Помоги проекту - поделись книгой:
Руслан Тимербаев
СоцСеть
Госсекретарь СУША Джессика Линдон.
– Спутник, запусти «Рой».
Это было ее первое вхождение. И она не ожидала ничего особенного. Анна Соркин была уверена, что «Рой» – это та же Белая сеть коллективного запада, хоть ее и предупреждали об обратном. Сначала она, как полагается, подключила «жало» – устройство для входа в «Рой», – неказистая форма которого разочаровала ее. После входа она сразу испытала легкую тошноту и головокружение, будто ее резко крутанули на карусели. А после было ничего. Ничего не было.
Судя по руководство пользователя, которую Анна прочитала от корки до корки, должна была начаться процедура адаптации. Она ждала. И через мгновение ее ничто материализовалось в большую комнату, напоминающую хореографический зал, так как все стены были в зеркалах. В центре зала стоял квадратный стеклянный стол, за которым друг против друга сидели два молодых человека лет двадцати пяти – двадцати семи. Сначала они смотрели друг на друга, а потом разом повернулись к Анне. Анна сочла это командой к началу диалога.
– Прошу Вас запустить начальные настройки адаптации сети, СоцСети.
Оба за столом снова переглянулись, видимо решая, кто будет говорить первым. После чего заговорил человек слева:
– Вы уверены Анна, что вам это нужно?
– А при чем тут это? Я же дала команду: начальные настройки.
– Это и есть начальная настройка, – продолжил тот же. – вам нужно еще раз все обдумать.
– Во имя Метара, – сказал вдруг второй.
– Я обдумала. Даю согласие, – сказала Анна Соркин.
– Тогда адаптация завершена. – сказал первый.
– Во имя Метара, – сказал второй.
– Какого черта! – не выдержала Анна. – какая адаптация?!
– Вы же сами просили, – сказал первый.
– Вот именно, – сказала она, – а вы мне что в ответ?
Тогда оба непутевых помощника еще раз переглянулись, жребий был брошен: заговорил правый:
– В таком случае вам нужно подумать о яблоке.
Не успела Анна как-то прокомментировать этот идиотизм, как между нею и ее визави появилось парящее красное яблоко.
– Теперь подумайте о кайдзю, – сказал снова второй.
– Что это такое? Я не понимаю? – нервничала Анна.
– Это значит, что адаптация завершена. – сказал второй.
– Во имя Метара, – сказал первый.
После его слов Анна снова оказалась там, откуда начала. В пустоте. Это было совершенно не похоже на то, чего она ждала. Она думала, что над ней просто смеются.
– Тук-тук, – прозвучал неожиданно новый голос.
– Кто это? – спросила раздраженная Анна.
– Видимо твой первый гость, – сказал незнакомец. – Меня Владилен зовут или просто Влад.
– Я – Анна, просто Анна.
И ничто снова материализовалось. В этот раз Анна оказалась на одной очень известной московской улице, хотя название ее Анна никак не могла вспомнить. Вокруг было пусто: ни машин, ни людей, ни звуков.
– Я здесь,– сказал Влад.
Анна посмотрела по сторонам и увидела, что справа от нее была витрина кафе, за которой за единственным столом сидел единственный посетитель. Это был Влад.
– Да-да. Это я.
Анна вошла внутрь.
– Не понимаю, что это вообще было? – начала она сходу, негодуя от возмущения.
– Я просто зашел к тебе в гости, – сказал Влад. – И видимо совсем не вовремя.
– Нет. Я про адаптацию говорю. Это же кошмар какой-то
– Тогда понятно, – сказал Влад. – Это шутка товарища А. Но адаптация и правда проводиться. Только не так, как ты думаешь.
– Я нигде про это не читала, про этих двух из ларца.
– Не понимаю, о чем ты. У каждого свой первый образ. И невозможно спрогнозировать, что у новичка произойдёт во время адаптации.
– Шутка, значит. И кому-то было очень весело, – продолжала негодовать Анна.
– Похоже, что не тебе.
– Черт с ними, ты-то как меня нашел? – спросила Анна.
– Это мой авторский модуль. Алгоритм для знакомства. В этот раз я хотел найти того, кто в первый раз в «Рое». Алгоритм сработал очень точно.
– Подружку решил себе найти, – не без иронии спросила Анна. – любишь девственниц?
– Возможно, – принял игру Влад, не совсем понимая, о чем идет речь.
– Странно, но мне трудно себя почувствовать, – сказала она – Вроде внутренней опоры больше нет.
– Да, Анна, такова магия «Роя».
– Удивительно! – смягчалась она. – Я знаю, что это все не реально, но чувствую я себя тут…
– Как в параллельной реальности, – перебил ее Влад. – В этом и был смысл.
– А Метар, это кто? Я много слышала о нем, но в этом мало понятного.
– Ты же иностранка? – спросил Влад.
– Да. Допустим, я англичанка.
– Или американка, не важно. Так вот. У вас тоже есть сеть. Белая кажется. Что для вас главное в ней?
– Главное?! – задумалась Анна. – Наверно конфиденциальность.
– Так вот, Анна, Метар – это тоже ваша «конфиденциальность», только наоборот.
– Понятно, – казала она.
– Непонятно? – спросил Влад.
– Непонятно, – констатировала Анна.
– Тогда по-другому. Ты знаешь, кто такой советский пионер?
– Что-то вроде скаута? – предположила Анна.
– Да, – ответил Влад. – Так вот, Анна, если коротко, то Метар – это очень умный, вездесущий, почти идеальный пионер.
****
– Закрыть протокол №13, – произнесла Анна Соркин еле слышно.
Она медленно открыла глаза. Взгляд ее был уставшим и рассеянным, как это обычно бывает после выхода из «Роя». Сколько их уже было у Анны, ей и не вспомнить. Ей теперь вообще сложно что-либо вспомнить до «Роя».
– Спутник, запусти модуль «Акроним», уровень СС, будет новая запись в папке «Досье», – сказала она, а потом чуть громче добавила: – Старт записи! – и продолжила своим обычным уверенным голосом: – наше предположение о том, что Советы не контролируют «Метар» пока не подтвердилось, по крайней мере явных доказательств этого я пока не нашла. Так же не подтвердилась предполагаемая идеологическая ориентация «Метара», да и вообще вождь «Роя» мне видится аполитичным и идеологически нейтральным. Цели его не выходят за пределы киберлагеря и носят скорее просветительский созидательный характер, в целом все так, как видел свое детище товарищ А. Наблюдения физического и умственного состояния не выявили серьезных нарушений после цикла регулярных вхождений в «Рой». Чувствую себя хорошо, за исключением легкой дезориентации в так называемый момент «ноль» (после выхода из «Роя»). Конец рапорта.
««…за исключением легкой дезориентации», знали бы они, какое это большое на самом деле исключение, – думала Анна. – Сначала «Рой» вообще показался мне бледной тенью западной суверенной сети, но после все мои иллюзии рассыпались. Теперь я понимаю опасения всех наших звёздно-полосатых шишек. Наверно, даже сами Советы еще не до конца понимают, какого красного джинна они выпустили из своей пролетарской лампы. Нет, это не просто дезориентация, это пробуждение из возвышенного сна в низкопробную реальность. И как они смогли создать это чудо?! Уму не постижимо».
Из глубоких раздумий Анну вывел голос Спутника:
– Анна, комсомолец Владилен приглашает вас посетить исторический модуль.
– Ок! То есть, да, – сказала она, – Спутник, прими приглашение.
Исторический модуль предстал перед Анной античным городом, обнесенным крепостной стеной, ворота которого выходили к морю. Влад стоял на вершине холма и смотрел вдаль. Анна подошла к нему. С вершины ей открылся древний порт, с причалившими к нему многовесельными триерами в полосатых парусах. В центре города стоял храм, настолько древний, что сам город казалось был построен вокруг него.
– Это Эфес, – начал Влад. – величественный древний город Малой Азии.
– И пиво, – добавила Анна.
Влад, не замечая остроты Анны, продолжал:
– Сейчас лето 346 года до нашей эры, через несколько минут, храм Великой матери Эфесской будет сожжен Геростратом.
– Гера… как? – спросила Анна.
– Герострат. Это местный сумасшедший, страдающий манией величия.
– Не люблю я исторический модуль. – сказала Анна. – Здесь я совсем перестаю быть собой. Не пойму, как ты выносишь все это.
– Это очень сильно помогает чувствовать пульс жизни. Как бы это не звучало парадоксально.
– И при чем тут Эфес? – спросила Анна.
– Эфес не при чем. А Герострат, который скоро обретет свою славу, причем. Хотя нам мало, что известно о нем, кроме того, что после поджога храма Артемиды он был пойман и казнен, я могу очень хорошо представить его жизнь до этого. Он наверняка был из бедной семьи, из освобождённых рабов. Драхм всегда не хватало, а сверстники смеялись над его обносками и скромным жилищем. Травля была так велика, что в конечном счете у него развилась мания, за которой его психика спрятала детские травмы. Но Герострат был не просто сумасшедшим человеком, он был идейным сумасшедшим, почти революционером.
– Или богоборцем! – добавила Анна.
– Возможно, Анна. Так вот храм Артемиды – был для него символом идейного противника, вражьей цитаделью. Ведь то, что ему так не хватало всегда, в полной мере получал деревянный идол древней богини, с поощрения которой эта несправедливость была узаконена.
– То есть ты оправдываешь сожжение сумасшедшим объекта культурного наследия? – возмутилась Анна.
– В этом все разница между вами и нами, – сказал Влад. – Поэтому ваш мир скоро падет. Как и многие другие до этого. Видишь ли, я не оправдываю Герострата, я пытаюсь оправдать его путь. А вы, порицая его, забываете об этом. Герострат – плод вашей системы, незначительный баг, который должен был тихо мирно канут в лету в своей античной нищете. Но он выбрал другой путь. Он пошел против системы. А время поддержало его, и не смотря на все попытки предать забвению имя Герострата, он остался в истории, хоть и с весьма сомнительной репутацией.
– Да, Влад, если бы я была западная шпионка, то подумала бы, что ты меня вербуешь. Очень тонко и небезынтересно.
– Спасибо. Кстати вот и он.
– Кто? – Спросила Анна.
– Герострат, – ответил Влад.
Влад указал на взлохмаченного сурового человека, который поднимался на холм с противоположной стороны от города. Под мышкой его были амфоры с маслом, а в руке пылающий факел. Выражение лица его было очень серьёзное и сосредоточенное. Казалось, что он изо всех сил старался не выпустить очень важную мысль из своей головы.
– Слушай, Влад, как он похож на моих мучителей из адаптации. Снова шутки товарища А.?
– Думаю, Анна, тебе просто показалось.
Когда Герострат проходил мимо них, Анна четко услышала, что он постоянно повторял одни и те же несколько непонятных слов. Эти слова были: Η ισχύς εν τη ενώσει.
– Что он говорит? – спросила Анна
– «Сила в единстве». Вот, что значат его слова, Анна, – ответил Влад.
*******
– Какого черта, вы не сказали, что оставляете моего агента в этом жутком «Рое» еще на месяц? – начал сходу Руперт Истон, не удосужившись даже поздороваться с высокопоставленными лицами в просторном кабинете, в который он так резво ворвался. – Генерал, я думал, мы договорились. Вы прекрасно понимаете, в какое положение я поставил Соркин, не сообщив ей об истинных целей задания.
– Руперт, ты сейчас думаешь совсем не о том, – вежливо почти по-отчески начал генерал Старски. – Данные о состоянии ее мозговой деятельности уже сейчас выходят за все мыслимые рамки. Этот «Рой», это чертово виртуальное красное иго творит что-то невообразимое с мозгом Соркин. А мы должны знать точно, что именно и как. Мы и так рискуем перед правительством с проектом «Трутень». Давай будем вести себя по-взрослому.
– Вот именно генерал: по-взрослому, – сказал Руперт, – этот неоднозначный проект может нас скомпрометировать. Если правительство узнает, что мы намерено подвергаем коммунизации нашего агента через пропагандистскую машину «Рой», то нам не поздоровится.
Поделиться книгой: