Помоги проекту - поделись книгой:
— Душа мира! — поддакнула Ирику.
— С синаро, этого «языка королей» их имя как раз и переводится, как «рождённые на звёздах», — улыбнулся сурани-капитан, пристально глядя на Анечку. — Десятки тысяч, если не миллионы лет назад «ЗвёздноРождённые» прибыли на безжизненную в те времена «Зелёную корзинку» на огромных летающих кораблях. Затянув небеса серебряной сеткой, они очистили и охладили воздух, сделав его пригодным для дыхания. Привезли воду, создав моря и океаны на месте продуваемых ветрами равнин. Покрыли бесплодные до того скалы землёй, дав жизнь бесчисленным деревьями и травам… Желая облегчить народам путь, они создали небесные острова и висячие реки. И, движимые благими мыслями, позволили жить на «Зелёной корзинке» ещё трём строящим города и собирающим земли расам: нам — людям, гномам и медвянам…
— Подождите!.. — вырвалось у Анечки. — Вы хотите сказать, эти самые… «ЗвёздноРождённые»… Они прибыли сюда с неба? С другой земли?
— С другой планеты, — подтвердил господин Ирмах. — Вокруг Дневного Солнце кружат пять планет, госпожа моя! Из них наша «Зелёная корзинка» — третья. Зато вокруг Большого Ночного Солнца ходят всего четыре планеты. Оно немного меньше, хотя светит почти так же ярко…
— А к звёздам?.. — Анечке стало страшно. — На другие планеты вы летаете?
— «ЗвёздноРождённые» утратили тайну полёта к звёздам, — разочаровал её сурани-капитан. — Дав жизнь «Зелёной корзинке», они пожелали дать жизнь Кесаниль, четвёртой планете Дневного Солнца. Но тут произошла катастрофа. Погибли миллионы и миллионы, наступила Долгая Зима, прошлое было забыто. А серебряная сетка вокруг Кесаниль заброшена и постепенно разрушается. Так длится уже миллионы лет…
— Если не верить медвяньим легендам, — улыбнулся один из молодых офицеров. — Эсвири Нойтих, госпожа, к вашим услугам! Медвяне утверждают, будто на самом деле катастроф было не одна, а две. Долгую Зиму они пережили вместе со всеми. А во время первой катастрофы их перенесло сюда из другого мира…
— Как из другого мира? — едва не подпрыгнула Анечка.
— Представьте себе, молодая госпожа! — продолжал интриговать молодой офицер. — Медвян, а заодно птеродактилей. Если верить медвяньим легендам, до Долгой Зимы ни летающие, ни плавающие, ни живущие на земле драконы на «Зелёной корзинке» не водились. И произошло это не миллионы и десятки тысяч, а всего две тысячи лет назад. Даже эльфийским миссиям не удалось убедить медвян в том, что они заблуждаются. Впрочем, медвяне глупы, это все знают…
«Две тысячи лет назад, — перевела про себя Анечка. — Это три тысячи земных. Сутки здесь длятся двадцать шесть часов четыре минуты, а год ровно в полтора раза длиннее нашего. Премудрый Илома определил, по часам в мобильном телефоне. А затем и этот высокоучёный хмырь подтвердил…».
— Скажите! — осторожно начала она. — Легенды этих самых… Медвян… Они не описывают вращающуюся в небесах такую… такую… вращающуюся штуку в небесах?..
Исчерпав словарный запас, девушка привычно схватилась за телефон. Присутствующие молчали, господин Ирмах нервно теребил вилку. «Вовкина бы сюда, — думала Анечка, торопливо листая страницы на экране. — Или Надьку. Уж они бы точно оттеснили этого павлина, задав нужные вопросы. Мамочки, ну где же оно?.. О, вот!..».
— Разрешите, госпожа моя! — протянул руку офицер. — Не может быть. Взгляните, Штикале-хат! Клянусь, это тот самый, легендарный портрет молодого Короля Кирелиса…
— Нойтих! — рявкнул господин Ирмах. И продолжил, вернув мобильный телефон Анечке. — Всенижайшее прошу у вас прощения, ваша милость! И у вас, молодая госпожа! Случайно, вовсе не желая того, я позволил своему подчинённому излагать ересь. Ручаюсь, что подобное никогда больше не повторится…
Глава шестая
Don’t do it, Dudley…
Башня была не просто огромна — казалось, на дальнем берегу вонзается в небо тронутая зеленью длинная, тонкая светло-серая стрела, увенчанная хрустальным шаром, под которым опадал венчик смятых зеркальных лепестков. Под лепестками отходили в стороны три опоры, увенчанные похожими «цветами», но меньших размеров. Ещё ниже три пустые опоры растопырились тонкими серыми лапами.
— Совсем погасла! Скверно… — сказали по-вехтарийски над самым ухом.
Обернувшись, Юра обнаружил сопровождаемого служкой господина в белом. Долгополая, отделанная чёрным галуном сутана с откинутым за спину капюшоном, унизанные перстнями пальцы в белых перчатках, гладкое, лишённое морщин, усов и бороды лицо в обрамлении пышной золотой шевелюры. Стоя у перил, господин в белом рассматривал башню в подзорную трубу. Юра удивился — даже судовладелец Нирма Эсванар в таких случаях просто подносил ладонь к глазам.
В обычной ситуации Юра постарался бы исчезнуть как можно незаметнее — от здешних представителей власти стоило держаться подальше. Но недавние слова Нади его раззадорили. И, в конце концов, разве не господин в белом первым начал разговор?
— Простите! Что погасло? — вежливо спросил Юра.
Брови господина в белом приподнялись домиком. Юре представилось, что сейчас его собеседник спросит, в манере Бориса Ельцина: «Что это за насекомая, понимаешь? И как она смеет, понимаешь, с великим и ужасным мной заговаривать?..».
— Вы дурно воспитаны, юноша! — совладал с собой господин в белом. — Решив заговорить с незнакомым человеком, особенно с тем, кто по происхождению и общественному положению стоит заведомо выше вас, в первую очередь следует представиться…
— Согласен! — ответил Юра, чувствуя, что душа уходит в пятки. — Кстати, именно вы первым начали разговор. И тоже не представились…
— Поразительно! — восхитился господин в белом. — Странная одежда, не менее странные вещи, отвратительный выговор… И восхитительная дерзость, подобающая разве что «блистательному» или «возвышенному», но никак не простолюдину. Отвечу на ваш укор, юноша — респати (премудрый) Киро Имахи та Гайси, отец-сонаставник Крохтарийского Дома Книг и Учеников (некий чин в местном университете, догадался Юра), младший итаниси (непонятное слово) храма святого Викушти в Крохане.
Перед Юрой возникла маленькая, затянутая в перчатку рука — на указательном пальце сверкнул массивный золотой перстень с необычно крупным прозрачным камнем. В глубине камня накренилось крошечное золотое коромыслице, на обоих концах которого сверкнули похожие на искорки камушки.
— Юрий! — Юра сделал вид, будто не понял намёка. — Вернее, Трилесский Юрий Олегович.
— Необычное имя в сочетании с всё той же необычной дерзостью, — прокомментировал респати Киро, убирая руку. — Из какой вы земли, юноша? Кто ваши родители? И какой святой вам покровительствует?
— Из… — замялся Юра. — Из Басины. Нам покровительствует святая Айореми Эльдифу.
— Глупо, юноша! — возразил респати Киро. — Даже с таким искреннем видом не следует лгать о вещах, в которых не разбираетесь. Не знаю, что такое эта ваша Басина — судя по названию, некая глухая дыра на полночном восходе Орнели. Так же вам же следует знать, что Крылатая Заступница защищает всех представителей рода человеческого, никого не выделяя особо.
Юра задумался. Неграмотные жители Басины понятия не имели о географии. Центром их вселенной была окружённая лесом деревня — в лес не следовало соваться ночью, да и днём было опасно заходить одному, без ножа, топора или остро отточенной косы. За лесом лежали другие деревни, ещё дальше был город — резиденция землевладельца-таля, куда уходили налоги — три урожая из четырёх. И уж совсем в беспредельной дали лежала неведомая Столица.
— Понимаете, мы… — в конце концов, решился Юра. — Мы не отсюда. Не из этой земли (он хотел сказать: «не из этого мира», но слов не хватало). Только вы, наверное, не поверите…
— Почему же, юноша! — не согласился почтенный респати. — Мир вокруг нас устроен намного сложнее, чем полагает большинство людей. Известно ли вам, что в нём четыре яруса?
— Как? — настала очередь Юры удивиться.
— Представьте себе, — продолжал респати Киро. — Самый нижний ярус — подземные города гномов. На Полдневном континенте под землёй выкопаны целые страны. Второй ярус, юноша — это поверхность. Земля с горами, долинами и реками. Мы с вами, юноша, сейчас находимся во втором ярусе. Третий ярус — висячие реки, а четвёртый — небесные острова. Так что в вашем признании нет ничего удивительного. Вопрос в том, откуда пришли вы…
— Простите, как вы сказали? — Юре сразу же вспомнилась матушка Ругу. — Висячие реки? Но это же невозможно…
— Висячие реки и небесные острова, юноша! — продолжал респати Киро. — Для дивного народа, коим являются «ЗвёздноРождённые», нет ничего невозможного. Город Крохана, куда мы направляемся, стоит в полумиле над землёй, на берегу висячей реки. А что до небесных островов… Благоволите взглянуть вон туда, чуть пониже облачка…
Юра осторожно принял из рук служки трубу. По сравнению с пропавшим в Басине Володиным армейским биноклем устройство оказалось массивным и на удивление простым — три гладких, тщательно пригнанных бамбуковых колена. Стёкла чистые — без покрытия, но и без пузырьков, должных образоваться при грубой варке. Прежде, чем передать трубу, служка протёр окуляр и объектив специальной тряпочкой.
Направив трубу пониже упомянутого облачка, Юра довольно долго не видел ничего, кроме неба и белого тумана. Промелькнула реявшая над рекой чайка. Москвич уже был готов сдаться, когда в окуляре появилось нечто крупное, зеленовато-жёлтое. Юра едва не выронил ценный прибор — в небе без всякой опоры парил вытянутый восьмигранник. Дно оказалось идеально ровным, сам восьмигранник — тонким, словно компакт-диск или патефонная пластинка, по краям свешивалась зелёная пенка, центр пронизывала длинная мачта с тонкими, словно паутинка, натянутыми тросами. Воздух над восьмигранником казался более тёмным и густым — словно над ним был возведён невидимый купол.
Слегка сместив трубу, Юра увидел подходившее к восьмиграннику веретено с крыльями, широкой кормой и острым скошенным носом, окружённое кольцом алых треугольных парусов.
— Спасибо! — сказал Юра, возвращая трубу респати Киро. — То есть, простите… То есть, ещё раз спасибо…
— По всему судя, юноша, увиденное не просто восхитило вас, но и чрезвычайно удивило, — ответил тот. — В вашей стране может не быть висячих рек — их нет на Расколотом Континенте, нет и над многими морскими островами. Но небесных островов на «Зелёной корзинке» около полутора тысяч, они летают над всеми странами. Люди с острым зрением способны различить детали даже без зрительных труб. Откуда вы?
Юра всмотрелся в лицо собеседника. «Это не просто священник, — вспомнились ему слова Нади. — Это священник очень высокого ранга». Должный многое знать о своём мире. Хотя ещё можно было не говорить правду. Или просто сбежать, оборвав разговор…
— Так что же, юноша! — настаивал респати Киро. — Человек может стыдиться себя, но он не должен стыдиться своей родины. Не бойтесь. Поверьте, что по долгу службы мне приходилось выслушивать настолько фантастические истории, что ваша, какой бы она не была, не покажется слишком уж невероятной.
— Нет, я просто не знаю, с чего начать, — решился Юра. — Мы… Понимаете, мы и, правда, не отсюда. Ну, в смысле, не с этой вашей «Зелёной корзинки». Представьте, что далеко отсюда лежит большая богатая страна. Не такая… Не похожая на здешние страны. И однажды… В общем, всё началось с того, что однажды мы с друзьями решили съездить за город…
Несмотря на то, что рассказ всё время прерывался — Юре не хватало слов, а ещё больше — Нади с её тетрадкой, несмотря на то, что большинство явлений и событий приходилось не называть, а описывать более-менее подходящими к ситуации выражениями, респати Киро слушал терпеливо и внимательно, перебив всего дважды. Первый раз он удивился, почему лошади не отказались идти в грозу. Выслушав путаное объяснение, что такое автомобиль и посмотрев картинки в мобильном телефоне, «младший этаниси» недоверчиво покачал головой.
— Позволю себе заметить, что повозок без лошадей не бывает, — возразил он. — Даже эльфийские
Второй раз собеседник прервал молодого человека, когда Юра рассказал о том, как они первый раз встретили «психов с перьями».
— Расскажите подробно, как выглядели эти люди! — потребовал он. — И как выглядело это место…
На всякий случай Юра не стал рассказывать о найденном шаре — на золотую оправу с бриллиантами мог позариться кто угодно. Умолчал он и о заброшенном замке и сделанных там находках — рассказ и без того затягивался, а автомобиль всё равно пришлось оставить, поскольку заканчивалось топливо.
— Мудрёно! — подвёл итог респати Киро. — О вашей жизни в этой невероятной Мос-ка-ва могу сказать только то, что вы определённо не врёте. Да и ваша волшебная шкатулка лучшее тому доказательство…
— Я удивляюсь, что вы умеете с ней обращаться, — честно признался Юра.
— Это не так уж трудно, — ответил младший итаниси. — Нечто, вроде записной книжки со скользящими листами, и собственное защитное поле. У вас такие есть у каждого?
— Ну… э-э… в общем-то, да… — согласился Юра.
— Что до остального, — продолжал респати Киро. — То судя по вашему рассказу, вы побывали в самом сердце Зачарованных Лесов, понятия не имея, куда вас занесло. «Зачарованные Леса» занимают добрую треть Вехтарийских земель, широкой полосой протянувшись вдоль побережья Жемчужного моря. Попасть туда удавалось немногим, и почти никому — во внутренние области. А чтобы явиться без приглашения, то подобной дерзости высокие этельнэ и вовсе никогда никому не прощали. Не удивительно, что вас так упорно преследовали.
— Мы к ним и не напрашивались, — заметил Юра.
— Чёрные туники и алые плащи с капюшонами носят маги вероятности эльфийской Пресветлой Школы «Сир», — продолжал респати Киро, словно не услышав. — Они же пользуются и посохами, подобными описанному вами. На всю «Зелёную корзинку» магов этой школы в лучшем случае сотни две, и каждый — фигура знаковая. Любой из них может движением пальца заморозить Вех от берега до берега. Правда, их магия связана условиями и запретами, непонятными нам, смертным. А вот люди в шлемах с перьями…
— А что с ними не так? — удивился Юра.
— «ЗвёздноРождённые» не носят белых одежд, юноша! — объяснил респати Киро. — Полночный Континент поделён между шестью эльфийскими королевствами, и общий для всех цвет — зелёный. Помимо этого каждое Королевство имеет свой, особый цвет. Наше, «Королевство Приморских Эльфов», иногда называемое просто «Приморье» — зелёный и золотой. «Королевство Горных Гроз», оно же «Грозовой Перевал» — зелёный и чёрный. «Королевство Острова в Лазури», оно же «Лазурный Остров» — зелёный и синий…
— Сложно… — протянул Юра.
— Помимо этого свой собственный цвет имеет каждый эльфийский клан, — подлил масла в огонь «младший итаниси». — Вместе всё это образует сложнейший узор, который нам, людям, никогда не оценить, поскольку мы видим лишь три цвета там, где «ЗвёздноРождённый» различает пять. Но никогда ни один эльф не наденет белое…
— Но они носили белое! — не выдержал Юра. — Короткие белые плащи с узорной, как вы и описали, жёлто-зелёной каймой…
— В этом-то и заключается загадка, — согласился достойный респати. — На миниатюрах в старинных рукописях Высокого Короля часто окружают воины в белых одеждах. Прежде мы полагали, что художник не сумел передать сложный эльфийский узор. Сейчас же ваш рассказ подтверждает не только старинные миниатюры, но и недавние политические события. А они, поверьте мне, достаточно серьёзны…
— И что нам теперь делать? — спросил Юра.
— Хороший вопрос, юноша! — согласился респати Киро. — Скажите, чей флаг поднят на идущей навстречу галере?
Флагов на Реке имелось великое множество — на некоторых судах развевались сразу два, а то и три. Но если прежде на большинстве мачт были подняты жёлто-белые в крупную клетку вымпелы, но теперь на корме похожей на остроносую щучку галеры развевалось белое знамя с широкой синей косой полосой. Под этим же флагом шли и составлявшие караван суда, в том числе и судно господина Эсванара. Разве что здесь, на белом поле, по обе стороны от синей полосы были изображены две толстенькие крепостные башни.
— Висячая река Вильсава на фоне неба, — прокомментировал флаг респати Киро. — Мы в Крохтари, юноша! Скорее всего, вы этого не знаете, но купцы и не состоящие на службе дворяне ходят под «чистым» флагом, тогда как служилые распускают знамя с гербами. Идём ходко, и если ничего не помешает, завтра вечером наши «достойные» метли отшвартуются в Нижнем Порту. Хотя, должен предупредить, едва ли вы найдёте там вашу подругу…
— Почему? — вырвалось у Юры.
— Потому что прошло слишком много времени, — сделался суровым «возвышенный». — Она либо в шелках и бархате, либо с рогожкой в подворотне. И в том и в другом случае ваша помощь несколько запоздала. Странно, что вы вообще решили искать её в Крохане… Впрочем, дело ваше. Так что, продайте одно из ваших яблок — после последних событий цена на них сильно упадёт, да и обсчитают вас изрядно. Но года на полтора достойной жизни вам хватит… И молитесь, чтобы готовая придти на нашу землю беда обошла вас стороной.
— Но мы не можем!.. — взорвался Юра. — Не знаю, как у вас, а у нас не принято бросать своих…
— У вас, очевидно, принято вдвоём свергать правящие династии… — ответил респати Киро. — Воля, конечно, ваша… Замечу только, что для подобной операции так же понадобятся средства, причём немалые. Вы знаете, кому предложить яблоко? То-то. Найдите аптеку побогаче, любую, кроме университетской… Аптеку легко узнать по вывеске. Надеюсь, вы понимаете, что о вашем, скажем так, нездешнем происхождении не следует особо распространяться?..
— Да… — послушно согласился Юра.
— Тогда позволю себе дать вам ещё три совета, — продолжал респати Киро. — Прежде, смените одежду. Ваша слишком бросается в глаза. Сразу же по прибытии, до того, как искать гостиницу, зайдите в любую лавочку…
— Хорошо, — согласился Юра.
— Затем я посоветовал бы вашей спутнице не заниматься лекарством в городе, — респати Киро посмотрел на стоявшую в отдалении Надю. — На борту, где метли Эсванар второй, после святых Ансари и Ансару, вам нечего опасаться. Зато в Крохане могут возникнуть серьёзные проблемы.
— Да-да, — согласился ничего не понявший Юра.
— Мой третий совет может показаться вам неожиданным, — закончил мысль «возвышенный». — Станьте прихожанами нашего храма…
— Но мы… — удивился Юра. — Понимаете, мы неверующие…
— Что очень скверно, юноша! — заметил респати Киро. — Не стану говорить о риске для ваших душ развоплотиться после смерти. Но согласитесь, что в жизни случается всякое. Любому из нас может понадобиться помощь или просто дружеский совет. На всякий случай знайте — услышав ваше имя, служители храма святого Викушти будут готовы в любое время дня и ночи принять вашу исповедь…
Глава седьмая
Звон копыт серебряный…
— Ну, Аню! Ты порой и скажешь… — выговаривала Ирику подруге получасом позже, спускаясь по сходням на набережную. — Про «ЗвёздноРождённых» такое! Это же ересь! Ты представить не можешь, какая это гнусная, мерзкая, противная всем святым, толкам и учениям ересь…
— А что я такого сказала? — не сдавалась Анечка — Подумаешь, вопрос задала. Всё время слышу: «этельнэ», «этельнэ», «этельнэ»… Ты, премудрый Илома, учителя…
— Аню! Ты совсем глупенькая? — возмутилась Ирику. — Вся земля — собственность «ЗвёздноРождённых». Все правители, включая папу и прапрабабушку Аройу Рамахи, их вассалы. Разве что папе Высокий Король титул
— Ой! — при последних словах Анечку прошиб холодный пот. — А нас не накажут?
Ей живо представились судьи инквизиции в чёрных балахонах, подвалы с орудиями пыток, а в завершении — костёр на главной городской площади.
— Да, нет же… — рассмеялась Ирику. — Мы ведь та Кано, кто нас накажет? Сходишь в храм, покаешься, сделаешь вклад, вознесёшь искупительную молитву святому Гунташу, небесному судье, и Крылатой Заступнице. Только ни в коем случае не называй её «Аорему», как говорят простолюдины. Иначе святая обидится и не станет тебе помогать…
Услышав про обиженную святую, Анечка удивлённо посмотрела на подругу — Ирику вовсе не шутила. Вокруг кипела чужая непонятная жизнь — проводив подруг, сурани-капитан остался на борту, сославшись на некие неотложные дела. Пока они осматривали судно, перед сходнями остановился караван из четырёх запряжённых волами крытых фургонов. Прядая ушами, волы время от времени взмыкивали. Хозяин каравана, пожилой купец с выпирающим из-под жилета брюшком терпеливо ждал, пока эскорт орнелийской принцессы освободит проезд.
— Аню! Да не переживай ты так… — по-своему поняла заминку подруги Ирику. — Воскуришь, помолишься, дар принесёшь… Пошли, лучше лошадок посмотрим. А то я, знаешь ли, немного засиделась…
— А вот и н-наша сест-трёнка! — послышалось впереди. — Наша умница-р-раумница, наша м-милая капризуля…
Анечка вздрогнула. Обойдя вереницу фургонов, к подругам неторопливо приближался высокий белобрысый парень в полурасстёгнутом дворянском платье, при мече, болтающемся в ногах, словно палка, и с непокрытой головой. От парня разило вином, полурасстёгнутый кафтан покрывали пятна, короткий плащ сбился на бок. Следом шли четверо не менее грязных и помятых, нетвёрдо держащихся на ногах приятелей.
— Аски, ты пьян! — губы Ирику сжались в нитку.
— И ещё к-как! — ухмыльнулся парень. — А что тут т-такого? Почему бы молодому отважному воину не пропустить ч-чарочку? Я же не наш умный-разумный М-миха, что после каждого бокала приказывает т-тазик и сблёвывает?
Четверо пьяных приятелей разразились хохотом.
—
— Наша к-кто? — с глумливым непониманием переспросил парень. — Да она нам всем должна с-сапоги чис… чисто… чистить, эта наша г-гостья. Нашли себе иг… игрушку, т-тоже мне, хранительницу т-тайны, отец со своей политикой и М-миха со своей люб… любовью…
Пьяные приятели снова расхохотались.
— Аски Осонахи та Кано, таль та Авирси! — в голосе Ирику зазвенел металл. — Возвращайся в замок, ступай на чердак и проспись. А завтра не забудь извиниться. Аню хоть и иноземка, но не из «смиренных»…
Пошатнувшийся парень удержался на ногах каким-то чудом.
— Не из «сми… смиренных»? — переспросил он с всё той же глумливой ухмылкой. — Тогда скажи, с-сестрёнка, где её земли? К-каков её герб? Кто её родня? Нашли себе разбойничью… (непонятное слово) и воображаете, будто она — одна из нас…
— Та Сетли! — обернувшись, Ирику отыскала глазами сержанта с жезлом. — Ты служишь мне!
Повинуясь команде сержанта, за его спиной выросло шестеро воинов. Один из приятелей, по всей видимости, не такой пьяный, как остальные, обнял белобрысого парня и, шепча ему на ухо, повёл прочь.
Поделиться книгой: