Клан Сумеречного ворона

– А я даже не думала, – фыркнула Теневая сестра, и не дожидаясь императора, пошла вперёд.

Не успела Рэм сделать и пары шагов, как чудовищный световой удар прокатился по пещере. Сверху полетели оторвавшиеся сталактиты, по стенам пошли трещины, а в воздухе повисла пыль.

– Что это чёрт побери такое?! – возмутилась Рэм.

– Тигр встретил кого-то, нужно спешить! – обгоняя сестру и убегая вперёд, бросил Рафаэль.

Свернув за поворот и пройдя ещё немного по туннелю, Рэм увидела застывшего брата на выходе из узкого прохода. Впереди оказался огромный зал, освещённый Рафанским тигром. Его грива пылала нестерпимо ярким огнём, глаза угрожающе сверкали, будто звёзды, а лапы раскалили камень под собой докрасна. Путь ему преграждали три мантикора. Впрочем, один мантикор уже лежал на полу пещеры мёртвый, Рафанский тигр не рассчитал силы, и тело мантикора превратилось в кровавое месиво. Лапы твари торчали в разные стороны под неестественными углами, сломанная челюсть с выбитыми зубами и отсутствие одного глаза в глазнице, дополняли картину. Под телом мантикора быстро растекалась лужа крови, стекая в ручей с водой и окрашивая его в красный цвет.

Пещеры Хорузонского хребта – место обитания мантикор, эти твари давно облюбовали данные места. Мантикоры – твари тьмы и не любят солнечного света, а пещеры идеальное место для них. Сами мантикоры имеют тёмно-коричневую шкуру, крылья сильно напоминают драконьи и, конечно, жало скорпиона вместо хвоста, а ещё скверный характер.

– Плохо дело, если хоть один из мантикор ужалит моего союзника…

– То слияние пройдёт так себе, и не видать тебе девятого предела, – закончила за императора Рэм.

– Именно. Поэтому надо их остановить или отпугнуть! Нельзя допустить драки, мы, конечно, победим. Вот только слияние…

– Я тебя поняла брат, мантикоры неглупые, они видят наши пределы и понимают свои шансы. Три мантикора шестого предела, не факт, что справятся с одним Рафанским тигром седьмого. А с тобой у них нет шансов, они первыми не нападут.

– Попробуй увести их, хотя бы одного, – Рафаэль с мольбой посмотрел на сестру.

– Ха! Я твоя Теневая сестра или кто?

– А ещё, тебе бы тоже не помешал Союзник, – император намекал на мантикора, – Если захочешь, мы останемся и выберем тебе мантикора покрупнее…

– У них скверный характер, это все знают, – ответила Рэм.

– У тебя тоже вы бы подошли друг другу, – попытался пошутить император, но сестра лишь наградила его сердитым взглядом.

Рафаэль пошёл вперёд, его волосы источали свет, а в глазах зажглись голубые звёзды. Рэм на миг залюбовалась братом и Рафанским тигром.

“Как же они схожи! Нет, определённо Рафанский тигр – идеальный союзник для брата.”

Ожил и амулет, фиолетовые клубы тьмы опускались от него вниз и окутывали стопы императора, тьма выстилала Рафаэлю ковёр из фиолетово-серого тумана. Император встал боком к тигру и лицом к мантикорам, он давал понять законным обитателям пещеры, что на стороне пришельца и что им придётся несладко. Одна из мантикор зашипела, тварь попятилась назад, и отойдя метров на семь, закрыла собой один из выходов пещеры, позади неё послышался писк котят.

“Самка, защищает детёнышей!” – догадалась Рэм.

Рафанский тигр скалил зубы и рычал на мантикор, те отвечали ему тем же, император старался не провоцировать страшных кошек. Рэм же подошла к одному из выходов пещеры, взяла камень побольше и запустила им в одного из мантикор. Булыжник угодил твари в голову, и та раздражённо зарычала, но в следующий миг, не увидев в Рэм особой опасности, перевела взгляд на Рафаэля. Рэм повторила трюк с камнем, выбрав целью того же мантикора. Теперь тварь повернулась корпусом к Теневой сестре императора и рычала на Рэм значительно дольше.

“Вот, смотри на меня! Я сегодня твоя главная проблема.”

Девушка довольно заулыбалась и взяла булыжник в третий раз, мантикор был начеку. Тварь увернулась от камня, но Рэм добилась своего, мантикор кинулся за ней.

Теперь перед Рафанским тигром и Рафаэлем стоял лишь один мантикор, самка углубилась в проход, где у неё были котята, а третья тварь устремилась за Рэм. Оставшейся зверь прижал морду к полу и начал осторожно пятится назад. Тигр же встал на задние лапы и с силой ударил передними по камню перед собой. Вспышка света ослепила мантикора, а следом за ней от Рафанского тигра отделился световой двойник и прыгнул на оставшуюся химеру. Тварь взмахнула крыльями, ударила ядовитым хвостом, двойник принял удар хвоста грудью, яд брызнул на камень, а двойник резким движением откусил ядовитый хвост, а затем распался на искры света. Мантикор взревел, следом же за световым двойником прыгнул сам тигр, мощный удара тяжёлых лап сотряс голову мантикора, тварь потеряла ориентацию и еле устояла на ногах. А в следующий миг Рафанский тигр, приобнял химеру лапами и перекусил шею своему противнику. Глаза мантикора застыли безмолвными стекляшками и тело безвольно опустилось на камень.

Теперь в зале пещеры остались двое Рафаэль и его потенциальный союзник, тигр уверенно обошёл труп мантикора и заглянул императору в глаза, Рафаэль выдержал взгляд. Могучий хищник обнажил клыки и расставил лапы пошире, он показывал Рафаэлю, что готов к бою за свою свободу, за право распоряжаться своей судьбой. Император резко обернулся, он схватил левой рукой амулет на груди, рука утонула во мраке. По всему телу Рафаэля прошли волны силы, на светлых доселе волосах появились всполохи мрака, тьма поднялась до колен и продолжила заполнять пространство пещеры, лишь голубые звёзды в глазах императора горели по-прежнему ярко.

“Закат… Пришло моё время, и ты будешь мой!” – на лице Рафаэля появилась ухмылка, а на щеках заиграли ямочки.

Рафанский тигр опустил голову к клубящейся тьме и неуверенно сделал шаг назад. Он словно боялся, намочить свои белоснежные лапы в клубах мрака, тигр делал шаг за шагом, пятясь спиной к выходу. А когда тьма коснулась его лап, зашипел, развернулся и хотел было убежать.

Император растворился во тьме, а в следующий миг, Рафаэль уже стоял перед тигром, заграждая путь к отступлению, тьма клубилась вокруг императора, скрывая от взора всё его тело, лишь шея и голова просматривались снаружи, лишь глаза горели ярче тысяч звёзд.

Тигр зарычал, взвился на дыбы и ударил передними лапами по тьме, что клубилась внизу. Волны света разогнали тьму, на миг в пещере стало светлее, но лишь на миг и мрак вновь начал пожирать пространство пещеры.

Хищник зарычал и бросил в императора светового двойника, впрочем, было это тщетно, двойник потерял большую часть светимости, пока летел в сторону императора, Рафаэль же небрежным движением руки развеял его остатки.

На морде Рафанского тигра застыло изумление и отчаянье, зверь начал мотать головой из стороны в сторону в надежде найти путь к бегству.

Император вспыхнул огненной звездой, а затем исчез в клубах мрака вновь. В следующий миг Рафаэль оказался на спине тигра и накинул хищнику на шею цепь. Звенья цепи состояли из тьмы, и место, где она соприкасалась с телом тигра, оставляла тёмные отметины. Зверь повалился на спину и покатился по каменному полу, пытаясь сбросить непрошеного наездника. Рафанский тигр бился спиной о стены пещеры, испускал волны света и пытался выпустить светового двойника. Волны тьмы окутывали Союзника вновь и вновь, а свет то и дело разрывал тьму, но лишь на короткие мгновения. Зверь устало склонил голову и в последний раз пытался разрезать сумеречную цепь обессиленными лапами, но вскоре упал на живот без сил. Рафаэль спустился со спины Рафанского тигра, цепь растворилась в воздухе, император медленно обошёл тигра и встал пред ним.

– Будь моим союзником! – проговорил император.

Зверь лишь недовольно огрызнулся.

– Будь моим союзником, – повторил Рафаэль и теперь в его словах было столько стали, что её хватило бы на то, чтобы выковать мечей для всей империи.

Рафанский тигр сдался. Он, недовольно рыча, протянул лапы к императору и положил на них морду, в знак покорности и признания своего нового хозяина.

Тонкая линия света потянулась к Рафаэлю ото лба Союзника, и такая же от императора к тигру. Свет усиливался, становился ярче и вскоре заполнил всю пещеру. Рафаэль упал обессиленный от слияния, Рафанский тигр лежал на брюхе, закрыв глаза. Слияние было завершено и теперь Союзнику и его новому хозяину требовалось время, чтобы восстановить силы. Теперь их жизни сплелись в одну, если умрёт один – погибнут оба.