Грабитель с детским зонтиком

– Стой! – быстро пресёк Николай. – Возьми тряпку, приложи к обуху зубила, затем постукивай.

– Это ещё для чего?

– Весь дом разбудишь этим лязганьем.

– Ясно.

Спустя несколько минут выпал первый кирпич.

– Есть! – ликовал Николай.

– Вынимай эти, – Феликс указал на верхний ряд кирпичей, – только аккуратно, чтобы ровно было. А то рама потом не встанет.

– Рама? – переспросил Николай.

– Да, для окна. Ты же сам сказал…

Братья разобрали приличную часть стены, и в ней уже образовалось что-то похожее на оконный проём. Николаю не терпелось заглянуть на склад: держа в руках яркий фонарь, он ловко пролез в дыру в стене, моментально оказавшись среди множества техники. Его интересовали магнитофоны определённой фирмы. Их было десятка полтора. Два он подал Феликсу, на что тот возмущённо рыкнул:

– Ты что делаешь?! В тюрьму захотел?

– Они ворованные, – успокаивал брата Николай, – бери, говорю, по дороге всё объясню.

– Да не буду я это брать! Мы закон нарушаем!

– А стену универмага разбирать – это не нарушение?

– Так ты же сказал, что стройка… окно…

– Окно в новую, богатую и интересную жизнь!

Феликс категорически отказывался становиться соучастником преступления: отец двоих детей негодовал, что пошёл на воровство, повёлся на уловки брата, которого не видел много лет. Но Николай знал, куда больно ударить.

– У тебя жена дома голодная, дети… Хочешь всю жизнь недоедать и недопивать? Я тебя «на дело» взял: да, грабить магазин, но мы забираем ворованное. Директор этого магазина – та ещё крыса, он торгует по-чёрному техникой, а выручку кладёт к себе в карман. Продавцам ничего не отстёгивает, ни рубля!

– А если он заявит?

– Братишка, как он заявит? Что он скажет участковому? «Украли украденное?» Да если менты будут копать, они узнают, что заграничные магнитофоны контрабандные, и директору, как человеку, промышляющему ворованным, будет светить срок!

Феликс тяжело вздохнул и взял два магнитофона, положив их в левый угол кузова.

– Всё?

– Нет, там ещё есть.

Николай бегал по складу к машине, носил магнитофоны и передавал их брату.

Внезапно, в кузов машины бросилась тень, Феликс резко обернулся и прижался к борту фургона, прячась за сиденьем. Кто-то назойливо всматривался внутрь автомобиля через ветровое стекло, пытаясь рассмотреть, что происходит в машине.

– Я вас видел, откройте дверь! – мужчина постучал по стеклу, дёргая дверную ручку.

Феликс замер.

– Если не откроете, я вызову милицию! – мужчина вновь настойчиво постучал по машине.

Николай выглянул из дыры, просовывая коробку. Феликс протолкнул коробку обратно.

– Тише… – прошептал он.

– Чего?

– Молчи.

Через пару минут мужчина быстрым шагом удалился.

– Живо выходи! Уезжать надо, Коль.

– Что случилось, – Николай высунул голову. – Кто это был?

– Не знаю, может просто прохожий.

– Он тебя видел?

– Не уверен.

– Держи, – Николай передал коробку и рванулся за следующей.

– Ты куда? Пора валить…

Николай вернулся с двумя коробками.

– Всё. Так, мусор давай мне из кузова. Сюда закину.

Феликс начал подавать Николаю кирпичи – нужно было освободиться от следов преступления.

Братья перекинули все кирпичи на склад и большим куском ткани, которым был застелен пол кузова, закрыли дырку.

– Посвящение в воры окончено! – захихикал Николай. – Ты и правда мастак!

– Да пошёл ты… – прошипел Феликс.

Братья одновременно оглянулись: новенькие «Шарпы» стояли под ногами аккуратным рядком.

Всю дорогу братья молчали. Николай остановился у дома Феликса, чтобы его высадить.

– Так вот какой ты строитель… шабашки…

– Брат, я с детства кручусь в этом. Моя мать всё выносила из дому, продавала, лишь бы спасти отца. Денег не было. Голяк. Я не видел нормальной жизни. Жратвы приличной не ел.

– Но можно же работать как-то…

– Как? Как ты? За копейки?

– За зарплату.

– Я пообещал себе, что больше не буду жить так, как в детстве. Не буду и всё. Я молод, я здоров! Вот ты был когда-нибудь в ресторане? Жену свою водил туда?

– Нет, не был… И Маша тоже нет…

– А я был, Индеец! И там вкусно!

– Мы плохо поступили, Коль.

– Мы с тобой одной крови, брат.

– Не по-божески это всё.

– Все там будем, все предстанем перед Судом. Всё остальное я сам закончу, иди домой.

Феликс закрыл калитку и засунув руки в карманы направился домой. К утру нужно было быть в боевой готовности снова подметать дворы.

– Брат, я деньги привезу!

Но Феликс лишь махнул рукой и скрылся в стареньком доме, крыльцо которого освещала тусклая лампочка.

6. Трасса Ленинакан – Ереван, ночь, 14 мая

Проклятая зевота напала на Николая как бездомная голодная собака: одной рукой он прикрывал постоянно открывающийся от усталости рот, а второй – вёл машину. Подбадривали прохладный воздух, струящийся через открытое окно, и сигаретный дым, которым уже успел пропахнуть фургон. Выглядел Николай уставшим, сонным, весьма неопрятным. Посмотри на него со стороны – с виду тунеядец или бандит. Вопрос о том, что нужно срочно «сбросить» магнитофоны Славику, стоял на первом месте.

«Первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки, а девушки потом!» – напевал себе под нос Николай, чтобы не уснуть за рулём.

Откуда ни возьмись, будто гриб после дождя, вырос сотрудник Госавтоинспекции. Стоял, подбоченившись, на самом спокойном участке дороге, словно высматривал очередную жертву. Николай заволновался, и видимо, это почувствовал блюститель порядка на дороге. После свистка Николаю пришлось-таки остановиться.

– Сержант Григорян, – представился сотрудник Госавтоинспекции. – Просьба предъявить документы.

– Что-то случилось, товарищ Григорян? – спросил Николай через открытое окно машины. Документ на проверку не спешил отдавать. – Вроде как не нарушал…

– Что-то уставший у вас вид, гражданин. Ваш документ? – бесстрастно повторил сержант, добавив: – Что везёте?

– Порожняком еду, ничего не везу.

– Прошу выйти из машины и открыть заднюю дверь, – властно и немного визгливо произнёс автоинспектор. – Поторопитесь гражданин.

– Да заклинила у меня задняя дверь, никак не могу починить, товарищ Григорян, старая машина.

Николай спокойно вышел из машины и всучил сержанту взятку – сторублёвую купюру. Инспектор без единого звука взглянул на Николая, потом на деньги.

– Поезжайте осторожней, – произнёс сержант, отдавая честь. – Счастливой дороги и не забудьте отремонтировать дверь.

«Продажные шкуры…» – подумал Николай. – «Вот и вся ваша сущность…»

7. Рынок «Эребуни», Ереван, утро, 14 мая

До Еревана добрался уже без приключений, спокойно. Время как-то быстро пролетело. Николай заехал на рынок к давнему знакомому Славику – тот торговал контрабандной техникой, дефицитными вещами, часами, золотом и делал на этом хорошие деньги.

Славик стоял, облокотившись к стене и жадно ел пирожок.

– Салют, торгаш!

– Ну привет! – жуя, отозвался Славик. – Что привёз?

– У тебя ещё такого не было. Пойдём – покажу.

Барыга потащился вслед за товарищем, доедая на ходу свежевыпеченный пирожок с мясом. Вытер руку, измазанную в жире, о штаны, протёр чистой рукой рот и уставился на Николая с любопытством.

– Ну, Коля, удиви меня!

Николай открыл дверь фургона и показал магнитофоны.

– Во дела… – оторопев, пробубнил Славик.

– Марка… – гордо ответил Николай. – Тридцатку за них хочу. Даёшь?

– Спятил, Коль? Какая тридцатка?

– Так их тут пятнадцать штук. По две тыщи на каждый.

– Не, друг. Тыщу могу дать. Это край.

«Что же, пятнашку тоже неплохо бы сорвать!» – пролетело в мыслях Николая.

Товарищи ударили по рукам.

– Как обычно, к «Рыбному»? – уточнил Николай.

– Да, – усмехнулся Славик, добавив: – Ну ты и мерин, Колюнь!

Николай сел в машину и подогнал её к чёрному входу магазина, в котором, как знали некоторые, торговали не только тюлькой, но и рыбкой поинтереснее и подороже. Спесивые и высокомерные грузчики принялись разгружать машину. Славик отсчитал ровно пятнадцать тысяч рублей и передал их своему «партнёру».

– Гаспара помнишь? – Николай пожал руку Славику.

– «Баранью морду»? Помню.

– Под себя меня подминает, меня его шакалы разукрасили.