Ожерелье гномов

– Да чего там, – отмахнулся Карл. – Я все понимаю. Сам недавно был таким. Мы же родственники. Я всегда рад помочь.

– А твои дела-то как? – продолжил мясник.

– Да, так… – вздохнул Бор. – По-разному.

– Работа есть? – поинтересовался Карл.

– Работа есть, денег нет, – улыбнулся кузнец.

– Это как? – удивился мясник.

– Да, так. Работы много, но все мелочи. Кому подкову подковать, кому телегу починить. С трудом хватает семью кормить. Тут не разжиреешь.

– Пора тебе с этим завязывать, – сказал Карл.

– Как так завязывать? – удивился кузнец. – Бросать работу? Я ничего другого делать не умею.

– Да нет, не работу бросать, а бросать делать что попало. Мелочи всякие. Так ты никогда денег толком не заработаешь.

– А как заработать? – заинтересовался Бор.

– Хочешь совет? – хитро улыбнулся Карл.

– Хочу! – кивнул кузнец.

– Ты, я знаю, кузнец хороший, – заговорил мясник. – Но, чтобы заработать денег, тебе нужна идея. Что-то твое, особенное. Сконцентрироваться на чем-то. Харизма – есть такое эльфийское слово. Своя тропа.

– Это как?

– А как у меня. Ведь я, как и ты, был обыкновенным трудягой. Обыкновенным мясником из Красного Города. Одним из многих. И что я имел? Как и ты – много геморроя и мало денег. А потом я придумал свою идею. Ничего сложного. Я начал выбирать только самое хорошее мясо и возить его на Гномий Базар. А ты знаешь, как гномы щепетильны в выборе еды для себя? Под землей-то нет хорошей свинины. Вот я там и окопался и зарекомендовал себя. А когда ты даешь хороший товар, ты можешь попросить хорошую цену. А если ты всегда будешь подковывать лошадей, то ничего путного не выйдет. Придумай себе что-то. Куй лучшие мечи или кинжалы. Ну, я не знаю… Сейчас все помешаны на коротких мечах. Даже торговцы ходят с оружием и берут уроки фехтования.

– Может ты и прав…, – задумался кузнец. – Может и прав… А как же другие заказы? Не хочется упускать клиентов. Вот и приходится браться за любую работу.

– До тех пор, пока ты будешь браться за любую работу, ты будешь зарабатывать маленькие и тяжелые деньги. Берись за ту работу, которая нужна тебе. А подковы пусть подмастерья куют.

В это время суток по улицам ходит много народу. И совсем не обязательно людей. Поэтому кузнец и мясник практически не обратили внимания на прошедшего мимо них эльфа. Бор проводил его невидящим взором, размышляя над словами мясника. А Берен (это был он) двигался в нужном ему направлении.

И пока Бор размышляет, а Берен идет, во дворец эльфийского владыки на внеочередную аудиенцию явился член Совета Города владыка гномов Наин. И для Талиона визит не стал неожиданностью. Он понимал, что этот разговор состоится. Но теперь, как и всегда, владыка эльфов сохранял спокойный и величественный вид.

– С чем пожаловал, мой друг и коллега Наин? – спросил Талион, приглашая гнома сесть рядом со своим троном. – Ведь мы уже виделись сегодня утром.

– Так-то оно так, – пробурчал Наин, присаживаясь.

Его взгляд суетливо бегал по комнате. Всем своим видом гном давал понять, что разговор предстоит неудобный и неприятный. Но, одновременно, это было похоже на начало какого-то торга. И по всем правилам хорошего торга, на который так были горазды гномьи купцы, Наин начал издалека.

– Владыка, как вам понравились первые шаги членов коллегии? Думаете, они действуют профессионально? – спросил гном.

– Время покажет, – развел руками Талион. – Они только-только приступили к исполнению своих обязанностей.

– Ну да, ну да, – опять закивал владыка гномов.

– Страшное преступление, страшное…, – вздохнул гном.

– Полностью с вами согласен, дорогой Наин, – согласился Талион. – Очень страшное.

– И как несвоевременно…, – продолжил гном.

– Разве преступления бывают своевременны? – Талион сделал вид, что не замечает намека.

Видимо гном понял, что владыку эльфов таким намеками не прошибешь, и решил перейти ближе к сути дела.

– Неудачное потому, – снова заговорил он, – что вы, владыка эльфов, как раз хотели ввести в Совет Города представителей эльфов Чернолесья.

– Какое это имеет значение? – с деланным удивлением спросил Талион. – Вы, мой друг, также, как и я, прекрасно знаете, что Чернолесье – один из главных союзников Миндона.

– Как и Королевство Железных Гор…, – уточнил Наин.

– Как и Королевство Железных Гор, – согласился Талион.

– Но его представителей все еще не ввели в Совет, – опять вздохнул гном. – Может пора подумать об этом?

– Всему свое время, – ответил эльф. – Всему свое время.

– Вы, как всегда, правы, – продолжил гном. – И именно поэтому не стоит сейчас вводить в Совет новых эльфов.

– Почему же? – не сдавался Талион.

– Да все потому же. Из-за преступления этого! – гном постепенно терял терпение. – Нет, милорд, лично я не верю в то, что это сделал кто-то из эльфов. Но многие гномы могут подумать именно так. Вы же знаете историю ожерелья. Оно всегда служило яблоком раздора между нашими расами.

– А тут еще и сами члены коллегии указывают на эльфийскую шпагу…, – хитро прищурился гном и его глаза, наконец, остановились на лице эльфа.

Талион выдержал этот взгляд и спокойно ответил.

– Вы что серьезно считаете, что это сделали эльфы?

– Я?! Что вы! – замахал руками гном. – Но говорю же, многие гномы могут так подумать. Поэтому не стоит торопиться с изменением состава Совета.

– Мне кажется, мой друг, – устало вздохнул Талион, – это вещи совершенно не связаны. Но я обещаю подумать над вашими словами. А пока давайте не делать скоропалительных выводов и предоставим членам коллегии делать свое дело.

– Все так, все так, – понятливо закивал гном, не спуская с Талиона своего прищуренного взора.

– А сейчас, коллега, разрешите откланяться.

Талион встал, показывая всем видом, что разговор окончен.

– До встречи на Совете…, коллега, – поклонился Наин и повернулся в сторону двери.

– Думаю, что сегодня вечером стоит заслушать предварительные результаты расследования коллегии, – уже стоя у самых дверей, предложил гном.

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Талион.

А Берен шел своей дорогой. И дорога эта вела в сторону известного в Белом Городе заведения – «Лесная Фея». В последнее время это место стало особенно популярно, благодаря появившемуся здесь небывало крепкому горячительному напитку. Но дело было не только в этом. «Лесная фея» в каком-то смысле отвечала своему названию: не только пивная, но и место, так сказать, культурного отдыха с женщинами. Ну, с теми самыми феями.

Войдя в полумрак холла, Берен постарался как можно скорее проскользнуть в нужном ему направлении, по возможности, не привлекая к своей персоне столь уж большого внимания. Хотя «Фею» посещали все расы Миндона, но эльфы здесь встречались в исключительных случаях. И вот к одному такому исключению, чуть ли не единственному, и спешил Берен.

Он быстро прошел к лестнице и незамедлительно проследовал на последний этаж. На этажах помещались отдельные комнаты. А на самом высоком этаже была самая отдельная комната. Здесь Берен и собирался найти Пилина. Эльф вежливо постучал и, услышав отклик за дверью, вошел.

Пилин лежал на широкой измятой постели. И это несмотря на уже довольно поздний час.

– А, Берен, это ты! – обрадовано воскликнул Пилин. – Входи! Присаживайся! Выпьешь со мной вина? Или может чего покрепче?

Пилин потянулся к бутылкам, стоящим возле кровати. Как и Берен, Пилин был эльфом. Высоким и красивым, но, видимо, немного нестандартным. В плане поведения. Похоже, он любил выпить и предпочитал общество продажных фей обществу эльфийских принцесс.

Берен вошел, всем своим видом выражая легкую брезгливость и недовольство поведением друга. Он присел на краешек кровати и обратился к Пилину.

– Ты что уже развлекся этим утром? – Берен покосился на смятые простыни. – А от угощения извини, я откажусь. Оставь это пойло для приказчиков с Большого Базара и гномов водопроводчиков.

– Ну, как хочешь, – дружелюбно вздохнул Пилин. – А себе я налью. А то сегодня пришлось вставать ни свет ни заря. Опять же, стресс. Нужно было провернуть одно дельце…

И Пилин с удовольствием покосился на эльфийский лук и колчан со стрелами, висящий на стене.

– Ты с чем пожаловал? – обратился он к Берену. – Поучить меня жизни? Тебя случайно не наши общие родственнички послали?

– Нет, послали меня не они, – ответил Берен. – Но смысл моего прихода примерно этот.

– Ах, оставь! – отмахнулся Пилин. – Мы уже сотню раз это обсуждали. Мне нравится жизнь, которой я живу. Я же бессмертный! Ты не находишь, что это смертельно скучно?

– Но тебя, как и любого эльфа, могут убить. Неужели ты хочешь умереть во время пьяной поножовщины от удара грязным ножом в спину?

– А какая разница, будет нож грязным или чистым? Или ты думаешь, лучше умереть, сражаясь за честь прекрасной дамы? И, чтобы обо мне сложили песни? Я не создан для песен, – возразил Пилин, смеясь. – Я люблю веселых людей и даже гномов. Люблю выпить чего покрепче. Мне нравятся смертные женщины. Они как-то живее наших, вечно живых. Мне даже нравятся эти потасовки и поножовщины. Этот риск. Так я чувствую себя более живым, нежели сидя под деревом в Эльфийском Парке.

– Как знаешь. Это твое право, – неожиданно согласился Берен. – Ты знаешь, что из всех наших я отношусь к твоим капризам наиболее лояльно. Тебе стоило родиться человеком… Но сейчас ситуация изменилась. Именно с этим я к тебе и пришел.

– Да? И что случилось?

– Убийство! Слыхал?

– Нет. Кого убили? – заинтересовался Пилин.

– Гномов. Украли Наугламир.

– А-а-а-а…, – облегченно вздохнул Пилин. – Гномов? И что? Это кто-то из наших?

– Надеюсь, что нет, – задумчиво ответил Берен. – На наших не похоже. Но проблема в том, что на эльфов может пасть подозрение. Наугламир, все-таки. Да тут еще и выходит, что убивали шпагой или чем-то в этом роде.

– Ну и что? – беззаботно отмахнулся Пилин. – Я-то тут причем?

– Притом, что ты самый одиозный эльф. Если хочешь, самый близкий к криминальным кругам. Поэтому я прошу тебя, как минимум, залечь на дно. Не высовываться. Как максимум, уехать из Города.

– Это почему же?

– Потому, – терпеливо объяснял Берен. – Что, прежде всего, подозрение может пасть на тебя.

– Какие доказательства? Я никого не убивал. Шпагой, по крайней мере! – воскликнул Пилин.

– Ну и что? У эльфов есть враги даже тут, в Миндоне. Эти силы могут воспользоваться тобой. Ты станешь нашим слабым местом. Вот в чем дело. А тут еще Совет Города создал коллегию для расследования таких случаев. И я в ней состою. Но кроме меня там есть представители всех рас. И не все они дураки. Или ты думаешь, о твоих похождениях никто не знает?

– Знает, знает…, – сдался Пилин. – Я тут чуть ли не герой анекдотов. Ладно, обещаю что-то придумать. Постараюсь, для начала, не высовываться. Посижу тут. Безвылазно.

– Лучше все же перебраться к нам в замок.

– Ты думаешь, там меня не будут искать в первую очередь? – улыбнулся Пилин. – В эльфийском замке?

– Да? – неуверенно переспросил Берен. – Если честно, то точного мнения на этот счет у меня нет. Ладно, пока оставайся тут. Ты обещаешь вести себя потише?

– Обещаю, обещаю! – замахал руками Пилин. – А теперь, если не хочешь присоединиться ко мне, то можешь идти. Я намереваюсь еще выпить и позвать девчонок. Должен же я как-то скрашивать свое «не высовываться».

– Хорошо, не буду тебе мешать, – сказал Берен, вставая. – Будь осторожен!

– Буду, буду, – устало вздохнул эльф.

Берен встал и, распрощавшись с Пилином, вышел из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, он натолкнулся на довольно странного посетителя. Похожий на нищего, седобородый старик, опирающийся на деревянную клюку. Но странным было даже не это. Старик поднимался вверх по лестнице. А Берен спускался вниз. В какой-то момент они разминулись, но Берен обратил внимание, что у проворно двигающегося старика вместо глаз – два черных пустых провала.

Берен спустился в холл «Лесной Феи» и остановился в раздумье. Что-то ему не понравилось в этом субъекте. Что-то беспокоило и тянуло назад. Эльфы – не люди. Берен привык доверять своей интуиции, по праву считая ее предтечей магических способностей. Он решил вернуться в комнатушку Пилина.

Уже подходя к двери, Берен понял, что что-то не так. Дверь в комнату Пилина была приоткрыта. Рука Берена сама потянулась к эфесу шпаги. Шагнув в помещение, Берен увидел ужасную картину. На залитой кровью кровати лежал Пилин. Из ран на груди и шее текла кровь. Возле кровати стоял тот самый слепой старик. В левой руке он держал деревянный посох, который оказался просто ножнами. А в правой – длинный, тонкий и прямой клинок, напоминающий эльфийскую шпагу. Только вместо эфеса у клинка была грубая деревянная рукоять клюки.

Непонятно, как ориентировался в пространстве этот страшный убийца, но он сразу понял, что кто-то вошел. Не теряя времени, он тут же бросился на Берена. Тот едва успел обнажить свое оружие.

Берен даже среди эльфов считался хорошим фехтовальщиком. Это притом, что у большинства из них было практически бесконечно много времени на совершенствование своих навыков. Но старик был феноменально ловок. Клинком он владел поистине со сверхъестественным мастерством. И Берену пришлось туго.

Время как будто остановилось. Эльфу казалось, что они сражаются целую вечность, а прошло всего несколько секунд. Выпады Берена не принесли ожидаемого результата, а он, в свою очередь, едва спасся от ударов старика и уже получил несколько ран. Противник эльфа, несомненно, чувствовал себя гораздо увереннее бессмертного в таком замкнутом пространстве. И тут бы эльфу пришел конец – не особо их брат устойчив к потере крови. Но сражающиеся подняли шум. За закрытыми дверями закопошились люди. Видимо лишние свидетели были совсем не нужны слепому убийце. Он не стал заканчивать с Береном. Нанеся несколько ударов и оттеснив эльфа с дороги, старик быстро скрылся. А Берен, облокотившись о стену, медленно сполз на пол и с чувством выполненного долга потерял сознание.

Вечернее собрание Совета происходило в таком же составе, как и то утреннее, когда было объявлено о создании коллегии. Только Берен опирался на плечо, так любезно предоставленное Солдрином. Эльф еле стоял на ногах.

– Думаю, нам стоит обсудить некоторые предварительные итоги расследования, произведенного коллегией сегодня, – начал Талион. – К этому мнению склоняются члены Совета Города.

При этих словах Талион многозначительно посмотрел на Наина. Владыка эльфов сидел на своем троне, а возле него выстроились члены Совета. А также начальник городской стражи Ульфанг и командир Орочьего Легиона Трум. Напротив них стояли члены коллегии.

– С чего начнем? – продолжил Талион. – Вернее, с кого? Насколько я понимаю, каждый член коллегии действовал самостоятельно. Пусть все расскажут о своих успехах. Кто первый?

Повинуясь знакам, которые делал Ульфанг за спиной у Талиона, вперед выступил Кин.

– Разрешите мне, милорд, – обратился он к главе Совета.