выборе тем, характерных для русской литературы XIX–XX веков: любви, изгнанничества, поэта и поэзии, народа и власти. Поэзия Г. Селиверстова ассоциируется с творчеством Пушкина, Бродского, Есенина, Блока. Она наполнена не только реминисценциями и отсылками к русской и зарубежной литературе, но и к мировой истории, культуре, монотеистическим и языческим религиям.

Вообще религиозная тема, проходящая лейтмотивом через весь сборник, является некой призмой осмысления любви («И мечтаю припасть к ланитам, / Как к Мадонне благословенной»; «И точно из ребра Адама / Жду Еву милую свою»; «Твой взор – языческой богини. / Как будто в очи Прозерпине / С тревогой всматриваюсь я»), одиночества («А где-то там, за сотней тысяч лиг, / Ждет Пенелопа в солнечной Итаке»), смысла жизни («Но смерть однажды уровняет всех, / И даже, если ты не веришь в Бога, / Поверь в червей, которым твой успех – До крышки гроба»), впечатлений от путешествий по США («Манхэттен, Вавилоном вырастая, / Пронизывает пропасть над собой, / Как копья иудея Адоная»; «Детройт под снегом то и дело, / Как под хиджабом прячет тело, / Как брекет прячут под губой»), ощущения себя в чужой стране («Я позабыл здесь чувство страха: любить, как прежде; и Аллаха / Молю, чтоб вечно быть с тобой»), справедливости («А ты, беглец, имей в виду: / Ни для убийцы, ни для вора / Не будет хуже приговора, / Чем был по Божьему суду»), несправедливости и патриотизма:

Когда нас бесстыже ограбили,Когда погибает страна,Неважно, ты слева ли, справа ли:У правды одна сторона!Не там, где продажная хартия,Где царствует Понтий Пилат,Не там, где судейская мантияНе больше, чем банный халат.А там, где душа необъятная,Где стынут на зорьке поля!

Персонажи мифологии, как и реальные лица, являются участниками событий, подчеркивая хрупкость и метафизичность окружающих реалий:

Я испытал волнение и ужас,Утратив в одночасье речи дар:То в самом деле приходил суккубус,Наряженный в прозрачный пеньюар?

«Невыразимое подвластно ль выраженью?» – задавался вопросом В. А. Жуковский. В данном сборнике предлагается свой взгляд на этот философско-литературный вопрос. Прошлое и настоящее, реальное и вымышленное соединяются вместе, чтобы помочь читателю прожить и ощутить, вдохнуть и прочувствовать хоть малую долю того, что испытывает человек, находясь в отрыве от родины и близких людей, стереть с ладоней пыль американских дорог, и, отстранившись, поразмышлять о жизни.

Анастасия Ионова

Бродский – не поэт!

Я не хочу быть поэтом; я хочу быть, как Бродский,Честным пред самим собою и своим народом,И лучше быть нищим и выглядеть по-идиотски,Чем всегда и во всем прикрываться Богом.Я хочу быть живым, но не в теле, а в мире.Смерти я не боюсь; назови хоть одну причину,Пока живы, мы все, как мишени в тире,И вопрос только: целят в лицо или в спину.Я врагам всё прощаю, хоть знаю, не стоит,Добродетель как выстрел в тревогой пропитанный воздух,Ничего не решает, но тебе может дорого стоить,Пока ты на коленях рисуешь отчаянный лозунг.Не хочу быть поэтом, решил я, терзать чьи-то души,Не мое, мне бы лучше домой, где жена приготовила ужин,Только я переплыл океан и рукой дотянулся до суши…Если Бог мне доверил слово, значит, я для чего-то нужен?В этом рабском мире, где порою не знаешь, кто ты,Мы в руках пропаганды и это – огромный минус,Я людей полюбил от Флориды до Миннесоты[1].Мы врагами считали друг друга, а врагом оказался вирус.Апрель 2020 г.

Brodsky is not a poet!

I’ve never dreamt to be a poet, I'd rather Brodsky be akin,Be honest with myself and all the country theirs.I'd rather be deprived, eccentric and a stupid thing,Than hide my sins and trust in prayers.I'd rather join the world eternity but not inside my bodyBefore I breath my last. I have no fear.While still alive, we are a moving target.There’s main concern: a shot in face or in your rear?My merit to never hold grudges against my foesIs void like a blast in a desert empty of any life.Beware! It shall not change the orbit the planet goes,But it may change you as you vow in futile cries.No, I won't be a poet, won't bother your hearts with my word,I'd rather stay home, hold my wife, be safe in my own Universe…Though, it seems I've been introduced to the art by the Lord,So there must be a reason behind my rhyme and my verse.In between the confusion and panic of freedomless world,We are ruled by the higher speeches designed to fight us.Whether you're from Florida or Minnesota, I love you all.We learned to trust nobody, right? But the ultimate foe is a virus.June 2020.

«По могильным холодным плитам…»

По могильным холодным плитамЛишь к тебе я стремлюсь во Вселенной,И мечтаю припасть к ланитам,Как к Мадонне благословенной.Ты меняешь времена года,Календарные месяцы, даты,И у самого небосвода,Как мой Бог на кресте, ты распята.Нас разделят стеной океана,И замедлят биение пульса,Все препятствия в главах романа —Лишь предлог, чтоб герой проснулся.Мы стоим одиноко, и молим,О спасении нашем взглядом,Офицеры играют лишь роли,Но их близкие с ними рядом.Я съедаю гордость, как блюдо,Как прописано: порционно,Но забыть, кто я и откуда, —Мысль предательству та подобна.Часто я вспоминаю Сашу[2]И его вопрос: «А кто судьи»?Я согласен с поэтом, и против,Когда люди решают судьбы.Я целую твои ладони,Очертания их, как заповеди.И ничего более, и ничего кромеНе желаю сохранять в своей памяти.2017–24.08.2018 гг.

Ки-Уэст

Возможно, раньше здесь и жил Эрнест[3],Ну, а сегодня на песчаном пляжеЯ вижу изменившийся Ки-Уэст,Где нет о прошлом и намека даже.Тут праздником пестрит цветной Duval[4],И крики петухов[5] разбудят среди ночи,А шестипалый кот[6] сквозь прошлое вуаль,Мне тянет лапу, возвращая в Сочи.Здесь лайнер важно к пристани плывет,Похож он всем на каменную глыбу,И люд к нему идет, разинув рот,Как в древности он шел глазеть на дыбу.Из ресторанов запах, крики, гам,Звучат аккорды праздничного рондо,И музыканты улыбнутся вам,Но по глазам поймешь, что неохотно.С утра до ночи оживлен базар,Народ гуляет, забегая в бары,И в лавках растворяется товар,И места нет для опустевшей тары.Песочный пляж, холодный по ночам,Влечет к себе влюбленных средь недели,И придаются милые вещам,Которым днем придаться не посмели.Как грустно мне и одиноко здесьВстречать закат, и знать, что ты не рядом,Где, в сущности, огромный остров весьВ отсутствие тебя наполнен ядомСлепых химер, сатиров, водяных,Что прячутся за пальмами во мраке,А где-то там, за сотней тысяч лиг,Ждет Пенелопа[7] в солнечной Итаке.Я потерял себя, где зеленеет гладь,В прокуренных и шумных пабах «Тони»[8],Но я попал сюда, чтобы понять,Что в мире ничего тебя не стоит.2017–2021 гг.

«Как же больно я Вас обидел…»

Как же больно я Вас обидел,Раз я стал невидимкой вдруг,Не на счастье, а на погибель,Повстречались мы, милый друг.Как бродяга иль прокаженный,Я навечно потерян для Вас,Только взгляд тот надменно-суровыйБыл бы мне за спасенье сейчас.Много брал я попыток тщетных,Много строф написал в Вашу честь.Жаль, что писем моих безответныхВы не мыслили даже прочесть.А случись мимолетная встреча,Коль земная бы сдвинулась ось,Даже если мне шли навстречу,Вы прошли бы меня насквозь.Я притворствовать не умею,Как не в силах роптать и лгать,Мне бы к Вашей изящной шееХоть разок прикоснуться опять.Голос чудный Ваш вновь услышать,Эту сладко-пьянящую речь…За награду мне будет видетьЛунный бархат истаявших плеч.Как же больно я Вас обидел?Вместо крови по венам ртуть.Это, стало быть, до могилы,Это, стало быть, не вернуть.20.06.2020 г.

«Проснись, любимая моя…»

Проснись, любимая моя,Ты долго спишь в чужой неволе,А долгожданная заряУже пылает в русском поле.Уже в дуэли соловьиПоют минорные сонеты,Но очи сомкнуты твои,И я не знаю точно, где ты.Быть может, на брегах НевыТы ждёшь, как прежде, пробужденья?Или в московские дворыТебя приводят сновиденья?Тревогой скованы уста,Опасен сон в животном мире,И крестный ход, но без крестаПроходит в городах Сибири.Очнись, любимая моя!Мне без тебя одно лишь горе.И Бог, что спит у стен Кремля,С тобой проснётся тоже вскоре.Не всем нам Родина дана,Не всем под силу путь Мессии.Проснись, могучая страна!Воспрянь от сна, народ России!17.08.2020 г.

«O my Lord! Give me light…»

O my Lord! Give me lightin the darkest time,Please don't leave me!without you I’ll die!Don't save my life, Lord,but save my soul,I’m a sinner, God,but I’ll try and fix it all.I know I’m weak,and I know I lied a lot,But I believe I can change,because I want it, God.As long as you're with me,I don't have fears.And if I will cry; pleasesend me happiness’s tears.2020 г.

Посвящение

За каждой дверью новое пространство,За каждой смертью – новой жизни след.И коим ни было судьбы коварство,Шанс есть всегда: во тьме увидеть свет.В час испытаний, час нужды, час жажды,Когда на полпути закроются глаза,Терпенье прояви, и ты поймёшь однажды:И в самый жаркий день случается гроза.Так мы с тобой, друг друга отпуская,Стояли в тишине на рубеже миров,И будто провожая птичью стаю,Простились взглядом и без лишних слов.03.11. 2020 г.

«Ein neuer Raum hinter jeder Tür…»

Ein neuer Raum hinter jeder Tür,[9]ein neues Leben nach jedem Tod.Wenn das Schicksal greift nach dir,schau nach dem Licht in dunkelster Not.Wirst du geprüft, das Wasser schmeckt bitter,öffnest die Augen du nur noch schwer,dann bringt der heißeste Tag ein Gewitter,eines Tages erschließt es sich dir.Du und ich, wir müssen loslassen,stehen schweigend am Abgrund, der Vorhang fällt.Einen fliegenden Vogel kann man nicht fassen,doch wir sehen uns wieder, in der Mitte der Welt.

«Сегодня ночь окутана тобой…»

Сегодня ночь окутана тобой…Чикаго спит, уснув довольно рано,И ощутим под строгою ЛунойЛишь запах вод ночного Мичига́на[10].Остывший дым из почерневших труб,Октябрьское небо застилая,Был неподвижен, как замерший труп,По чьим следам плелась собачья стая.Мигал огнями взлетных Мидуэй[11].Мы пили виски, согревая кости.Когда ты обронила: "Эниуэй[12]",На перекрёстке 62-ой и Остин.И словно в подтвержденье этих словНечаянно улыбкой одарила,Как хищник, обнажая ряд зубов,Для демонстрации возможной силы."Как мило, знаешь, – говорила ты(хоть это было больно и обидно), —Что ни одной твоей чертыЯ не найду у будущего сына.Что все свои тревоги и грехиОставлю здесь, где шелест листопада,И боле не прочтёт твои стихиТобою убиенная Паллада[13]".А вслед словам бежали облака,Хватая лапами верхушки небоскребов,Сжимал я злость за уголками рта:Объект твоих насмешек и укоров.Сегодня ночь опутана тобой,А лунный диск, как воин без забрала,Единственный свидетель встречи той,Где ты меня кляла и целовала…28.10.2020 г., Чикаго-Детройт

Зеркало

В старинной раме зеркало стояло,Храня все то, что отражалось в нем.Скучая ныне, оттого, что малоЛюдей смотрело в ледяной проем.Оно в себе хранило эпизодыО кайзерских[14] далеких временах,Когда пред ним придворные особыКружили, словно были на балах.В него смотрели фрейлины[15] и сэры,Месье зашедший в гости как-то раз,И дети, энергичные без меры,Пугались часто собственных гримас.Его потом завешивали трижды,И старый мэр, испытывая страх,Увидеть в нем, кого любил при жизни,Продал его на городских торгах.И вот оно уже стоит в Берлине,И украшает здешний будуар[16]У юной впечатлительной богини,Что примеряет новый пеньюар[17].Сверкая в отражении глазами,Она дрожит, оценивая вид,А зеркало покоится на раме,Безмолвно души умерших хранит.Бывало так: безоблачными днями,Когда оно грустило о былом,Своими ограненными краямиОно играло с солнечным лучом.В минуты те, наполненные светом,Хозяйку приводящие в восторг,Оно звенело звонким женским смехом,Всем телом подпирая потолок.Ей зеркало приносит наслажденье,Оно теперь стоит там, где кровать,Ведь хочет дева после пробужденьяТотчас же в его озеро нырять.В него любуясь, не переставая,Рассказывая собственные сны,Она глядит, сама того не зная,Что смерть глядит с обратной стороны.Но время шло, ни капли не жалея,Кто и по сколько проживает лет.И зеркало к нам в качестве трофеяПривез дошедший до Берлина дед.Огромное, как мамонт в антикваре,Оно пылилось часто без нужды,О нем, как о бесценном экземпляре,Порою вовсе забывали мы.Но как-то в день дождливый и осенний,В руках листая толстый фолиант[18],Изрядно утомившийся от чтений,Я на себе заметил чей-то взгляд.Тогда подумал я: то – наважденье,Наверно, гость незваный вторгся в дом,Но на меня смотрело отраженье,Что тут же растворилось за стеклом.Я испытал волнение и ужас,Утратив в одночасье речи дар:То в самом деле приходил суккубус[19],Наряженный в прозрачный пеньюар?А зеркало стояло величаво,Отбрасывая собственную тень.В своих глубинах жадно отражалоВсе то, что оно видело за день…19.11.2020 г.

«Забудь меня, слышишь, навеки…»

Забудь меня, слышишь, навеки!Печаль утопи в вине,Лишь раз омочи свои векиСкупою слезой обо мне.Лишь раз обо мне обмолвись,Лишь раз на весь свет закричи,Чтоб эхом звучащий голосНастиг меня где-то в ночи.И чтобы в пустыне Мохаве[20],Под юккой[21] заснув невзначай,Я видел густые дубравыИ снегом укутанный край.И даже в пустыне Навахо[22]Я был бледнолицый герой,И чтобы не чувствовал страха,Коль голос услышу родной.Пусть музыка Йозефа Раффа[23]Причудится где-то вдали,Хоть это гудки телеграфа[24]Хоронят надежды мои.Измучен тоскою и больюПо жизни когда-то былой,Пропитанный пылью и солью,Дорогой моей кочевой.Где жарился я многократно,Где скалы и голый песок,Мое одиночество жадноИскало холодный курок.Земля после жутких пожарищМертва от версты до версты,И нет тут ни храмов, ни капищ,Лишь кактусы точно кресты.Забудь же меня навеки,Забудь, будто страшный сон,Ведь память для нас, как реки,Что точат Великий каньон.26.11.2020 г.

Калифорния

В тебе есть целомудрие и секс,Ты будто бы сошедшая с картин,Что рисовал акварелист Стив Хэнкс[25],Под солнцем Калифорнии[26] томим.Где Ариадны свадебный венец[27]Померк на фоне городских огней,Ты – свет небес, который дал Творец,И я ищу его среди людей.И много раз испытывал судьбуВлюбленный океан, и как на нож,Бросался он на пляжи Малибу[28],Пытаясь отыскать, где ты живешь.И спят, укутанные каплями росы,Холмы, поросшие душистою травой.Пропитан воздух запахом грозы,Как разум мой, пропитанный тобой.Всё безмятежно! В дымке сонной – луч,Пытаясь первым пробудить тебя,Бежит по лестнице из белых туч,А вместе с ним рождается заря.Ещё покуда дремлет горизонт,Овраги прячут под камнями мглу,Но скоро пробужденье, и вот-вот,Сны превратятся в пепел и золу.Распахнуто окно и воздух свеж,Древесный аромат пьянит, как ром.Он осязаем, хоть кусай, хоть режь,А пальма, наклонясь, заглядывает в дом.И вот уже на бархатный ланит[29],Сбегает лучик, новый день даря,Ты спишь еще, а значит, Время спит,Как бабочка в кристалле янтаря.Не знаю, Боже, сколько надо сил,Чтоб твердь земную высечь из огня,Но если б Ты любовь не сотворил,Молил бы я не сотворять меня.14.11.2020 г.

Odi et amo

Odi et amo[30]. Чернила и перо.Зачем любовь так умирает рано?И будто в черепе моем сверлоМне вторит вновь и вновь: "Odi et amo…"Здесь в Пасадене[31] ласково-тепло,А поутру волнительно-туманно.Не знаю я, что к смерти привелоМою любовь. Odi et amo…Когда со светом, меркнущим в глазах,Я чувствую, как кровоточит рана,В душе моей дыра, а на устахВсе та же пара слов: "Odi et amo…"И может, смерть способна излечитьДушевных мук терзания, но странно,Как мыслить мог я, что не мог любить,Пока я повторял: "Odi et amo,Odi et amo, Odi et amo…"16.11.2020 г.

«Я в Поконо курю сигару…»

Я в Поконо[32] курю сигаруРазмером с синего кита,И льются песни под гитару,И воздух свеж, и ночь чиста.Здесь дом стоит, окрест[33] касаясь,Украшен будто бы шато[34],Здесь юноша, без ласк терзаясь,Хабарик выбросит в пухто[35].Сопит бульдог, накрытый пледом,Наружу вывалив язык,И слышен изредка при этомТо жалкий визг, то грозный рык.В камине дым струится зябко,Шипят поленья, свист и треск,А за окном зима украдкойВ лесу наводит шик и блеск.И снег искрится в лунном свете,Тоскуя о начале дня.Поверь, ни на одной планетеНе будет впредь других тебя.А я сижу на дне хоттаба[36],В туманном Креско[37], как в раю,И точно из ребра АдамаЖду Еву милую свою.07.12.2020 г.

«В своей системе координат…»

В своей системе координатЯ обгоняю время,И время оттого в сто кратСтановится длиннее.Я побеждаю лишь часы,Не время, к сожалению.За что плачу ему в разыЗа каждое мгновение.

«Но смерть однажды уровняет всех…»

Но смерть однажды уровняет всех,И даже если ты не веришь в Бога,Поверь в червей, которым твой успех —До крышки гроба.

«Нет у меня владыки и кумира…»

Нет у меня владыки и кумира,Лишь я один на протяженье дня.Насколько позволяет моя сила,Переиграть пытаюсь сам себя.И нет во мне тщеславия порока,Хоть знаю, нахватал за жизнь грехов,Я лишь внимаю голосу пророка:Не сотвори кумиров и богов.

«Не знает физика подобного закона…»

Не знает физика подобного закона:Где есть любовь – неважно ничего!И даже если не было Ньютона,Мы точно б притянулись без него!

Мии

Я хочу быть для тебя нежным,Самым нежным и самым близким,И не буду я впредь прежним,Снизошедшим к поступкам низким.Я хочу на этой планетеСтать навеки твоей стеною,И тебя от всего зла на светеНавсегда заслонить собою.Я хочу быть твоим дыханием,Если сил не найдешь для вдоха,И исполнить любое желание,Даже если получится плохо.Я хочу быть твоим небом,Самым чистым в начале лета,И секрет пусть будет неведом,Отчего происходит это.Я хочу быть твоей дорогой,Самой ровной из всех возможных,От порога вести до порога,Избегая маршрутов сложных.Стать хочу твоим ориентиром,Знаком с надписью: "Осторожно",Даже если мне не по силам,Защищать тебя буду. Можно?Я хочу быть нежным, и точка,Ну, а впрочем могу и в БуддуПревратиться, играя с дочкой.Кем захочешь, я тем и буду.02.11.2020 г.

«Объясните, почему я плачу…»

Объясните, почему я плачуКаждый раз при сводке новостей?Может, оттого, что сил дать сдачиБольше нет у Родины моей?Может, дело в маленьких зарплатах?В том, что есть "берлинский пациент"?Тот, который в мрачных казематахТишиной матросскою пригрет?Отчего в душе скребутся кошки?Оттого, что пенсия мала?Или жжёт обида, что ПлатошкинПод арестом просто за слова?Оттого, что совести не стало,У холуев и у их князей?Оттого, что мучают ФургалаИ плюют на мнение людей?Отчего я плачу до вердикта?!Вроде бы за целых двадцать летВсё доверие народного кредитаРастерял с ума сошедший дед.Не по силам оказалась ноша:Разделять богатства средь друзей.Царь считал, что пациент – Алёша,Ну, а он – Попович Алексей!Не молчите, люди, не молчите!Невзирая на любой запрет,Не героя, Родину спасите!Ведь у нас другой России нет…23.01.2021 г.

Оводы

Вперед, молодые оводы!Вас мир не забудет вовек,Отбросьте рассудка доводы,И шаг превратите в бег!Когда нас бесстыже ограбили,Когда погибает страна,Неважно, ты слева ли, справа ли:У правды одна сторона!Не там, где продажная хартия,Где царствует Понтий Пилат,Не там, где судейская мантияНе больше, чем банный халат.А там, где душа необъятная,Где стынут на зорьке поля!Народная правда булатнаяУкрыта от глаз воронья.У нас нет дворцов за спиною,И знати бы это не знать,Рискуем одной головою,Нам нечего больше терять!Вперед, молодые оводы!Пусть бегством спасается зверь!Мы были когда-то молоды.Он был и тогда, и теперь!Мое поколенье трусливоеПрогнило до самых костей,Молчать не заставили силою —Купили за горсть барышей.Борьба против подлой системыЗа право на голос и мысль,Все это, товарищ, бесценно,Чем наша с тобою жизнь!Вперед, где пирует убийца,К свободе, по снегу, в январь!Пусть заново все повторится,И власти лишится царь!Солдаты, солдаты, солдаты —Сверкающий бич над смерчем.Кто хочет свободы и братства,Тому умирать нипочем.1918[38] -22.01.2021 гг.

Врагу

В толпе, где зубоскалят лицемеры,Знать не дано, ударит кто и как,И только ты не жаждешь моей веры —Мой враг.Когда друзья, отгородясь секретом,Быть впереди стараются на шаг,Я твердо убежден, искусен в этом —Лишь враг.Доверив раз порыв сердечной мукиТорговцу душ за ломаный пятак,Я убедился: распускает слухиНе только враг.И в час разлуки, тягостный и скверный,Когда любовь поднимет белый флаг,Лишь ты меня дождешься, спутник верный, —Мой враг.05.01.2021 г.

«Две женщины сидят меня напротив…»

Две женщины сидят меня напротив,Ни слова не сказав, ведут горячий спор,Две женщины любить меня не против,Но кто останется, не знают до сих пор.Две женщины друг другу не знакомы,Хоть случай их сводил уже давно.Такие встречи как раскаты грома,Но быть иному просто не дано.Одна стройна и бледностью прекрасна,Сулит покой и вечную любовь,Все манит к ней, и все в ней так опасно,Что от нее по венам стынет кровь.Вторая улыбается украдкойИ прячет под вуалью свою боль,Все в ней кричит: "Со мною быть несладко:Настанет час, и ты уйдешь к другой!"Две женщины сидят меня напротив,Вновь повторяя ту же круговерть.Две женщины – реальные из плоти,Но чувство, будто это – Жизнь и Смерть.10.02.2021 г.

«В долине грез угас последний свет…»

В долине грез угас последний свет,И кровь заметно поползла по венам.Я на распутье: жив я или нет?Что ждет меня за подлинным рефреном?Но в темноте непросто дать ответ,Не спутав человека с манекеном.Я жил один, но был ли одинок?Я рос или старел? Кто думает до смерти?И как в болоте молодой цветок,Искал замену я болотной тверди.Но факт известный: у всего есть срок,И смертны все: и ангелы, и черти.Что ждет меня за светлой полосой?Покой, шторма иль новая дорога?Рискую ли я снова головой,Переступая линию порога?Не знаю я, но слышу за спинойХор голосов, и ощущаю Бога.25.02.2021 г., Небраска

Ужасный Тилли[39]

На крутой базальтовой скале,Телом всем вжимаясь в мокрый камень,Он стоял один в промозглой мгле,Затушив в груди надежды пламень.Он стоял, стихиям злейший враг,Навсегда оторванный от суши,И его холодный полумракПрятал заблудившиеся души.Ветер завывал в глухих стенах,Будто бы единственный смотритель,И как эхо разносился страх,Приглашая зло в его обитель.На маячной башне больше нетНи зеркал, ни памятной таблички,Лишь порой казалось, будто светЗажигал в нем кто-то по привычке.Здесь, у неприступных берегов,Где леса раздвинула река,Точно гражданин других эпох,Встретил я слепого старика.Взгляд его пылал в закате дня,Отражая небо, как экран,Он стоял, смотрел насквозь меня,В даль, где океан скрывал туман.В трубке черной тлел сырой табак,Едкий дым пронизывал нутро,И казалось, знал он про маякТо, что больше знать не мог никто."Много горя Тилли нам принес,Как старинный замок на воде,Он безмолвно сторожит утес,Дремлет сединою в бороде.Соль сжирает остов изнутри,Волны жаждут затопить оплот,След когтей от ветра на двери,Как оленя вспоротый живот.Холод там, как ледяная сталь,Смерть зияет изо всех углов,И в полночный час собачий лайК жизни пробуждает мертвецов."А потом зловеще прошептал:"Только не пытайся их спасти,Ночью они бродят среди скал,Ждут живых у края пропасти,Там, где камни острием клинкаПрячутся под пеной буйных вод,Призрак корабля издалекаТенью заслоняет горизонт".И ушел, оставив только дрожьДа по коже пробежавший хлад,И решил я: то, должно быть, ложь,Выдумка для непослушных чад.Той же ночью, сквозь тревожный сон,За окном почудились шаги,Ветер, заблудившись среди крон,Тихо мне промолвил: "Помоги!"Злобно тьма дышала за стеной,Был огонь свечи ничтожно мал,И за этой жуткой тишинойГладь морскую Тилли освещал.Я к утесу побежал в тот миг,Сердце с боем рвалось из груди,Но меня остановил старик:"Тише, парень, мертвых не буди!"Январь-март 2021 г.

Лорейн

Лорейн, ты вспомнишь обо мне?О том, кто выбрался из прерий,Когда закат сгорал в огнеИ солнце гасло в мутном Эри[40]?Когда над озером огниПод вечер разукрасят воду,Лорейн, ты вспомнишь эти дни?Ты вспомнишь прежнюю свободу?А я навек запомню взгляд,Что ввысь глядел на Персеиды[41],Но только летний звездопадНе заглушит былой обиды.Прости, я знаю, нелегко,Исправить все и жить, как прежде,Но нет ужасней ничего,Чем разувериться в надежде.Я уходил, Лорейн[42], прости,И жил с другими, но виновенЛишь потому, что по любвиИх страсти был я удостоен.Я мог солгать. За правотуЕсть шанс просить о снисхожденье?А если нет, готов к суду,Я заслужил твое презренье.Но прежде, чем из нежных устСлова прольются горьким ядом,Поверь, я не утратил чувствК твоим аллеям и бульварам.23–27.12.2020 г.

Мандариновый дом

В моем мандариновом домеНа окнах – гирлянды из снега,Сэр Рильке[43] в подарочном томеДля творческого разбега.А в доме почти, как в театре:Софиты и сцена за шторой,И в каждом следующем актеПоэзия служит опорой.Здесь день начинается раноПод звонкий аккорд «Такамина»[44],И русская печь для ИванаОт мастера Ли из Харбина.Пространство для гардеробаИмею я в целом до кучи,Никак у столичного сноба,Но тоже есть «Луи» и «Гуччи».Закаты я пью из бокала,Как кто-то пьет «Шато́ Лафит»[45],И часто у края причалаМой парус под солнцем горит.В седые туманные далиМой домик стремится опять,В места, где еще не бывали,Пытаясь рассвет обогнать.В моей драгоценной берлоге,Всего, чего можно, не счесть,А значит, в конечном итоге,И боль одиночества здесь…29.01.2021 г.

Детройт

В Детройте снег 12 инчей[46],Одеться надо бы приличней,Не только маску на лицо.Повсюду аромат гашиша,И медленно съезжает крыша,Стирая брюхо о крыльцо.Здесь ежедневные, как пища:Фаджр, Зухр, Аср, Магриб и Иша[47],И просветляющий Коран.Здесь близь – канадская граница,До лоска выбритые лицаУ либеральных мусульман.В ночных огнях мерцает гетто,И на заправке «Exxon» где-тоЯ заливаю полный бак.Местами город, как помойка,Хоть во главе "Большая тройка[48]",Что разрослась, как будто рак.Спит город, и объят кошмаром,Как прежде вспыхнувшим пожаром,Хоть ныне в снежной бахроме.Здесь часто хочется эклераГуляя по брегам Сен-Клера[49],Где, может быть, гулял Ломе[50].Детройт под снегом то и дело,Как под хиджабом прячет тело,Как брекет прячут под губой.Я позабыл здесь чувство страха:Любить, как прежде; и АллахаМолю, чтоб вечно быть с тобой!17–22.12.2020 г.

«Моя любовь работает в Чипотл…»

Моя любовь работает в Чипотл[51],На перекрестке Грейшетавеню.И я, наверное, на тако[52] заработал,А остального просто нет в меню.Она глаза всегда отводит странно,Скрывая их в волнистых волосах,Пока ее я поедаю жадноОт ноготков до трещин на губах.А дома у нее проказничают кошки,Не начатый роман, сатива и крема,Расстроенный рояль, из антиквара ложки,Початая давно бутылка "Ла Крема[53]."Еще винил, какие-то эскизы,Балясина в окне и золотой телец.Могла бы быть картина Мона Лизы,Коль здесь гостил бы Эдуард Лоренц[54].И я стою в задумчивом недуге,Теряясь в красоте ее изящных рук,И чувствую, как меркнет все в округе,И остается только сердца стук.И раз от раза в приступе ознобаВопрос один лишь мучает ее:"Чего желаете?" Хоть знаем оба:Она и есть желание мое!17–22.12.2020 г.

«Есть вещи, недоступные уму…»

Есть вещи, недоступные уму:Простить врага, любить, но вопреки,И долго ждать наперекор всему,Хоть шансов нет, и сроки истекли.Есть вещи, недоступные уму:Взамен своей жизнь чью-то сохранить,И отступить, не развязав войну,Хоть разум знает: можешь победить.Есть вещи, недоступные уму:Как можно одиночество любить?Не знает он, и, верно, потому,Я все еще не прекращаю жить.Да, не понять пытливому уму,Что свет – преображенье темноты,И после смерти докажи ему,Что все исчезли, выжил только ты.Покуда мы у разума в плену,На зло уходит слишком много сил,Мы забываем истину одну:Коль ты сумел простить – ты победил!20.12.2020 г.

«Я впускаю в легкие Нью-Йорк…»

Я впускаю в легкие Нью-Йорк,Стоя у разбитой мостовой,И я чувствую, как пахнет ток,Загоревшись желтою дугой.И я слышу, как растут цветыНа просторах гринвудских могил[55],Где сейчас под тяжестью плитыТот, кто здесь бродить, как я, любил.И дышал, вдыхая здешний смог,И кричал, поранившись от роз,Но в конце всегда один итог,Хоть ты Байрон, хоть ты Джордж Беллоуз[56].Вот тебе «Чикаго» с "Кабаре"[57]!Нищий вот и коммивояжер,Может жизнь быть роковым баррэ[58],Или маршем в стиле «до мажор»[59].И неважно: Тьюлип-авеню,Или дом на Локуст и Хиллсайд[60],Прогуляйся, и свою семьюПриводи однажды в этот сад.Улыбнись и смело внутрь войди!Здесь, на рубеже двух городов,Твой Нью-Йорк остался позади,Этот – без такси и проводов.11.03.2021 г.

«Я прикурил от факела свободы…»

Я прикурил от факела свободы,Придя к нему, как зверь на водопой,Где женщина железною рукойИм освещала заспанные воды,И защищал ее одежды слойОт времени и всякой непогоды.Империя возникла из землиОсколками времен Наполеона[61],И грудь ее, как башни бастиона,Бессменно здесь встречали корабли[62],И украшала голову корона,Где семь лучей сверкали издали.А в стороне, на острове, у края,Задумчиво склоняясь над водой,Громадой, как стеклянной головой,Манхэттен, Вавилоном вырастая,Пронизывает пропасть над собой,Как копья иудея Адоная[63].И далее, повсюду и везде,Природа отступает перед мощью,Что человек мог наблюдать воочию,Ведь храм людской отстроен на воде,И в свете фар здесь звёзды меркнут ночью,В хасидской[64] застревая бороде.14.03.2021 г.

Я не люблю Нью-Йорк

Я не люблю Нью-Йорк палящим зноем,Шум от подошв и перекличку шин,И запахи, испорченные морем,Когда мешаются с ним больше, чем один.Я не люблю засвеченное небо,Сирены вой хоть ночью, хоть с утра,Когда не знаю, вправо или влево,Или когда с Атлантики ветра.Я не люблю отвязность, хамство, злобу,Помноженные на скупой расчет.Разврат, наряженный в монашескую робу,Хотя разврат, наверное, не в счет.Здесь по мостам, гуляя пешеходом,Или когда по улицам рулю,Любуюсь я сквозь крыши небосводом,Хоть этого я тоже не люблю.Да, не люблю я многое в Нью-Йорке,И все равно скучаю иногда,Быть может, любят так отпетые подонки?Так, верно, любят птицы города?Когда закат последней струйкой светаПо красному сползает кирпичу,Я в продуктовый рай родного геттоНа Брайтон-Бич[65] по Верразано[66] мчу.Среди рядов, знакомого товара,Где русский мед, халва и «Азерчай»,Я слышу запах свежий перегараИ женский голос: "Трохи почекай[67]".Советский люд от Долинска до Львова:Из Гродно – Дима, Мишка-одессит,Бакинский армянин и кутаисец Вова,И дядя Мойша, питерский левит.Тут места всем достаточно и много,И осетин с грузином – земляки,Здесь русский любят, не забыв родного,И, как везде, ворчливы старики.Я дома! Чувство, думаю, знакомоДля всех, кто покидал родной порог.Пусть даже нет как такового дома,Но чувство это запасаешь впрок.А стены тонут в розовом закате,И пляшут тени, будто жгут костры,И граффити, как ориентир на карте,Что мне оставил муж моей сестры[68].Идешь вразвалочку, походкою неспешнойДо устали, до онемения ног,И ловишь сам себя на мысли грешной:Как медленно влюбляешься в Нью-Йорк.24.03.2021 г.

Сан-Франциско

Люблю тебя я, городская ночь!Покуда жители заполнили жилища,Покуда город издали точь-в-точьНапоминает место пепелища,Где здания как будто уголькиВ своем мерцанье подражают звездам,Где временем расставлены силки[69],Что притаились в ожиданье грозном.И этой ночью, тонущей в цветах,Скрывались мы во мраке кипариса,И на твоих потресканных губахБыл аромат крассулы[70] и ириса.Нас окружала выставка картин:На той, что справа, океан был близко,На той, что слева, гордый кардамин[71]Скучал в куртине[72] в центре Сан-Франциско[73].И здесь, наверно, пролегал рубежМир прошлого и нынешнего века,Как ночь была чиста, как воздух свеж,Не тронутый дыханьем человека.И ты была – природы монумент,Как сердце мира, центр мирозданья,И изредка тебя касался свет,Как будто бы заискивал вниманья.Какая ночь! У Золотых ворот[74]Залив затянет дымкою к рассвету,И только жаль, что время все сотрет:И память о тебе, и мысль чудную эту.05.05.2021 г.

«Пока в моей стране есть "эйдельманы…»

Пока в моей стране есть "эйдельманы",И я сейчас совсем не про народ!Что уцелел за счет небесной манны,Покинув дом египетских господ,А я про тех, кто смотрят, как бараны,На эту ложь, и разевают рот.До той поры, вылизывая скрепы,Отчаянно, до самой белизны,Не внешний враг (из мнимого Госдепа),Не печенег из доброй старины,А книжный червь московского вертепаТанцует на костях моей страны.Конечно, мы – не Англия, не Лондон,Куда нам до вельмож и королей!Не нашим Богом этот мир был создан,И с этим не поспоришь, хоть убей,И потому советский мир был продан,Что воспитал таких, как вы, людей!Но, что меня нисколько не печалит,А лишь приводит в истинный восторг:Ничто навечно время не оставит,Все в этом мире ждет один итог:И вашу ложь, и это море строк.31.03.2021 г.

Монтана

Монтана[75] солнечная спит,Укутав нос пушистым снегом,И я, кочующий пиит[76],Томимый суетой и бегом,Пришел к тебе издалека,С душой, закованной под кожей,Как подо льдом в плену река,Она ждет избавленья тоже.В суровый край Скалистых гор[77],Где встретил я Святую Мэри[78],И устремил свой жадный взор,Пройдя сквозь дымохода двери,К Салишам[79], в земляной вигвам,У Литл Чиф[80] набравшись духу,По барибаловским[81] следам,Я шел навстречу Винни-Пуху.Дорога Солнца[82] на закатТропой вела меня устало,И был наградой звездопад,Накрывший сумрак перевала.Я точно траппер[83] пересек,Границу западного мира,Узрев Авроры огонек,Расширив линию фронтира[84].Где отыскать конец пути?Луну как выловить в колодце?И долго ли во тьме идти,Пока опять не будет солнца?Не знаю я наверняка,Но часто нет у нас терпеньяУвидеть, как из сорнякаРастут фруктовые деревья.07.05.2021 г.

«От смуглой кожи веет жаром…»

От смуглой кожи веет жаром,Как от открытого огня,В тот день под Новым Орлеаном[85]Ты одурманила меня.Твой взор – языческой богини.Как будто в очи Прозерпине[86]С тревогой всматриваюсь я,И сердце полнится, любя,Приметой скорого мученья,Но в час рассудка помутненья,Когда любовь – источник зла,Нет пользы вовсе от ума.Так было, впрочем, и со мною:Не чужды чувства для меня.Сражен был тут же красотою,Лишь только повстречал тебя.Под тканью узенькой футболкиСкрывались прелести креолки,Ее точеный стройный станКак африканский барабан,Далеких стран чудной мотив,И нрав, что не был терпелив.Итак, мы в центре Орлеана:Rue Bourbon и Стрит Роял,От Канал-стрит до Эспланада[87]Здесь растянулся карнавал.Пестреют флаги на балконах,Огни неоновые в кронах,И маски с пустотой глазницПрельщают молодых девиц,И только спит квартал Сторвилль[88],Где ныне тишина и пыль.Что будет с нами – неизвестно,Как ночь и день различны мы,Но замечаю повсеместноСледы Эротовой тюрьмы.Здесь, стало быть, нужна ремарка,Как у достойного Петрарка[89],Но не кончал я Монпелье,Не жил в тосканской я земле,И потому, мой друг Гораций[90],Куплю вина за баксов двадцатьИ утоплю себя в вине…24.04.2021 г.

Иисус Навин