1. Сбор сведений об Афганистане.
2. Установление контактов с кабульскими торговцами для «расширения обоюдных торговых оборотов».
3. Примирение Дост Мухаммед-хана с правящим в Кандагаре Кухандиль-ханом.
4. Рекомендовать афганским правителям «пользоваться благосклонностью и покровительством Персии», поскольку «Россия по дальности расстояния не может оказать им действенной помощи, но, тем не менее, принимает в них искреннее участие и всегда будет через посредство Персии оказывать дружеское за них заступление».
К. К. Родофиникин
Кроме того, Азиатский департамент МИД поручил Виткевичу конфиденциально «дать понять» Дост Мухаммед-хану, что «в случае готовности и принятия мер к взаимному сотрудничеству», Петербург может ссудить ему 2 миллиона рублей наличными и ещё на 2 миллиона рублей прислать товаров.
Как видно из поставленных Виткевичу задач, в Санкт-Петербурге за месяцы переговоров профессионально грамотно просчитали замысел Дост Мухаммед-хана по вовлечению России в водоворот афгано-сикхского конфликта за Пешавар, тонко перебросив направление основных усилий кабульской дипломатии в приобретении силовой и экономической поддержки в Санкт-Петербурге на сопредельную как с Россией, так и с Афганистаном, давно претендующую на исключительное влияние в афганском Герате, Персию.
Ключевым для понимания схемы дебюта гроссмейстерской игры российского МИДа здесь является заверение «через посредство Персии оказывать дружеское за них заступление».
Отсюда и выбранный маршрут движения миссии Виткевича в Афганистан – не через Оренбург и Бухару, а через Кавказ и Тегеран.
Поэтому и более чем скромный уровень российского посланника к эмиру Дост Мухаммед-хану в лице рядового сотрудника периферийной пограничной комиссии поручика 1-го Оренбургского казачьего полка Я. В. Виткевича.
Небольшой, но крайне важный нюанс – как раз в период инструктажа Виткевича по деталям командировки в Афганистан в Азиатском департаменте МИДа произошла смена руководителя. 11 мая 1837 года авторитетнейший К. К. Родофиникин – член Совета МИД, сенатор, действительный тайный советник покинул свой пост. Исполнять обязанности управляющего Азиатским департаментом был назначен Л. Г. Сенявин.
С июля 1837 года персидская армия под командованием шаха Мохаммеда находилась в боевом походе с целью овладения Гератом, в ноябре 1837 года начала осаду крепости.
Прибывший в ноябре 1837 года в Тегеран Виткевич подробно ознакомил с данными ему инструкциями в МИДе российского императорского полномочного министра в Персии И. О. Симонича – ярого бонапартиста, ненавистника Англии, открыто поддерживавшего персидского шаха в стремлении вернуть Герат под владычество Персии.
По имевшейся в распоряжении МИД России конфиденциальной информации афганские правители Кабула и Кандагара, одержимые идеей ликвидации ненавидимой ими садозайской династии, были готовы согласиться с утверждением в Герате Персии, но только под гарантии поддержки «мощной державы», какой им представлялась Россия.
В ноябре 1937 года Виткевич добрался до Кандагара, где, добившись аудиенции у Кохандиль-хана, довёл ему позицию российского МИДа по гератской проблеме.
В декабре 1837 года Виткевич прибыл в Кабул, где в январе 1838 года официально представился Дост Мухаммед-хану и вручил личное письмо министра иностранных дел К. В. Нессельроде. Основная задача Виткевича в Кабуле заключалась в том, чтобы склонить Дост Мухаммед-хана к совместному с кандагарскими и персидскими войсками противодействию поддерживаемой англичанами афганской армии защитников Герата под командованием Яр Мохаммед-хана.
Интеллектуальное противоборство А. Бернса и Я. Виткевича в Кабуле
В январе 1838 года британский генерал-губернатор Индии Д. Иден в вызывающе-ультимативном тоне потребовал от кабульского эмира Дост Мухаммед-хана не иметь никаких дел с русским посланником без санкции представителя английского правительства, а также предупредил правителя Афганистана о крайне неблагоприятных для него лично последствиях от возможных недружественных действий в отношении интересов Британии. Одновременно последовал отказ в поддержке аннексии Пешавара.
Эмир Афганистана отреагировал на ультиматум как самодостаточный правитель, предложив миссии Бернса в кратчайшие сроки покинуть Кабул, что и было исполнено незамедлительно. Затем Дост Мухаммед-хан принял Виткевича и после продолжительных переговоров согласился вступить в союз с Кандагаром и Персией против Герата, а также развивать торговлю с Россией.
Успешно завершив миссию в Кабуле, Виткевич выдвинулся в Кандагар, а затем в Персию для доклада о достигнутых результатах послу Симоничу, а через него – в Азиатский департамент МИД и оренбургскому губернатору Перовскому В. А.
В апреле 1838 года генерал Симонич прибыл к иранскому шаху в лагерь персидской армии в район Герата, где совместно с капитаном русского генерального штаба И. Ф. Бларамбергом участвовал в разработке планов боевых действий против защитников крепости и поддерживающих их англичан. Тогда же, в апреле 1838 года последовал именной высочайший указ императора Николая I об увольнении генерал-майора графа Симонича «от звания полномочного министра в Персии».
Гератская крепость
30 мая 1838 года в Санкт-Петербурге скончался бывший директор Азиатского департамента МИД К. К. Родофиникин – приближенный к министру иностранных дел К. В. Нессельроде, его домашний секретарь и заведующий личными делами, имевший большое влияние на формирование взглядов вице-канцлера и принятие решений, в том числе и по проблемам Англии, Персии и Афганистана.
28 октября 1838 года британский посол в России У. Кланрикэрд вручил министру иностранных дел России К. В. Нессельроде ноту в отношении «враждебной деятельности» Виткевича и Симонича в Герате, что, по мнению правительства Британии, «серьёзно угрожает отношениям между двумя державами».
В октябре 1838 года К. В. Нессельроде направил послу России в Лондоне графу К. О. Поццо ди Борго, предназначенную для конфиденциального доведения до сведения британского правительства, депешу, где утверждал, что Россия ничего не замышляет против британских владений в Индии, а факты, касающейся гератской экспедиции Симонича извращены, так как на самом деле Симонич, якобы, пытался предотвратить наступление персидского шаха на Герат. Кроме того, поездка Виткевича в Кабул, согласно официальной версии российского МИД, совершенно не имела антианглийской направленности.
А. О. Дюгамель
Прибывший в ноябре 1838 года в Персию вместо дезавуированного Симонича новый полномочный министр России в Персии генерал-майор А. О. Дюгамель отозвал из Кабула Виткевича, а также объявил персидскому шаху и правителю Кандагара, что «поручительство моего предместника за исполнение заключённого между ними договора не было утверждено императором».
На этом первая партия «Большой игры» по большому счёту завершилась, причём, отнюдь не в пользу альянса России и Персии. Её разменными фигурами стали посол в Персии в ранге полномочного министра генерал Симонич и эмир Афганистана Дост Мухаммед-хан. Офицер русской внешней разведки Ян Виткевич оказался всего лишь легко пожертвованной беспринципными политиками пешкой.
Отказ эмира Дост Мухаммед-хана от январского 1838 года ультиматума генерал-губернатора Индии послужил одним из поводов для британской агрессии в Афганистане. 1 октября 1838 года Д. Иден обнародовал манифест, где объявил о войне. В течение 1839 года англичане нанесли поражение афганской армии, захватив Кабул и Газни. Дост Мухаммед-хан был взят в плен.
Газни
1 мая 1839 года Виткевич возвратился в Санкт-Петербург. 8 мая 1839 года в меблированной комнате «Большой гостиницы Париж», расположенной рядом с Исаакиевским собором, он был обнаружен мёртвым с пулевым ранением в голову.
Выстрел был произведён из пистолета.
Официальная версия – самоубийство.
Пропали, частично сожжены в камине гостиничного номера все имевшиеся при нём документы, наработанные во время выполнения задания в Афганистане и Персии.
Был ли повод для самоубийства?
21 мая 1839 года директор Азиатского департамента Министерства иностранных дел России Л. Г. Сенявин написал военному губернатору Оренбургского края В. А. Перовскому: «В Петербурге Виткевич пробыл … только 8 дней; он был очень хорошо принят министерством, и в самый день его смерти приготовлен был доклад о переводе его в гвардию и о награждении сверх того орденом и деньгами. При свидании с ним я ему сказывал, какое благосклонное участие Вы принимали в нем, как Вы беспокоились… Казалось, он был очень доволен и весел ещё за день до его смерти, где он целый вечер проболтал с Салтыковым. Накануне его самоубийства, говорят также, видели его также в середине дня, и он тоже был весел; вечер же он просидел у Симонича…»
МИД Российской империи
Сенявин Л. Г.
О пропавших документах Сенявин сообщает Перовскому следующее: «Бумаги эти состояли, во-первых, в разных его заметках… по делам Афганистана…, во-вторых, в копиях переписки английских агентов с разными лицами в Афганистане. Одним словом, с ним пропали все сведения об Афганистане, которые бы теперь для нас были в особенности любопытны и полезны».
«Большая гостиница Париж»
А. И. Чернышев
Русский военный историк генерал М. А. Терентьев в 1906 году в работе «История завоевания Средней Азии» говорит о том, что Виткевича приняли военный министр России А. И. Чернышёв и министр иностранных дел К. В. Нессельроде. Однако, накануне представления императору, Виткевич найден застреленным, а его бумаги исчезли. «Следствие ничего не раскрыло… – продолжал Терентьев, но трудно допустить, что человек, который бился столько лет, чтобы поправить свою карьеру, отказался от неё как раз накануне исполнения самых пылких мечтаний… Многие подозревали в этом загадочном происшествии английскую руку… Кому более всех должны быть интересны бумаги Виткевича, как не англичанам? Кто наиболее был раздражён неудачей Бернса и сердит на Виткевича, как не англичане?… Смерть Виткевича лишила нас важных сведений об Афганистане, исчез и договор, заключённый им с Дост Мухаммедом».
Афганский воин с винтовкой. 1840 г.
В ответ на британскую агрессию в Афганистане началась партизанская война. 2 ноября 1841 года вспыхнуло восстание в Кабуле, английский гарнизон города капитулировал. 6 января 1842 года, бросив всю артиллерию, часть казны, остатки разгромленной англо-индийской армии отступили к Джелалабаду. В августе 1842 года английские власти предприняли карательную операцию. Заняв столицу Афганистана, оккупанты разгромили её, сожгли окрестности, затем разрушили Джелалабад и крепость Али Масджид, убили тысячи мирных жителей. Однако не прекращающееся массовое вооружённое сопротивление афганцев вынудило британцев, потерявших в войне более 18 тысяч человек, признать в конце 1842 года провал силовой политики в отношении Афганистана и вывести из него войска.
У. Б. Уоллен. «Последний рубеж»
Поражение Британии оказалось столь серьёзным, что единственным вариантом стабилизации военно-политической обстановки в Центральной Азии стало возвращение на престол Дост Мухаммед-хана, что и произошло в 1842 году.
В 1858 году император Александр II предпринял попытку возобновления диалога с афганским руководством, отправив в Кабул миссию Николая Владимировича Ханыкова, возглавлявшего российскую учёную экспедицию в Хорасане.
Н. В. Ханыков
Потерявший в своё время во многом из-за военно-политической нерешительности России престол в Кабуле, Дост Мухаммед-хан, имея все достаточные на то основания, посланника нового русского царя принять не соизволил.
Несмотря на то, что регулярная армия Афганистана по своей реальной силе и потенциалу непосредственной угрозы военной безопасности России не представляла, положение в стране в 1870-х – 1880–х годах пристально сканировалось штабом Туркестанского военного округа и военно-разведывательным органом Российской империи – Азиатской частью Главного штаба. Неподдельный интерес для русской военной разведки представляли тайные действия в Афганистане правительств третьих стран, преимущественно Британской империи, стремящейся подмять под себя афганское военно-политическое руководство, добиться уступок в размещении иностранных вооружённых сил в стране и, тем самым, войти в непосредственное географическое и оперативное соприкосновение с русской армией на южных окраинах империи.
В 1877 году в Пешаваре прошли переговоры между первым министром эмира Афганистана и представителями британского внешнеполитического ведомства, где афганскому правительству поступило предложение за солидное денежное вознаграждение согласиться на размещение постоянного представительства Великобритании в Кабуле и консульств в Герате и Кандагаре, а также передать в пользование англичанам любой пункт на Аму-Дарье для базирования военной флотилии.
По окончании русско-турецкой войны 1877–1878 годов с первых дней заседаний Берлинского конгресса в Военном министерстве и Главном штабе России увидели необходимость подготовки к новой войне. На сей раз Англия должна была явиться не тайным, а явным противником. В ряду мер на случай разрыва с Британией, принято решение выдвинуть со стороны Туркестана «в удобное время отряд, возможно большей силы, к Аму-Дарье, с целью обеспечить безопасность наших пределов от возможных внешних покушений, и в то же время подготовить почву для дальнейших действий, если в том встретится надобность».
Главный штаб Русской императорской армии
Со стороны Туркестана решено было выдвинуть «ещё невиданную в Средней Азии силу» – 60 рот, 25 сотен – всего более 16 тысяч чел., 50 орудий и 24 ракетных станка. Общее руководство возложено на командующего войсками Туркестанского военного округа инженер-генерала К. П. Кауфмана.
К. П. Кауфман
