- Какое золото? Вы что, ребята, сдвинулись в этом подземелье?

- В подземелье может быть спрятано золото, которое везли Минину, когда он собирался прогонять поляков с земли Русской, - важно сообщил Генька и коротко пересказал Цапаю истории, услышанные от тети Насти и бабушки Дарьи.

Посовещавшись, мальчики решили прийти в церковь на следующий день, прихватив свечи, старую керосиновую лампу и лопату.

Однако на другой день ребятам не удалось пойти в Дорошево. С утра задержался Цапай - мать попросила его посидеть с сестренкой, пока она сбегает по своим делам в соседнюю деревню Трехденево. А когда Володька примчался, наконец, из Богданова в Нечаево, по радио началось сообщение, что фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Было воскресенье 22 июня 1941 года.

* * *

Этот день Ванюшка запомнил на всю жизнь. Сразу исчезли улыбки с лиц взрослых. Все тревожно обсуждали сообщение радио, вспоминая, что еще неделю назад ТАСС заявило: войны с Германией не будет. Признанный деревенский авторитет в вопросах международной политики, почтальон дядя Саша уверенно предсказал: раз немец нарушил границу, это ему дорого обойдется, и в ближайшие дни Красная Армия вышвырнет фашистов с Советской земли, потом освободит Польшу, а там, глядишь, и в Германии начнется революция.

Ванюшка послушал взрослых, простился с Володькой Цапаем, который спешно помчался обратно в Богданово, и вернулся в дом бабушки Дарьи. В доме никого не было. Ванюшка разулся и прошел в залу. Ему захотелось побыть одному, чтобы обдумать, как теперь жить, а зала была, пожалуй, лучшим местом для раздумий.

Права находиться одному в зале Ванюшка добился у Дарьи Петровны только этим летом, после того как она окончательно убедилась, что он человек серьезный и не имеет дурной привычки сорить или сдвигать вещи с отведенных им мест.

Зала была отгорожена от остальной части избы дощатыми сосновыми стенами и даже имела собственную печь - покрытую изразцами голландку. Это была парадная комната, постоянно пустовавшая. В ней принимали и угощали гостей в праздники. Здесь всегда было чисто и тихо. В четырех кадках росли два развесистых фикуса, большая пальма и лимонное дерево, дававшее плоды. На стене у входа висела деревянная рамка со множеством фотографий хозяев дома, их близких и дальних родственников. В красном углу - три красивых иконы с позолоченными окладами, перед которыми горели синие лампадки. Резные деревянные стулья с высокими спинками (сделанные из простой сосны, но покрашенные морилкой под дуб) важно стояли вдоль стен, а шесть из них были расставлены вокруг дубового стола, над которым висела большая цветного стекла керосиновая лампа. Тишину залы нарушал, а скорее, дополнял, мерный ход настенных часов в длинном деревянном футляре. Каждые полчаса они отбивали время. На циферблате крупно по-французски было написано: "Король в Париже". Отец как-то перевел надпись Ванюшке. "Кажется, - заметил он, - это марка часовой фирмы".

Размеренно-неторопливый ход часов всегда действовал на Ванюшку удивительно успокаивающе. Он любил в этой по-своему уютной парадной комнате посидеть, почитать книгу. Дарья Петровна, уверовав в аккуратность Ванюшки, время от времени приносила ему с чердака очередную интересную книжку. А надо сказать, что на чердаке бабушки Дарьи хранились книги совершенно необыкновенные. Кроме русских классиков, там были сочинения таких невероятно увлекательных писателей, как Майн Рид, Жюль Верн, Гюстав Эмар, Фенимор Купер, Конан Дойл, изданные до революции, в хороших переплетах, со множеством прекрасных гравюр. Последний раз бабушка Дарья принесла с чердака "Тайны Гримпенского болота" Конан Дойла. Эту книжку, в которой рассказывалось о Шерлоке Холмсе и о собаке Баскервилей, Ванюшка прочитал залпом и тут же в очередной раз попросился подняться с бабушкой на чердак, чтобы самому выбрать еще одну какую-нибудь книгу Конан Дойла. И Дарья Петровна в очередной раз решительно отказала мальчику. Почему она никого не пускала на чердак, было уже тайнами ее нечаевского дома...

Привыкший к причудам бабушки Дарьи Ванюшка не огорчался. Книги для чтения ему охотно давали и в других нечаевских домах. Пожалуй, не только исконным доброжелательством, но еще и обилием книг в каждом доме выделялось Нечаево среди соседних деревень. Так уж повелось исстари, что деревенские плотники и каменщики, уходившие на сезонные заработки в Москву, завели обычай приносить домой иллюстрированные журналы "Нива", книги-приложения к ней и другие интересные издания.

Оказавшись в зале наедине со своими мыслями, Ванюшка вспомнил отца, которого он не только горячо любил, но и уважал за точный спокойный ум и умение хладнокровно решать любые жизненные задачи. Отец не раз рассказывал ему о фашистах, захвативших власть в Германии, и не скрывал, что если начнется война с Гитлером, то она будет очень серьезной.

Уверенность почтальона дяди Саши породила было у Ванюшки надежду, что Красная Армия, действительно, быстро разобьет фашистов и война скоро кончится, как кончилась она с японцами (о сражении на Халхин-Голе ему также рассказывал отец). Но тут он вспомнил один из разговоров с отцом.

- Знай, сын, - сказал тогда отец, - фашисты хотят захватить нашу страну и готовят большую войну. Они уже захватили много других стран. Мы тоже готовимся к войне, но хотим, чтобы она началась как можно позже.

- Почему, папа? Мы что, слабее и фашисты нас победят?

- Нет, Ваня, фашисты никогда не смогут нас победить. Мы не слабее, но мы плохо подготовлены к войне. Гитлер делает очень много танков и самолетов. А у нас танки и самолеты устарели, и мы только начали делать новые, очень хорошие, но пока их мало.

- А линкоры мы строим, папа? - Ванюшка знал, что отец работает в Наркомате судостроения, рядом с их домом в Петроверигском переулке.

- Линкоры исхода войны решить не смогут. Его решат танки, артиллерия и авиация. Я хоть и имею прямое отношение к линкорам, но должен тебе сказать откровенно: сейчас не время строить линкоры. Понимаешь, линкор стоит очень дорого... Как бы тебе объяснить? На эти деньги можно построить, к примеру, тысячу самолетов. Так что сегодня нужнее - линкор или тысяча самолетов?

- Конечно, тысяча самолетов.

- И я так думаю.

- Почему фашисты хотят напасть на нас?

- Фашисты хотят захватить весь мир. Европу они, считай, уже захватили. Они хотят установить свой порядок повсюду. "Новый порядок", как они сами это называют. Ты ведь знаешь, что люди все одинаковы, и все равны, и каждый имеет право на счастливую жизнь. А фашисты думают по-другому, они объявили, что люди на земном шаре - разные, есть народы-господа, а есть народы-рабы. Русских, таких, как мы с тобой, они тоже относят к народам, которые должны повиноваться германской расе, то есть немцам.

- Я ненавижу фашистов, папа!

- Ненавидеть мало. Надо быстрее делать нашу страну еще сильнее. Тогда никакой фашист нам не страшен. А тебе нужно хорошо учиться и быстрее взрослеть. Ты должен быть сильным, здоровым и многое знать. И, главное, ты должен быть честным, хорошим человеком.

Воспоминания Ивана прервал Генька, белобрысая голова которого просунулась в дверь:

- Ванюш, пойдем к капитану. Спросим, что он думает о войне.

Право, в Генькину голову приходили иногда неплохие мысли. О капитане Ванюшка совсем забыл. Александр Александрович, родственник бабушки Дарьи, был капитаном первого ранга, но недавно вышел в отставку и вернулся в родное Нечаево, связь с которым никогда не прерывал, несмотря на многолетние странствования по далеким морям и океанам. Поселился Александр Александрович в отчем доме, где жила его одинокая младшая сестра. С приездом капитана старая пятистенная изба сразу преобразилась, и половина, которую занял Александр Александрович, превратилась в интереснейшее для нечаевских мальчишек место паломничества. На бревенчатые стены капитан повесил карты и старинные гравюры, прибил полки для книг, а под стеклами специально заказанных столов разложил кораллы и красивые раковины южных морей. На тумбочке стояло чучело диковинного пушистого зверька, похожего на маленького серого медвежонка, сидящего на задних лапах. У зверька были большие уши, блестящий черный нос в виде сливы и стеклянные коричневые глазки. Капитан объяснил ребятам, что это коала, живет только в Австралии, ничего не ест, кроме листьев дерева эвкалипта, и никогда не пьет.

В отдельном шкафу располагалась коллекция редких монет, которые Александр Александрович собирал всю свою жизнь. Он очень много знал о монетах и мог часами рассказывать удивительные истории о медных, серебряных и золотых деньгах, существовавших в давние времена у разных народов. Впрочем, разговорчивым капитан был только с деревенскими мальчишками, которых частенько приглашал к себе в гости. Со взрослыми Александр Александрович держался хотя и очень вежливо, но сдержанно, а с некоторыми и суховато. Дружил он в деревне лишь с одним взрослым - с дедушкой Ильей.

Вот к этому-то капитану и направились Ванюшка с Генькой. Александр Александрович встретил их в полной парадной форме. Он укладывал небольшой чемоданчик, собираясь в дорогу.

- В Москву, - коротко сказал он, взглянув на ребят. - Сейчас надо воевать. В деревне сидеть нельзя. Что отцу передать? - обратился он к Ванюшке. - Я ему позвоню.

- Что я его люблю и помню все его советы, - спокойно ответил Иван. Александр Александрович, сейчас, наверное, не время, но мы пришли спросить вас, когда кончится война?

- Присядьте-ка на минутку. - Капитан говорил, продолжая укладываться. - Война будет трудной. Тяжелой. Те, кто на нас напали, сильны, и, чтобы их победить, придется драться серьезно. Фашисты готовились к войне с нами давно и тщательно. Это раз. Техники у них много, хорошей техники. Это два. И напали они тогда, когда мы уже решили, что они в этом году не нападут. Это три. Так что крови прольется много. Но мы обязательно их разобьем. В этом не сомневайтесь! - Александр Александрович защелкнул на замок крышку чемодана и на минуту сел. - Теперь у меня к вам просьба, ребята. Коллекции свои и книги я оставляю здесь, помогите сестре аккуратно все запаковать и надпишите каждую коробку - где, что лежит.

- Все сделаем, будьте спокойны! - серьезно ответил за двоих Ванюшка.

* * *

Капитан вернулся через неделю мрачный и неразговорчивый. Сестра его сказала бабушке Дарье, что врачи нашли у Александра Александровича серьезную болезнь сердца, а поэтому о флоте не могло быть и речи. Ему велели пожить в деревне и всячески беречь себя. То ли на нервной почве, то ли по другой причине, но вскоре после возвращения у капитана резко обострился застарелый радикулит, и несколько недель он почти не мог двигаться. Ванюшка, Генька и их старший приятель Лешка Трифонов навещали Александра Александровича так часто, как только могли. Капитан веселел с ребятами, казалось, при них его самочувствие улучшалось. Он охотно рассказывал ребятам о дальних странах и всевозможных случаях из своей долгой морской жизни.

Между тем вести с фронтов приходили все тревожнее и тревожнее. Немцы захватили значительную территорию нашей страны и продолжали наступать на Москву и Ленинград. Однажды через деревню прошли беженцы из Новгородской области - две семьи. Им чудом удалось вырваться из района, оккупированного фашистами, и дремучими лесами пробраться к нашим. Один из беженцев, мальчишка, рассказал Ванюшке и Геньке, что когда гитлеровские войска заняли их деревню, они согнали на большой луг несколько сот пленных красноармейцев. Луг тут же огородили колючей проволокой и поставили вокруг автоматчиков. Три дня пленных, находившихся под открытым небом, не кормили и не поили. Вся трава на лугу была начисто съедена. Чем все это кончилось, парень не знал, потому что на четвертый день сбежал со своей семьей в лес.

Ванюшка послушал новгородского паренька и почернел. Он представил себя на месте пленных красноармейцев и подумал, что не стал бы ждать, пока потеряешь силы, а подговорил бы нескольких человек броситься ночью на проволоку и на часовых, и если не удалось бы бежать, то уж лучше сразу умереть. Потом вспомнил: новгородец говорил, что многие красноармейцы были ранены и с трудом могли ходить.

* * *

Война постепенно приближалась. Ночью на юге светлело небо, появлялось зарево. Это бомбили Москву, а противовоздушная оборона отражала атаки фашистских самолетов на столицу. В Нечаево все мужчины, кроме стариков, ушли на фронт. Мальчишки теперь много работали на полях, помогая женщинам. Лишь в августе Ванюшке, Геньке и Володьке Цапаю удалось пойти в Дорошево. Они захватили с собой лопаты. В подземелье под церковью долго расчищали ход, засыпанный землей. Как ребята и предполагали, расчищенный от земли и корней ход вывел их в лес на склон дорошевского холма.

- Ура! - закричал Ванюшка, когда они вылезли из-под земли на дневной свет. - Теперь нам необязательно входить в подземелье через церковь. Из лесу входить проще.

- Давайте хорошенько замаскируем ход, - сказал осмотрительный Цапай.

И ребята набросали хвороста и веток в том месте, где образовалось отверстие в земле.

Первого сентября начались учебные занятия в богдановской школе. Ванюшка по утрам стал ходить в школу, хотя каждый день ждал, что его заберут в Москву. Александр Александрович, когда ездил в июне проситься обратно на флот, успел позвонить Ванюшкиному отцу, и тот передал, что срочно уезжает на фронт, а мама Люся приедет за ним, как только выдастся свободный день. Мать работала в Наркомате угольной промышленности на площади Ногина, и, видимо, вырваться в деревню ей никак не удавалось. Через одну деревенскую женщину мама Люся передала, чтобы Ванюшка не беспокоился, она приедет за ним позже, тем более что Москву сейчас бомбят и многие соседи ходят ночевать на станцию метро "Дзержинская". Ванюшка не понял, как можно ночевать в метро, но приехавшая пояснила, что поздно вечером каждому, кто хочет ночевать в метро, выдают на станции легкие деревянные нары, и он идет с ними в туннель. Там нары кладут поперек рельсов и на них спят, а рано утром всех просят покинуть туннель и включают ток, чтобы поезда могли ходить. Женщинам с детьми и старикам разрешается ночевать в вагонах, которые стоят на станциях. В вагонах душно, но зато удобнее.

Над Нечаевом все чаще пролетали вражеские самолеты с крестами на крыльях и фюзеляже. Они шли бомбить наши заводы где-то в районе Дмитрова.

Ванюшка, Генька и Цапай еще раз отправились в Дорошево. Но не дошли. По дороге в Козареве поставили шалаш. В том самом месте в зарослях ивняка, где и намечали. Потом улеглись внутри шалаша на лапнике. Порассуждали.

- Неужели немец возьмет Москву? - Цапай шумно вдохнул густо пропитанный запахом хвои воздух.

- Не возьмет, - живо ответил Ванюшка. - Капитан говорит, что не возьмет, но может сильно разрушить. У капитана карта на стене. Так он флажками отмечает на ней линию фронта. Вчера мне говорит: "Я этих немецких генералов знаю. Был в Германии в двадцатые годы, знакомился с их военной наукой. У них взгляды постоянные: "клин" да "клещи" любят. "Клин" еще со времен Александра Невского против русских применяли.

- Верно! - Володька расправил под собой лапник, чтобы ветки не впивались в спину. - Я кинофильм смотрел "Александр Невский"! Так там немецкие псы-рыцари выстроили на льду озера против новгородцев свое войско в форме клина. Клин тот "свиньей" назывался. Рыцари, все в тяжелых доспехах, хотели центр русского войска раздавить. А Александр Невский как ударил с боков - и рыцарей разбил. Они потом под лед многие провалились...

- Капитан говорит, - перебил его Ванюшка, - что немцы и сейчас танковый клин все время применяют. Танков у них много. А Москву хотят взять в "клещи".

- Как это "в клещи"? - спросил Генька.

- Ну как? С боков окружат, а потом сзади сомкнут "клещи". Капитан еще сказал, что немецкие генералы будут Тулу брать и Калинин, чтобы их войска могли встретиться позади Москвы. Только наши маршалы тоже это понимают и не позволят немцам взять в окружение Москву.

- Так ведь Калинин недалеко от нас, - заволновался Володька. - От Калинина немец может и сюда дойти.

- Наверное, за мной не приедут, - грустно вздохнул Ванюшка. - Я вот что скажу, - он сел. - Готовить подземелье нам надо! На случай, если фашист сюда придет. Чтобы можно было там самим спрятаться или спрятать партизан. Лешка Трифонов говорил, что в Рогачеве собирают партизанский отряд и в лесу, в сухом бору, зарывают продукты. Чтобы партизаны могли потом их взять.

- Продукты нам тоже нужны. Ванюшка, у твоей бабки Дарьи продуктов много запасено, все знают. Возьми крупы немного для подземелья, - попросил Генька.

- А я керосина достану, - предложил Володька. - У нас керосина бочка большая железная. Нам бы еще старых одеял раздобыть и сена в подземелье натаскать.

Решили немедленно вернуться домой и сразу же начать собирать продукты и необходимые для подземелья вещи.

Впервые в жизни Иван взял чужое без спроса. Зная скупость бабушки Дарьи, он понимал, что никаких продуктов она ему не даст. А объяснить ей, для чего нужны продукты, он не мог. И рассудил так: если немцы придут, они все равно все отберут, а если не придут, он потом положит взятое обратно. В подземелье продуктам ничего не сделается.

Дождавшись, когда баба Дарья уйдет, Иван отсыпал из подвешанных к потолку в горнице сумок несколько килограммов манки, пшена, риса, гречки и сахара. Потом отлил из здоровенной бутыли литра три подсолнечного масла. Аккуратно упаковав, он незаметно перетащил все в подземелье.

Володька Цапай раздобыл несколько литров керосина, старую керосинку, много свечей, спички, две керосиновые лампы. Все это (кроме керосина) он нашел на чердаке своего дома.

Генька принес в подземелье полмешка картошки, пачку чая, соль, корзину яиц и три рваных ватных одеяла.

На брошенном колхозном поле ребята набрали мешок моркови и штук сорок кочанов капусты. Морковь и капусту аккуратно сложили в подземном коридоре недалеко от большой комнаты. Остальные припасы разместили в самой комнате на деревянных лавках. На пол натаскали сена, чтобы мягче было спать.

Теперь при свете керосиновой лампы можно было начать разбирать завал в левом проходе. Когда растащили бревна, за ними открылся новый туннель. По его бокам было четыре небольших комнаты. В первой посередке оказался каменный колодец. Володька бросил в него камешек. Внизу что-то булькнуло.

- Надо принести ведро и веревку, - сказал Цапай. - Будем обеспечены водой.

Две другие комнаты были целиком выложены бревнами, одна дубовыми, другая толстыми сосновыми. Два сруба, только в земле.

- Вот это да! - воскликнул Генька. - Здесь на полу можно без сена спать. Не то что на кирпичах.

Четвертая комната была выложена кирпичами, ничего примечательного в ней не нашли.

В дубовом срубе Ванюшка заметил в щели между бревнами пола какой-то металлический кружок. Он поднял его, поднес к керосиновой лампе и ахнул: он держал в руках золотую монету.

- Ребята, - крикнул Иван, - скорее посмотрите, что у меня!

Генька и Володька осмотрели монету.

- Написано по-иностранному, - сказал Володька.

- Если это из казны, которую везли Минину, то почему монета иностранная? - спросил Генька.

- Наверное, на Руси в ту пору своих золотых монет не делали, иностранными пользовались, - сообразил Ванюшка.

- Где ты ее нашел? - поинтересовался практичный Цапай. - Может, еще есть?

- Да здесь, на полу, между бревнами. Но больше ничего нет, я проверил. Стойте! Посмотрите на стену! Снова щель! Как наверху, в церкви! Это опять замаскированный лаз! Давайте толкать бревна!

После долгих усилий мальчикам удалось выдвинуть на себя два скрепленных между собой коротких бревна. За ними оказался узкий лаз, выложенный кирпичом. И сразу же ребята увидели на полу золотые монеты. Их оказалось тринадцать. Лаз, который начинался от дубового сруба, метров через пять заканчивался маленькой, в полтора человеческих роста, каменной комнаткой, видимо, тайником. Но в ней ребята ничего не нашли.

С неожиданной находкой мальчики почти бегом бросились в Нечаево. По дороге было решено сдать золото в Фонд обороны на танк "Три друга".

- Только четырнадцати золотых мало для постройки танка, - сокрушенно заметил Ванюшка. - Впрочем, это какие-то старинные иностранные золотые, может, они редкие. Покажем их сначала капитану, он скажет, что это за монеты.

Капитан находился на своей половине избы. Он сидел в глубоком кресле и читал. Ребята знали, что он по-прежнему плохо себя чувствует и передвигается с большим трудом.

- Заходите, мальчики, - приветливо сказал он, - всегда рад вас видеть. Что нового?

- Александр Александрович, - обратился к нему Ванюшка, - вы не удивляйтесь, вот какое дело, золото мы нашли, целых четырнадцать монет. Посмотрите, пожалуйста. Мы хотим сдать их в Фонд обороны.

Ванюшка открыл коробочку из-под монпансье, в которую мальчики сложили монеты, и протянул ее капитану. Увидев золотые, старый коллекционер замер и уже не мог оторвать от них взгляда. Очень осторожно он вынул одну из монет и стал ее рассматривать. Потом тихо сказал:

- Ребята, это вот - самая древняя русская золотая монета. Называется она златник Владимира. Ее чеканили в Киеве в XI веке, взяв за образец золотую византийскую монету - солид. Может быть, отсюда потом широко распространилось в европейских языках слово "солидный"?

Капитан внимательно посмотрел на притихших мальчишек:

- У кого-нибудь в Дорошеве нашли?

- В Дорошеве, - удивленно ответил Ванюшка. - А почему вы догадались?

- Откуда же здесь могут быть такие редкие монеты! Видно, правду говорит предание... Дед мой часто повторял: "Сашка, поверь, в дорошевской церкви схоронено золото, что русские люди везли Минину, да не довезли, запрятали. Но супостатам не выдали, где схоронили. Через то смерть жестокую приняли". Я не верил в рассказы деда, мало ли что молва наговорит! А вишь ты, прав оказался дед. Так где же вы нашли монеты?

Ребята замялись, но Ванюшка твердо сказал:

- Александр Александрович, мы под дорошевской церковью подземелье старое обнаружили, а там эти монеты. Правда, больше ничего не было. Может, в стенах еще что-то замуровано. Но пока мы нашли только эти монеты. Вы, пожалуйста, не говорите никому про подземелье. Мы в нем штаб хотим организовать.

- Никому не скажу. Но со своим штабом поосторожнее, засыплет еще вас землей.

- Там каменная кладка везде. Прочно сделано.

- Да, значит, действительно жили Алексей-воин и потомок его Иван. Вот и не верь после этого преданьям...

Капитан положил на стол златник, который все время держал в руках, и взял из коробочки другую монету.

- Знаете, а ведь у вас здесь удивительная коллекция! Редчайшая! Вот это тоже очень интересный золотой. В Ленинграде, в музее Эрмитаже, хранится всего один такой. Это монета Ивана III - золотой угорский. "Угорский" означает "венгерский". Золотые угорские чеканили в конце XV века. В то время в Европе не все государства выпускали свои золотые монеты, а Венгрия чеканила их много. Ее монеты назывались дукатами, хотя первые дукаты чеканились в Венеции с 1284 года. Венгерские дукаты весили по три с половиной грамма. Их много попадало на Русь, на Руси их и прозвали угорскими.

Старый моряк увлекся, ребята слушали с большим интересом.

- Иван III тоже решил начать чеканить свои собственные золотые деньги. Он специально посылал в Европу мастеров, чтобы те освоили это дело. Мастера научились, только на русских золотых монетах стали повторять рисунки венгерского дуката - с одной стороны герб Венгрии, с другой - изображение святого Владислава. Многие думали, что это изображение московского князя. Но на монете имелась русская надпись: имя и титул великого князя Ивана и его сына-соправителя Ивана Ивановича. Вот посмотрите.

Капитан протянул золотой мальчикам. Те стали его рассматривать. Александр Александрович продолжал:

- Только русскими золотыми монетами Иван III не столько платил, сколько награждал, как орденом, за ратные подвиги. Это были почетные знаки "государева жалованья". Поэтому золотую монету иногда пришивали к одежде, например на шапку, и так ходили с ней.

Капитан помолчал.

- А иностранными золотыми обычно расплачивались при торговле с чужеземцами. Прежде всего со степняками, у них покупали табуны лошадей. Восточным купцам тоже платили золотом за их диковинные товары.

Александр Александрович снова сделал паузу.