Жатва

*      *      *

Тени нор. Были вялы, мыля вилы. Брони нет.

Иное, шалаше они –

золоти сон. Тумана мутно сито лоз.

Отца чую. Рис сердце ест. Дрессирую часто.

*      *      *

Алело карту утра. Колела

я. Ах, он, угар дыма, гамы драгун, охая.

Оба сыты. Сабо.

*      *      *

А леванда и рати сорок улик – не зря. Облава. Хлеб, оробел, хавал. Бояр зенки лук оросит. Ариадна вела.

И растащили житно храма, архонт и жилища цари.

*      *      *

Перекур лицу. Пот на карте. В яле. День. Неделя. Ветра кант. Опустил руке реп.

Едал в ладе.

Маска силы погон манила. Кое-что отче. Окалина. Много пыли. Сак. Сам

он. Да, нукер вино влил вон, и в реку, на дно.

*      *      *

Коты. Плача, надел лапоть. Топал. Леда начал пыток.

Но скоро. Маг. Ногти. Невзрачна. Анчар звенит. Гонга морок. Сон

на гатях. Ятаган,

лицо мести, крутили турки. Це мостил

девок державу. Уважь. Редко ведь.

*      *      *

У дуба буду.

Иди, сиди.

Уст оконце. Лениво. Вот четыре меры. Те, что в овине, лестно к отцу.

И делим, миледи,

юлу, сокровища чащи. Вор – косулю,

либо бил.

Мы же – нежим.

*      *      *

Море. Палило. Милы Багамы. Сухо. Малы рабы. Рыба рыла мох. Усы мага были. Молила пером.

*      *      *

Птицы падают в небеса.

Как копье, упадут в глаза

Линзой горного хрусталя,

Серебристые купола,

В зимней спячке стрелой одеты.

По небу сны летели.

Весной оттают стрелы,

И стражники капеллы,

Журчанием капели,

В радение уйдут.

*      *      *

Твои глаза – цветы.

Как жертва небесам,

лазурный сноп ресниц

Из лучших опахал

для солнечного сна

и легких покрывал

воздушного перста.

*      *      *

Серое утро. Колодец дождя

Наполняют сернистые хляби,

Листья дерева теребя,

И стекая в лучину коряги,

Струны крыш натянут, звеня,

Сковородки луж беленя.

Небо – дрожжевое тесто,

Льет на землю красный грог.

Омывает мой порог

Пена розовая – престо.

Зачерпну стакан дождя.

Ждет меня экстаза Скрябин.

Гордость лени не храня,

Напою вечерней ранью

Я любимого коня.

Экзотично, как пиранью,

Пронесу мое нельзя.

*      *      *

Я болен райскою болезнью,

Когда восторженная ярость

Перед вратами жалкой тенью

Ждет неожиданного дара.

Я болен мартовской капелью,

Когда смертельна жизнь безногим.

Пьянея соловьиной трелью,

Он грезит сладостью погони.

*      *      *

Когда бы слабые мозги,

Не отравляли поведенье.

И мир особенно глумлив,

И в том находит вдохновенье

Вином возвышенная страсть.

И патология как честность,