Охота за авророй

Даниил Корнаков

Охота за авророй

Спальные районы Рейкьявика опустели, едва часы пробили девять вечера. О присутствии людей в городе сообщал лишь свет из окон домов с иногда мелькающим в них человеческим силуэтом и тихие разговоры вперемешку с включенным телевизором. Были и те, кто возвращался с поздней смены: припарковавшись возле дома, они громко хлопали дверью авто и спешили домой.

По одной из таких пустующих улиц, среди типичных скандинавских домов, проезжал внедорожник форд, за рулем которого сидел Сигурдур. На днях ему исполнилось сорок, и выглядел он, как типичный исландец: высокий рост, светлые волосы, рыжая борода и угрюмый взгляд. Все выдавало в нем потомка известных каждому викингов, веками населяющих отдаленный остров.

Сигурдур свернул на кольцевое пересечение, сделал полукруг и оказался на улице Хагаторг, где стояла большая гостиница. Он остановился возле главного входа и в свете фар увидел женщину – хрупкую, низенького роста, в шапке с красным помпоном. Она помахала ему и, поправив пухлый рюкзак, направилась к форду. Не заглушая двигателя, он вышел навстречу.

– София? – спросил он у нее, едва она приблизилась.

– Да, да. А вы Сигурдун? – спросила она по английски.

– Сигурдур, – поправил ее исландец.

– Ой, простите меня ради Бога. – (Сигурдур обратил внимание на ее легкий акцент).

Он отмахнулся как бы говоря: «Ничего страшного, мне не впервой».

– Ну что, готовы?

– Да, да.

В этом «да-да», прозвучавшим второй раз за время их разговора, исландец уловил какое-то детское нетерпение.

Он предложил ей помочь с рюкзаком, но она вежливо отмахнулась.

– Все хорошо, я подержу.

Исландец пожал плечами, открыл ей переднюю дверь и сел на место водителя. Причудливая гостья сидела со своим круглым рюкзаком как школьный ученик с булыжником на парте – чувствовался явный дискомфорт.

– Может, рюкзак все-таки назад закинем? – предложил Сигурдур.

– Знаете, пожалуй, да.

Он лукаво улыбнулся и помог уложить ее тяжеленный груз на заднее сиденье.

– Ну, поехали.

Двигатель форда тихо заурчал, а с ним и радио, где ведущий монотонным голосом сообщал погоду на завтрашний день (как всегда пасмурно, солнца не предвидится). Сигурдур дал задний ход, развернулся и выехал на основную дорогу.

– А сколько нам ехать? – поинтересовалась София, с любопытством туриста осматривая вид за окном.

– Минут сорок.

В ответ она задумчиво помычала.

– Первый раз в Исландии? – спросил он.

– О да, – ответила она.

– А сами откуда?

– Из России.

– О, Россия! Я знаю несколько слов по-русски.

София мило, по-ребячески засмеялась.

– Дайте угадаю: бабушка, пирожки, балалайка? Потому что почти все исландцы, узнав, что я русская, с вероятностью девяносто процентов говорили эти три слова.

– Нет, таких слов я не знаю. У меня как-то был один русский парень, он научил меня вашему приветствию.

– Вот как? А ну-ка?

Сигурдур прочистил горло и на ломанном русском произнес:

– Пьивет пашол на х*й и в пиз…

София вдруг прыснула и рассмеялась так, что слезы на глазах выступили. Сигурдур улыбнулся вместе с ней не столько из-за ее реакции, сколько из-за ее причудливого, ну совсем ребяческого смеха.

– Что? Я сказал как-то не так?

– Скажем так, – София вытерла слезу у глаза. – Если вы так поприветствуете кого-нибудь в России, добром это не кончится.

– Чувствовал я, что что-то в этой фразе не так! – с улыбкой заметил Сигурдур. – Уж больно длинная она для приветствия.

– Это наша русская забава – учить иностранцев великому и могучему русскому мату. Вот вы и попались.

Сигурдур тихо цыкнул, соглашаясь, что стал жертвой этой странной русской забавы.

София наклонилась вперед и посмотрела на небо; синеватая мгла с редкими звездами переливалась с отражающим светом города; на их фоне вдали виднелись широкие горы и особенно выделялась среди них одна, чья верхушка горела ярким пламенем, добавляя к темному небу светло-оранжевее пятнышко. Огонь этот принадлежал вулкану Fagradalsfjall, пробудившийся впервые после шести тысяч лет сна.

– Уверены, что мы его поймаем? – спросила она, продолжая всматриваться в небо. – Вроде не так темно.

– Поймаем, поймаем, – уверил ее Сигурдур. – Я знаю одно местечко в Коупавогюре за городом, где оно всегда появляется.

– Ну не знаю, а вы точно уверены?

– Уверен.

– И оно может появиться даже в последний день?

– Даже в последний день, – успокоил ее исландец, услышав волнение в ее голосе. – Не волнуйтесь, оно будет там.

На ответ женщина поджала губы и криво ухмыльнулась, пробормотав что-то по-русски. Сигурдур почувствовал, как от нее повеяло тоской и на секунду вдруг стало трудно представить, что она снова может засмеяться тем самым ребяческим смехом.

– Могу я поинтересоваться? – вежливо обратился к ней Сигурдур.

– Можете.

– Почему именно сияние? Вы за этот сезон первый клиент, которого я везу не на вулкан, а на охоту за сиянием.

София положила руки на колени и пощупала себя, как будто желая проснуться.

– Все довольно просто, – сказала она. – Это моя давняя мечта – увидеть сияние вживую, а не на картинке.

– Так и увидите совсем скоро, просто…

Он запнулся, пытаясь подобрать слова.

– Просто, почему я выгляжу как школьница перед выпускным вечером?

Сигурдур вежливо кивнул, намекая на корректное сравнение.

– Ох, есть на то причины, Сигурдун.

На этот раз он не стал ее поправлять, желая не сбить ее с темы.

– Расскажите? – осторожно спросил он.

София взглянула на него, помялась, явно раздумывая над его предложением, а затем все же произнесла:

– Все началось еще в студенческие годы. Я училась на геологическом и меня с однокашниками и преподавателем отправили на учебную практику в республику Коми. Дело было в августе. Мы каждый день копались в земле недалеко от Сыктывкара – это город такой, – изучали породы, минералы… Ну в общем, как говорил наш препод Дмитрий Павлович: делали все то, что должны делать геологи третьекурсники если хотят стать геологами выпускниками. – Здесь она хихикнула, хоть Сигурдур и не совсем понял причину этого смеха. – Наступил последний день практики и я настолько вымоталась, что вместо того, чтобы отмечать окончание практики с остальными возле озера пошла дрыхнуть в палатку. И вот просыпаюсь я утром и только и слышу за завтраком, как все обсуждают, что накануне ночью стали свидетелями северного сияния и все без умолку между собой говорили: «Оно так переливалось интересно!», «А цвет видал? Такой ядовито-зеленый…», «Да не, там больше желтый был». «Брешешь, не было там никакого желтого!». И мне в тот момент так тошно стало… Ну дура натуральная! Такую красоту упустить. А ребята, узнав что я проспала все это чудо природы, всё смеются и подначивают, мол: «Ну как, Сафонова, чего снилось?». Злодеи…

София кончила свой рассказ тоскливым вздохом.

Тем временем они выехали за город; дорогу впереди им освещал тусклый свет фар; небо стало заметно темнее и теперь в нем без особого труда можно было разглядеть Большую и Малую медведицу; навстречу, становясь все шире и ярче, приближались фары встречных машин.

– Ну не переживайте! – поспешил утешить ее Сигурдур и, повернувшись к ней на мгновение подмигнул ей и продолжил: – Сегодня закроем ваш гештальт.

– Да если б все было так просто, – с тенью улыбки произнесла она. – Я же вам еще главного не рассказала.

– Вот как? Тогда я весь во внимании.

– Да вы мне все равно не поверите.

– Ну а вы попытайтесь, – мягко сказал исландец и в желании показать серьезность своих намерений выслушать продолжение истории вовсе отключил радио, до этого тихо бормочущее на низкой громкости.

– Все исландцы такие любопытные? – с ласковым упреком поинтересовалась София.

– Конечно! – громким басом ответил он. – Мы живем на маленьком острове в триста пятьдесят тысяч человек… Хочешь не хочешь, а любопытно к остальному миру рано или поздно взыграет…

– Ладно, разбавлю я ваше скучные исландские будни, – подхватила она немного расслабившись. – Скажите мне, Сигурдур, вы когда-нибудь встречали самого невезучего человека на Земле?

Исландца этот необыкновенный вопрос поставил в тупик.

– Даже не знаю, – ответил он.

– Ну, тогда будем знакомы, – она протянула ему руку. – София Сафонова, сорок два года. Вот уже двадцать лет я безуспешно пытаюсь поймать аврору, известную так же как полярное или северное сияние.

– Погодите, вы хотите сказать, что за все эти годы вы ни разу…?

– Да, именно это я хочу сказать, – твердо ответила она. – Я начала с двухтысячного года, как только окончила университет. Первая попытка была в Архангельске, через год в Воркуте, затем по совету друзей посещала Видяево – крохотный поселок в Мурманской области – ничего! Одно лишь темное небо и звезды. Попробовала Ханты-Мансийск, пусто! Побывала под Петрозаводском в Карельской Республике: потерялась в лесу, замерзла, но Аврора не шла навстречу. Плюнула и решила попытать счастье на чужбине: посетила один поселок в Финляндии, раскошелилась на проводника, кое-как добрались мы с ним до холмика, откуда стоял чудесный вид, ждем час, два… замерзли как собаки, а сияние нет. Тот финн, Юхани его звали, сказал, что никогда такого не было, чтоб в этот день не было сияния. Вот тогда то я и поняла, что проклятье на мне какое-то, иначе как это объяснить? Но я не сдавалась, снова потратилась и следующие два года посещала Швецию. Выбросила кучу денег и нервов и что вы думаете? Ничего! Зато я выучила несколько слов по шведски. Год назад я решилась посетить город Тромсё в Норвегии, денег хватило только на пару дней. Без толку.

София тяжело вздохнула и вскинула шею.

– И теперь вы здесь, – прошептал ей Сигурдур.

– И теперь я здесь, – ответила она, отчужденно смотря на козырек внутри авто. – Знаете, я иногда прихожу к мысли, что нет никакого сияния. Что все эти фотографии, рассказы, туры – часть моего воображения не иначе.

Сигурдуру хотелось подбодрить ее, но сердце подсказывало, что попытка будет напрасной.

Оставшуюся часть пути они проехали молча. Проезжая среди наступившей тьмы, они свернули с шоссе и направились по небольшой дороге из гальки. Камушки звонко стучали о днище автомобиля; пальцы Сигурдура привычно тарабанили по рулю, пока он взглядом искал подходящее место. Наконец, он заглушил двигатель и окружение наполнилось той самой тишиной, где можно было услышать лишь собственное дыхание.

– Поможете достать рюкзак? – попросила София.

Сигурдур открыл дверь, впустив кусачую прохладу в салон. Он достал с заднего сиденья увесистый рюкзак и протянул его Софии, которая, несмотря на ее грустный рассказ, с неугасающей в глазах искрой смотрела на ночное небо.

– Спасибо.

Она взяла из его рук рюкзак, достала оттуда штативы, чехол от фотоаппарата и прочие приспособления для съемки.

– Может, вам помочь? – предложил исландец.

– Да нет, спасибо, я справлюсь.

– Вы, я погляжу, как следует подготовились, – с улыбкой отметил исландец.

– Да не говорите. Если б вы не знал мою историю, то наверняка подумали бы, что я готовлюсь к первому контакту с пришельцами. Хотя сейчас даже они мне кажутся более реальными, чем моя неприветливая аврора.

– Оно появится вон там в любую минуту. – Сигурдур указал на север, где вдали виднелись горы.

Совсем скоро на фотоаппарат была установлен специальный объектив, а сам он был закреплен на крепком штативе. Облокотившись на капот машины, они принялись ждать, не спуская глаз с черного небосвода.

– А у меня ведь завтра самолет в десять утра, – прошептала София.

– А когда вы прилетели?

– Сегодня утром.

– Да ладно? Вы сюда прилетели только на один день? И это в Исландию!

– Я сумасшедшая, не правда ли?

Сигурдуру хотелось с ней согласиться но, вежливо промолчал.

После непродолжительного молчания он заметил как она стала тереть свои руки в желании согреться.

– Может, сядете в машину?