Забывший

Артур подошёл ближе и спросил:

– А что ты делаешь здесь в такое время?

– Я должна была встретиться…– её голос сбился и Артур готов был поклясться, что она покраснела, – с другом, – выкрутилась девушка. – Но он не пришёл, я ждала и решила пройтись… и вот… попалась. – сбивчивым шёпотом пояснила девушка, – Пожалуйста, мне страшно…

Слова её звучали искренне, но что-то насторожило мужчину.

Он подошёл вплотную.

Убрав правую руку с кинжала, он сел и ухватился за камень.

Что-то не так. Что?

Запах, хлопнуло в его мозгу.

В тот же миг пять длинных и тонких когтей устремились к его лицу. Быстрым движением мужчина поднырнул под удар и перекатившись через левое плечо встал на ноги. Единственное око пистолета смотрело на девушку. Хлопнул выстрел, но существо сумело увернуться. Одним прыжком оно оказалось перед зеленоглазым. Он сумел поднырнуть под широкий верховой удар правой руки. Его левая рука, все ещё сжимавшая пистолет, с тошнотворным хрустом врезалась в лицо твари. Существо отшатнулось, и мужчина выхватил клинок. Тварь снова атаковала, вихрь ударов обрушился на Артура. Всей его скорости и всего мастерства фехтовальщика едва хватало на то чтобы отражать яростные выпады твари. Уворачиваясь от очередного удара, Артур почувствовал слабый укол в грудь, один из когтей пробил броню и оцарапал кожу. Вес его тела и инерция позволили завершить финт. Тварь яростно завопила и упала на колени. Один из когтей был обломан и торчал из брони зеленоглазого. Использовав этот момент, Артур выхватил второй пистолет и выстрелил. С чавкающим звуком свинец вошёл в грудь существа и заставил его пошатнуться. В следующее мгновение удар палаша прочертил глубокую борозду в груди отвратительного создания. Пронзительно взвизгнув, монстр рванулся прочь. Артур, развивая успех, понесся за ней. Но через несколько десятков шагов остановился, с левой стороны груди разрастался комок холодного льда. Там кончик когтя проник под броню и оцарапал плоть. Войди он глубже, зеленоглазый почти мгновенно лишился бы контроля над телом.

Обмотав ладонь плащом, он вытащил обломок. Затем подобрал пистолеты и поспешил к гостинице.

Доктор МакКлауд негромко похрапывал устроившись в кресле, он уже перебрался в свою комнату, как вдруг громкий стук в дверь заставил его подскочить на ноги. Не опасаясь вторжения он распахнул дверь, в комнату ввалился зеленоглазый. Ноги уже не держали его.

– Яд, – прохрипел он и неловким движением выбросил вперёд руку, сжимавшую обломок когтя.

***

Солнце ударило ему в глаза, и они распахнулись. Приподнявшись он обнаружил что лежит на кровати в комнате доктора. Его вещи и оружие были сложены на кресле. Доктор же, сидя у стола, что-то быстро строчил в своём дневнике. Повернувшись на скрип кровати, он встал и подошёл к зеленоглазому.

– Ну? – прищурился врач, – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо доктор, – с лёгким удивлением ответил Артур, – Благодарю Вас за это.

– Пустяки, пустяки, – отмахнулся МакКлауд, – я давал клятву. Ну и задали же вы мне задачку, – хихикнул он. – Сейчас нам принесут завтрак, а позже я требую рассказ о ваших ночных похождениях.

– Я отвечу на ваши вопросы, – зеленоглазый встал и начал одеваться, – Вы спасли мне жизнь, я у вас в долгу. Но сначала ответьте, вы исследовали мой сувенир?

– О да, – спохватился доктор, – сначала я подумал, что это просто коготь, намазанный ядом. Он действительно состоит из костной ткани, но внутри он пуст. По сути, это естественный шприц. На вашем клинке и пистолете я нашёл образцы ткани. Но она принадлежит, – МакКлауд немного замялся, – мертвецу. Вы что… дрались с мертвецом?

– Если и так, – проговорил с каменным лицом Артур, – то это необычный мертвец. Хотя бы потому что он ходит. И нападает на живых. И ему нужны сердца.

– Не хотите ли вы сказать, что по городу бродит зомби? Боже! – тут же воскликнул врач, – слышали бы меня мои коллеги. Я рассуждаю о зомби. Я человек образованный и верящий в науку. Теперь словно мальчишка рассуждаю о сказочных тварях в обществе человека с таким количеством шрамов будто провёл сто лет в подвалах инквизиции. Ваш палаш нестандартного образца, он шире и тяжелее, ваши мешки завязаны хитрым узлом, так делают на флоте. Вы моряк? – Артур с невинной доброжелательностью смотрел на старого врача, – в бреду вы говорили на незнакомом мне языке. Кто же вы такой и что здесь происходит? – так закончил свою речь последователь Гиппократа.

– Успокоились? – мягко спросил Артур, – понимаю, в это трудно поверить. И со мной так было. Мир вокруг нас гораздо темнее чем хотелось бы думать. А теперь по порядку: это не зомби, слишком быстрая и умная тварь. Я не знаю, что это. Но её можно ранить, а значит и убить. Я, действительно, около двух лет провёл в морской пехоте Британской империи, мне нужно было научиться фехтовать и стрелять. И если бы я не справился с людьми, то куда уж лезть к подобным исчадиям. Сегодня ночью я собираюсь закончить дело.

– Вряд ли это хорошая идея, – возразил доктор. Его аналитический мозг, отошедший от столь страшного откровения, уже начал действовать с привычной скоростью и логикой.

– Поясните.

– Тварь, кем бы она не была, получила достойный отпор. И если, как вы говорите, она умна, то побоится вновь нападать на мужчину. К тому же она ранена. И чтобы восстановить силы ей нужно любое сердце. Не важно мужское, женское или беспомощного старика…

– Вы не знаете, о чем говорите, – перебил старика Артур.

– Я прожил на свете много долгих лет, – протянул МакКлауд, – Объехал много земель. Видел войны и смерть. Схоронил жену и детей. Неужели вы думаете, что меня страшит смерть?

– Бывают вещи хуже, чем смерть, – начал зеленоглазый.

Глаза доктора блеснули несгибаемой волей:

– И неужели вы думаете, что я пропущу такое приключение?

В этот момент постучали в дверь.

– Завтрак! – с улыбкой объявил доктор.

***

Она кралась тёмными улицами. Стройное тело, завернутое в плащ с капюшоном будто скользило над землёй. В глубине капюшона, отражая свет луны, пылал дикой яростью один глаз. Второго она лишилась прошлой ночью. Сильный удар тяжёлым пистолетом раскрошил челюсть и кости черепа с левой стороны головы. Ныла глубокая рана в груди, а на месте сломанного когтя поселилась резкая пульсирующая боль.

Когда-то она была обычной девушкой. Из хорошей семьи, образованная и красивая, она была вхожа в высшие круги Лондона. Женихи толпами выжидали у её дома. Ей прочили блестящее будущее… Но ей было мало… всегда было мало…

Она нашла колдуна и через него заключила союз с древним богом. Настолько древним, что имя его затерялось в волнах истории задолго до падения атлантов и гибели их чудесной родины. Колдун дал ей медальон, через который бог слышал её и помогал ей. Десять лет блистательной жизни пронеслись как один день. И пришло время платить по счетам…

И она испугалась, испугалась первый раз в своей жизни. Выбросив медальон он бежала без оглядки. Многие месяцы она перебиралась с места на место в попытке избежать уготовленной ей участи.

Тело её тем временем менялось. Она стала гнить заживо. Её ухоженные ноготочки превратились в кошмарные когти.

Но ужаснее всего был голод! ГОЛОД! Он проникал в самую её сущность. Он не оставлял её ни на секунду, подобно нарывающему волдырю, что с каждым днем пульсирует всё сильнее и лишь выдавив его можно почувствовать облегчение. Но она не знала, как его выдавить. С голодом в её голове рождались ужасные мысли, а может и были вложены…

Чтобы утолить голод она перепробовала всё – самые изысканные яства и самую грубую пищу. Она ела всё что бегает, летает, прыгает, ползает и растёт. Потом она отведала и человеческую плоть… но лишь сердца доставляли ей временное успокоение.

В этот городок она пришла около месяца назад. Тут она услышала рассказы местных об оборотне, якобы обитающем в этих краях. И решила сыграть на этом

Четверо мужчин стали лёгкой добычей. После пятого она хотела уйти отсюда. Но он оказался другим… не добычей, охотником…

Когда он подошёл, она хотела просто убить его…

Когда разбил лицо, заставить мучиться…

Когда сломал коготь, разорвать на части…

Когда она увидела его глаза, то убежала…

Она испугалась второй раз в жизни!

В ту же ночь она хотела покинуть городок. Но раны надо было заживить, а голод утолить. А для этого нужно сердце…

Конечно, в этот раз она действовала осторожнее. Никаких мужчин. Одинокая женщина или припозднившийся ребёнок. Быстрая смерть, а потом прочь из этих мест.

И вот, её острый слух уловил неясные звуки. Несколько поворотов, и она увидела старика. Он шёл по неровной улочке на непослушных ногах. В одной руке держал фонарь, в другой бутылку. Его плащ опутал левую ногу, отчего он чуть не упал. Очки его съехали на самый кончик носа и держались чудом. Он распевал весёлую и незатейливую песенку.

Вот он… её шанс… её жертва…

Один укол, затем сердце, а потом прочь отсюда. Её затопила тень будущего наслаждения.

Отделившись от стены она заскользила ему навстречу. Он так же не спеша шагал к ней. К своей гибели.

Увидев её в неверном свете, старик остановился и ухватился за стену дабы не упасть.

Она почувствовала сильнейший винный запах исходящий от него.

Он поднял фонарь чтобы получше рассмотреть её.

Она вошла в круг света, отбрасываемого фонарём.

Старик еле успел заметить метнувшуюся к его горлу руку.

Голова существа лопнула, как упавшая на камень перезрелая тыква. Звук выстрела пришёл позже. Тело ещё несколько секунд стояло, как бы не признавая смерть. Потом покачнулось и завалилось на спину.

Доктор тяжело дышал, когда к нему приблизился зеленоглазый. Несмотря на холодный ветер, лоб старика покрывала испарина.

– Вы сильно рисковали стреляя так рано, – выдавил осипшим голосом МакКлауд, – надо было подождать пока я упаду, а она…

– Изабелла не промахивается доктор, – перебил его Артур.

– Изабелла? – потрясенно спросил старик, – вы притащили сюда женщину?

– Это долгая история, доктор – одними губами улыбнулся Артур. – Надо позаботиться чтобы это существо не ожило.

Взяв бутылку из рук старика, он вылил заранее припасённое масло, на останки монстра. От фонарной свечи пламя взметнулось ввысь.

– Прощайте доктор МакКлауд, – сказал зеленоглазый, пожимая руку врача.

Тот не отрываясь смотрел на огонь и его жертву.

Наконец он заговорил:

– Но что я скажу людям? Как объясню?

Он повернулся к Артуру, но взгляд его встретила лишь темнота, озаряемая огненными бликами.

Часть четвертая

Перестук костей

Он шёл длинным сырым туннелем уже несколько часов. В левой руке факел отгонял тьму, в правой с холодной уверенностью умостился палаш. Кирпичная кладка городской канализации осталась позади и теперь он пробирался по естественным пещерам.

Он уже чувствовал их запах. Гниение… Разложение… Чудовищный аромат гнездовья гулей.

Он пошёл медленнее. Сапоги из мягкой кожи и без каблуков почти не производили шума. На поверхности сейчас день, падальщики спят, и он не хотел их будить. Хоть гули слабы и медлительны и никогда не нападают на вооружённого человека, но свое гнездовье и вожака будут защищать яростно.

Ещё несколько шагов, и он вышел в широкую круглую пещеру. Слабый свет факела едва разгонял стигийскую тьму. Но их он увидел.

В центре пещеры, вповалку друг на друге, в сырости и грязи измазанный кровью своих жертв спал выводок. Порядка пятидесяти голов, таких больших ковенов он еще не встречал. Надо действовать быстро и осторожно. Из сумки на поясе он достал хрустальный фиал. Вещица прекрасная и хрупкая, но содержит в себе чудовищную силу.

Вдруг из бокового прохода, до этого невидимого, послышались скребущие звуки. Будто сталь царапалась о камень. Спустя пару мгновений он заметил слабый отблеск в той стороне. Свет медленно приближался и вместе с ним усиливается тот же скребущий шум.

Гули начали просыпаться. Их маленькие слезящиеся глазки вращались на изрытых язвами лицах. Сначала один, затем еще один и вот все они уже проснулись и настороженно всматриваются в сторону откуда исходит шум.

Пламя разгоралось ярче, его горячие яркие пальцы разгоняли тьму. И вот в проходе показался… Рыцарь?

Он был полностью закован в броню. Поножи, панцирь, наручи и наплечники. Голову венчал круглый шлем с опущенным забралом. Из-за спины виднелись края треугольного щита. В одной руке он держал факел, в другой шипастую булаву на короткой рукояти. Оказавшись в пещере он застыл словно статуя.

Ярко- зелёные глаза наблюдавшего мужчины сузились от удивления. «Идиот» – пронеслось в его голове.

Тем временем от группы отделилось с десяток особей. Они начали настороженно приближаться к замершему рыцарю. Ждать больше было нельзя…

Зеленоглазый метнул фиал в основную группу. Жидкость, находящаяся в нем, брызнула во все стороны. Следом полетел факел.

Словно солнце зажглось в этих мрачных глубинах. При соприкосновении с огнём жидкость моментально воспламенилась.

Оглушительный шум заполнил пещеру, отражаясь бесчисленным эхо. Визг гулей, сгоравших в неистовом пламени… треск огня…звуки битвы…

Рыцарь пришёл в движение, его булава с треском опустилась на голову ближайшему упырю. Те, кто не был объят пламенем, бросились к закованному в металл человеку. Неслышной тенью, зеленоглазый, возник в тылу обезумевших созданий. Его клинки принялись за грязную работу. Он методично убивал их, одного за другим.

Озверевшие от страха чудовища бились яростно. Им удалось повалить рыцаря на спину и теперь падальщики пытались добраться до нежной плоти и горячей крови, скрытой под слоями неподатливого железа. Рыцарь бил их бронированными кулаками, приглушённые проклятия вылетали из-под забрала, но подняться он не мог.

Зеленоглазый метнулся на помощь поверженному воину, но путь ему преградил один из гулей. Заметно выше всех остальных, с красными щелками глаз и чёрной, словно беззвездная ночь, кожей. Пламя играло на длинных обсидиановых когтях. Вожак. Хозяин и отец ковена.

Взревев, он бросился на зеленоглазого. Его руки заметались в воздухе в попытке выпотрошить своего противника. Но тот не стоял на месте. Его палаш и нож рисовали нерушимую броню вокруг тела. Это было похоже на танец кобры и мангуста.

С каждым мгновением рыцарь отмахивался всё слабее и слабее. Все реже и реже взлетал его кулак. Его тело было погребено под его гниющими противниками. Казалось, что конец его предопределён.

Огромная проворная тень отделилась от стены. Прыжок… и один из гулей прижат к земле четырьмя мощными лапами. Одно движение челюстей и голова падальщика оторвана от тела.

Лишившись обоих рук, вожак, в попытке добраться клыками до горла зеленоглазого, сделал неуклюжий выпад. Один взмах палаша рассек голову надвое, прямо по линии рта. Зеленоглазый тут же обернулся в сторону рыцаря, которого он видел последний раз лежащего под полудюжиной врагов. Рыцарь лежал на том же самом месте, но вместо гулей над ним возвышался огромный рыжий пёс. Слюна капала с его оскаленной морды. Острые уши прижаты к круглой голове. Лапы полусогнуты. Мощное тело напряжённо в ожидании прыжка. Белые, слепые бельма глаз уставились точно на зеленоглазого…

***

Он стоял у окна и вглядывался в мириады огней за стеклом. Большая часть огней была рукотворной. Факелы и фонари что освещали трактиры и публичные дома, скрытые стёклами и колышущиеся на ветру прирученные убийцы. Огромный город не спал даже ночью, сотни и сотни пешеходов и извозчиков, десятки языков и диалектов. Сверкающие дворцы и страшная грязь нищеты. Столица могучей державы и маленькая точка на карте… Париж. Город одновременно манящий и отталкивающий… город, в котором всё началось…

Бессознательным жестом он протянул руку к шраму, что образовывал треугольник, в который как бы был заключён левый глаз. Мягко скрипнула дверь, и опустив руку, он медленно повернулся к вошедшим.

Первым шёл юноша чуть старше двадцати лет. Выше среднего роста, широкоплечий. С руками кузнеца и глазами учёного. Лицо его было все в синяках и ссадинах, а руки разбиты в кровь. Но взор карих глаз выражал глубокий интерес и жажду деятельности. Звали его Жан и он являлся хозяином дома где они в настоящий момент находились. Сын богатого помещика, он с самого детства увлекался мистикой. Отец потакал своенравному отпрыску и даже купил ему дом, книги, оружие и остальные вещи. Он надеялся, что с возрастом «детское» увлечение сына пройдет.

Следом за юношей вошла девушка. Дочь Нового Света. Невысокая и стройная, даже худощавая. Смуглая кожа и грива иссиня-черных волос выделяли её в любой толпе. На левой половине лица змеилась причудливая сложная татуировка. Двигалась она с лёгкой и смертоносной грацией охотника или хищника. Слепые, абсолютно белые глаза казалось пронзают тебя насквозь. Своего настоящего имени она не назвала. Просила называть её Умбра. «Тень» на языке ромеев. Зеленоглазый считал это имя очень подходящим для нее.

Жан опустился в кресло и жестом предложил остальным сделать то же самое. Девушка подошла к камину и остановилась повернувшись к огню. Зеленоглазый остался стоять у окна.