Мемуары маразматика, или Исключения из правил. Часть1

Потом была дипломная работа …

Когда меня выпустили на свободу с университета, я был так рад, что даже не забрал из отдела кадров трудовую книжку, потому что вообще не знал, что она существует и ее надо забирать. История с дипломом, это тоже отдельная история и она стоит того, чтобы о ней рассказать. Но сейчас вернемся к клятве Ильичу, данную когда-то у вечного огня. Я уже «учился и учился». Для полного счастья оставалось ”и еще раз” где-то поучиться.

В родном ВУЗе меня отказались сажать в аспирантуру просто так, намекали на несколько тысяч долларов отцу, который пошел к своему знакомому договариваться о зачислении… И это несмотря на то, что я был капитаном команды КВН и даже по окончании ВУЗа получил красную картонку (а не синюю, как большинство студентов). У отца в то время не было таких денег. Все, что было заработано за несколько лет работы на севере (а отец там получал «огромную зарплату»), навсегда превратилось в пятизначные цифры в маленьких зеленых сберкнижках несуществующего государства. Я сказал родным, чтобы они не расстраивались и не смели ни в коем случае брать деньги в долг.

Честно говоря, уже настраивался пару лет поработать бесплатно в армии, но отец сказал, что нечего мне там делать. По идее, меня могли не призвать по состоянию здоровья – я перенес в детстве 2 пневмонии и заработал хронический бронхит, да и выглядел далеко не как защитник родины (около 70 кг при росте 188 см). Но в то время в стране не было такого количества желающих 2 года жить неизвестно где и исполнять приказы неизвестно кого. И в армию забирали практически всех, кроме аспирантов, инвалидов и тех, кто заплатил деньги чтобы «отмазаться». «Отмазаться» стоило тоже несколько тысяч долларов…

Пару месяцев в ожидании людей в погонах я помогал отцу в его работе на мебельном рынке. Но тут приехал один из братьев матери – дядя Камиль, которому отец когда-то помог тоже устроиться «на севере». Дядя Камиль сказал, что у него в Тюмени есть кое-какие связи, и он попробует помочь мне попасть в аспирантуру там. На дворе был сентябрь 1999 года, нужно было спешить, чтобы сесть за парту в этом году. Я быстро со всеми попрощался, собрал все пожитки в одну маленькую спортивную сумку, сел в дядину «Ладу» и мы поехали из точки А в точку Б, расстояние между которыми было несколько тысяч километров.

Ехали мы 3 дня и 3 ночи. По ночам спали в придорожных отелях или в машине. У меня не было водительских прав, поэтому всю дорогу я отдыхал и любовался красотами нашей великой и необъятной России. По приезду в Тюмень оказалось, что прием в аспирантуру во всех ВУЗах закончен и учеба уже началась. Знакомый знакомого моего дяди – Шахбуба Магомедкеримович, который работал в Тюменском Государственном Нефтегазовом Университете сказал, что ситуация в которую мы попали практически безвыходная. Аспирантура началась 1 сентября, а вступительные экзамены уже были летом,… но не стоит вешать нос. Раз мы умудрились в эту ситуацию попасть, значит, есть и выход. И он стал его искать…

Он ходил около часа по главному корпусу, заходил в один кабинет, выходил из него и заходил в другой. Через некоторое время выход был найден. Оказалось, что ректор университета имеет в резерве одно личное бюджетное место в аспирантуре. И если он захочет, может до конца месяца стать кому-нибудь научным руководителем. Шахбуба Магомедкеримович сказал дяде Камилю, чтобы тот подождал у входа, и мы с ним пошли на прием к ректору ТГНГУ…

Николай Николаевич оказался на месте и как настоящий ректор принимал всех желающих, нужно было только дождаться своей очереди в приемной. Когда мы попали в его кабинет, Шахбуба Магомедкеримович представил меня как будущее светило науки, вкратце рассказал о моей красной картонке из технического университета и о моей заветной мечте учиться дальше в этом прекрасном ВУЗе. Мы сидели на стульях у рабочего стола, я все время молчал и боялся поднять глаза, т.к. до этого никогда не видел вживую настоящего ректора. Николай Николаевич внимательно выслушал Шахбубу Магомедкеримовича, потом повернулся на кресле в мою сторону и спросил « А ты что молчишь? Не хочешь ничего добавить?». Я открыл рот и, к собственному удивлению, сказал, что пару лет играл в КВН и кое-что в этом понимаю. И если моя мечта осуществится, я сделаю так, что команда Нефтегазового Университета попадет в Высшую лигу КВН, которую показывают по телевизору… сказал… и тут же снова замолк, услышав сказанное собственным ртом. Шахбуба Магомедкеримович явно не ожидал такой выходки и смотрел на меня испепеляющим взглядом. Не знаю, зачем я это сказал, т.к. совсем не думал об этом до сего момента. Мы договаривались, что я буду изображать одержимого только наукой человека. Николай Николаевич, никак не отреагировал на сказанные мной «громкие слова» и смотрел на меня в упор, как и предыдущие секунд 10, сканируя мой мозг своим проницательным взглядом настоящего ректора в полнейшей тишине. Не знаю, что ему удалось там рассмотреть, но после сканирования он объявил приговор… Тюменский Государственный НефтеГазовый Университет – это престижный ВУЗ. И образование, подобное тому, что тут дают, могут дать в мире лишь несколько учебных заведений. А количество людей, желающих попасть в аспирантуру, а тем более очную и на бюджетное место, не в силах предсказать даже он. Но!!!! Тут он сделал паузу, и стало так тихо, что было слышно, как растет щетина у меня и у Шахбубы Магомедкеримовича под бесшумное тиканье жидкокристаллических часов на стене… Раз одно место каким-то образом осталось невостребованным, то, если я смогу сдать вступительные экзамены (как и все желающие попасть в аспирантуру), никто не в силах помешать мне стать аспирантом ТюмГНГУ и продолжить свое обучение…

Мы поблагодарили ректора и быстро ушли. В приемной было очень много людей, и все явно с более важными вопросами. Я сдал документы в приемную комиссию и узнал, что экзамена 3 : технический английский язык, философия и спецпредмет по специальности «Подъемно-Транспортные Строительные Дорожные Машины и оборудование». Когда я обошел все необходимые для обхода кабинеты и вышел на улицу к дяде, у меня в руках было несколько книг и куча бумаг с вопросами и заданиями. До экзаменов оставалось что-то около двух недель. Все это время я не выходил из дома тети Люды и дяди Миши – друзей дяди Камиля, у которых мы поселились на первое время, и читал огромные книги. Меня не запирали, я сам понимал, что надо собраться и очень сильно постараться, чтобы поступить. И поэтому отдыхал от чтения только во время сна…

Первым экзаменом был Английский язык. Как только я зашел в кабинет к заведующей кафедрой иностранных языков (экзамены я сдавал в одиночку, и поэтому комиссии не было), она тут же спросила меня на английском языке «кто вы такой и какова цель вашего визита?». Я начал объяснять ей на русском, что пришел на экзамен. Меня прервали и попросили говорить на английском языке. Я кое-как ответил. Потом мне задали вопрос о том, на какой кафедре было мое предыдущее обучение, в каком ВУЗе, и какова была тема моей дипломной работы. Минут 5-10 я на ломанном английском языке, но без остановки, отвечал на вопросы, которых даже не было в билетах (в лицее английскому нас учили хорошо и в институте я тоже занятия не пропускал), пока в моем экзаменационном листке не появилась цифра 4 и роспись заведующей кафедры иностранных языков. Я попрощался и пошагал на кафедру философии. Экзамен по философии тоже закончился таким же результатом, правда мне пришлось тянуть билет, готовиться минут 10-15 и отвечать, как положено. Вечером того же дня я сдавал Шахбубе Магомедкеримовичу вступительный экзамен по спецпредмету, т.к. он преподавал на той же кафедре, что и ректор. Экзамен начался в университете, а потом продолжился в одном из тюменских ресторанов. К экзаменационной комиссии присоединились также дядя Камиль и его друзья – дядя Шамиль, дядя Миша и дядя Бахадыр. Допрос продолжался часа 3-4. Все это время я отвечал на их вопросы о грейдерах, экскаваторах и бульдозерах, разливая по рюмкам «ученых мужей» водку в паузах, пока они закусывали и обдумывали следующий вопрос. Я готовился к экзамену и читал все книги несколько раз. И, в принципе, мне там было все понятно, т.к. я закончил тоже технический университет, хоть и совершенно по другой специальности. После 12-го или 15-го вопроса ученая комиссия уже была не в состоянии четко формулировать мысли, и все стали пить чай. Этот экзамен закончился появлением очередной цифры 4 в моем экзаменационном листке, и уже через неделю меня посадили в аспирантуру дневной формы обучения Тюменского Государственного Нефтегазового Университета…

Кандидатом наук я так и не стал, хоть и учился 5 лет, вместо положенных 3-х («по состоянию здоровья» мне давали на год академический два раза). Сдал кандидатские минимумы по иностранному языку и философии, только теперь уже на «отлично». Но чтобы дописать диссертацию надо было провести эксперимент в зимних условиях и доказать его эффективность. ТГНГУ – это был серьезный ВУЗ, и ученые степени там «просто так» не раздавали. У меня уже было в соавторстве несколько научных статей и одно изобретение. Нужно было поехать на север, где мне бы помогли собрать снегоуплотняющую машину, про которую была диссертация. Я бы смог провести необходимые опыты и, возможно, смог бы потом доказать экономический эффект и защитить диссертацию…но мне это было уже не интересно. Слово, которое я дал Владимиру Ильичу, было сдержано. Он ведь не завещал «учиться, учиться, еще раз учиться и стать кандидатом наук…». А только «учиться, учиться и еще раз учиться…», что я и сделал. А за время учебы мне нужно было сдержать слово, которое я дал Николай Николаевичу в октябре 1999 года. Давайте вернемся пока в этот момент. А чтобы вернуться в этот момент, мне нужно вернуться немного раньше и рассказать, как я подсел на КВН…

КВНовая зависимость

Горячие головы

На КВН я подсел еще в университете. В лицейские годы мы играли в него между школами, но это были какие-то интеллектуальные игры, где надо было что-то угадывать или изобретать. Юмора не было никакого. Это было всего один или два раза за все время и меня «не зацепило».

Где-то на 2-3 курсе во время лекции мой одногрупник Магомед попросил нас с Эмилем (с которым мы учились на одном факультете Автоматики и Управления) написать юмористическую сценку для выступления на студенческой весне. Мы с Эмилем считались «знатными хохмачами» на потоке, т.к. постоянно отпускали какие-то шуточки, которые народу нравились, на занятиях, которые народу не нравились. Пока шла лекция, мы накидали где-то на последнем ряду сценку про Шерлока Холмса и доктора Ватсона, в которой не было ни одной шутки, но в тот момент нам казалось, что это смешно. По окончании лекции Магомед ушел показывать ее главному по студвесне на факультете. Позже он вернулся и сказал, что сценка – «шедевр», и Костя (так зовут главного) очень желает познакомиться с подающими большие надежды авторами. Эмиль как-то спокойно отреагировал на эту новость, но я заинтересовался. И в тот же день после обеда сидел с другими КВНщиками с факультета на Костиной съемной квартире и писал шутки и номера для предстоящего выступления на студенческой весне до самой ночи. И так почти каждый день до окончания ВУЗа…

Сначала была студенческая весна, где мы выступали в номинации КВН и СТЭМ. Я даже выступил в номинации «вокал» с кабацкой песней «Гостиница моя разгульная», которую услышал в первый раз за день до выступления в пивбаре. Там было много минусовых фонограмм в синтезаторе и тетрадь со словами песен. Костя напел мне ее, я переписал слова на листок, мы скачали с синтезатора фонограмму на дискету, и это была вся подготовка. Выступать за факультет с вокалом было некому, а пели все факультеты, поэтому я согласился. Иначе выступление нашего факультета стало бы еще короче, т.к. у нас были только КВН, СТЭМ, пару танцев и кажется все. Ни одной репетиции с микрофоном тоже не было. Я тупо пошел на сцену, стараясь не забыть текст и не глядеть в зал… Как оказалось позже, на протяжении всего выступления я на такт раньше начинал петь припев и, вместо «гостиница моя разгу-разгульная», пел «гостиница моя разгу-разгу-разгульная». И соответственно «жизнь моя загу-загу-загульная». Но т.к. в актовом зале стоял постоянный шум, хохот и свист, как салуне на Диком Западе, то, скорее всего, никто кроме жюри этого не заметил. КВН и СТЭМ с танцами прошли в гала-концерт, где уже продолжилась «рубка» между факультетами…

Потом началась Даглига КВН, где команда Политеха должна была выступать с командами из других ВУЗов. Ежедневные написания шуток и репетиции после занятий не прекращались даже в праздники. Я серьезно подсел на КВН и торчал на нем все свободное от учебы время. А иногда перед выступлениями и вовсе мог не приходить несколько дней на занятия. КВНщикам преподаватели делали поблажки в учебе, а я стал капитаном команды ВУЗа и отвечал за все творческие моменты. Организационные, финансовые и прочие административные проблемы решал Костя. Денег особо декан нам не давал, только если нужны были костюмы и фонограммы. Я помню, мы купили ткань, и мама нашего члена команды Давди сшила нам жилетки, в которых мы выступали первый сезон. Никаких зарплат, премий, гонораров и райдера. Все работали бесплатно каждый день до ночи, как одержимые…

Однажды одна из руководителей профкомов достала нам талоны на питание в студенческой столовой. Они выдавались только приезжим студентам, но ей удалось где-то раздобыть целую кучу. Мы радостной толпой направились в столовую и, размахивая пачкой талонов, стали требовать первое, второе и компот. Нам сказали, что на эти талоны мы можем получить бесплатно только хлеб и томатный сок. Не знаю, так ли это было на самом деле или их насторожило количество талонов в наших руках, но спорить и ругаться со взрослыми женщинами с половниками в руках никто не стал. И с этого дня ежедневно на обед у нас было несколько горячих буханок хрустящего белого хлеба и несколько литровых пакетов томатного сока. Для голодного студента белый хлеб с томатным соком – это было просто райское наслаждение, похлеще чем «Баунти». Даже ребята из других команд, приходили целыми толпами «в гости», чтобы попасть на такое пиршество. Я хоть и жил неподалеку от актового зала, не мог уйти домой покушать с репетиции, когда все сидели голодные. Да и мне тоже хватало сока с хлебом. Когда мы авторским коллективом писали у Кости, то что-то покупали в магазине из еды и готовили сами. Костя уже работал где-то параллельно учебе, да и у нас всегда бывала мелочь на карманные расходы и проезд. В какой-то момент талоны закончились и мы накупили на оптовом рынке кубиков куриного бульона и ели хлеб с бульоном. А иногда и просто грызли кубик, когда не было кипятка. Эмиль изредка приходил на репетиции и писал с нами, но он делал это когда хотел и выступал тоже редко. Ему было не особо интересно. Я же должен был каждый раз присутствовать на репетициях и отвечал за все, что касалось написания сценария. Вернее, я думал, что должен, хотя в любой момент мог перестать приходить. Никаких договоров и контрактов не было. Даже разговора с деканом…

В первый год участия в Даглиге мы особо ничего не достигли. Сыграли пару игр и даже не попали в финал. На какое-то время репетиции прекратились, но мы все равно периодически встречались и писали шутки. И однажды зимой я услышал от кого-то, что через пару часов от кинотеатра «Россия» отправляется автобус в Сочи на фестиваль КВН. Я видел выпуски этого фестиваля по телевизору, но даже и не думал, что могу туда поехать. Поездка была самостоятельной, без присмотра взрослых. Один из ребят арендовал автобус на поездку в обе стороны и продавал в нем билеты. Все сидячие места были уже раскуплены, свободным оставался большой задний диван, на котором могло поместиться 5 человек. За 200 рублей (или тысяч, не помню сейчас, какие тогда были деньги) можно было купить одно место. Я пулей прилетел домой и каким-то образом быстро уговорил отца дать мне 500 рублей и отпустить на неделю в Сочи. Деньги были не очень большие, сопоставимые со стоимостью зимней куртки. Но в конце 90-х (когда отец уже потерял на сберкнижке все заработанное за несколько лет главным инженером на золотых приисках и работал на мебельном рынке в контейнере продавцом-консультантом) это были приличные деньги для нашей семьи. Я быстро собрал все имеющиеся у меня парадно-выходные вещи в маленькую спортивную сумку и, оставив изумленных родителей, убежал из дома. Но перед уходом пообещал вернуться через неделю живым, здоровым, неженатым и несудимым…

Мы ехали сзади сидя впятером, по очереди лежали на сумках, наваленных на запасное колесо перед диваном. Ехать было меньше суток, нас было полный сидячий автобус людей. И среди нас было даже пару девушек. Я за свои 20 лет ничего, кроме родного города и родного села не видел (поездка всей семьей в 3-м классе в Москву не считается, т.к. тогда на улице было -30 °С и мы просидели практически все время дома у родственников). Спать даже не хотелось. По дороге мы решили выступить сборной командой «Горячие головы» и обсуждали выступление. Последние 3-4 часа пути все просто в тишине смотрели на серпантин и живописные окрестности Сочи.

Коэффициент интересности происходящего вокруг зашкаливал. Мне казалось, что я попал в какую-то Европу, настолько все было красиво и чисто. Мы заехали в город и еще где-то час ехали по нему, пока не остановились. Нам сказали, что автобус будет стоять все время тут – на парковке в порту, и в нем можно будет спать. Я обрадовался, потому что до этого момента даже и не думал о том, где буду это делать. Некоторые ребята решили скинуться и снять квартиру. Остальные оставили сумки в автобусе, надели свои лучшие одежды и пошли по берегу моря в гостиницу «Жемчужина», где проходил фестиваль КВН.

Идти было не так далеко. Потом кто-то пошел регистрироваться, кто-то начал репетировать, кто-то ушел просто в город искать местных жительниц, ищущих приключения. Я был в числе репетирующих. Мы готовились где-то на этаже или в холле гостиницы, а кто-то время от времени уходил узнавать, какие мы по очереди. В то время выступления шли практически безостановочно до поздней ночи, и не было списка на несколько дней вперед. Все выступали в небольшом зале в самой гостинице на 2-м этаже, куда попасть было нереально трудно из-за огромной толпы желающих. Никакой охраны, как сейчас, просто толпа народа. На фестивале было несколько сотен команд. Почти все «тусовались» в Жемчужине, которая была под завязку забита КВНщиками репетирующими на этажах, КВНщиками идущими на выступление, КВНщиками регистрирующимися в штабе, веселящимися в номерах КВНщиками и местными жителями, желающими веселиться с ними….

По-моему, мы выступали самыми последними в тот же день. Уже было где-то полночь, все устали и хотели спать. Выступление прошло в полной тишине. Можно конечно все списать на усталость публики и ее пресыщение юмором к этому времени, но мне кажется, что шутки тогда были у нас просто не смешные. Даже не побоюсь этого слова «отстой». Но это было лучшее из лучшего, что мы смогли придумать, занимаясь КВНом целый год.

Той же ночью была праздничная попойка в ночном клубе «Жемчужины», куда тогда тоже можно было попасть всем КВНщикам. Никто особо не огорчился результатом выступления. Все поняли, что попали в «волшебное» место, и уже не надо было ничего придумывать и репетировать. Оставалось лишь «кайфовать» каждый день, пока не закончится фестиваль. Нас окружала неописуемая красота приморского города и тысячи молодых людей , каждый из которых казался интересным человеком…

Моих оставшихся 300 рублей хватило всего на пару дней, т.к. каждую ночь мы веселились в ночном клубе. Но мне вообще было на это «по барабану». Ходил я пешком по городу. Даже когда надо были идти в квартиру, которую сняли ребята где-то очень далеко. До автобуса от «Жемчужины» идти было где-то полчаса , а туда час минимум и местами дорога поднималась в гору. Но я все равно спокойно шагал, т.к. меня двигала волшебная сила интереса. Поесть можно было в автобусе, там стояла маленькая печка, на которой водитель готовил для всех какое-то блюдо…

Вокруг все было интересно и в городе и в гостинице. Какие-то бары с неоновыми вывесками, как в кино, яхты в порту, ночные клубы. Все светится, блестит и манит мерцающими огнями. Но КВН, конечно же, в первую очередь. Я помню, при сильном желании можно было протиснуться в просмотровый зал и смотреть выступления команд пока не надоест. Я смотрел на другие команды и видел, какие бывают шутки. Кто-то сидел, записывал их в тетрадь, чтобы потом использовать у себя в городе. Кто-то просто смотрел, как я… Если несколько часов постоять, можно было потом успеть сесть на место, которое освободит человек, который устал сидеть. И так до самой ночи каждый день, а ночью дискотека в ночном клубе…

Это было волшебное время. Можно было идти по коридору любого этажа гостиницы и заходить в любой номер, откуда слышались звуки веселья, знакомиться и продолжать веселиться уже с ними (конечно же, если ты пришел не с пустыми руками). Даже наш водитель автобуса носил с собой старый советский фотоаппарат и делал вид, что он руководитель какой-то команды, который присматривает за молодыми КВНщиками. Так он знакомился с женщинами-руководителями, которых тоже вокруг было пруд пруди....

Не успел я оглянуться, как фестиваль закончился и надо было ехать домой. Обратную дорогу все молчали, просто переваривая увиденное за поездку. В тот раз я серьезно подсел на КВН. После этого было еще 7-8 поездок в Сочи на фестиваль, но каждый раз, там было уже не так классно. Мне хотелось повторить эти несколько дней КВНовского «угара», и каждый год я с нетерпением ждал очередного фестиваля, вспоминая свой самый первый….

По приезду из Сочи команда КВН «Горячие головы» стала выступать за наш ВУЗ. В основном ребята были с нашего «Политеха» и с Университета (а там была своя команда и все места на сцене в ней были заняты). Мы сыграли сезон и дошли до финала, обыграв в полуфинале чемпионов прошлого года. В финале мы проиграли любимцам публики – команде «гангстеры из Хаса». Это была сборная команда ребят с нескольких ВУЗов, выступающих за город Хасавюрт, т.к. им мэр города видимо платил деньги. Финал мы проиграли. Можно конечно сказать, что «Гангстеры из Хаса» украли шутки у команды «Утомленные солнцем» (что потом вскрылось после телеэфира сочинского фестиваля). Но мне кажется, что тогда тоже у нас было не очень смешно, хотя нам казалось, что очень…

Меня начали иногда узнавать на улице. Даглигу показывали по местному телеканалу, а я с ростом под 190 выделялся на фоне среднего роста горцев, и как капитан команды часто мелькал в кадре. Помню, какие-то девушки даже оказывали мне знаки внимания, но у меня не было на них особо времени. КВН и учеба забирали практически все. А во вторых, предложить я тоже им ничего не мог , т.к. не зарабатывал КВНом. Даже в приличное кафе сводить не мог, только разве что в день получения стипендии.

По окончании сезона Даглиги была собрана сборная команда для поездки в Сочи и меня тоже взяли в состав на эпизодическую роль. С нами работали старшие КВНщики. Они написали нам сценарий, репетировали с нами каждый день и поехали потом на фестиваль тоже. Никто из ребят в ту поездку особо не «кайфовал». Жили мы не в «Жемчужине». Каждый день были репетиции и все по режиму. В тот год мы выступили очень хорошо и попали в Высшую лигу. Это было исключение из правил, т.к. никто из нас не играл в Первой лиге, а по правилам мы должны были год в ней тоже поиграть…

После приезда с фестиваля я немного отошел от КВНа, и занялся учебой. На носу был диплом. «Горячие головы» распались после финала Даглиги, да и сборной я был не нужен. На первую игру в Высшей лиге меня уже не позвали…

Несмотря на то, что уже тогда я мог уверенно «разрывать» местный зал, ни одного российского зрителя рассмешить у меня не получалось. Как-то раз съездил в Воронеж выступать за другую команду. И даже выходил на сцену в главных ролях , но никто не смеялся. А дома всем так нравилось, что даже у «Горячих голов» появились халтуры…

Нам предложили провести предвыборный концерт одного из местных депутатов за деньги. А так как каждый год на студвесну мы от факультета должны были сделать часовое выступление с песнями, танцами и игрой на музыкальных инструментах, то нам даже не пришлось готовиться и репетировать. Никто со стороны заказчика даже не проверял сценарий концерта, потому что сценария не было. Кандидат в депутаты попросил представить его как-нибудь «с приколом». Так и вышло само по себе. Потому что объявляя выход кандидата на сцену, я забыл как его зовут, повернулся и прочитал с декораций фамилию и имя….

Был еще какой-то концерт, за который нам тоже заплатили деньги, но не помню где. Помню только, что деньги уже распределяли те, кто нашел заказ и поэтому музыканты и певцы получили меньше, чем КВНщики и организаторы. В первый раз все получили поровну. Это привело к развалу кооператива «Горячие головы и компания»…

Был еще один бесплатный концерт у меня на Родине в мамином селе в поддержку нашего ректора, который там баллотировался. Но там был только КВН. Без песен и танцев. Минут 40 юмора накопившегося за 2 года. Нас привезли из города на стареньком автобусе в центр к ДК, возле которого уже стояла толпа. В основном школьники и небольшая куча зевак. Зал был закрыт, но через пару минут его открыли. Толпа побежала занимать места, а мы полезли на сцену искать аппаратуру, чтобы подключиться.

Это был самый лучший концерт в моей жизни. Дети смеялись без остановки все время. Все шутки и номера зашли «на ура» и даже когда концерт закончился, они продолжали смеяться и хлопать нам. Тогда я подошел к микрофону и сказал – «Спасибо большое, концерт окончен», но они продолжали смеяться. Я повторил фразу и опять овации. Тогда я сказал уже на лезгинском языке, что концерт закончился и можно идти домой…. Только после этого дети перестали хлопать и ринулись брать автографы, разрывая по дороге листки из тетрадей на маленькие кусочки, чтобы собрать как можно больше. Минут 10-15 мы раздавали автографы, потом нас отвезли на природу и накормили. Ребята уехали обратно на автобусе домой, а я пошел к себе в родное село километра три пешком навестить бабушку.

Учеба в институте закончилась, команда «Горячие головы» распалась, в сборную меня не приглашали, а играть дальше за Политех, в который меня не взяли на бесплатную аспирантуру, я уже не хотел. Один раз вышел на первой игре за них на разминке. Уверенно «разорвал» несколько раз зал своими ответами и принес «сборной Политеха» 2-3 балла форы перед следующим конкурсом.

Потом ”от нечего делать” устроился помогать отцу на мебельный рынок торговать столами и стульями в ожидании призыва в армию. Я завязал с КВНом и меня начало потихоньку отпускать…

Сборная ТГНГУ

Когда мы приехали с дядей Камилем в Тюмень, первое время жили у его друзей. Потом дядя купил «малосемейку» в общаге и мы жили с ним там (позже он купил старый дом за городом и мы жили в нем и делали там ремонт). Дядя говорил, что устроит мне армию, раз я ее пропускаю. Поэтому подъем был еще затемно, потом начиналось выполнение приказов «старшего» до самой ночи… Отлучаться получалось только на занятия по английскому и философии и по мере надобности в университет на кафедру. Остальное время я был либо дома, либо с дядей. Без причины в город я не выходил. В начале зимы жених дочери дядиных друзей, который был активным профсоюзным деятелем в студенческой организации ТГНГУ, рассказал мне о команде КВН, которая организовывается в ВУЗе для поездки в Сочи на фестиваль. Он дал мне их координаты. На встрече с ними меня приняли в эту команду, т.к. у меня «уже был большой опыт в КВНе»…

Все началось снова. Те же придумывания шуток. Те же сборы-репетиции, все заново. Про аспирантуру я тут же забыл. Только продолжал посещать обязательные для всех аспирантов очников занятия по английскому и философии. Дядя сильно ругался, но я его уже не слышал, т.к. мой мозг постоянно думал о шутках…

В тот год в Сочи мы выступили плохо и нас взяли в региональную лигу «Поволжье». Два года мы играли там, и на финал второго сезона наш директор наняла несколько авторов из команды КВН «4 татарина», которые курировали эту лигу, чтобы они помогли нам написать сценарий и подготовиться к финалу. После чего мы стали чемпионами этой лиги. Потом «татары» подготовили нас к очередному сочинскому фестивалю, и на нем уже нас взяли в Высшую лигу КВН. Хотя мы опять не сыграли ни одной игры в Первой лиге, в которой должны были год играть все команды, победившие в региональной лиге. Это было еще одно исключение из правил в КВНе и в моей жизни…

Я хоть не часто выходил на сцену, но много работал в авторском коллективе и ходил со всеми на каждую репетицию. Кроме меня все в команде были студентами, многие вынуждены были пропускать учебу во время поездок, и им потом приходилось туго. Кого-то даже отчислили, кто-то просто пересдавал по нескольку раз каждую сессию и постоянно был на грани отчисления. В Нефтегазовом Университете было намного строже, чем в моем «Политехе», и поблажек за КВН никому не делали. Только разрешали пропускать занятия во время поездок, но от экзаменов и зачетов никто не освобождал. Так как я учился в аспирантуре, меня никто ни о чем не спрашивал. Год учили английскому и философии, потом я сдал кандидатские минимумы и «стал писать диссертацию»…

Команда стала моей второй семьей. Я часто ночевал у некоторых ребят, у которых были свои квартиры. Ближе к лету мне предложили работать руководителем творческой самодеятельности студентов моего Института Транспорта ТГНГУ (после того, как я помог занять им почетное 2-е место на фестивале «Клавиши весны»). Плюс появились заработки от работы со школьными командами КВН. Я съехал в маленькую комнату в общежитии для семейных аспирантов и преподавателей, и там уже полностью отдался КВНу. Дядя Камиль, который все это время постоянно требовал «перестать играть в куклы» и заняться учебой, уже не мог на меня влиять и я опять плотно подсел на игру…

Мы 3 года играли в Высшей лиге. В первый год чуть не взяли золотого КиВиНа на музыкальном фестивале в Юрмале. Нас обошли «Уральские пельмени», но они тогда были любимцы публики, а нас никто не знал. Нам достался большой серебряный КиВиН в тот раз (и каждую следующую поездку в Юрмалу нам что-то доставалось из призов, но большого золотого мы так и не взяли). У нас была своя фишка – отрепетированные массовые музыкальные номера и начальные массовые танцы, в общем – шоу. Мы начали показывать такие номера еще в лиге «Поволжье» и нам они нравились. Никто не заморачивался на такое количество реквизита и репетиций. Нравились нам они еще и потому что, половина из номеров придумывались нами самими, хоть и по указке авторов. Они выбирали из придуманных нами ГЭГов самые смешные и вставляли в номер, идею которого придумывали сами. Текстовые шутки наши практически не попадали в сценарий. Авторы считали их несмешными и писали шутки сами или покупали у других авторов. Даже если нам они не казались смешными, никто не мог возражать. Это было условие директора команды – кому не нравилось, мог уходить. Но мы всё равно три года почти каждый день собирались писать шутки и номера, и потом репетировали их с полной отдачей. Каждый раз надеясь, что нам дадут показать свой материал на игре.

С нами за это время поработали практически все возможные КВНовские авторы, кого «татары» считали нужным. На подпевке с нами стояли профессиональные подпевальщики. Даже пару раз тогда еще никому не известный Дима Билан там стоял и пел про Тюмень вместе со мной и другими подпевальщиками. Только у него был свой отдельный микрофон для сольных партий, а остальные пели толпой в другие микрофоны по несколько человек. Я на играх в основном двигал ширму (а ширма в наших номерах играла важную роль) и подпевал на подпевке или стоя за ширмой в радиомикрофон. Плюс на разминке стоял, как автор. На сцену как артист очень редко выходил, только если было нужно сыграть кавказца. Александр Васильевич еще на первых играх сказал, что я не похож на «тюменского парня» и попросил найти любого другого человека, который сможет спеть песню в музыкальном конкурсе. Так и сделали, быстро нашли в Москве более ”светложопого” человека, который умеет петь и дали ему мою роль…

Первое время в команде я был руководителем авторской группы, пока у нас не появились платные авторы, которые уже сами стали говорить нам – «над чем думать» и «что делать ближайшие несколько часов». Репетиции по несколько часов в день с перерывами только на перекус и сон. Кто не репетирует, тот пишет. Кто не пишет, тот делает реквизит. И так каждый день. Потому что каждый день редакторы или Александр Васильевич могли что-то вырезать из сценария, и надо было всегда иметь что-то на замену…

Это уже не было никакой самодеятельностью, это был конкретный шоу-бизнес, в котором мы пахали, пока играли в Высшей лиге. Все три года мы вылетали на второй игре и после летнего фестиваля в Юрмале были более свободными, чем те, кто играл до конца сезона. Но это не значило, что мы можем отдыхать. Это значило, что теперь у нас есть преимущество, потому что мы могли раньше начать готовиться к Сочинскому фестивалю, который был уже в январе.

Я в свободное от поездок время работал у себя в Институте со студентами, а позже стал еще и редактором Тюменской областной лиги КВН. Поэтому имел небольшой, но постоянный заработок. И, несмотря на то, что меня почти не показывали по телевизору, продолжал работать “за еду” на сборную команду КВН ТГНГУ. Других ребят, которых показывали по телевизору, стали приглашать на какие-то ведения мероприятий и писания командам КВН за деньги. И, вообще, в Тюмени они все были звезды. Поэтому они тоже продолжали бесплатно пахать по 8-10-12-15 часов в день и выполнять приказы авторов. А фантазия у этих была чересчур бурная. Они любили придумывать номера с кучей реквизита, и с каждым разом все больше и больше. Над нами смеялись другие команды, потому что мы из Тюмени везли с собой разборные ширмы и кучу огромных сумок с какими-то железками и деревяшками. И потом после игры везли все обратно в Тюмень, т.к. это было изготовлено на университетские деньги, и директору команды надо было отчитаться. Но мы продолжали участвовать в этой безумной гонке за чемпионством и никто особо не жаловался…

Наш авторский коллектив писал каждый день кучу материала, который, как правило, не проходил редактуру «татар» и оставался для личного пользования в городских и областных лигах. У нас отмечали только «стопроцентные» шутки и номера, а большую часть материала на игру нам писали. Наши авторы – это было уже не 3-4 автора команды КВН «4 татарина», а к каждой игре докупались еще несколько «хороших авторов» , которые тоже могли за деньги придумывать смешные шутки и номера. Все команды покупали всех авторов, кто свободен. Такое было время . Куча разных людей с нами работали, под конец даже Гарик Мартиросян присоединился. Но при этом, он параллельно мог работать еще и с нашими соперниками…

Только на самой последней игре авторы нам дали волю. Разрешили выступить в новых образах, которые мы сами себе придумали, и у нас было больше половины материала, написанного нами самими. Мы впервые за 3 года «кайфовали» от своей программы (кроме одного-двух номеров с кучей реквизита в очередной раз придуманных авторами). Но на разминке нам так и не дали использовать свои шутки. Мы проиграли этот конкурс и вылетели, хотя за другие конкурсы у нас были все высшие баллы…

Сборная ТНГНУ играла в Высшей лиге с 2002 по 2004 годы, когда в КВН играли «Утомленные солнцем», сборная Пятигорска, «Уездный город», «Незолотая Молодежь», «95 квартал» , «Астана. KZ» и другие сильные команды. Проигрывать никто не хотел, и рубка была каждую игру.

Мы полгода проводили в разъездах. Под конец некоторые ребята начали уходить из команды, т.к. уже не могли отдавать столько времени КВНу (у них были работа, учеба, семья). У меня семьи не было, и работал я в основном в КВНе или около этого. И это была работа со свободным графиком, поэтому я был в команде до самого конца. Мы сыграли свою последнюю игру в сезоне, съездили на последний музыкальный фестиваль в Юрмалу за очередным не главным КиВиНом, и решили, что уже все…пора завязывать…

КВН еще был какое-то время в моей жизни по работе, но это были уже последствия зависимости. Аспирантура моя закончилась по сроку и меня отчислили. Я к тому времени отложил приличную для меня тогда сумму – пару тысяч долларов рублями, плюс мне предлагали стать арт-директором в тюменском ночном клубе «Парижская жизнь», в котором я провел пару закрытых женских вечеринок с юмором и мужским стриптизом. Да так, что «молва пошла по городу» и на следующее шоу желающих заранее купить билеты было много. Но в Тюмени мне было больше не интересно. Все, что двигало мной последние 5 лет, растаяло как дым вместе с командой, и я остался «у разбитого корыта» в 27 лет, хоть и с постоянной работой и связями. Меня тянуло в Москву, в которой я практически жил последние 3 года. Она манила меня своими яркими огнями, гигантскими размерами и неограниченными возможностями. Поэтому, собрав все свои пожитки в одну большую спортивную сумку, я отправился туда начинать все сначала…

ПослеКВНовская реабилитация.

Снял через нашего администратора команды, которая общалась с людьми из АМиК, однокомнатную квартиру у Ботанического сада за 350$ в месяц (если мне не изменяет память, у водителя Маслякова старшего) и начал искать работу. Искал я ее в интернете, а для этого надо было ехать куда-то в интернет-кафе, т.к. ни компьютера ни ноутбука у меня тогда не было… Через какое-то время мне удалось устроиться копирайтером + помощником художественного руководителя в компанию «Rich and famous» , где я «проработал» ровно месяц и был сокращен. Это была рекламная контора при американской сети казино и игровых клубов, которая решила взять в штат копирайтера. Они планировали платить ему долларов 700 в месяц, но так как я отказывался работать меньше, чем за тысячу, сказали, что тогда мне придется также помогать художественному руководителю по мере необходимости. Художественному руководителю я был не нужен. Все конкурсы со зрителями в казино были давно придуманы и отработаны. И как копирайтер я тоже не получал никаких личных заданий. Просто сидел весь день в кабинете с дизайнерами и по мере надобности участвовал в общих мозговых штурмах. Видимо, в конторе не было заказов «со стороны». Было еще тепло на улице, можно сказать «бабье лето». Поэтому я постоянно торчал в интернете на сайте знакомств, подыскивая на вечер себе приключения. А потом еще и начал подкатывать к симпатичной помощнице шефа (который наверняка мог смотреть удаленно через свой компьютер, кто и чем занимается на рабочем месте, потому что там была сеть). Короче, меня уволили. По окончании месяца «работы» я получил обратно трудовую книжку (которую недавно купил в ларьке и сам себе заполнил графу “обучение”). В ней не было ни строчки о том, что я работал в компании “Rich and famous» хотя бы 1 день. Но ругаться я не стал, т.к. получил также конверт с 1000$, как и договаривались на собеседовании…

В принципе, за месяц той работы ничего интересного не произошло, если не считать случая с «производственной травмой». В кабинете, в котором я сидел с дизайнерами, обвалился потолок (толстый слой шпаклевки со штукатуркой) и упал кусками прямо на нас. Мне попало по спине нормальным куском и еще куски посыпались на рабочие столы. Прибежал начальник отдела хотел сфотографировать на камеру мои синяки и царапины на спине, чтобы подать в суд на компанию делавшую ремонт совсем недавно, но я отказался. Там были просто синяки и царапины…

Потом мне предложили ребята из РУДН попробовать поработать с ними автором. Они тогда играли в Высшей лиге, и у них на носу был полуфинал. Я с радостью согласился, и мне даже заплатили за ту работу 700$ (как начинающему автору), хотя моих шуток не было в конечном сценарии. У них были свои главные авторы – дважды чемпионы высшей лиги из Сборной БГУ, которые переехали в Москву и работали там почти всей командой.

РУДН прошли в той игре в финал и наняли потом еще «матёрых авторов». Но из-за ограниченности бюджета (или моей неэффективности на полуфинале) мой контракт продлевать не стали. Но я все равно ходил и писал вместе с ребятами из самой команды. И пару моих шуток даже попали в конечном итоге в сценарий приветствия, за что мне удалось после выторговать 400$ у Эдика – директора команды КВН РУДН. Несмотря на то, что изначально я договаривался помогать на финал бесплатно… В качестве благодарности, на самой игре я отдал им на разминку еще одну шутку из своего архива. Потому что «матёрые авторы» не успели придумать свои вопросы за время подготовки, и придумывали их за кулисами прямо перед началом игры. Я тоже стоял с ними и вспомнил шутку, которую придумал еще для ТГНГУ с одним из нанятых авторов. И которую «не отметили» тогда наши главные авторы. Напомнил о ней тому самому автору, работавшему тогда с ТГНГУ, а сейчас с РУДН. Он «вспомнил» ее и пересказал главному, который принимал решение. Главному из его уст она показалась «достойной» и, записав ее на бумажке и отдав ребятам из команды, все разошлись… Это была шутка-пародия на известную рекламу по телевизору. В оригинале было что-то типа «Новая акция от пепси : напиши, за что ты любишь пепси, собери 10 крышечек и жди». Я переделал ее так – «Новая акция от ФСБ: Напиши, за что ты не любишь президента, собери 10 теплых вещей, и жди…». Шутка «зашла» на зрителей три раза, пока ее произносил Арарат. До этого моя шутка никогда не звучала на финале высшей лиги КВН, потому что за 3 года ТГНГУ ни разу не попали даже в полуфинал…

Москва город дорогой и большой. Пешком, как Тюмень, его не обойти. Доллар тогда стоил недорого (рублей 25) и все, что я зарабатывал, тратилось за время выполнения работы. Когда начали кончаться деньги, я сначала съехал со съемной квартиры к брату, который тоже переехал к тому времени в Москву из Смоленска. А потом когда уже деньги совсем-совсем закончились, уехал в Чебоксары. Там жил и работал член нашей Нефтегазовой команды КВН Дмитрий Цыганов. Он организовывал концерты звезд эстрады и театральные постановки в этом регионе. И хотел, чтобы я помогал ему в его бизнесе в качестве помощника и главного советника. Я собрал все свои пожитки в маленькую спортивную сумку и, “опустив хвост”, покинул Москву.

Сначала мы с Димой побывали на очередном фестивале в Сочи, где выступили с ребятами из «Уездного города». Они уже не играли в КВН, но регулярно приезжали на фестиваль. В этот раз они решили выступить и позвали нас с Димой. Мы практически не готовились, ребята выбрали несколько шуток из моего архива, плюс мы вместе дописали один номер. На репетиции времени не было, т.к. их разрывали на части КВНщики и КВНщицы, плюс они должны были вести вечеринки в ночном клубе, готовились к ним и приходили под утро в номера уже «никакие». Но мы как-то умудрились собраться за час до выступления, пару раз отрепетировать со звуком и пошли выступать…

Не скажу, что было полное фиаско. Пару раз зал даже «порвался». Но в основном была тишина с непроизвольными одиночными смешками. Можно конечно сказать, что мы не успели отрепетировать. Что зрители не поняли что происходит, потому что мы не объяснили, почему Дима Цыганов, которого все знают как КВНщика с ТГНГУ, стоит с командой «Уездный город» на сцене… Но сейчас мне кажется, что шутки были слабые. Хорошо зашла «внутряковая» миниатюра про робота-автора (где я тоже выходил на сцену) и концовка номера, который мы придумали вместе с ребятами. А так, как номер был последним, то в принципе, можно даже сказать, что ушли под аплодисменты. Но в гала-концерт не взяли даже этот номер. Мы с Димой «доработали» до конца фестиваля и уехали в славный город Шупашкар, который почему-то все называют Чебоксары. Жить-поживать, да концерты звезд и театральные спектакли организовывать…

В Шупашкаре я прожил полгода. Ну как прожил, «прокайфовал» можно сказать. Несмотря на то, что практически все время у меня не было в кармане ни гроша. Сначала Дима снял мне однокомнатную квартиру, недалеко от себя. Мы могли жить вдвоем у него, он не был женат и снимал квартиру в спальном районе центра. Но дома у него был «офис» (билеты, печати, афиши, деньги), плюс мы постоянно вели яркую жизнь неженатых молодых парней. И нам надо было куда-то приводить ведущих такую же яркую жизнь незамужних молодых девушек. Поэтому Дима снял мне отдельную квартиру. Потом, когда он начал мне платить зарплату, я снял уже себе сам квартиру в другом месте…

Работа была не тяжелая. Везде ездить с Димой и помогать ему во всем, что касалось его мероприятий в Чебоксарах и Йошкар-Оле. В принципе, он справлялся с этим и без меня, один раз только сам съездил в Киров и провел подготовку к предстоящему спектаклю «Мастер и Маргарита» московской труппы. Отвез афиши, заплатил расклейщикам, договорился с телеканалами и радиостанциями о ротации роликов с анонсом спектакля и заплатил им тоже. Все остальное время я просто везде ходил с Димой, как телохранитель, несмотря на то, что он выглядел гораздо здоровее меня. Час-два в день занимала работа (если это был не день мероприятия), потом мы уже шли в ресторан или ко мне и начинался отдых. А отдыхать в Шупашкаре любят и умеют не хуже, чем в Тюмени…

Через полгода я понял, что без меня у Димы бизнес прекрасно работает и решил собрать свою маленькую сумку, чтобы снова вернуться в Москву. Надеясь, что все уже за полгода позабыли о моем «поджатом при отъезде хвосте». У меня накопилась небольшая сумма на первое время, т.к. за 2 последних концерта Софии Ротару Дима заплатил мне премию 20 тысяч рублей. Он итак каждый месяц платил мне 10 тысяч рублей зарплату, плюс все наши совместные походы в кабаки и «посиделки у меня» оплачивал сам.

Дима не возражал, чтобы я уезжал, т.к. сам видимо понял, что его концертный бизнес может дальше функционировать и без помощника и главного советника генерального директора. Перед моим отъездом он предложил поехать вместе на кастинг в начавшийся на телеканале ТНТ телепроект «Камедиклаб» , где в каком-то из выпусков была бегущая строка о поиске новых резидентов. Я уже давно смирился с тем, что не «самый лучший артист в округе», и последние 5 лет участвовал в КВНе в качестве автора и в эпизодических ролях, где не нужно было показывать актерское мастерство. А у Димы реально был талант. Он хорошо «засветился» за нашу команду на Первом канале и мог надеяться на чудо. Видимо, я уже позабыл к тому времени, как над моей шуткой смеялись на финале Высшей лиги, и как во времена моей молодости «уверенно разрывал» Даглигу. Поэтому, ни на что не надеялся. Но так как планов на будущее у меня пока никаких не было, я согласился…

Камедиклаб

Кастинг.

Мы приехали в Москву и пошли домой к Гарику Мартиросяну. У Димы был его номер мобильного телефона. Он общался близко со всеми известными КВНщиками, т.к. организовывал их концерты. Дима позвонил Гарику, и тот пригласил нас к себе домой.

Когда мы зашли и рассказали о цели нашего визита, Гарик спросил нас – «зачем вы хотите попасть в Камедиклаб?». Я не знал, что и ответить. Дима начал что-то мямлить, как не выучивший урок студент. После нескольких секунд его бормотания Гарик начал ему подсказывать (как добрый преподаватель на экзамене) что « …это нам нужно, для того… чтобы дальше заниматься юмором… и на этом зарабатывать деньги». Мы с радостью закивали головой. Такой ответ нам очень нравился. Особенно мне…

Гарик велел явиться нам с Димой на просмотр в актовый зал университета РосНОУ, где тогда собирались несколько бывших КВНщиков (а теперь «резидентов Камедиклаб») с режиссером и редактором телепередачи для подготовки к съемкам. Туда же пришло еще несколько бывших КВНщиков для участия в кастинге. Редактор с режиссером смотрели всех претендентов по очереди на сцене, а «камедиклабовцы» репетировали свои номера в других местах актового зала. Мы с Димой показали все свои «лучшие» миниатюры и шутки, которые остались неиспользованными в КВНовских играх. Вначале эмоций не было, но в конце нашего выступления они над чем-то засмеялись. Однозначно ни «да» ни «нет» режиссер с редактором Гарику не могли сказать, и он предложил нам выступить бесплатно в Атриуме, где тогда проходили по субботам вечеринки «Камеди» (не съемки). И уже там проверить на живых людях, смешные мы или нет.

Я уже один раз выступал на вечеринке Камеди в “Берлинском доме”, до того как проект стали показывать по телевизору. Гарик нам рассказывал о закрытых вечеринках, когда работал с командой ТГНГУ. Позже, когда я уже переехал в Москву, мне захотелось там выступить, и он мне разрешил. Я просто вышел с листком и читал шутки, которые остались у меня от КВНа. Эти шутки считались нашими авторами недостаточно смешными для того, чтобы попасть на Первый канал. Но мне они нравились. Народ после 3-4-й шутки начал смеяться и смеялся до самого конца (не знаю надо мной или над шутками). Я даже спел в конце финальную песню, чем рассмешил еще и всех резидентов, т.к. никто финальные песни в Камеди не пел. Это был другой формат выступления, отличный от КВНа. Много мата, много чернухи, как на вечеринках «черного юмора», но все очень смешно. Просто до истерики…

В «Атриуме» уже был формат менее жесткий, чем в «Берлинском доме», но тоже с матерком и жесткачём. Во время нашего с Димой 3-х минутного дебюта, первые пару минут никто не смеялся, но над последней миниатюрой засмеялись и хлопали на уход. Нам предложили заменить несмешные шутки и еще раз проверить материал через неделю. И, опять, случилось то же самое… После этого режиссер с редактором (которые тоже приходили на вечеринки) предложили попробовать нам на съемках выступить с парой шуток и одной миниатюрой, которые постоянно заходили, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть «на экране». А продюсер Камеди Артур предложил выступить для разогрева на следующей вечеринке в Атриуме за 200$. Дима благородно отказался от своей части гонорара, потому что он, как организатор концертов и владелец бизнеса в Чебоксарах, мог себе позволить жить в гостиницах и питаться в ресторанах. Я же, как бывший помощник организатора концертов и владелец б\у мобильного телефона, все это время ютился у брата и, к тому же, отвечал за все тексты (в нашем дуэте я считался главным автором, а Дима главным артистом).

Мы снялись в одной из 9-ти следующих передач, в которых также снимались и другие бывшие КВНщики – претенденты на резидентство. Эту передачу должны были показать через месяц-два. Дима до следующих съемок уехал в Чебоксары, т.к. у него были расписаны концерты до конца года, и без него его бизнес мог пострадать.

Я остался в Москве и продолжил выступать по субботам в «Атриуме» на вечеринках. Один, как тот раз в «Берлинском доме». Просто читал с листа шутки, и короткие текстовые номера. Только каждый раз их надо было где-то брать, т.к. в то время публика на вечеринках была практически одна и та же. Мне помогал молодой КВНовский автор Максим из Пензы, которого знал Дима. Он накидывал по интернету кучу материала, из которого мне удавалось каждый раз выловить пару-тройку хороших шуток или идею для текстового номера. Остальное писал сам. Я платил с каждого выступления ему деньги, если его шутки попадали в сценарий. Мне достаточно было шуток 10 для выступления и один небольшой текстовой номер, больше от меня не требовали. Главное было выйти и рассмешить зрителей. Оставлял, только самые, на мой взгляд, смешные шутки. И из этих 10 шуток хорошо «заходили» 2-3. И этого было достаточно, потому что многие дебютанты вообще выступали «в тишину» …

Так продолжалось какое-то время и через месяц-два пришло время следующих съемок. На съемках читать просто шутки было нельзя, т.к. в этом жанре выступал сам Гарик. Он говорил, что у каждого резидента должен быть свой формат выступления. Нам с Димой предложили читать рекламные объявления в стиле рубрики «Телемагазин на диване». С помощью того же Максима, я накидал перед съемками для редактора с режиссером шуток 40-50, из которых они отметили штук 10-15. Их мы с Димой читали в 2-х передачах из 9-ти снимаемых. После чего он опять умчался в Чебоксары, а я остался в Москве.

За шутки в 2-х передачах полагалось $800 авторского гонорара (дебют не оплачивался), а т.к. нам авторы Камеди не писали, то деньги должны были получить мы. В то время очень много материала для съемок «Камедиклаб» писала авторская группа во главе с Гариком, но резиденты писали себе сами тоже, и у некоторых были даже свои авторы. За номер, который попадал в эфир, автору номера от ТНТ полагалось 400$. Так всем говорил Гарик, который эти деньги и выдавал. Ждать эфира нужно было месяц-два, и я попросил Гарика выдать мне авторский гонорар авансом. Он согласился и сказал идти к его дому и позвонить ему, как только я дойду, чтобы его супруга могла скинуть мне с балкона конверт с небольшим количеством свободно конвертируемой валюты. Помню, как тут же немного прикупил одежды, т.к. на вечеринках надо было выглядеть «не как бомж» и что-то отправил в Пензу своему соавтору…

«Камедиклаб» тогда только начинал свое стремительное восхождение на ТНТ. Был небольшой офис на Новокузнецкой, где сидело всего 4 человека (из них 3 учредителя компании). Каждый эфир выдавал все новые и новые смешные номера и резиденты все больше и больше становились звездами, начинали вести мероприятия и выступать на корпоративах за большие деньги. Мероприятия вести меня никто не звал, т.к. наш с Димой дуэт «Нерусский размер» показывали очень редко и всего пару минут за всю передачу. Да и наше выступление по телевизору явно не доходило до уровня, которые показывали постоянные резиденты.

Я переехал от брата, с которым мы снимали комнату в двушке за $250 в месяц, потому что в какой-то момент мне предложили за 500$ в месяц стать редактором сайта «Камедиклаб», т.к. бывший редактор – Таир этим заниматься больше не хотел. Делать там особо ничего сложного не надо было. Таир мне показал, как заходить администратором и редактировать сайт, и время от времени я этим занимался в офисе перед подготовкой к выступлениям на вечеринках. Дима только приезжал на съемки и снова уезжал, а все остальное время я выступал один. В какой-то момент, когда стало понятно, что Дима не может бросить свой бизнес и переехать в Москву, чтобы участвовать во всех вечеринках, Артур предложил ему открыть в Чебоксарах свой региональный филиал «Камедиклаб», набрать молодых местных резидентов и быть там главной звездой каждую вечеринку. А мне – остаться в Москве и выступать в одиночку дальше на разогреве в Атриуме. Дима согласился и уехал, т.к. развития «Нерусский размер» в телепроекте никакого не получил. Мы после 3-х эфиров были такие же несмешные на фоне убойного юмора основных резидентов и не могли дальше засорять драгоценный эфир своей скучной болтовней…

На вечеринках в Атриуме я должен был закрыть 5-10 минут текстовым юмором, а т.к. это были не съемки, то можно было просто читать шутки, и никто не требовал соблюдений каких-то форматов. Можно было ругаться нецензурными словами и иногда даже матом. В то время народу это очень нравилось и все бранные слова вызывали бурные аплодисменты. Я тоже научился вставлять их то и дело в свои шутки, и потихоньку стал более-менее «нравиться публике», приходившей на вечеринки. Тогда 200$ были не такие большие деньги для большой такой Москвы. Но т.к. эти выступления были регулярными, я был просто счастлив, несмотря на то, что получал в коллективе меньше всех и меня никто не узнавал…

Однажды вечером, объявляя мое появление на сцене Атриума, ведущий (а тогда еще и соучредитель) Камеди – Таш произнес слова, которые до этого ни разу не произносил . Это были слова «резидент Камеди клаб Москоу стайл». Я после выступления спросил его, действительно ли это так и есть? Он утвердительно кивнул головой и ушел… Не было никакого посвящения или какого-то подписывания контракта, даже поздравлений от других резидентов или продюсеров. Не пришлось даже ни с кем переспать чтобы попасть в шоу-бизнес, как утверждала «желтая пресса». Как будто ничего и не произошло. А может ничего, действительно, и не было. И Таш просто пошутил?…

Резидентство

Когда я поверил Ташу, что стал резидентом «Камеди клаб», проект был еще не резиновый. Об этом я узнал после того, как мое тело, погруженное в состав резидентов, через некоторое время вытолкнуло на поверхность тело Егора Алексеева (партнера Таира по дуэту «Битлз»), и он покинул проект. Насколько я знаю, это было личное желание Егора. Никто его не выгонял. Это был первый случай в России, когда кто-то ушел из «Камеди», и первый случай в мире, когда кто-то ушел из «Битлз». Может Егор хотел стать именно этим человеком. Не знаю. Он снимался с 1 выпуска, и на момент моего появления у него было уже много эфиров. Его узнавали на улицах и уже приглашали ведущим на мероприятия. Я появился где-то в 20-х выпусках в дуэте «Нерусский размер» и появлялись мы максимум раз в 5-6 выпусков и всего на 2-3 минуты. Причем с шутками, которые смешными можно назвать с большой натяжкой. Меня не узнавали еще и потому, что даже имя и фамилию в эфире не называли. Только название дуэта. Да и выступали мы с Димой одетые в какие-то нелепые костюмы с мохеровыми шарфами на шее. Не знаю, почему стилисты решили нас так одеть, видимо, чтобы отвлечь зрителя от качества наших шуток. Выглядели мы как какие-то «аншлаговцы» , да и юмор был не сильно лучше…

В то время в каждом выпуске было очень много смешного юмора, и почти все номера писал авторский коллектив с сильнейшими авторами из разных команд КВН во главе с Гариком Мартиросяном. Человек 8 монстров юмора собирались на съемной квартире в центре Москвы и писали несколько дней безвылазно. На фоне их юмора, все остальное казалось несмешным. Нам с Димой авторский коллектив ничего не писал, они были загружены работой на основных резидентов и вообще даже не общались с нами, настолько были заняты. Гарик тоже нас не смотрел, т.к. не было времени. Он вообще постоянно был загружен работой «на 117 процентов» потому что решал все по творчеству всех… Нас смотрели только режиссер Ксения и редактор Николай. Они слушали наши шутки, редактировали нас и говорили, в каких передачах у нас есть шанс попасть в эфир, если останется свободное время или какой-то номер у основных резидентов плохо зайдет. Были кроме нас еще ребята из региональных филиалов Камеди, которые также претендовали на эти свободные минуты…

«Нерусский размер» просуществовал несколько месяцев, потом Дима уехал в Шупашкар открывать шупашкарский филиал Камеди, а я продолжил каждую субботу выступать в Атриуме. Так продолжалось до тех пор, пока не наступил декабрь…

Где-то с 10 по 30 декабря каждый день были заказные выступления на новогодних корпоративах , которые в то время с размахом отмечались практически во всех крупных компаниях Москвы. Это были докризисные времена и, несмотря на то, что заказать Камедиклаб стоило уже дорого (даже по тем временам), было по 1-2 заказному выступлению каждый день. Это только те, в которых я участвовал. Многие резиденты еще и работали иногда сольно или ведущими, или просто выступали дуэтами отдельно. У меня ведений мероприятий не было, я выступал только на общих концертах. Остальные все гребли «баксы» (а платили тогда в долларах) лопатой. Я видел один раз, как Гарик ходил с полными карманами долларов за кулисами и пересчитывал их где-то прямо там. Потому что тупо не было больше времени и места, где это можно было бы сделать. А деньги у него были во всех карманах. А одет он был в брюки , рубашку и пиджак…

Мне платили 300 долларов за мои 5-10 минут выступления, т.к. это были не обычные вечеринки, а заказные концерты. Надбавка за новый год…. За тот декабрь я заработал свою первую пачку $10 000. «Нещупаные» для меня деньги на тот момент. Не скажу, что мне пришлось попотеть. Один раз на чьем-то заказе в стрип-клубе мне даже не пришлось выступать, т.к. резидентов было много. Заказчик (а это был 1 человек) не особо хотел смотреть шоу. Ему просто было весело, и он желал «общаться с Камедиклабовцами». В какой-то момент он посреди шоу просто сказал, чтобы включили музыку и заводили стриптизерш. Но мне все равно заплатили, хоть я и не выступил. Потому что приехал на заказ … Тогда я в первый раз понял, что работа артиста на корпоративах или заказных концертах иногда напоминает проституцию. Нас привозили, каждый отрабатывал свое время с заказчиками, имитируя удовольствие от процесса, и нас увозили в другое место. Часто бывало, что тебя просто никто не слушал или не слышал. Все были уже практически пьяны и вели себя подобающе. Только несколько раз попадалась приличная публика… Те $10 000 казались мне какими-то грязными деньгами. Я хотел поскорее избавиться от этой пачки и, недолго думая, решил купить на них себе первую машину, так как права у меня уже были с лета. Это чуть не стоило мне жизни…

Первая машина

Сразу после нового года, вместо того, чтобы покупать свою первую машину в Москве, я почему-то полетел в Тюмень. Видимо хотел параллельно повидать своих друзей, с которыми не виделся больше года. И заодно взять у них совета, т.к. в машинах абсолютно не разбирался на тот момент. А единственное средство передвижения, на чем я ездил до этого лет 10-15 назад, была дядина тойота Креста с правым рулем. Это была легендарная машина, которая стоит того, чтобы о ней немного рассказали.

Тойоту Кресту дядя Фикрет – отец Эмиля привез сам с Японии на закате CCCР, когда еще работал с моим отцом на золотых приисках недалеко от Абакана. Во время командировки увидел ее, купил и с ней вернулся на пароме. Когда он пригнал ее в Махачкалу, ей было уже немало лет, но за нее сразу же предлагали в обмен новые ВАЗы, Волгу или деньги. Но дядя Фикрет не желал расставаться с легендарной машиной и сам с удовольствием ”рассекал” на ней по городу и даже ездил в горы на охоту (он был заядлый охотник). Его машину часто приглашали на свадьбы везти невесту знакомые или родственники. Дядя Фикрет не умел отказывать знакомым и родственникам, поэтому на выходных он был часто занят. Это продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день кто-то не отказался пропускать свадебный кортеж, и на лобовом стекле слева от водителя не появилась покрытая трещинами выпуклость от головы друга жениха. А сзади на подголовнике переднего сидения, обитого высококачественным велюром, не появились вмятины от огромных и крепких передних зубов невесты. Я помню только эти 2 свидетельства того ДТП, потому что после восстановления внешнего вида машины стекло и подголовник не меняли долгие годы… После той аварии приглашать машину на свадьбы перестали , возможно, поэтому дядя Фикрет и не спешил менять лобовое стекло. Со стороны водителя оно было целое, да и заказывать из заграницы лобовое стекло от иномарки тогда было очень долго и дорого. Когда мы бывали летом в селе, дядя Фикрет иногда давал Эмилю ключи, если дома были гости. Каждый раз мы обещали только «съездить за водой и помыть машину на роднике», а сами пропадали на несколько часов и гоняли на ней по ужасным сельским дорогам так, что приезжали грязнее, чем уезжали. Сотовых телефонов тогда не было. И позвонить и спросить «вы где пропадаете итить колотить?» возможности у дяди Фикрета тоже не было. Ему приходилось просто ждать. Сильно он нас не ругал, потому что был добрейшей души человек. Да и мы сами в ДТП не попадали, а если камнем где-то отбивало краску мы заезжали на автосервис и быстро красили у знакомых ребят. В селе в то время еще ГАИшников не было (только в райцентре), поэтому мы ездили без прав. В основном водил машину Эмиль, т.к. давали ключи нам редко, но иногда и мне удавалось порулить немного. Это было очень легко, я помню. Коробка автомат, не надо ничего переключать, две педали и руль…

Но это бывало очень редко на несколько минут и много лет назад от того момента, как я решил купить машину. У отца личной машины не было никогда, только служебная с водителем на севере. Я тоже долгое время даже и не думал о ней. Просто в Москве, когда появляются деньги, хочется свою машину. Тем более я уже несколько месяцев стабильно зарабатывал «больше штуки баксов», а тратил менее штуки. А тут за 20 дней пришло сразу $10000. У меня никогда не было столько денег, не смотря на то, что лет мне было уже под 30. Будущее казалось светлым: в феврале начинался тур по городам России, у меня не было ни жены ни детей. Почему бы не купить машину, подумал я. А лучше слетать в Тюмень, там провести посленовогодние каникулы, всех старых друзей увидеть и заодно купить праворукую японскую машину. Там их, наверное, больше, чем в Москве. И стоят они, наверное, дешевле. Я думал почему-то именно так, хотя на самом деле в огромной Москве праворуких машин было гораздо больше, чем в небольшой Тюмени…

Мой друг Дамир, у которого раньше тоже была праворукая машина, и к кому я обратился за советом после прилета в Тюмень, сказал, что в Тюмени мало хороших машин за $10000 в продаже. Он посоветовал ехать дальше в Омск, т.к. там таких машин было больше, чем в Тюмени и стоили они там дешевле. Дамир согласился поехать со мной на поезде. В Омске мы ничего не нашли на авторынке и решили ехать в Новосибирск, т.к. там было еще больше праворуких машин… В Новосибирске у Дамира были друзья, у которых мы остановились. Через день поисков мы нашли за 200 000 рублей тойоту Марк 2 , которой было лет 10, но она была в отличном состоянии. Я уже устал от переездов и поисков. На дворе уже было 7 января и вся страна отмечала православное Рождество. Мы оформили договор купли-продажи и пошли в ночной клуб обмывать машину. Там пили текилу с танцовщицами, потом приехали домой и дома продолжили пить с ними же. И только потом, когда текила закончилась и танцовщицы уехали, а мы остались «несолоно хлебамши», банкет закончился молчаливым чаепитием…