Помоги проекту - поделись книгой:
Хейта хватает. Прикинь, я открываю директ, захожу в запросы и там “долбоеб, отсоси хуй”, допустим. Открываю профиль, а там чуваку двенадцать лет. В основном такие, но есть и взрослые. У каждого артиста есть хейтеры, всегда так. Нет ни одного человека, которого любят все. Просто не надо реагировать. Вон Инстасамка чего стоит, у нее ебать яйца. Она столько хейта выдержала в свою сторону и сейчас нормально зашибает бабки. У нее нюх на бабки, знает, как сделать чтобы упала пара лимонов.
У меня восемь татуировок, хотя… сейчас уже шесть. Вот эта выцвела, эта отвалилась. Вот эту я сегодня для сниппета себе бил. На видео мой кореш изображал, что бьет, но я сам себе бил. Вот эту иголкой обычной набил, вот здесь у меня был еще партак. Я в двенадцать лет его набил, выжег потом сигаретами. Грудак у меня забит, ребра забиты, надпись на животе. Все пока. Буду еще бить, на лицо, наверное, набью через годик. Мама говорит, бей где хочешь, только не лицо. Я говорю, что все равно набью, но не сейчас. Она пока не может с этим смириться.
Запись 1, 21:08 – тима
Вот Димон, барабанщик. Ваще охуенный пацан, но псих, блять. Недавно они летели в какой-то город. Бухали с Артуром перед вылетом в аэропорту, прям жестко.
Садится Димон в кресло самолета и отрубается, рядом бабуля чья-то. Сразу после взлета Турику становится плохо, он идет блевать в туалет. Тут ему звонит Паша, который остался снаружи, и жалуется, что начался какой-то пиздец.
Выходит из туалета в кабину, сразу чувствует сильную вонь. Димон, вот этот амбал здоровенный, просто наблевал на стол перед собой. И ему похуй, он дальше лег спать. Бабушка охуевает и просит ее срочно пересадить. Стюардесса отвечает, что свободных мест нет, вот его друг может поменяться местами и показывает на Пашу, который сзади сидит. Паша говорит: “Если я поменяюсь местами, я же тоже блевану”. Димону вообще похуй. В итоге его будят и говорят: “Уберите, уберите за собой”. Он вот так руками блевотину со стола хуяк в сторону остальных пассажиров, ебало вытер и дальше спать. Бабка все это время рядом сидела.
Артурик – пиздец талантливый гитарист, но алкаш.
Бывают и конфликты, но я понимаю, что в этом нет смысла. Ребята типа Артура немного не такие. Я спокойно рассуждаю и обид на меня нет, другие ребята между собой срались, но быстро мирились.
Запись 1, 21:42 – Аудио 7
Иногда в Питере бывают закрытые пати. Это там, где блогеры и рэперы. Там особо не жестканешь. А когда нас зовут на закрытые тусовки в клубы там да, там пиздец. Там классно. В Питере весело.
Пошел я на закрытую тусовку для артистов и пары человек в Питере. Начал бухать, а там шары на баре раздавали с веселящим газом. Мне предложили, я говорю: “Нахуй мне это надо, неинтересно”. Штук пять рюмок водки – “Дай мне этот шар, блять”. Въебываю два и все. Сначала черный экран, потом меня волокут на диван под руки, а я думаю: “Нахуй я это сделал? Вот нахуй, блять?” Я же еще соображал более-менее в тот момент. Дальше бухаю, угораем, потом хоп – следующий кадр. Мы на хате у какого-то чувака с ребятами. Хоп – следующий кадр – дороги на столе. Следующий кадр: я ебу какую-то бабу. А потом я сутки спал в этой хате. Меня поднять пытались, я всех нахуй посылал. И меня никто не трогал. Вот такие тусовки. Там прям надо доталова бухать, жестко.
Там я больше всего общаюсь с Серафимом. Он, типа, делает охуенную песню, потом просто жестко бухать начинает. Адекватный пацан, трезвый вообще тихий и спокойный. И вот начинает он каждый день бухать, потом хоп – бабки надо делать. Опять что-нибудь классное сделает, и по новой. У него батя поп. Жесткий поп. Ему интернет нельзя было в детстве. Игры нельзя было. Чисто FLку ему установили, и он писал биты. Убегал из дома. Потом пошел в армию по контракту на четыре года, там он написал ту самую песню
Запись 2, 22:16 – Йо, сап
Раньше все стеснялись, что они из Атланты, а теперь все говорят, что они оттуда. Считается, что раньше у них был херовый рэп, а в Нью-Йорке заебись. В нулевых-десятых появился трэп и Атланта стала столицей трэпа. Мне кажется, Уфу стали так называть из-за того, что Дэпо и Фэйс первыми в России очень хорошо русифицировали трэп. До этого Доп Клаб баловался с автотюном, но это была не больше, чем шутка. Чуть позже они начали делать что-то серьезное, потому что, камон, “Пиздить телок в оранжевых шмотках, я не Миша Маваши”. Это не камеди-рэп как Хлеб, но, скорее, шутка, чем что-то серьезное. И вот, Фэйс и Дэпо сделали Уфу Новой Атлантой, но мне кажется это все пиздец как утрировано.
Русский рэп я не мог слушать лет до шестнадцати. Слушал Вака Флаку, Лил Вэйна, прочих чуваков, которые делали трэп, и я приметил этот жанр. Как-то давно мама сказала мне: “Нахуй ты слушаешь “Руки вверх” и показала АК47. Потом рассказала про Eminem’а и про то, что в рэп культуре больше черных, но Эминем делает так круто, что его признали даже они. В общем, всю кухню объяснила, и я такой – ок, буду слушать рэп. Когда я пришел в школу, то сразу спросил всех: “Йоу слушаете рэп?” – “Да”.
По классике, 2009 год. Мне одиннадцать, пацаны слушают АК47, “Сяву” и прочий русский рэп. Это было угарно, потому что в одиннадцать ты слышишь мат, прикольно. А потом я переслушал русского говна и рэп из подъездов. Тогда этого было дохера, не как сейчас. Тогда русский рэп был таким. До 2012-го я так думал, потом услышал DOPECLVB, Фак Фиша и i6One. “Миша Маваши” был у них трэк, и я такой: “Нихера себе”. Услышал знакомые биточки. Все остальные делали на минорные, фортепианные сэмплы. Бит ставят, читают типа “шлюха, тварь, курим подъезд”, вот этот рэп. И тут я слышу охуенный бит, который раньше слышал от своих кумиров из-за рубежа. Нифига, в России умеют так делать? Тогда же в Питере появился “Янки”, сейчас “Кизару”. Тогда тусовки начали делать Тихон – “Триллер”. Там до сих пор такого формата тусовки есть. Они играли “Three 6 Mafia” и прочих чуваков. И Фараон начал делать клауд, в одно время все появились.
Тем, кто пока никто, я бы просто посоветовал много работать каждый день. Писать музыку. Мне кажется, рэп – это больше ремесло, нежели творчество. Это не писать картины, не фотографировать. Это тупо повышать свой уровень в том, что ты интересно собираешь слова и раскладываешь их по биту. То есть просто скил, и этот скил надо повышать, если ты никто и хочешь стать крутым рэпером. Повышай свой скил, ведь рэп это про бит, про флоу, про панчи. Это не совсем классическая музыка.
Из рэпа вылезают реальные произведения. Когда чувак повысил свой скил, умеет читать рэп, добивается какой-то своей аудитории и ему уже надоело просто читать рэп, он уводит рэп в большую музыкальность, делает больше перфоманс с помощью своей музыки. Одновременно что-то транслирует и выступает, ведет социальные сети. Как это делает Kanie. Это уже не просто рэпер, а чувак, который делает перфомансы. Из музыки, из ремесла это вырастает в еще большее творчество. Но над этим надо много работать.
А трэп – это музыка, которая родилась в штатах. Она связана с пушками, наркотой и стриптиз-клубами. Трэп это хорошее явление для музыки в целом. Потому что продюсеры, которые дома изобрели трэп с своих лабораториях, показали, что можно хоть где и хоть как писать музыку, и это приведет тебя к твоей мечте. У каждого своя мечта, но трэп, как инструмент, очень многих вдохновил на ее достижение.
Сейчас работает не только музыка, работает персонаж в целом – сочетание музыки и бэкграунда. Сейчас одной музыки точно недостаточно. Современная реклама строится вокруг бэкграунда, в основном. Есть чуваки, которые таргетируют синглы, но это плохо срабатывает. Слушателю интересно прочувствовать тебя полностью, не только слышать охуенный флоу на охуенный бит.
Сейчас Россия научилась читать рэп, этого полным-полно. Нужно отображать аудиторию в какой-то мере. Если ты не знаешь, что чувак сходится с тобой по бэкраунду, если он не проговаривает ТВОИ мысли, то он вряд ли тебя заинтересует. Сейчас реклама должна строиться на промо кампании, как в президентских выборах. Пишем биографию чуваку, его заслуги, что он хочет сказать и вот это рекламируют для избирателей. Такие же параллели в хип-хопе. Реклама должна раскрывать самого человека, а не только показывать музыку. Комментирование или угадывание трэков, чуваки как “Вписка” или интервью в “Дудь”. Мне кажется, на таких инструментах должна строиться реклама, чтобы полностью раскрывать персонажа. Таргетировать творчество можно и нужно, но используя исключительно это, не показывая себя и не давая интервью, будет сложнее.
Распространены два типа рэперов. Те, которые читают топорно, и те, что абстрактно. Есть чуваки, которые просто собирают слова, делают атмосферу трэка. У них главная музыка, вокруг которой исполняют свою эмоцию. Салуки, мне кажется, больше об абстрактном хип хопе. Напротив него лагерь топорного рэпа, как у Ванька. Он конкретно читает о чем-то. Только на последнем альбоме этого не было. Не метафоры, а факты и панчлайны об этих фактах.
А Дэпо особенный, да. Потому что что хуй кладет на все то, что другие сейчас делают. Просто делает по-своему. Даже когда он вдохновляется в каких-то моментах другими, все равно делает похожее звучание по-своему. Сейчас очень много рэперов которые стрельнули, московских. Они могут чуть ли не копировать чье-то западное звучание, но все равно стреляют.
Депо шел до своего нынешнего уровня лет десять, просто ему нравилось читать рэп. А Ванек за год-два стал пиздецом. Но это не говорит о том, что Ванек круче. Дэпо шел уверенно, как ЛСП. У него не было моментального скачка, у него был ровный путь, и он продолжается до сих пор. Индустрия развивается, мы не стоим на месте и те, кто уже уехали из Уфы тоже не стоят на месте. У всех наших пацанов лучшие годы еще впереди.
Запись 2, 22:28 – Про работу
Работа менеджера музыканта во многом заключается в том, чтобы ограничить артиста от всего, что отвлекает от музыки. Нужно, чтобы артист занимался музыкой. Нужно сделать так, чтобы артист тебе доверял, мог расслабиться, открывать заметки, писать, что-то наигрывать. Думать, как нужно высказаться, потому что артист должен транслировать свое мнение. Когда он этим занимается, я занимаюсь бумагами, организационными вопросами и остальными делами по бизнесу.
Характер у всех артистов разный. Иногда у человека настолько крепкая позиция в каком-то вопросе, что, когда ты говоришь о его делах, как о бизнесе, он начинает стрессовать. Как же так, он занимается творчеством, какой это бизнес? Им неприятно думать, что творчество является частью бизнеса, они хотят заниматься исключительно творчеством. Не хотят смотреть на свои произведения, как на стартапы. А когда уже начинаешь с ними такой диалог, сразу как будто шум в ушах появляется. Просто нет, не продолжают диалог. Некоторые артисты даже слов “промо-кампания” стесняются. Ты же не президент, чтобы отказываться баллотироваться.
Есть артисты, которые тебе доверяют, уважают тебя, им можно заливать полную дичь, которую сам не понимаешь. Они тебе ничего не скажут, но будут верить. В рот тебе смотрят.
Куча проблем возникает, когда ты делаешь какой-то выбор. У нас как будто нет целостной индустрии, все зависит… от удачи, что ли. Самое главное сейчас – делать, просто делать. А загадывать, планировать, что вот ты сделаешь так, и у тебя по плану все сработает – это про запад. Или очень много денег надо, чтобы у тебя все по плану стреляло. Лэйблы и дистрибьютеры, с которыми мы раньше работали, в некоторых моментах просто отчитывались, делали без души, и от этого противно.
Ну представь, ты сидишь с чуваками, видишь, как они пишут тексты, записываются, тратят свое время, душу вкладывают. Потом придумываешь вместе ними какой-то план, грамотно оформляешь, скидываешь в лэйбл, и они говорят – да. И на все твои труды им похер, они все сделали по-своему, где-то вовсе не сделали. Надеюсь, с нами больше таких историй не будет. Менеджера “Панчи и рифмы” я прямо послал в пизду. Точнее, наша “деловая переписка” переросла в то, что я послал его в пизду. Эмоции были лютые. Мы на 28 июня договорились выложить сингл, через неделю следующий и так несколько раз. На протяжении трех недель, каждую пятницу он говорил “сегодня релиза не будет”. Я показываю ему переписку о том, что он должен быть, а он тупо “забыл” или еще что-то. Он в своих же соцсетях делал промо-анонс. И ничего не выходит. Я охуел с этого отношения.
Запись 2, 22:51 – Ванёк
С Ваньком я последний раз виделся летом, мы не общаемся. Я у него в паблике в первое время был менеджером. Я не говорю, что я был его менеджером, я просто был во Вконтакте указан как менеджер. Я сейчас стою тут и понимаю, что я был чуваком, который тусовался с Ваньком, бухал и нихуя не делал, как менеджер. Просто тусовался, как с другом. Сейчас я понимаю, что тогда считал себя богом. Тогда я думал, что делал много, но на самом деле ничего не делал. Я не договаривался с дистрибьютерами, а концерты, которые я организовывал, не приносили даже десяти тысяч. Но тогда я считал, что это успех, меня это вдохновляло продолжать. Сейчас я не собираюсь останавливаться.
А Ванек реально жесткий пацан. Много кто писал о “Гоше Рубчинском” – “это телка”, “я тебя отпизжу”. Тогда мы были пиздюками и очень много гуляли по центру, пили пиво на улице. Были ситуации, когда я смотрел, как он кого-то пиздит. Мы шли вдвоем, кто-то из прохожих что-то про него ляпнул. Ванек повернулся и спросил: “Ты это про меня сказал?”. “Да”. Затем просто надавал кулаков по ебалу. Мне кажется, после этой истории те чуваки радовались, что Ванек их отпиздил, потому что он уже тогда был звездой в Уфе.
Даже когда было около десяти тысяч подписчиков, он был реальным чуваком. Поставил себе цель стать пиздецовым в России с помощью музыки. Мне кажется, он сам не понимал, что делать, вокруг не было чуваков, которые понимают, как это сделать. Появится какой-то условный “Яникс”, и никто знает, как он этого добился. И Ваня тогда не знал, но он был настолько уверен в себе и каждый день работал над собой, что можно было сказать “чувак, ты знаешь, что делаешь”.
Запись 2, 23:06 – агли конец
Вдохновение – это не только музыка, оно в ремесле. Вдохновение нужно, чтобы написать что-то. Оно уже заложено, нужно только пробудить его.
Мартинез и Крим начали делать в Уфе, они были диджеями. Многие считают, все с них началось. Это было в начале нулевых – винил, микшер, тусовка. Сейчас Крим работает с нами. Мы подписались на лейбл “Warner Music”, он там и работает в нашей команде.
Помню, как мы вошли в офис лейбла. Там посередине аквариум, стены из стекла. Мы в переговорке, нас никто не слышит, мы всех видим, все вокруг работают. На стенах пластинки развешаны, Джизус, еще кто то, огромный плакат Марув. Дядьки серьезные, девчонки все красивые, ни одной малолетки. Все двадцать пять плюс, выглядят охуенно.
Мы все сидим и думаем: вот, наконец-то. Мы к этому шли и пришли. Смотрим, идет какой-то чувак в толстовочке, в развалочку, на хип-хопе и нам машет. Я думал какой-то рэпер знакомый. Очень знакомое лицо, я понимаю, что это уфимец. Наверное, тоже рэпер, пришел на собеседование с лейблом. Серега сразу говорит, что это Крим, и он работает с поиском брэндов для артистов лейбла, грубо говоря. Наш чувак из Уфы, с которым мы сейчас работаем, огромный ему респект. Так мы поняли, что это лейбл, с которым стопудово будем работать. Помимо всех приятных плюшек, тут наш пацан, который делал рэп в Уфе.
Запись 7, 17:21 – Если бы не музыка
Приехав в Эту страну в 2014-м, я должен был учиться в столице, но мне не понравился этот город. Пришлось помотаться около года, пока мой друг, который был студентом в Новой Атланте, не пригласил меня сюда.
Он брал меня на студию, где я смотрел, как делают музыку. Тогда я и решил – мой братан тут, почему бы не переехать в Новую Атланту? Именно это я сделал через год, и началась гангста жизнь… Ну, ты понимаешь… зависал с парнями, трахал сучек, просто получал удовольствие от жизни, братан! Как и все вокруг!
Я много и хорошо учился, был одним из лучших студентов на факультете и успешно закончил обучение в 2019 году. Было сложно, в первую очередь из-за языка, но к учебе я относился очень серьезно.
Я всегда увлекался музыкой. Когда был мальцом, мама всегда включала хороших исполнителей, которых мы слушали вместе. Тогда это были популярные западные звезды, такие как Lil Wane, Young Money, Drake, Nikki Minaj, Kanye West, Ice Cube. Настоящие звезды.
А потом произошла эта история. Человек из другой страны и культуры, студент, вдали от дома в каком-то смысле обрел себя, сидя в тюрьме. Это что-то невообразимое.
Я закрывал глаза, открывал и по-прежнему был в тюрьме. Один, далеко от друзей, которые даже не знают где ты. Так много мыслей лезут в голову в первый же день. Мысли о суициде.
Оказавшись там, каждый впервые проходит через эти мысли. И неважно, молодой ты или старый, ты будешь думать об этом, особенно если ты так и не нашел себя в жизни. Музыкой я отвлекал себя от самоубийства, поэтому я должен был делать музыку, чтобы жить. Музыка была единственной форточкой наружу, способом достичь внутреннее спокойствие. Преодолеть боль, стать сильнее. Это как принять таблетку от головной боли. Музыка наполняет духовно. Я молился богу, я из очень религиозной семьи. Мы не шутим с этим. Я молился и делал музыку, молился и делал музыку. Без музыки ты чувствуешь себя в аду, и, чтобы избавить себя от пекла, ты молишься и сочиняешь музыку.
Так я начал писать. Это жесть, бро. До того, как я попал в тюрьму, с созданием музыки меня ничего не связывало. Но когда я туда попал, в первый же день, я начал петь песни, чтобы чувствовать себя лучше.
Я помню первую песню, которую придумал. Это была позитивная песня, чтобы поднять себе настроение. Мелодия была не самая лучшая, но я чувствовал ритм, нужные вибрации внутри себя. Перед этим я много плакал, постоянно думал о своем аресте, о том, что подумает семья, о том, что чувствуют мои друзья и другие люди, которым я небезразличен. Я плакал и плакал, в голове постоянно крутились плохие мысли. И в один момент я решил попытаться сделать что-нибудь, от чего станет легче. В темной комнате я начал напевать “do you know, do you know, do you know about it? Do you know that you are a champion? Do you know that you are a king?”. Музыкой я задавал вопросы “Знаешь, что ты король? Знаешь, что ты чемпион? А чемпионы побеждают. Они не проигрывают!” Я спросил себя “Я что, пою для себя? Чтобы мне стало лучше?”
Это какая-то магия… Я начал накладывать слова на рэп и трэп-ритм. Иногда люди специально приходили послушать. Когда я пел, все были вынуждены слушать, я не мог делать это в одиночку или закрыть дверь. В тюремных дверях есть небольшие прорези для охранников, чтобы проверять заключенных. Молодой охранник, 25–26 лет, подходил к двери, отодвигал задвижку и, глядя на меня, качал головой в ритм.
Так я смог успокоить свой внутренний мир, больше не переживал. В моей камере всегда можно было слышать, как я пою. Мне говорили: “Ой братух! Ты че, рэпер что ли?”. Сокамерники понимали, что я – черный. Сижу в тюрьме Этой страны, пою и читаю рэп. Начали рассказывать об этом другим. Каждый раз, когда у них не было сил или они чувствовали боль внутри, то говорили: “Спой что-нибудь, братух!” Они приняли меня. Я обрел хороших друзей, потому что им понравилось, как я пел. Из-за языка почти никто не понимал слова, но это помогало им. Там был парень с жуткой депрессией, он много кричал. Это сильно пугало меня. Он постоянно бил стену и кричал “Аааааааааааа!”. Тюрьма меняет сознание, бро. Этот парень был напрочь отбитый, но, когда я начал петь, он стал меньше кричать. Он сходил с ума, и это нормально. Он справлялся со стрессом. Ты один, в маленькой комнате. Это как жить в кабинке туалета.
Это не уютный дом. Там грязно и плохо пахнет. Даже собаки не стали бы там жить. Тюрьмы в любой стране примерно одинаковые, не только в Этой. Тюрьма – это не то место, где можно чему-то радоваться, не место для удовольствий.
Ты далеко от дома. Когда ты впервые попадаешь в тюрьму, то думаешь, что уже никогда не выберешься оттуда. “Охуеть! И тут я буду спать? Тут я буду находиться следующие пять или десять лет жизни?”
Большинство заключенных в тюрьме – хорошие люди. Эти люди отлично понимают значение слова “справедливость”, и они хотят, чтобы все было так, как должно быть. Может быть, это другой мир, где люди готовы меняться. Может быть, они и сделали что-то плохое в прошлом, но они хотят измениться, хотят, чтобы мир стал лучше, чем он есть. Это то, что я думаю о заключенных в Этой стране.
Каждое слово, которое ты там скажешь, будет использовано против тебя. Нужно быть очень осторожным со словами. *говорит на русском*
Нужно быть очень осторожным. Некоторые люди ждут, пока ты не сделаешь ошибку… чтобы выебать тебя. Я не знал обо всем этом! Я не знал об этом дерьме. Им неважно, иностранец ты или местный. Если ты делаешь ошибку, то не можешь просто взять и извиниться. Нужно быть очень осторожным со словами, поэтому все они уважают справедливость. Но если ты придешь и скажешь, что тебе страшно, что ты будешь уважать каждого, лишь бы тебя не били, если ты покажешь, что ты слаб, – значит, ты будешь слаб всегда. Они будут использовать тебя, как ручного пса. Конечно, все равно нужно быть добродушным с людьми, разговаривать с ними, но тебя будут проверять. Наблюдать за тобой. Задавать хитрые вопросы. Некоторые заключенные уже не похожи на людей, особо чокнутые парни будут следить за каждым твоим действием. Стоит им увидеть, что ты слаб, и у них будет повод *по-русски*
Правосудие правосудию рознь. Иногда они хотят, чтобы ты страдал. Некоторым нравится быть в тюрьме, так и говорят “это уже моя шестая ходка, я тут как дома. И кормят бесплатно”. Там было трехразовое питание.
С первого дня в тюрьме я начал писать музыку. Поначалу у меня не было ни ручки, ни карандаша, я просто пел, запоминал слова и мелодию. Затем перевели в камеру получше, где меня хорошо приняли. Там я познакомился с хорошими людьми, но не стоит думать, что ты можешь понравиться всем в тюрьме. Там всегда будут люди, которым ты не нравишься. Не у всех там в порядке с головой, и это обычное дело.
В моей новой камере я достал ручку, тетрадь и начал писать. Иногда я делал концерты и выступал перед публикой. В камере нас было одиннадцать, в том числе молодые парни от восемнадцати. Комната была довольно большой, с окном. Мы вставали у двери, другой парень задавал бит голосом, а я пел. Быстрые и медленные песни, грустные и веселые. Я видел удивление в глазах сокамерников, они наверняка думали “С нами мотает срок настоящий черный? Он тут музыку пишет, а нам, типа, “весело?”. Я знал, что на меня смотрели через видеокамеры, я чувствовал, что “
Мы же были в тюрьме, так? Нам больно, от того, что нас лишили свободы, но, когда я там появился, чувства запертых со мной людей изменились. Нам стало легче коротать время, развлекаться и делать вместе музыку. Потом появился еще один парень, который начал писать музыку. Надеюсь, он скоро выйдет. Юнец, как и я сам. Я просто внес позитивные вибрации в камеру, это сумасшествие, бро. Так началась моя музыка, и она понравилась людям!
Песню
Первый куплет песни Bank Roll о моей первой любви. Второй куплет о женщине, которая хотела засадить меня за решетку. “She’s just like Frodo, who don't wanna ring”, Она любила тусить на вечеринках и не хотела замуж, не хотела надевать кольцо. Считала себя слишком молодой. Вся музыка, которую я создаю, связана с моей жизнью, с тем, что произошло со мной.
Не быть удовлетворенным одной девушкой – это проблема, бро. Это нормально для мужчины. Я не знал, что есть такой бизнес, когда женщины лгут и отправляют людей в тюрьму за деньги! Эта хрень чуть не подвела подо мной черту. Если бы не музыка, бро, я был бы мёртв. Мне могли впаять двадцатку! Даже отсидеть год в тюрьме – это ад. Один ёбаный день в тюрьме, и ты можешь убить себя. Я знаю, о чем говорю. Ты вынужден находиться в месте, где не хочешь быть. Люди будут выводить тебя намеренно. Ты можешь подраться с кем-то, но через минуту вы снова будете друзьями, а завтра подеретесь снова. Все дерутся в тюрьме, это как бойцовский клуб каждый день. Каждую проблемную ситуацию, в которую я попадал, я старался перевести в музыку, и как-то раз я написал о драке. Песня получилась агрессивной, жесткий рэп. Парень, с которым я дрался, качал головой в такт и не знал, что я пою о нашем мордобое.
Сейчас люди не воспринимают меня негативно. Когда я только сел, обо мне поначалу писали плохие вещи, потому что не знали, какой я на самом деле.
Часть 2. Легендарное дерьмо
Запись 11, 04:21 – Друг, любовь и работа
За год до фестиваля, я понял, что пора создавать свое агентство. Все, что у меня было – будущее название, опыт организации мероприятий на несколько тысяч человек, связи и уверенность в собственных силах. Еще бы, ведь рядом со мной была
Трезво оценив свои возможности, я понимал, что не вытяну в одиночку и лучшим партнером мне виделась Полина.
Мы познакомились когда она курировала развлекательную зону местного интернет-провайдера во время хоккейных матчей. Спортивный клуб предлагал городским компаниям и бизнесменам бесплатно размещаться в фойе ледовой арены во время игр. Ради доступа к восьмитысячной аудитории она веселили народ призами и конкурсами, а клуб получал довольных посетителей. С точки зрения организации, зона Полины всегда была безупречна – локация готовилась в срок, посетители были счастливы. Отдельная фотозона, ростовые куклы, девушки-модели, конкурсы, призы и прочее по полной программе. Во многом это дело бюджета, конечно, но нужно уметь грамотно им распорядиться, чтобы собрать толпу.
Мы сдружились, проводя много времени в кальянных и ресторанах, которые администрировала Полина. В одном из таких заведений под названием “Solo-gay” мы справляли день рождения моей возлюбленной, там-то я и предложил организовать агентство. Профессиональные навыки и черты характера Полины идеально дополняли мои недостатки. Она ничего не забывала, была ответственна, пунктуальна, расчетлива, коммуникабельна, доброжелательна и легко заводила новые знакомства. Я же частенько витал в облаках, был забывчив, временами безответственен, нелюдим, излишне принципиален и слишком независим от чужого мнения.
Полина сразу согласилась и, уладив дела, присоединилась к агентству “Дёготь”. Мы проработали около года, пока не случился фестиваль и пандемия. Поначалу было тяжело, мы ошибались, набирались опыта, перебивались от одного клиента к другому и брались за все подряд. От пиара жутковатого художника до рекламы женского белья, кинотеатров, алкоголя, канцтоваров, оборудования для полива газонов и пойла из ростков пшеницы. Держаться на плаву Полине помогал муж, мне – #сисьверг.
Помимо всех прочих достоинств Полины, судьбоносным стало ее граничащее с наивностью дружелюбие. Благодаря этому качеству она познакомилась со звездой ютуба “Морнингстаром” на открытии бургерной “Кора Елдыз Бургерс”. В те времена Морни только готовился сесть на хайптрэйн и мог себе позволить бесплатно тусить в лучших заведениях города на взаимовыгодных условиях. На таких же условиях Полина договорилась представлять от агентства услуги Морни в Новой Атланте. Уже тогда самая “дешевая” рекламная публикация в его сториз стоила несколько сотен тысяч, а интеграция на YouTube-канале превышала пол мульта. Мало кто из местных рекламодателей мог себе это позволить, но судьба привела нам именно такого.
Местный фармацевтический бренд спонсировал идиотский концерт, маскируя рекламу своих аптек социальными функциями. Лайнап выстроили крайне нелепо – между этно-музыкантами и баянистами оказался кумир молодежи, ощутимо поднявший статистику детской наркомании.
Нам было насрать. Уж я-то знал, что подобные мероприятия в городе делают для галочки, без существенной пользы, без идеи, без души. Как и все остальное в Новой Атланте. Хотите Морнингстара на концерт ноль плюс? Пожалуйста, вот договор.
Жалко девчонку, ответственную за тот концерт, это был серьезный факап. Раструбив в СМИ о бесплатной возможности увидеть самого Морни, верная армия подписчиков готовилась хорошенько оторваться, но осталась ни с чем. На саундчеке перед концертом, Морни произнес имя, которое нельзя произносить, и звонок с рекомендацией последовал незамедлительно. Скучающая от безделья толпа пиздюков СИЛЬНО РАССТРОИЛАСЬ. Впрочем, сам Морни остался доволен – гонорар возвращать не пришлось, как и работать.
Пару дней спустя, нас с Полиной пригласили в офис издательства “Бизнесъмен” для беседы с представителем спонсора того концерта. Там мы услышали примерно следующее:
– Ребят… Неудобно перед детьми получилось. К тому же, у предыдущего куратора проекта сдали нервы… Поэтому мы решили работать с вами напрямую чтобы завершить начатое с “Дёгтем”. Мы хотим отдельный концерт вашего парня.
Получив сообщение из небесной канцелярии, я ответил: “Зачем нам только Морни? Давайте соберем всех из Новой Атланты?”
Охуенная идея и жалкие десять тысяч долларов местного бизнесмена-инвестора. Чуть больше 600 тысяч рублей без учета налогов для организации крутейшего музыкального фестиваля в истории города. Спускаясь по лестнице с той встречи, я уже рисовал в голове картинки, представляя масштаб, соответствующий ширине амбиций. Выйдя на улицу, я сразу предложил Полине “официальную версию” создания фестиваля в духе “Морни собирает друзей”. Отталкиваясь от его личности, нам было бы легче собрать остальных, плюс шикарная идея для инфоповода. Полина согласилась и “забыла” все подробности этого дня.
Мы начали с создания черновой сметы. Сначала самые затратные позиции – аренда площадки, звук, сцена, гонорары, логистика, безопасность. Затем реклама, графика, персонал, кейтеринг, мерч, фото, видео продакшн, страховка, отчисления РАО (тогда мы не знали, как избежать выплат) и так далее. По мере заполнения документа, цель трансформировалась в задачи, задачи в подзадачи, звонки во встречи, списки в чек-листы, жизнь в лихорадку. Что-то гигантское и неосязаемое поглотило нас на несколько месяцев.
Место определили сразу. Подобный крупный проект перед новым годом могла принять единственная крытая площадка города – ледовая арена, где я недавно работал. Предыдущее руководство спортивного клуба сформировало отличную команду профессионалов, среди которых остались близкие мне люди. Ради меня и фестиваля они бесплатно проделали большой объем специфической работы, как на стадии подготовки, так и на самом мероприятии.
На первой встрече присутствовали: я,
Подготовившись, он начал убеждать директора не проводить мероприятие. Пламенная речь сводилась к тому, что наполнять арену подростками в зените полового созревания – очень плохая идея.
Включив на ноуте видеозаписи с концертов наших исполнителей, он продемонстрировал непотребства, что в юности творили все присутствующие. С его слов можно было подумать, что на фестивале откроются врата ада, откуда полезут бесы и начнут трахаться в темных уголках, рисовать на стенах граффити, гадить, драться и устраивать поджоги. Я выслушивал запугивания и понимал, что перед нами разыгрывается представление “опытные дядьки учат сопливых новичков и набивают цену за свои услуги”. Я парировал, объясняя, что мы хорошо изучили свою аудиторию еще на летнем фестивале HYPER ULTRA FEST. Это не дикие отморозки постсоветского поколения, а спокойные и адекватные молодые люди, которые придут наслаждаться кумирами и музыкой. Что до слэма (объясню, что это, чуть позже), я сразу предупредил – он будет, но мы на связи с его инициатором и сократим риски до минимума. Сотрясая подбородками, генеральный самоутверждался еще несколько минут и пообещал
Положительному решению директора арены как мог способствовал начальник отдела маркетинга, по совместительству лучший специалист Новой Атланты по билетным программам и спортивному маркетингу. Салават аргументировал необходимость феста пополнением клиентской базы подростков, которые все меньше увлекаются традиционными видами спорта. Ещё он помогал с реализацией билетов, переговорами, согласованием документации внутри клуба и по многим другим вопросам, без ответов на которые мы бы серьезно влетели. Благодаря ему наш процент эквайринга был самым низкими на рынке, что соответствовало единственному требованию инвестора – минимальной стоимости билетов.
Из-за низкой платежеспособности целевой аудитории, мы в любом случае не могли сделать цены высокими. После фестиваля анализ данных показал, что больше половины гостей были в возрасте от четырнадцати до шестнадцати.
Билеты делились на три категории. Стартовали от 300 рублей, что для такого уникального события мелочь, но пришлось бы ошиваться на трибунах по периметру арены. Танцпол был ожидаемо самым востребованным и стоил от 600. Самые дорогие места на фанке перед сценой в районе 2 тысяч. По мере приближения к фестивалю мы постепенно и незначительно увеличивали цены, даже умудрились продать одну VIP-ложу. Из-за отсутствия опыта мы допустили серьезный просчет – при солдауте “фанки” и танцпола, сидячие места на трибунах практически пустовали. Зумеры меньше всего хотели стоять в стороне и хлопать в ладоши, их формат – быть в эпицентре, где ебашат слэм, ломают кости, а из ушей течет кровь. На секторах располагались родители, любопытствующие меломаны и совсем уж юные и хрупкие подростки. Нам следовало сделать цены на танцпол и фанку еще выше, снизив стоимость трибун раза в два, чтобы забить арену до отказа.
Все билеты купили онлайн с мобил. Никакой бумаги, после оплаты тикет падал на электронку и считывался на входе с экрана телефона. Всего мероприятие посетило больше 6 тыс. человек, реализовано 4973 билетов.
Цена площадки:
Запись 11, 00:15 – Техническая часть
Второй глобальный вопрос касался аренды звука и оборудования для сцены. Выбирать не пришлось, в нашем распоряжении была единственная фирма Новой Атланты, способная решить задачу подобного уровня – Мегаватт. Из всех подрядчиков, с ними было максимально комфортно и приятно работать, парни тащили нас и фестиваль, будто сами были соорганизаторами.
Учитывая количество звука и уникальную конструкцию сцены, стоимость услуг была символической. Я видел в их глазах азарт и удовольствие от того, что они делают что-то стоящее на родной земле.
Грубо говоря, их работа заключалась в оборудовании сцены, света и звука с последующим контролем на протяжении всего фестиваля. Наше требование было простым и, в большинстве случаев, невозможным – как можно круче в рамках бюджета.
Если со звуком и светом мы могли довериться подрядчику (они хорошо знали технические райдеры артистов и площадку), то со сценой ситуация была сложнее. Мы хотели уйти от банальных решений, но были ограничены финансами и временем, от чего не могли позволить себе подиум или выезд автомобиля, как элемент шоу, поэтому остановились на сцене в виде ромба. Такое решение легко реализуется, нестандартно выглядит и акцентирует внимание на середину площадки. И, в конце концов, ромб – один из распространенных элементов национального узора Новой Атланты.
Вопрос с оформлением фона за выступающими артистами долго оставался в подвешенном состоянии. Мы как могли лавировали между ценой и наполнением, желая видеть позади как можно больше экранов, что влетало в копеечку. Торговались до тех пор, пока к нам не приехал совладелец Мегаватта. Уверен, что ему хотелось лично посмотреть на нас, дохуя смелых, желторотых новичков, которые с двух ног залетели на территорию шоу-бизнеса. Заметив на его пиджаке значок хоккейного клуба, на святая святых которого мы собирались организовать фестиваль, я успокоился и понял, что мы найдем общий язык. Нас посетил бизнесмен и патриот Новой Атланты, таких людей стоит уважать в наши блядские времена.
Убедившись в серьезности намерений, босс Мегаватта сделал мега-скидку. Сцена получилась незабываемой, с россыпью экранов в форме трёх шурупов, возможностью индивидуальной настройки цветов и графики для каждого артиста. Это было не про деньги… Ну ок, на 25 % это было не про деньги.
Поделиться книгой: