Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

– Что же, мама? – с грустной улыбкой я забрала свой кулон и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу. Слышала, что за мной приехала машина.

– Защиту, дурочка. И безопасность! Твой Ильяс никогда бы не дал тебе то, что даст Назар! – крикнула мне в спину мать, но я даже не обернулась.

Внизу ждала черная иномарка, где сидел Сергей, охранник Назара. Наверное, единственный человек из окружения будущего мужа, который меня не раздражал. Он всегда улыбался и был учтив. Иногда даже казалось, что Сергей соболезнует моему горю. Вот и сейчас он вез меня в сторону ЗАГСа, и я замечала на себе его сочувственные взгляды. Но было все равно.

С Назаром мы встретились возле дворца бракосочетаний. Количество людей, пришедших поглазеть на свадьбу криминального авторитета, смущало. Родители говорили, что «торжество» пройдёт в кругу своих, но многим было интересно собственными глазами увидеть невесту, которая решилась на столь отважный шаг, и придумать темы для новых сплетен. Охрана Волкова бдительно следила за тем, чтобы ко мне никто не приближался, и закрывала нас с Назаром по пути к ЗАГСу. Защищала наши фигуры плотной стеной так, что ни один человек не мог увидеть жениха с невестой.

Я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы сейчас нашелся тот, кто осмелится убить Назара или же меня. Тогда не придется мучиться. Но увы. Я не слышала выстрелов в спину, а Назар шел твердой, уверенной походкой, удерживая меня за локоть. Такого, как он, даже на том свете не хотели видеть.

В самом ЗАГСе я смотрела на Назара и сжимала зубы до боли в челюсти. Во мне кипели волны злобы и негатива. Я ненавидела и проклинала этого человека. Он даже представить не мог, насколько сильна была моя ярость, граничащая с паникой. Хотя, скорее всего, догадывался, сканируя меня хищным взглядом.

Я не могла не отметить, что это чудовище выглядело, как всегда, потрясающе: гладко выбритый, в дорогом костюме, который очень ему шел. И снова этот аромат сандала, ассоциировавшийся только с Волковым. Он не сводил с меня изумрудных глаз, пока регистратор читала стандартную речь про «и в горе, и в радости». Я же смотрела Назару за спину, мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

На свадьбе он особо меня не трогал, не пытался поговорить, и такое положение вещей не могло не радовать. Раздражали только крики «горько!», после которых приходилось целоваться. Я не отвечала на поцелуи, не проявляла инициативы, и Назар это видел. Когда объявили танец молодых, он психанул.

– Прекрати вести себя так, будто тебя держат в заложниках, – тихо сказал Волков, кружась со мной в вальсе.

– Почему «как будто»?

– Ты не заложница. Первичное бывает обманным. Со мной ты будешь счастлива, – процедил мой теперь уже муж.

– У каждого разные понятия о счастье, – я заметила, как Назар от злобы стиснул челюсти. Он не любил, когда ему кто-то перечил.

После танца я смогла ускользнуть в дамскую комнату, чтобы умыться. Поспешила ополоснуть лицо холодной водой. Стоя перед зеркалом, я с опаской прислушивалась к звукам, доносившимся из коридора, боясь, что мне придется заплатить за свой гонор. Казалось, сейчас повторится ситуация с рестораном, где за плохое поведение Назар чуть не сровнял меня с землей.

Наплевав на макияж, я умылась и стерла с лица все слои тоналки. Моя кожа и так была красива, а косметика стягивала ее подобно маске. Стоило вытащить салфетки, как дверь в туалет открылась, и внутрь зашел Глеб. Я удивленно посмотрела по сторонам, испугавшись, что нас могут заметить, и зашипела:

– Ты как сюда пробрался? За мной же хвостом телохранитель ходит.

Глеб с Алисой не пошли на «торжество», пояснив, что не собираются наблюдать, как их подругу ведут на убой. В глубине души я была этому только рада, но сейчас меня сковал шок.

– Хорошая штука, однако. Я поговорить зашел. Больше у нас возможности не будет, тебя теперь круглосуточно охраняют цепные псы, – друг помахал перед собой шокером и убрал его в карман. После этого покосился на дверь и, убедившись, что к нам никто не идет, подошел ближе.

– Глеб, он убил Ильяса! – я всхлипнула и бросилась к нему на шею.

– Что значит убил? – парень отстранился, потрясенно заглядывая мне в лицо. В его глазах читался искренний шок. Неужели он не знал?

– Я видела свидетельство о смерти, и в газете писали, – я стала всхлипывать. Еще немного, и у меня начнется истерика.

– Сукин сын, – сплюнул друг и сжал кулаки.

– Он на моих глазах убил человека. Смерть Ильяса не может быть случайностью, – я смотрела под ноги и всеми силами пыталась уговорить себя больше не плакать.

– Я в курсе, что для Назара убить человека ничего не стоит. Это всем известно, но сейчас даже не знаю, что тебе сказать, потому что… – Глеб резко замолчал и повернулся к двери. В проходе стоял Волков и, поджав губы, наблюдал за нами.

– Назар, – прошептала я и рефлекторно отшатнулась от Глеба – так, будто меня застукали с любовником на месте преступления. Внутри снова начала зарождаться паника, потому что я знала, на что способен муж в гневе.

– Не помешал? – кривая усмешка исказила лицо Назара. Он буравил взглядом парня, который, наоборот, ничуть не смущаясь, смотрел на него с вызовом.

– Немножко помешал, – процедил Глеб, – я как раз хотел поговорить с твоей женой на одну щекотливую тему. О смерти нашего общего друга.

– Щекотливые темы оставь для своей рыжей мадам, а к моей жене подходить не стоит, – угрожающим тоном сказал Назар.

Он злился. Это было заметно по набухшим венам на шее и напрягшимся желвакам. Но взгляд оставался холодным и беспристрастным.

– А если подойду? – Глеб начал разминать шею, словно планировал вступить в бой с соперником.

Назар широко улыбнулся, ухмыляясь. В этот момент он стал похож на обезумевшего человека, отчего по моему телу пробежал холодок.

– Глеб, уходи, – я подала голос, испугавшись, что сейчас из-за меня снова прольется кровь. Второй раз я такого не переживу. – Мы с тобой обязательно еще поговорим. Просто сейчас не время. У меня все-таки свадьба.

Он кивнул и, не глядя в мою сторону, не спеша двинулся на выход. Поравнявшись с Назаром, скользнул по нему презрительным взглядом и вышел. Глеб не был дураком, знал, что с таким, как мой муж, не справится, и лучше уйти.

Мы остались наедине. Я стояла, прижавшись к кафельной стене, и от страха хватала ртом воздух. В голове метались панические мысли, порождающие кровавые картины моей ужасной участи, которую обеспечит мне Назар за уединение с Глебом.

– Поехали домой, – спокойный голос и прикосновение к руке заставили вздрогнуть. Супруг беззлобно потянул меня на выход, не давая времени ответить.

Я покорно пошла за ним, еще больше пугаясь его хладнокровия. В коридоре нам встретился телохранитель, который должен был обеспечивать мою безопасность. Увидев шефа, парень испуганно посмотрел на него, открыл рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но Назар жестом показал, что ничего не хочет слышать. А возле ресторана нас встретил Вадик, который вопросительно смотрел на своего хозяина.

– Все нормально, – буркнул тот и посадил меня в машину, – всю охрану под замену. Ты знаешь, что делать.

Я нервно сглотнула. Мне показалось, что он отдает приказ – убить всех телохранителей за непослушание. Но сразу попыталась выкинуть эти мысли из головы, ведь Назар не настолько жестокий.

Или все-таки настолько?

Я совсем запуталась и выглянула в окно автомобиля. Не могла избавиться от мысли, что за нами кто-то наблюдает. А когда мы тронулись, увидела Глеба, который курил рядом с каким-то парнем в капюшоне. Мое сердце пропустило удар, потому что мне показалось, что это Ильяс, но я сразу задушила в себе эту мысль. Пробормотав под нос:

– Совсем ненормальная стала. Везде ты мне мерещишься.

– Что? – отреагировал Назар.

– Погода хорошая сегодня, – я попыталась улыбнуться.

– Ну да, – кивнул он, – а тебе до безумия идет это платье.

Глава 18.2

Когда мы приехали домой, я по-настоящему испугалась, ведь осталась наедине с человеком, который теперь назывался моим мужем. Страшно было предположить, что Назар сотворит со мной за разговор с Глебом. Несмотря на то что я не делала ничего противозаконного, казалось, мужчина обязательно меня накажет.

Беспокойство выдавало себя нервной дрожью. В доме было тепло, но меня все равно трусило. Назар заметил это и включил кондиционер.

– Не нужно, мне душно, – призналась я.

– Ты слишком напряжена, – ответил муж и выключил сплит-систему, открыл окно и подошел ближе. – Не нужно меня бояться. Я не желаю тебе зла.

Он взял меня за руку, заставляя в очередной раз поежиться. Я действительно боялась его, и Назар это видел. Мне хотелось спрятать страх, но тот все равно рвался наружу, и весь ужас наверняка отражался на моем лице. При воспоминаниях о том, кем является человек, который сейчас стоит поблизости, становилось дурно. Дискомфорт всё сильнее нагнетал и без того напряженную обстановку.

– Мне нужно искупаться, – сглотнув слюну, выдавила я, – поможешь мне снять платье? Я сама не смогу.

От одной мысли, что Назар снова ко мне прикоснется, становилось жутко, но самостоятельно раздеться было невозможно.

Он ничуть не удивился просьбе и принялся расшнуровывать корсет, который туго сдавливал талию. Я думала, что муж начнет приставать или будет откровенно любоваться моим телом, но он только ослабил все завязки, расстегнул молнию на платье и вышел из комнаты. Дверь в ванную находилась прямо в спальне.

Я скинула платье, опасливо выглядывая в коридор. Казалось, что сейчас Назар внезапно войдет и увидит меня в нижнем белье. Да, подобные страхи были абсурдны, ведь он мой муж, и всем известно, что нас ждет этой ночью. Но избавиться от стыда не получалось.

В ванной обнаружились вещи, аналогичные тем, которые остались дома: шампуни, гели для душа и средства для снятия макияжа. Видимо, мама заранее рассказала о моих вкусовых предпочтениях, чтобы я чувствовала себя комфортно. Интересно, кто расставлял предметы? Она? Назар? Или здесь есть прислуга?

Я никогда так долго не мылась. Всеми силами пыталась оттянуть момент возвращения, чтобы не оказаться в одной комнате с супругом. Мысль о том, что он станет моим первым мужчиной, вызывала протест и нежелание выходить наружу.

На его месте должен был быть Ильяс.

От воспоминаний о любимом на глазах появились слезы. Как же больно! Почему именно я? Казалось, что из меня вырвали какую-то частицу души и поминутно касались незаживших ран раскаленным копьем. Физическая боль – ничто по сравнению с моральной.

Стоя перед зеркалом, я несколько раз то заплетала волосы, то снова разметывала их по плечам. Не знала, как будет лучше. Казалось, что в обоих случаях меня сочтут привлекательной. А этого совсем не хотелось. Не было желания надевать этот короткий атласный халатик, который демонстрировал голые ноги, то и дело открывал зону декольте. Я не хотела соблазнять мужа и про себя молилась, чтобы он уснул до моего выхода. Но увы.

Когда я вышла из ванной, Назар сидел на кровати в одних спортивных штанах и что-то смотрел в планшете. Увидев меня, он отложил его в сторону и стал изучать мою фигуру тяжелым взглядом. Складывалось ощущение, что он прощупывал рентгеном каждый сантиметр тела, заставляя поежиться под таким прицельным вниманием. В свою очередь, я отметила, что Волков тоже успел сходить в душ, о чем свидетельствовали приятный запах геля и влажные волосы. Видимо, здесь была еще одна ванная. Но мне не проводили экскурсию, а сразу направили сюда. Это был не тот дом, где я ночевала после неудачного девичника.

– Подойди ко мне, – приказал Назар и похлопал ладонью по кровати.

Я покорно сделала шаг и осторожно присела на край, положив руки на колени.

– Ближе подойди. Я не кусаюсь, – муж указал на место рядом с ним.

Когда я выполнила его приказ, он шумно втянул воздух, подобно животному, и снова уставился на меня.

– Ты слишком напряженная, Камила, – резюмировал Назар и коснулся моих локонов, которые я решила все же оставить распущенными. – Так у нас ничего не получится.

Он не был зол. Наоборот, Назаром владело удивительное спокойствие. В отличие от меня. Я не знала, куда себя деть. Хотелось убежать из этого дома, от этого мужчины, но было ясно, что ничего хорошего из такой затеи не выйдет. В лучшем случае меня остановят охранники. В худшем – убьет за неповиновение сам муж.

Пока я мысленно пыталась себя успокоить, Назар изучал мое лицо, оглаживая его подушечками пальцев, придвинувшись еще ближе. Теперь я дышала запахом геля для душа с нотками сандала и чувствовала, как за мной внимательно следит пара зеленых глаз. Он нежно касался моей кожи, будто пытался сквозь прикосновения попробовать ее на вкус. А я дышала через раз, терпя их. У меня не получалось расслабиться в руках убийцы моего любимого.

Я снова вспомнила про Ильяса и от этих мыслей прикрыла глаза. Пытаясь отвлечься, начала представлять, что это он нежно поглаживает меня, выводя узоры на плече, и убирает непослушные волосы за ухо. Ласково шепчет, что я очень вкусно пахну и мне безумно идет этот скромный халатик, вызывая смущенную улыбку. Мой Ильяс, любимый, самый нежный и родной…

Я потянулась навстречу его ласкам и открыла глаза, чтобы заглянуть в родные черты лица. Но вместо Ильяса на меня пристально смотрел Назар, чьи губы были в паре сантиметров от моих. Острая боль от осознания того, что любимого рядом больше не будет и все останется мечтой, прожгла сердце. А суровая реальность такова: мне сейчас предстоит лишиться девственности с нелюбимым человеком, который в два раза старше.

Я снова закрыла глаза, чтобы он не видел в них слез и страха. Ничего не изменить. Просто нужно смириться. Теперь я принадлежу ему. Как вещь.

Мужские губы коснулись моих, пробуя их на вкус. Иначе, чем в первый раз. Сейчас в этом поцелуе была своеобразная нежность. Назар сразу устанавливал свои правила, даже в ласках. Я почувствовала, как его язык настойчиво пытается раздвинуть мои губы, чтобы проникнуть в тесноту рта. Добившись цели, он по-хозяйски начал изучать территорию, принуждая к своему темпу. Но я не отвечала на поцелуй, а лишь позволяла себя целовать. С трудом сдерживалась, чтобы не оттолкнуть человека, который теперь назывался моим мужем.

Тем временем Назар уже ласкал меня сквозь халат, раздвигая полы и обнажая ноги. Коснувшись внутренней стороны бедра, он задышал еще тяжелее и одним рывком сорвал его, жадно осматривая мое тело. Я опустила глаза в пол, чтобы не видеть, как он щупает меня животным взглядом.

Каждое его действие вызывало внутренний протест, но озвучить его я была не в силах. Муж, конечно же, заметил этот жест, но расценил как стеснение. Он щелкнул выключателем, оставив лишь ночник, свет которого выхватывал из темноты изгибы моего полуобнаженного тела.

А затем вновь набросился на губы, влажной тропой спускаясь к скулам и шее. Его ласки были грубыми, животными, он периодически закусывал кожу, сразу же зализывая невидимые раны. Поцелуи Назара шли всё ниже, вместе с тем он уверенно скользил руками от живота к груди, до боли сжимая ее. Спустя миг пальцы заключили тандем с губами, я застонала от того, как он сжал реагирующие на грубые касания соски и по очереди взял их в рот. Мой всхлип был вызван не наслаждением, а болью. Но муж этого не понял и раззадорился только сильнее.

Его язык блуждал везде, не пропуская ни единого сантиметра. Я же оставалась сидеть как статуя, никак не реагируя на прикосновения. Удовольствие не захлестнуло меня, наоборот, хотелось, чтобы все скорее закончилось.

Назар снова впился в мои губы, заваливая меня на кровать. Сквозь тонкую ткань трусов я почувствовала касание пальцев. Осторожное, но настойчивое. Он изучал мою реакцию, пытался утянуть меня в свой развратный омут, но возбуждения, которое я испытывала в прошлый раз, не было. И когда муж оттянул резинку белья, коснувшись моего лона, я внутренне сжалась, пытаясь отпрянуть, но он только успокаивающе зашипел и притянул меня обратно к себе.

– Тш-ш, маленькая, все хорошо, – хрипло шептал Назар, в очередной раз нападая на мои губы, параллельно поглаживая промежность.

Я отвернулась от него, подставляя щеку, и продолжила молиться, чтобы все скорее закончилось. Терпеть эти прикосновения больше не было сил. Несмотря на то что Назар старался быть нежным и хотел доставить мне удовольствие, каждая его попытка отзывалась душевной болью. Потому что этим человеком был он, а не Ильяс. И пересилить себя не получалось.

Назар отстранился лишь на миг, чтобы стянуть с себя штаны вместе с черными боксерами, после чего снова подошел ко мне, толкая на кровать. Я видела, как он смотрел на меня: так разглядывают самую желанную женщину. Ту, которая является фаворитом твоих мыслей, снится тебе ночами и не покидает голову. Ту, кого хочешь до изнеможения и понимаешь, что она сейчас станет твоей. Так, как Назар, на меня еще никто в жизни не смотрел. Даже Ильяс.

С завораживающей животной страстью, не стесняясь своих порочных мыслей и желаний. С восхищением и восторгом. В этот момент я почувствовала себя центром вселенной, где есть только двое. Я и Он. Но это не радовало меня, лишь раззадоривало тревогу, которая с каждой секундой обретала все больше власти над телом.

На мне больше не было трусов, они валялись где-то на кровати, и Назар раздвинул мои ноги, расположившись сверху.

– Расслабься, – до ушей донесся охрипший голос, – так будет лучше.

Но я не могла выполнить его команду и разглядывала стену. Мысленно отвечая: делай, Назар, что хочешь. Только заканчивай уже скорее.

– У тебя был кто-то до меня? – внезапно спросил муж.

– Что? – одними губами прошептала я, поворачиваясь к нему.

– Мужчина был у тебя? – сканируя меня взглядом, повторил он.

Я удивилась. Думала, этот человек в курсе всего, что было в моей жизни. Неужели он не смотрел медицинскую карточку? Или это очередная проверка?

– Был, – коротко ответила я и нервно сглотнула слюну, – тот самый, которого ты убил.

Хотелось соврать. В знак протеста. Чтобы этот убийца хотя бы на минуту понял: я все равно принадлежала другому. Невозможно было удержаться от соблазна и не показать, что мне известно, кто убил моего любимого.

Назар посмотрел на меня так, словно я была привидением. Резко отстранившись, он поднял с пола халат и небрежно швырнул им в меня.

– Оденься, – приказал муж.

Я прикрылась. Назар был зол и походил на быка, которого дразнили красной тряпкой. Ноздри раздувались, и кадык снова дергался. Руки то и дело сжимались в кулаки, а мышцы напряглись и были сравнимы с каменными глыбами.

– Пошла вон отсюда, – процедил он, шумно дыша. – Я и пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты сама не попросишь об этом. А ты, девочка, обязательно попросишь. Но только не стоит смотреть на меня так, будто я животное. Пошла вон отсюда!

– Правда задевает? – хмыкнула я и в тот же миг пожалела о сказанном.

Муж с силой ударил кулаком по стене, оставляя на ней кровавые следы от разбитых костяшек. Я сглотнула, представив, какой силы оказался удар и что бы произошло, если бы на месте стены была моя голова.

– Пошла вон. Сегодня будешь спать в другой комнате, – прорычал Назар.