Вергельд

– Если честно, то да.

– Моя мать была хульдрой. Это такие “природные” существа с коровьими хвостами, которые всегда живут вдали от людей и других рас. Коров разводят. Волшебных. А мой отец – самый обычный эльф. Я не знаю, как они познакомились, но жить стали вместе, и вот. Такой я уж родился, и ничего с этим не поделать.

– Сочувствую.

– Да мне, в общем-то, даже нравится. Только штаны нормальные сложно подобрать, – на лице мелькнуло некое подобие то ли ухмылки, то ли улыбки. Хоть что-то. Я внезапно понял, что до появления этого эльфа моя жизнь была ну очень скучной и однообразной. А с ним даже веселее стало.

– Да уж. Ну, у меня специальных штанов нет, так что придется тебе пока так походить. В этих штанах.

– Надеюсь, не свалятся.

Я усмехнулся и прикрыл глаза. Завтра снова на работу. А вдруг все это всего лишь сон? Плод воображения? Послышался шорох и тихая возня: похоже, Лейв прилег на диван. Нет, не сон. Слишком странный и реалистичный одновременно. Моя слабая фантазия вряд ли на такое способна.

Оказалось, мы оба уснули. А когда солнце начало клониться к закату, проснулись. Я подумал, что раз уж эльф живет теперь со мной, с человеком, то надо бы знакомить его с нашей культурой. Хотя бы по чуть-чуть, потихоньку. Начать можно с фильма.

– Это пульт. Это кнопка включения. Тут можно менять громкость, переключать каналы, если нужно будет. Приставка включается здесь, – я вдохновенно рассказывал о приставке и телевизоре, о телевидении и каналах, а потом услышал весьма странный звук и обернулся. Лейв сидел на диване и, казалось, едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Ты чего?

– Я знаю, что такое телевизор, Эд! И телевидение, спутники, каналы – для меня все это не в новинку, – с насмешкой в голосе проговорил он, широко улыбаясь и обнажив белые зубы.

– А почему ты молчал? Я для кого тут распинался? – внезапно севшим голосом сказал я, глядя в голубые глаза, в которых плясали странные искорки.

– За тобой забавно наблюдать, когда ты думаешь, что я отсталый дикарь.

– Прости, – раздраженно бросил я, сев на диван рядом с ним так, что подушка провисла, и скрипнули пружинки. – Но фильм выберу я.

– Да пожалуйста, я все равно из вашего кинематографа ничего не знаю.

– Отлично, тогда смотрим «Властелин колец». Про эльфов, – я подмигнул, заметив, как у Лейва округлились глаза.

В следующие два с лишним часа я выслушивал периодические восклицания и риторические вопросы по типу «Да с чего они взяли, что эльфы бессмертны?», «Далеко не все эльфы умели стрелять из лука!» или «А Леголас очень крутой!» Но я понял, что фильм эльфу очень понравился. Было уже поздно, поэтому я лег спать, ведь завтра еще вставать с утра пораньше, а Лейв решил что-нибудь еще посмотреть и сказал, что ляжет позже. Главное, чтобы не слишком поздно, – подумал я. Засыпал я под шум криков и под мельтешение Брюса Уиллиса на экране.

***

Подобным образом проходили дни. Месяц, другой. Лейв прибирался в квартире, готовил еду, ходил в магазины. Монет в банке прибавлялось, там уже была внушительная горсть золотых. Также я подметил интересную особенность: за легкие поручения в банке появлялась одна монета, а за трудное дело – две-три, а то и больше. Еще я старался понять, почему эльф с такой радостью и усердием принимается за каждую новую работу. Неужели ему это и правда нравится? Или дело в другом? Пока было неясно, но мне действительно хотелось узнать ответы на свои вопросы. Я ходил на работу. За все то время, что эльф жил здесь, я почувствовал себя не одиноким. Может, мне не хватало именно его. Или банального общения и общества. Я стал слегка веселее, и это заметили даже в офисе. Одна девушка, Мэри Прис, она поздоровалась, увидев, что хожу я теперь не опустив уставший взгляд в каменный пол, а смотрю на людей вокруг и улыбаюсь. Было даже приятно: обычно я практически ни с кем не взаимодействовал, но и не подозревал, что внутренне словно разрушаюсь, медленно умирая от одиночества и тоски. Я стал чувствовать себя значительно лучше, и я даже радовался, что Лейв «свалился» мне на голову, а вернее, вломился ко мне на кухню в один выходной день. Радовался, что тот сильно изменил и разнообразил мою жизнь. Звучит классно, да? Оно и было таковым, пока однажды я не сорвался.

Был солнечный день. Такой ясной погоды я не видел давно, и солнечные лучи, ласкавшие лицо, очень радовали. Я шел, выпрямившись во весь рост, в наушниках музыка, чуть щурился и слабо улыбался. Я шел домой. Лейв обещал приготовить какой-то сюрприз, что тоже очень интриговало, и поэтому я торопился. Крыльцо, подъезд, лестничные пролеты. Исписанные и изрисованные стены, изжеванные жвачки на перилах, грязь, но я не обращал на это внимания. А вот и дверь. Поворот ключа, щелчок, прихожая. И тишина. Абсолютная. Я насторожился: никаких «привет», ничего.

– Лейв? Ты тут? – нет ответа. «Может, ушел в магазин или погулять пошел».

Я разулся и прошел в ванную помыть руки. Холодная вода освежила. После я пошел в комнату и застыл на пороге: эльф сидел на полу, понурив голову.

– Эй, что случилось? – я подошел ближе и замер еще раз. Перед Лейвом лежала гитара с отломанным грифом и порванными струнами. Моя гитара. Ее вид пробудил в моей памяти множество воспоминаний: вот я стою на улице под сильным дождем, волосы слиплись от воды, и сквозь шум капель слышно музыку и мой голос, который разносится по улице. Опомнившись, я выпрямился. Я спрятал эту гитару в шкаф, чтобы забыть о той жизни, чтобы больше не брать ее в руки. Но увидев ее снова…

– Зачем? – просипел я, чувствуя, что меня начинает трясти.

– Прости. Я убирался в шкафу и вытащил гитару, чтобы не мешала, а потом, когда возвращался, то запнулся о кучу одежды и упал на нее. И она сломалась. Я не хотел… Прости! – испуганным голосом оправдывался Лейв. Я смутно понимал, что это просто вещь, которая, к тому же, и не очень-то мне уже нужна, но с этой гитарой я многое прошел, и теперь видеть ее сломанной было невыносимо.

– И как вообще ты умудрился?! – вскричал я, теряя самообладание.

– Я не знаю! Я споткнулся! – в ответ вопил эльф. – Я хотел исправить все при помощи магии, но у меня не получилось.

– Да чтоб тебя…

– Эд, мне жаль, что так получилось. Но ты держи себя в руках. Это просто вещь. Тем более, она лежит в этом шкафу уже Один знает сколько.

– Просто вещь? Нет. Это не просто вещь.

– Ты слишком сильно привязан к материальным предметам, почему?

– Тебя не касается!

– Ну и отлично! – эльф сердито отвернулся.

– Уйди.

Лейв фыркнул и встал с пола. Отпихнув меня в сторону, он быстро вышел из комнаты, прикрыв дверь и гневно размахивая на ходу хвостом. Я тяжело опустился на пол. Во мне еще бушевала ярость. «Я просто больше не буду давать ему поручений! Пускай помучается», – пронеслось в мыслях.

Именно так и произошло. Эльф всячески пытался помочь с уборкой, готовкой, но назло ему я делал все сам. И сохранял молчание уже третий день. На следующий вечер, когда я вернулся, я не обнаружил его дома. И внезапно я снова ощутил тот груз одиночества, который сопровождал меня годами. Мне резко стало его не хватать, да и я простил его. Он все же не был виноват, а я зря на него разозлился и теперь чувствовал себя последним идиотом. Я сварил себе кофе и устало сел на диван.

И даже к ночи он не появился, было очень пусто и тихо. Я уже начинал нервничать, так как на звонки эльф тоже не отвечал. Я без дела слонялся по квартире, по комнате, из одного угла в другой, словно зверь в клетке. Я не находил себе места из-за переживания, заламывал руки и все время, снова и снова, звонил Лейву. Но в ответ были лишь гудки. Я ждал. Уснуть не смог, сидел на кровати, уставившись в стену. Виноват. Я. Вздохнул, обхватил руками колени: черные волосы прядями легли на ноги. Внезапно тишину нарушил скрежет замка. Вернулся. Я встал и неторопливо вышел в коридор.

– А… эээ… привет. Я думал, ты уже спишь, – пробормотал Лейв, разуваясь.

– Что это у тебя в руках?

– Твоя гитара. Я ее починил. Пришлось потратить некоторые свои сбережения, но она теперь целая.

– Черт возьми, ты дурень, – я подошел и обнял друга. – Знал бы ты, как я переживал, когда ты пропал.

– Прости.

– Прощаю, – я усмехнулся.

К счастью, после этого все вернулось в обычный ритм. Монет в банке все прибавлялось, что очень радовало Лейва. Прошло уже довольно много времени, и я наконец решился провести с эльфом разговор. Он был на кухне, гремел чем-то, и я направился прямиком туда, сел на стул и вздохнул.

– Что-то случилось? – спросил Лейв, не оборачиваясь.

– Поговорить хотел.

– Гм, и о чем же? – он с таким интересом разглядывал пачку макарон, будто она с другой планеты. Хотя, для него это практически так и было. – Давай, не томи.

– Ты серьезно хочешь вернуться в Альфхейм? – эльф резко обернулся.

– Конечно! Спрашиваешь еще.

– Ты уверен, что… – я замялся, отводя глаза. – что они примут тебя? Что ты будешь счастлив среди других эльфов?

– Не понял.

– Сам говорил, что они не могут кого-то принять, если в их внешности есть какой-то… недостаток. Если судить по тому, как к тебе относился твой дед, вряд ли с другими эльфами будет лучше, особенно с незнакомыми, – Лейв молчал. – Я просто боюсь, что тебе скажут, что тебе нет места среди них.

– Ты правда так думаешь? – эльф поднял на меня глаза небесно-голубого цвета.

– Я не уверен.

– Вообще-то… Я должен туда вернуться. Я должен выплатить Вергельд тебе и потом сообщить об этом там. Понимаешь, – он оперся руками о столешницу и качнул хвостом. – Когда я работаю, мне становится легче. Словно у меня на плечах огромная груда камней, а с каждым поручением я убираю один, и становится все легче и легче, я дышу даже свободнее.

– Так тебя гложет чувство вины?

– Именно.

– Но… Ты же не виноват.

– Всю свою жизнь я слышал обратное.

– Нашел кого слушать! – вскрикнул я, взмахнув руками. – Я видел все со стороны, и много чего можно сказать об этой ситуации, но одно я знаю точно: ты не виноват в случившемся. С тобой поступили несправедливо. Они использовали тебя как козла отпущения, свалили на тебя всю вину и заставили тебя поверить в это. Но ты был совсем младенцем и никак не мог повлиять на произошедшее. Эльфы не любят тебя за то, что ты не такой, как они, за то, что ты как-то отличаешься от них, даже внешне. У тебя много сил, у тебя потрясающие способности, и ты намного лучше них. Они не достойны даже твоего внимания. Наплюй на это общество и живи так, как хочешь! – я попытался ободряюще улыбнуться и заметил, что уголки губ Лейва тоже дрогнули, и я получил благодарную улыбку в ответ.

– Спасибо, Эд, – эльф вздохнул.

– Да… не за что. Кстати, сколько там монет не хватает?

Улыбка парня стала еще шире, и он слегка прищурился, а я заерзал на стуле.

– Ну?

– Одной!

– Ох… Серьезно? – я рассмеялся. – Ну-ка… Пойдем.

К моему удивлению, Лейв тут же подскочил и бросился в комнату, опережая меня. Мы остановились возле банки и смотрели на нее.

– А что будет, когда там окажется последняя монета?

– Если честно, я не знаю. Но можно проверить. Давай. Любое поручение.

– Эээ, закинь мою куртку в шкаф.

Эльф, цокнув языком, тут же схватил куртку и, скрипнув дверцей шкафа, повесил ее на плечики в шкаф. Я и моргнуть не успел, как он уже снова стоял возле меня, смотрел на банку, не мигая. Его уши и хвост подрагивали от нетерпения, да и мне самому было крайне интересно, что будет дальше. Кучка монет сверкнула золотом, и сверху появилась еще одна. От банки исходило слабое желтоватое свечение, и Лейв вскрикнул:

– Одевайся! Быстрей! – и сам побежал за своей толстовкой, натягивая ее на худое тело.

– Что? Зачем? – я прыгал на одной ноге, надевая левый носок.

– Я чувствую, – он запыхался, – что скоро что-то произойдет. Нам нужно спешить.

В одной руке эльф сжимал банку, которая своим светом озаряла все вокруг, а другой крепко вцепился в рукав моей куртки и тащил меня на улицу, а я еле-еле поспевал за ним, стараясь ни обо что не стукнуться. Мы выбежали в узкий и грязный переулок. По сравнению с нашим грязным, темным и унылым городом Лейв казался белоснежной пушинкой, которую каким-то чудом сюда занесло.

– Здесь, – он остановился и посмотрел в проход между домами, где на фоне серого неба тонкими черными линиями вырисовывались пожарные лестницы. Я ничего особенного в этом месте не видел, но эльф явно что-то чувствовал, и мне это было совершенно незнакомо.

Лейв пошел вперед и потянул меня за собой. Потом распахнул одну из небольших дверей, ведущую в подвал дома. К моему сильному удивлению, оттуда полился яркий солнечный свет, который заливал все вокруг.

– Нам туда? – мои слова прозвучали как-то глухо. Я боялся, что Лейв все же решит остаться там, в Альфхейме, а я потеряю единственного друга и снова останусь совсем один. Эта мысль была невыносима, но она уже успела поселиться у меня в голове и, словно назойливая птица, постоянно о себе напоминала. Сглотнув, я вошел вслед за эльфом в яркий свет, который стал материальным и на ощупь был как шелк. Я уже знал, как выглядит этот мир, но, оказавшись здесь по-настоящему, я обомлел: безупречная чистота, слепящее солнце и… старик. Ивгрид. Вся радость тут же испарилась, да и Лейв как-то сжался и ссутулился. Я дернул его за рукав и кивнул: ничего не бойся.

– Ну что, отродье, явился? – заскрипел старый эльф. Во мне вскипела злоба. – А это еще кто?

– Меня зовут Эдвард Рэд, и мы с Лейвом пришли с Вергельдом.

– Держи свое золото, – произошло то, чего я никак не ожидал. Лейв кинул банку на землю. Стекло треснуло, и монеты рассыпались в неестественно ярко-зеленой траве. Солнечные лучи красиво переливались на поверхности монет, отчего по травинкам поскакали небольшие золотые зайчики.

– Дурье! – взревел Ивгрид, кинувшийся собирать монеты. – Вергельд должен быть выплачен тебе, – он махнул сероватой рукой в мою сторону.

– Я принимаю Вергельд, – бросил я. – Проклятие снято?

– Да. Ну что, Лееейв, хочешь остаться здесь?

– Ни за что. Я отправляюсь обратно в Мидгард. И буду жить там.

– Что?

– Прощай, Ивгрид. Надеюсь, мы больше не увидимся, – я почувствовал невероятную гордость за друга, который теперь говорил уверенно и стоял, выпрямившись во вес рост. – Эд?

– Да. Уходим, – я в последний раз пробежался взглядом по этому слишком идеальному миру, в котором ни мне, ни ему места не было.

Уже через полчаса мы сидели на крыше дома, ели только что купленное мороженое и тихо разговаривали.

– Я рад, что ты решил остаться, – я надкусил свое мороженое.

– Да и я тоже. Ты был прав. Здесь лучше. Ваш мир неидеален, но в таком случае я сюда могу вписаться и жить спокойно. Меня никто не знает, а значит, не будет упрекать за это, – его хвост обвился вокруг меня и лег мне на бедро.

Я усмехнулся.

– Смотри, солнце всходит, – и указал рукой вперед, где из-за серых туч пробивались оранжевые лучи.

Я нашел самого лучшего друга.