Я не игрушка!

– Не уходи! – не унималась Соня, – Если ты уйдешь, я что-нибудь с собой сделаю! – вдруг воскликнула она в пьяном бреду.

– Нет, что ты! – почти крикнул обеспокоенно Кира, не на шутку испугавшись ее слов, – я конечно останусь!

– Ляг рядом, – попросила женщина, все же немного успокоившись, услышав его обещание.

Кира не знал, что ему делать. Подыграть одно, но это?

– Я пока посижу рядом, – пытался уговорить он ее на такой вариант.

– Нет! – воскликнула Соня в отчаянии и опять вцепилась в него еще крепче. – Не покидай меня ни на минуту, иначе я умру! Я хочу тебя и должна чувствовать рядом!

Теперь Кира точно не на шутку испугался, видя пьяную решимость в ее взгляде.

«Я же телохранитель, черт меня дери!» – подумал он. – «А совершенно не понимаю, что делать в такой ситуации! Как будет правильно?»

Вдруг Соня притянула его к себе и начала самозабвенно целовать, вкладывая все чувство и тоску в этот поцелуй, всю страсть к мужу, которая раздирала ее сердце.

Кира сопротивлялся первые пару мгновений, но исполнение мечты, столь желанной, но совершенно невозможной до этой секунды, сломало все его внутренние барьеры, и он невольно застонал. Это так воодушевило Соню, что она превратилась в тигрицу, которая не хочет и не будет останавливаться ни перед чем. Он был сейчас только ее, и только любимого требовало ее тело и душа. Она нуждалась в муже, как в кислороде, чтобы жить и дышать дальше.

– Иди ко мне! Ты нужен мне, Виктор! – шептала в исступлении Соня, судорожно сдергивая с Киры одежду.

Он замер, не зная и не соображая, что делать, чувствуя собственное возбуждение после ее поцелуя. Ситуация явно выходила из-под его контроля, а пьяная и отчаянная решимость Сони очень настораживала мужчину. Кира хорошо знал ее, а такое поведение говорило, что случилось что-то очень серьезное и виноват явно Виктор.

«Я когда-нибудь что-нибудь сделаю с этим ублюдком!» – злобно подумал Кира, сопротивляясь ее рукам как мог.

Тем временем Соня уже сняла с него пиджак и безуспешно возилась с пуговицами рубашки, и Кирилл боялся, что она сейчас просто сорвет ее с него, настолько она была требовательна и нетерпелива в своем порыве. Но и остаться тоже не мог.

– Ну что же ты? – вдруг замерла она в отчаянии, – ты опять меня не хочешь?! – воскликнула она с ужасом.

– Хочу, – не в силах причинить ей еще больше боли, отвергнув, как это делал муж, ответил сипло Кирилл. – Очень хочу! – дрожащим голосом прошептал он совершенно искренне.

– Так люби меня сейчас! Будь со мной, чтобы я поверила в твою любовь! Почувствовала ее опять!

Как во сне Кира сам быстро снял с себя галстук, затем рубашку, и, оставшись только в брюках, лег рядом с ней, намереваясь по возможности в ближайшее время все это прекратить, как только она успокоится. Он был намерен просто сделав вид, что полностью согласен, наслаждается ею, пока она не отключится от выпитого. Соня же пока он раздевался, неловкими и неуклюжими движениями сняла одежду и с себя, дрожа и не отрывая от него взгляда.

– Иди ко мне! – выдохнула она, когда сумела справиться со своей одеждой полностью.

– Хорошо, дорогая, – только и выдохнул он, смотря на обнаженную Соню, впитывая вид любимой, изучая, насколько она идеальна. На ее кожу, прекрасное тело, о котором мог только мечтать, но не смел дотронуться даже сейчас. Кира лег рядом с Соней, стараясь не касаться ее кожи своим телом, понимая, что не выдержит в этом случае. Она же, как только почувствовала, что он рядом, но нерешителен, непонятно откуда появившейся силой притянула его к себе, так что мужчина был вынужден лечь сверху, и начала исступленно его ласкать, гладя спину, плечи, целуя и соблазняя. Кира совершенно не ожидал такого, у него кружилась голова от желания, когда оказался на ней, опираясь на локтях, а всем телом чувствуя каждый ее изгиб. Его желание стало накрывать Киру как лавина, но он держался, как мог, решив в самом крайнем случае дать ей удовлетворение и разрядку, но сам был готов остаться ни с чем.

– Милый! Любимый! Я вся твоя! – шептала Соня, гладя руками тело «Виктора», который, наконец, был рядом и чувствуя его поцелуи. Единственная мысль наполнила все ее существо: муж не бросил ее, не ушел к другой, он с ней и любит ее. Ей все почудилось, все эти чеки, сообщения – все страшный кошмар. Его любовь чувствовалась в каждом вздохе, в каждом поцелуе.

– Я безумно хочу тебя! – шептала она в истоме, выгибаясь под ним. Неожиданно ее руки наткнулись на брюки на Кире.

– Почему ты не снял их? – удивилась она. – Или ты не хочешь меня? Снова убежишь куда-то?

Сама эта возможность убивала ее, и слезы почти ужаса тут же опять покатились из глаз Сони.

«Он опять отталкивает ее! Она опять не нужна!» – стучало в ее голове.

Соню начали душить рыдания, она не могла дышать, горло опять перехватил спазм, кислород перестал поступать в легкие. Женщина поняла, что еще немного, и потеряет сознание, и только была рада. Без Виктора ей не жить.

Вдруг сквозь накатывающую темноту, она почувствовала, как он шепчет ей нежные ласковые слова, как любит ее, ласкает, отчего опять начала верить, что нужна ему. Часть его слов она, может, и не слышала четко, но интонация.... Эта интонация и дрожь в голосе говорили за него. А затем она почувствовала поцелуи. Такие нежные, долгие, как тогда в первую ночь, которые особенно сейчас доводили ее до блаженного беспамятства. Соня поняла, что опять может дышать, и тут же судорожно начала пытаться снять с него брюки и только услышала его "ох", когда стянула него их.

– Скажи, что я нужна тебе! Еще раз! – потребовала она, испытывая потребность как умирающий в пустыне. А услышав "очень" в ответ, поняла, что не в силах ждать, поэтому она раздвинула свои ноги, давая ему доступ к себе, чувствуя твердость его желания. Его руки были безумно нежными, они как будто заново изучали ее и дарили блаженство. Соня слышала, как он тяжело дышит, и понимала, что муж действительно хочет ее, любит.

«Он любит меня!» – блаженно думала она, чувствуя, как он хочет ее, нежась в его прикосновениях. Она, наслаждаясь его ласками, лежала с закрытыми глазами, с нетерпением ожидая его внутри себя. В порыве она нашла его рот и, отдавая свою любовь в ответной страсти, теперь таяла под его нежными и в то же время страстными ласками. Все ее тело ждало только его. И она выгнулась в призыве, показывая, как ждет его, и тут же, к своему восторгу почувствовала, как он медленно входит в нее. Совсем не как тот незнакомец: дерзко и как завоеватель, а с всепоглощающей и щемящей нежностью.

– Да, – только и выдохнула Соня, растворяясь в наслаждении, в его любви. Каждое движение, каждый толчок рождали в ней волну счастья. В ее сердце появилась надежда и ощущение единения с любимым. А когда тело получило столь желаемую разрядку и сотрясалось от экстаза, она услышала его стон, и почувствовала, как он кончил. А главное, что на пике своего оргазма он выдохнул со стоном наслаждения ее имя, и это заполнило Соню незабываемым ощущением блаженства. После этого, он осторожно вышел из нее, затем аккуратно переместился и лег рядом, а потом не отвернулся, как делал в последнее время, а обнял, прижимая к себе. Затем вдруг поцеловал в макушку, и Соня умиротворенная и уверенная в любви мужа, провалилась в сон с улыбкой на губах.

Кира был в шоке и растерянности. Он не смог устоять и любил ее всем своим сердцем и телом, но что теперь будет? Он был готов уволится хоть сейчас, но понимал, что сам не сможет быть вдали от нее теперь. А еще был уверен, что муж не бережет ее и не любит, а наоборот постоянно обижает, и она несчастна. А значит, он должен помочь и попробовать уберечь ее, насколько это возможно.

Увидев, что Соня уснула, он тихо оделся и спустился вниз. Как только он вошел на кухню, не зная что и как сказать, Юля сама подошла к нему и с пониманием посмотрела в глаза.

– Я давно подозревала, что ты любишь ее, – произнесла она печально, смотря на Кирилла. – Я никому ничего не скажу. Ей это было нужно, – тихо добавила женщина и смущенно улыбнувшись, ушла опять заниматься своими делами по дому. Кира ошарашенно постоял немного и все же через некоторое время присел на диван в гостиной, еще чувствуя любовь Сони, пусть и не к нему.

«Что же я наделал?» – подумал в оцепенении он. – «И как я теперь смогу жить и смотреть на нее, без надежды даже коснуться, зная, что это может быть столь чудесно?»

Глава 9

Соня проснулась с тлеющим внутри ощущением счастья. Она не понимала почему, но на душе было так легко и радостно, как она не чувствовала уже давно. Правда, у нее только все же кружилась и болела голова от выпитого, как будто ее целый день катали на карусели, да еще был неприятный вкус во рту. Но, решив не обращать на такие мелочи внимания, Соня потихоньку оделась и спустилась вниз, предварительно выпив заботливо стоящий на столе стакан с аспирином.

– Юля, а что у нас есть сегодня на обед? – спросила она домработницу.

Юля странно ей улыбнулась и перечислила все, что было приготовлено на обед и ужин.

– Я, пожалуй, съем суп и стейк с салатом. У меня такой почти волчий аппетит от чего-то! – говоря это, Соня улыбнулась, потому что и аппетита у себя такого давно не помнила. – Сама не понимаю почему! – пробормотала она и счастливо улыбнулась, а пока Юля накрывала на стол, пошла посидеть на улице, насладиться природой и спокойствием летнего дня.

Из гостиной в это время вышел Кира и последовал за ней как тень на улицу. Вид у него был немного смурной и задумчивый. Соня же была счастлива и умиротворена, поэтому не заметила состояния телохранителя. Впервые за долгое время ей было легко на душе, и она не могла не насладиться этим в полной мере. Женщина с удовольствием съела все приготовленное и оставшуюся дня провела на улице, наслаждаясь солнцем, пением птиц, чего не делала очень давно. Но вот уже скоро должен был вернуться Виктор, и Соня опомнилась, поняв, что провела без дела целый день.

– Как я могла забыть, что время бежит так быстро! – пробормотала Соня, решив просмотреть полученные накануне письма и закончить с бумагами. Она поднялась в кабинет и взяла стопку, а теперь сидя в шезлонге, медленно просматривала корреспонденцию. Вдруг одно письмо привлекло ее внимание, потому что было адресовано лично ей. Это было так необычно.

«Интересно», – подумала Соня. – «Мне лично уже сто лет никто не писал»,– и стала вскрывать конверт.

Так уж получилось, что за время брака все ее друзья как-то непонятным образом растворились, а нынешние друзья все были друзьями Виктора.

«Пожалуй, единственным моим другом из старой жизни осталась Ира», – подумала женщина, вздохнула и вытащила письмо из конверта. Прочитав первые строки, она с гулко бьющимся сердцем замерла на месте. В письме печатным текстом было написано, что она через пять дней должна передать миллион рублей человеку, написавшему письмо, либо информация о ее измене вместе с соответствующим видео будут направлены ее мужу. Инструкции о месте встречи она должна будет получить позже. Соня почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она только и почувствовала, как на нее накатывает темнота. Кира как раз вернулся к ней на террасу, когда по движению ее тела, еще не видя лица, понял что что-то не то, причем очень серьезно. Она сидела белая как мел, а письмо внезапно вылетело из ее онемевшей руки. Кирилл молча поднял упавший лист до того, как тот унесет ветром, и прочитал написанное.

– Я погибла, – прошептала она белыми губами, понимая, что если Виктор узнает, то ее жизнь окончена. И даже не физически, а без него. Он никогда не просит. А она просто не может быть вдали от любимого мужа.

– Я не позволю случиться ничего плохому с Вами, – тихо произнес Кирилл, но так чтобы Соня услышала. – Разрешите, я разберусь, – спокойным уверенным голосом сказал он. Соня с трудом через пелену паники и ужаса, услышав его слова, вскинула на него глаза, понимая, что ей не на кого рассчитывать, а ту он предлагал помощь. И она уцепилась за то, что Кира, возможно, сможет помочь ей. И тогда, еще не придя в себя, она согласно кивнула, а слезы отчаяния, бессилия, злости раздирали ее изнутри.

– Только вы должны мне все рассказать, – деловито произнес Кирилл. Затем мужчина вздохнул, прекрасно понимая, что, возможно, лезет не в свое дело, но для того, чтобы помочь, он должен был все знать наверняка. – Здесь ведь правда написана? – осторожно спросил он.

Ему самому было больно задавать этот вопрос, хотя прекрасно понимал, что если Соня и сделала нечто подобное, то только от отчаяния.

–Да, – прошептала она, и слезы ручьем потекли из ее глаз, а она их и не сдерживала.

Кирилл не мог спокойно смотреть на это, а теперь особенно. Он еще чувствовал запах их страсти на коже. Он было дернулся вытереть ее горькие слезы и обнять, успокаивая, мечтая опять почувствовать ее в объятьях, вовремя спохватился, с трудом сдержав порыв, скрипнул зубами, выдохнул и остался недвижим, как всегда. Женщина же молчала и вдруг тихим скрипучим голосом сказала:

– Это случилось на позавчерашнем фуршете. Я даже не знаю, как это получилось. Я все-то выпила бокал шампанского, – затем она тяжело вздохнула. – Правда, в дополнение к четырем другим, – горько добавила она, полностью осознавая свою вину.

– Софья, вспомните, пожалуйста, кто давал вам шампанское? Особенно последний бокал?

– Этот мужчина, – бесцветным голосом произнесла она.

– А он дал его вам уже там, где все случилось или раньше, в зале? – острожено уточнял Кирилл.

– Да, – выдохнула она, ненавидя сейчас себя, – уже там.

– А кто он? У Вас есть хоть предположения? – задал самый он важный вопрос. Уже задавая его, он понял, что ему будет больно услышать ответ, но Кира должен был знать это, чтобы спасти и оградить ее.

– Я не знаю, – в ужасе от самой себя, прошептала Соня. – Он был в маске, – почти простонала она. А я вела себя как последняя шлюха! – слово сначала словно застряло у нее в горле, а потом она с ненавистью выдавила его из себя, словно наслаждаясь своим падением, а затем из нее вырвались рыдания.

У Киры сердце кровью обливалось, видеть ее страдания. Но он не мог показать то, что чувствовал сейчас. Для ее же блага.

«Я должен защитить ее», – думал он в отчаянии, еле сдерживаясь от того, чтобы обнять и прижать к себе, – «любым способом!»

–Я все сделаю, и Виктор ничего не узнает, – вслух произнес он, пытаясь уверенным голосом убедить ее, что еще не все потеряно. – Я помогу вам, – тихо сказал Кира, сев на корточки рядом с ней. – Я же ваш телохранитель, – с трудом скрывая нежность, сказал он, но Соне показалось, что тот хотел сказать что-то другое, возможно, что-то более надежное и нежное.

Она сквозь пелену слез посмотрела на этого неприметного некрасивого мужчину, который уже стал частью ее жизни, и почему то без сомнений поверила ему. Что-то в его взгляде говорило Соне, что он тот, кто действительно поможет. И тогда она, сама того не осознавая, благодарно выдохнула, грустно улыбнувшись одними губами, все равно боясь поверить.

– Я даю слово, – почти клятвенно прошептал он, глядя в любимые глаза, а у Сони опять возникло ощущение, что он хочет и пытается сказать ей другое.

– Я верю тебе, – уже со слезами надежды прошептала она в ответ.

– Виктор ничего не узнает, – еще раз заверил он ее, затем молча встал, держа злополучное письмо, и ушел с террасы.

Соня была раздавлена этим посланием. Тем цинизмом и грязью, которые словно коснулись ее. Она ни в коем разе не оправдывала себя, но сделав это от отчаяния, оказалась заложницей шантажа.

«Я чувствую себя, как бабочка, попавшая в паутину обстоятельств и случайностей, и я ничего не могу изменить, чтобы не погибнуть!», – все время думала она обреченно, а слезы опять ручьем текли из ее глаз. Но в какой-то момент воспоминание от спокойствия и уверенности, которые она почувствовала, когда Кира давал слово, и вера, что он сможет помочь ей, растекалось по телу.

Но вместе с тем, как осознание того, что натворила, даже без этого ужасного письма, грызло ее изнутри, она с ужасом ждала возвращение Виктора, всеми силами пытаясь сделать вид, что ничего не случилось.

Глава 10

Прошло три дня. Соня не находила себе места, тем более приближался день, когда она либо должна передать деньги, либо навсегда попрощаться со своей жизнью, как привыкла, а главное, с мужем, который никогда не простит измену. Она была уверена в этом. А самое главное, что Кира тоже ничего не говорил. Но дело было в том, что таких денег у нее не было. У Сони вообще не было своих денег, кроме тех, которые Виктор ежемесячно перечислял ей на карточку для ведения дома. Если она хотела что-то купить себе, то должна была попросить Виктора, даже, скорее доказать, что ей это нужно. Была, конечно, небольшая сумма, которую она в начале их брака уговорила мужа ей пересылать на то, чтобы хорошо выглядеть. Это для него было разумно, и он согласился.

«Но это копейки, сущие копейки» – думала Соня в отчаянии. – «ни о каком миллионе даже речи быть не может! Мне в жизни не получить такие деньги!» – в ужасе думала она, все сильнее погружаясь в пучину ужаса и безысходности.

Кира был рядом все это время, наблюдая ее страдания, и не мог помочь, успокоить, потому что ждал информацию. У него болело сердце, когда он видел, как она мечется, не в силах хотя бы словами успокоить, не знаю все точно. И вдруг он насторожился. Соня вошла в гостиную с мертвым лицом и дрожащими руками, держа бумагу. Сегодня она получила еще одно письмо, в котором говорилось, что передача денег должна произойти послезавтра в сквере на Кропоткинской. Соня удивилась выбранным шантажистом местом, так как это был ее любимый сквер.

«Я любила гулять там с моей первой любовью, еще в десятом классе», – вспомнила она с легкой грустью. – «Как сейчас помню, его звали Игорь…», – с печалью вспоминала Соня, хоть как-то пытаясь отвлечься от ужасающей реальности в воспоминаниях. Тогда она была влюблена, но это было платоническое чувство, а Игорь явно хотел большего и постоянно намекал на интим. И именно по этой причине, по сути, они и расстались тогда, хотя повод был совершенно смехотворный, вроде «не так посмотрела» или что-то похожее. Соня вздохнула и попыталась разыскать глазами Киру, чтобы рассказать о новых вводных, видев, что он отошел на телефонный разговор. Как только женщина нашла его и показала ему письмо, Кирилл внимательно посмотрел на него и кивнул, показывая, что еще разговаривает. Она не знала, что он уже все понял и звонил именно по этому вопросу.

– Да, я понял, – говорил он в трубку, – Хорошо. Я все объясню.

Когда он закончил разговор, то сосредоточенно посмотрел на Соню, а женщина поймала себя на мысли, что в его присутствии ей всегда спокойно. Даже сейчас она чувствовала себя в безопасности. Только взглянув в его спокойные и уверенные глаза, Соня невольно успокаивалась и теперь просто стала ждать, что же он скажет.

– Софья, вы должны пойти на встречу. На вас будет микрофон, вас будут вести и писать. Как назначено, передадите ему деньги с переписанными купюрами. Деньги для вас подготовят. А как только факт передачи денег произойдет, его возьмут специально обученные люди, – он позволил себе на секунду взять ее руку. – Как думаете, справитесь?

Соня тяжело вздохнула. Любой из возможных вариантов был губителен для нее в той или иной степени.

– А у меня есть выбор? – грустно заметила Соня. – Я сама виновата в том, что случилось, – при этом она пожала плечами, смиряясь с судьбой и полностью признавая свою вину перед мужем. А теперь отдавая себя и свою судьбу в надежные, как она надеялась, руки Киры.

– Софья, я знаю точно, что вы сами не могли! – вдруг выдохнул в порыве телохранитель.

Вдруг он как-то словно замешкался и уже тише добавил.

– Возможно, все было так, как вы говорите, но судя по оперативности письма с требованием, все это продуманная и отработанная схема, – высказал он свое предположение. – Думаю, это профессиональные шантажисты и вполне вероятно, что в последний бокал было подсыпано возбуждающее или наркотическое средство.

– Спасибо, что хочешь успокоить меня, – печально произнесла Соня, – Это так трогательно, что ты сейчас хочешь показать мне, что я не шлюха, а вполне добропорядочная жена, но все напрасно, – почти срывающимся голосом от презрения к себе произнесла она.

Кира аж вздрогнул от слова, которое она использовала в отношении себя. Он кипел возмущением, как она унижала себя, но что мог поделать?

– Вы не виноваты! – уверенно произнес он, все же не удержавшись.

Соня смутилась и вздохнула.

– Хотелось бы и мне так думать, – грустно и безнадежно произнесла женщина.

– Я уверен в этом абсолютно, – тихо произнес он, еле сдерживая, чтобы не обнять, чтобы не иссушить поцелуями ее горе.

С того дня, когда ему пришлось притвориться Виктором, Кира ловил себя на том, что ему все сложнее держать себя холодно и профессионально рядом с ней. Он любил ее, и знал теперь ее любовь, пусть и к другому, и это преследовало его во снах и наяву. Особенно, когда он был на работе, охраняя ее. Кирилл уже всерьез думал уволиться, но оставить ее одну в лапах этого бездушного лживого монстра, ее мужа, а ко всему еще и шантажиста, который мучил Соню, он никак не мог. Поэтому Кира только вздохнул сейчас, сжав кулаки в бессилии от невозможности коснуться ее так, как хотел, а потому отошел подальше. И тогда он просто поспешно попрощался, говоря, что пошел организовывать передачу денег.

Через день, в назначенный час по скверу шла Соня для передачи денег шантажисту. Она брела задумчиво по зеленому летнему скверу и пыталась насладиться солнцем, просачивающемуся сквозь листву, пытаясь успокоится и принять то, что готовит ей судьба. Но все было зря, ее сердце было пусто от страха перед предстоящего ей. Но мысли, словно в попытке убежать в забвение, все рано невольно возвращались в ее юность и первую влюбленность, навеянные этим местом. Просто Соне было тогда так хорошо. Вот она дошла до назначенной для встречи лавочки и села в нервном ожидании. Деньги лежали у нее в специальном бумажном пакете, так как сумма была достаточно внушительной и не помещалась ни в одну ее изящную сумочку.

– Я на месте, – прошептала она так, чтобы ее услышали в микрофон, зная, что ее слышит и Кира. Не прошло и пяти минут, как она увидела, как ней приближается мужчина с шикарным букетом так любимых ею красных роз. Соня невольно засмотрелась на цветы, которые всегда так любила. Неожиданно незнакомец с достаточно импозантной внешностью, чем то смутно знакомой, направился прямо к ней.

– Игорь? – пролепетала Соня, внезапно узнав подошедшего мужчину, не веря глазам. Это была ее первая любовь, заматеревший, еще более сексуальный, в дорогой одежде, но Игорь.

– Привет, Соня, – обворожительно улыбнулся он.

– Привет, – ошарашенно произнесла она. –«Что же мне сейчас делать?» – панически думала Соня. –«Сейчас должен прийти шантажист, а тут первая любовь детства!».

Соня совершенно не знала, что ей делать, как от него отделаться? Она судорожно вздохнула, пытаясь придумать, как бы его быстро отвадить, а мужчина тем временем присел рядом.

– Как дела? – спросил он и странно ухмыльнулся.

– Я рада тебя видеть, но у меня тут встреча, – решила сказать правду Соня, надеясь на его такт и воспитанность.

– А кого ждешь? – поинтересовался он. – Мужа? – вдруг уточнил Игорь.

– Нет, – поспешно ответила Соня, а потом вдруг спохватилась. – А откуда ты знаешь, что я замужем? – вдруг спросила она, насторожившись.

Игорь вздохнул и как-то весь преобразился, в миг превратившись из милого и доброжелательного в злобного и самодовольного, от которого у Сони тут же свело скулы и холодный страх пополз по спине. Ей было все это странно и даже как-то страшно.