Привет тебе от меня из 1942-го года

В начале сеанса психотерапевт разбирал случаи исцеления от всяких болезней, это Эдуарду было не интересно. Затем он увидел, что присутствующие в зале начали поднимать брюки до колена, полагая, тем самым, быстрее излечить свой варикоз. Наталья посмотрела на Эдуарда и рукой показала в сторону экрана, мол, повторяй за ними. Эдуард, повинуясь жене, задрал штанину на правой ноге до колена и вытянул эту ногу вперёд. На ноге некрасиво выделялись вздутые фиолетовые вены. Вот и проверим, насколько эффективно лечение гипнозом, – успокоившись, подумал Эдуард.

Где-то на середине сеанса Наталья, всё-таки, поддалась, так называемому колдовству. Она стала так сильно крутить головой, что был слышен хруст шейных позвонков. Сама она при этом смеялась до слёз, но прекратить мотать головой самостоятельно не могла. Со стороны можно было подумать, что она сейчас свернёт себе шею, но нет, она ещё смеялась. Эдуард не верил своим глазам, не знал, как это явление объяснить и смеялся над женой тоже до слёз.

На шум прибежала из другой комнаты их дочь – Ирина. Она училась на третьем курсе института, слышала о Кашпировском, но участвовать в стариковских затеях не считала нужным для себя. Происходящее у неё прямо перед глазами было похоже на сцену в какой-нибудь палате психиатрической больницы. Лечение врачом-психотерапевтом своих пациентов она представляла совсем по-другому, не так, как это выглядело сейчас. То, что она увидела сейчас вызвало у неё безумный смех. Смеялись до боли в животе все трое.

Ровно по окончании сеанса Наталья перестала крутить головой. Никакой боли во время сеанса она не ощущала, а после сеанса чувствовала себя вполне нормально. Что касается Эдуарда, он вообще не заметил какого-либо влияния гипноза на свой организм. Его вены на ноге остались в прежнем состоянии. Жена ему напомнила о том, что говорила племянница: один сеанс может и не помочь, не стоит отчаиваться. Ирина записала родителям сеансы Кашпировского на видеокассету, чтобы они потом смотрели их в любое удобное для них время. Но через пару просмотров потеряли к ним интерес, не получив видимых результатов в виде излечения конкретного заболевания.

Никому не пришло в голову, что кроме телесных болей могут быть ещё и душевные, глубоко запрятанные, невидимые для посторонних и дающие о себе знать самому больному только изредка. Из всего сказанного Кашпировским, Эдуард выделил для себя, показавшиеся ему пригодными для дальнейшего рассмотрения слова о том, что мысль – это игла, а сам человек нитка, ведомая иглой. Было бы полезным узнать, что зашифровано в странных мыслях, которыми иногда бывает обеспокоен его мозг, и к чему они могут привести в наши смутные времена.

У Эдуарда в последнее время кроме театра появилась ещё одна страсть. Наличие свободной суммы денег позволило ему без нанесения вреда семейному бюджету приобретать интересные старинные предметы. Дождавшись выходного дня, он предложил своей дочке прогуляться и по пути зайти к одному знакомому. Этот знакомый продавал и приобретал разного рода старинные вещи, что являлось его основным занятием и источником дохода соответственно. Как приобретались все эти предметы, никто из тех, кто наведывался к нему, не спрашивал, просто догадывались, зная богатую историю Ростова.

Эдуард с дочерью добрались на автобусе до центрального рынка, а затем пешком прошлись по той части города, в которой сохранились старинные здания, построенные ещё до революции и сильно обветшавшие за столько лет своего существования. Цивилизация вроде сделала громадный шаг вперёд, а здесь, как и прежде, топили печки и пользовались общим туалетом на улице во дворе. Кого-то плачевный вид домов старого фонда приводил в недоумение. Но для таких людей, как Эдуард, это место хранило ещё память о близких людях и было по-своему дорого.

Эдуард и Ирина спускались вниз к Дону по дороге, уложенной булыжником. Торговец старинными предметами проживал в двухэтажном доме, цокольный этаж которого наполовину был под землёй, там тоже кто-то обитал. Ирина вспомнила, что одна из маминых подруг ранее жила в похожей полуподвальной квартире и жаловалась на то, что два её мальчика страдали бронхиальной астмой. Как только они переехали в квартиру в новом микрорайоне, болезнь быстро прошла. То место, в которое сейчас попала Ирина, вызывало у неё ассоциации с дряхлой старушкой, еле стоящей на ногах и опирающейся на тросточку. Казалось, что дома тоже еле стоят и скоро развалятся от своей старости.

На звонок Эдуарда, дверь открыл мужчина странного вида, в домашнем халате. Он поздоровался с гостями, пропустил их вперёд, а сам, прежде чем закрыть за собой дверь, внимательно посмотрел по сторонам, будто чего-то опасался. Полное румяное лицо, вьющиеся волосы до плеч, одеяние в виде халата из ткани с мотивом пэйсли, делали хозяина квартиры похожим на женщину.

Для начала беседы он усадил гостей за круглый стол, покрытый плюшевой тканью, и предложил заварить крепкий кофе. Эдуард и «Маруся» завели разговор между собой о положении в стране. По дороге Эдуард предупредил дочь, что барахольщика все называют «Марусей», это была его кличка. Ирина не особенно удивилась этому женскому имени, оно почти подходило хозяину по внешнему виду.

Комната, в которой они сидели, по своему интерьеру подошла бы для съёмок фильма о временах, как раз, дореволюционных, только слишком плотно заставлена старой-престарой мебелью. Ирине понравился изящный гостиный диванчик, такой, наверное, украшал в прошлом какой-нибудь светский салон. С позволения «Маруси» она подошла поближе к буфету из тёмного дерева с красивыми резными дверцами и стала рассматривать посуду и безделушки, находящиеся внутри.

Она мало, что понимала в этих вещах, старьё её не особенно привлекало. Она взяла в руки небольшой кувшинчик, на поверхности которого был выгравирован сложный рисунок. С кувшинчиком рядом стояли три маленьких стаканчика, с таким же рисунком. «Маруся» с гордостью сказал, обратившись к ней, что весь наборчик из чистого серебра, работа прошлого века. От отца она ранее узнала, откуда у людей на руках могли появиться подобные предметы.

Народ моментально реагирует на любую смену власти. После отхода наших войск и перед вступлением немцев в город был небольшой промежуток абсолютного безвластия, которым и воспользовались. В тот момент основная масса людей кинулась опустошать склады и продуктовые магазины, а те, кто был хитрее – в музеи и магазины с дорогими товарами, потом можно было всё свалить на немцев. В результате одни притащили домой куль с мукой, другие, тем временем, наполняли свои квартиры более ценными вещами.

«Маруся» провёл Эдуарда в соседнюю комнату, где у него на книжных шкафах стояло множество разных книг. Собственно, ради книг Эдуард и пожаловал к «Марусе». Предметом его страсти оказалась энциклопедия царских времён, изданная всё в том же прошлом веке в роскошном переплёте. Эдуард взял в руки один из томов энциклопедии и осторожно переворачивал лист за листом. Поверх страниц с цветными иллюстрациями была положена прозрачная калька для сохранения рисунка. Ирина рассматривала книгу вместе с отцом, было видно, что он в восторге от такой уникальной вещи и готов купить всю энциклопедию.

Напротив книжных шкафов стоял стол-бюро с ящиками. Маруся вдруг спросил у Эдуарда, не желает ли он приобрести предметы военного времени. Прошло уже довольно много лет, и к такого рода предметам стали проявлять повышенный интерес. Когда немцы драпали, после них народ кое-что присвоил себе. Сразу после освобождения города вышел строжайший указ, обязующий население в течение двух суток сдать оставшееся после немцев оружие и награбленные ими вещи. У законопослушных граждан ничего из перечисленного не было, а те, у кого что-то имелось, на властей начхали, и пошли по рукам всякие интересные штучки.

«Маруся» наклонился и открыл ключом запертый ящик стола. Там было несколько предметов. Он сказал, что во время войны всё это менялось на хлеб и продукты. Немецкий «вальтер» – самый ходовой трофей в городе, можно было обменять на буханку хлеба.

Опасную игрушку он не стал показывать Эдуарду, зная творческую составляющую личности своего посетителя. «Маруся» попробовал предложить ему более элегантную вещичку. Он достал серебристый предмет и раскрыл его. Это оказался немецкий портсигар, на поверхности которого выделялись какие-то знаки.

Всё, что касалось войны, Эдуард воспринимал болезненно, война – не игра, она оставила после себя раны в душе, ворошить которые невыносимо больно. Это молодёжь, видевшая войну только в фильмах, рада повертеть в руках то, что связано с гибелью людей. Эдуард лишь посмотрел на портсигар, не желая брать его в руки, и отрицательно махнул головой, такого ему не надо. Книги – другое дело, он уже представил, как будет вечерами читать ценные для него страницы, напечатанные тем ещё старинным шрифтом с твёрдым знаком на конце. Эдуард помог «Марусе» уложить энциклопедию в коробки, за которыми обещал прислать на следующий день водителя и передать с ним деньги.

Обычно по вечерам Эдуард был расположен к беседам, имеющим цель просвещения своих домочадцев. Он много читал, соответственно много чего знал интересного и хотел поделиться своими знаниями. Иногда экзаменовал Ирину, спрашивал у неё, знает ли она даты исторических событий. Удивился, когда на вопрос, когда произошла Куликовская битва, Ирина в тот же момент выдала – 1380 год. Эту дату Ирина знала, у них в шкафу стоял керамический сувенир с этими цифрами – напоминание о великом историческом сражении.

Ирина заметила, что после посещения «Маруси» отец стал более сдержанным, что совсем не походило на него. Он читал энциклопедию, погрузился в свои мысли и не хотел, чтобы ему мешали о чём-то думать. А она только собиралась посоветоваться с ним, кого пригласить на ближайшую субботу. За своим занятием он забыл, что в субботу у него день рождения, ему исполнится пятьдесят пять лет.

Торжества в этой семье любили отмечать, с этой целью закупались на рынке домашняя индейка, дорогая рыба и прочие деревенские продукты. Эдуард сам любил хорошо покушать и любил угощать. Нравилось ему экспериментировать с приготовлением различных салатов, рецепты которых брал у знакомых. На торжество пригласили родную сестру Натальи, её племянницу Алёну с мужем и двух близких друзей Эдуарда – Владислава и Леонида с их жёнами.

Пока женщины раскладывали еду на блюда и тарелки, один из друзей, Владислав поделился своей радостью – его старший сын закончил с отличием военное артиллерийское училище. Мальчишка с детства мечтал стать военным и носить военную форму, фильмов насмотрелся про войну, где одни наши победы показывали. Тут Владислав сказал строго:

– Мы то знаем с детства, что война – это не только победы.

– Не успели мы вырастить наших детей, как пришло время и им воевать, – вступил в разговор Леонид, – Сами знаете, какой серьёзный конфликт разгорается между Молдавией и Приднестровской республикой. Думаю, что дело дойдёт до оружия, будет горячо.

Мужские разговоры прервал женский смех, в комнату вошла Наталья с дочерью, они несли поднос с запечённой индейкой. Все приготовления были уже закончены и пора уже садиться за стол. Довольный именинник принимал поздравления. Мужчины выпили по рюмочке коньяка за его здоровье и перешли на анекдоты для поднятия настроения. Ирина включила магнитофон, фоном негромко звучала музыка, которую обожал Эдуард. Она купила кассету с композициями оркестра Гленна Миллера, навевающими тёплые воспоминания о его молодости.

Предложили выпить по второй рюмочке. Эдуард сделал глоток и встал, собираясь произнести речь в свойственной ему манере с применением высокопарных слов. Все присутствующие умилённо смотрели на него, оставили свои тарелки в покое и собрались внимательно слушать. И вдруг Эдуард, немного отойдя от стола, вытянулся, словно по струнке, резко поднял правую руку вверх и буквально закричал:

– Хайль Гитлер!

Все сидящие за столом окаменели на месте, никто не мог ни пошевелиться, ни произнести что-либо, все вместе будто изображали некий стоп кадр. Жест нацистского приветствия, который продемонстрировал Эдуард, они могли видеть только в фильме «Семнадцать мгновений весны» и нигде больше. Они могли ожидать от Эдуарда, как любителя оригинальных театральных эффектов, всего, но только не этого выпада.

Пока к ошарашенным гостям всё ещё не возвращался дар речи, Эдуард их совсем добил. Он продолжал стоять и произносить какие-то слова на немецком, взгляд его глаз стал злым и не замечающим рядом сидящих людей. Он, словно находясь в другом пространстве, опустил правую руку и сделал ею движение, похожее на то, будто он поправляет что-то на левой руке. Повязку ли? – с изумлением подумали одновременно Владислав и Леонид и переглянулись друг с другом. Они то помнили, у немцев на руках были повязки с изображением свастики.

Первым пришёл в себя Владислав, он опустил голову и закрыл лицо ладонями, чтобы скрыть слёзы, ему стало бесконечно жаль друга. Владислав подумал, что переживания военного детства дают о себе знать и прорываются, как бы ты ни старался их заглушить. Он признался, тот ужас войны долго преследовал ночами и его самого.

Те, кто оставался в оккупации, нередко были свидетелями того, как немецкие солдаты ради своей забавы заставляли маленьких детей копировать жест приветствия за кусочек сахара или шоколадки. Внутри поднимался гнев против чудовищного намёка на то, что человека можно дрессировать, как животное, но были бессильны сделать что-либо против. Забыть и простить такие моменты, наверное, сложно.

Ирина, пытаясь вырулить ситуацию, укоризненно обратилась к отцу:

– Папа, ты нас всех напугал своей неуместной выходкой! Ты что, пил ещё до застолья? Всё, что ты нам здесь показал, похоже на признаки белой горячки.

После её слов Эдуард вышел из своего безумного состояния, присел и несколько секунд пребывал в задумчивости. Постепенно он стал всех узнавать, но при этом не испытывал никакого смущения от того, что только что выкинул. Все продолжали удивляться, Эдуард абсолютно ничего не помнил из того, что он представил гостям минуту назад. Владислав подошёл к Эдуарду, обнял его и сказал:

– Эх, Эдька! Я очень хорошо понимаю тебя. Война покалечила наши души.

– Давайте выйдем во двор, покурим, – предложил Леонид.

Мужчинам было о чём вспомнить, нужно было выговориться и отпустить боль. Их переживания не могли по-настоящему понять те, у кого, к счастью, не было такого опыта, как у них. Владислав рассказал о том, как с другом своим Валеркой смотрели сквозь щель в воротах на проезжающих мимо их дома немцев. До этого была слышна короткая перестрелка поблизости.

Когда осмелились выйти на улицу, обнаружили недалеко двух убитых наших солдатиков, до которых никому не было дела; их бы похоронить по-человечески. Чужая смерть пугала, но больше пугала свирепость немцев, о которой были наслышаны. Бросилась в глаза тогда пилотка с красной звёздочкой, валявшаяся возле головы одного из убитых. Стало стыдно за себя и людей, опасливо обходящих страшное место, будто там лежали больные чумой. Тут же возникла мысль: а если мой папка так же лежит, и никто к нему не подходит. Страх, как рукой сняло, поднял Владислав пилотку и спрятал в кармане штанов. Затем вытащил ещё одну пилотку у второго убитого солдата и отдал другу.

Валерка от матери получил хороший подзатыльник за то, что притащил опасную находку домой, пришлось пилотку закопать. Немцев боялись жутко, если бы обнаружили, то могли подумать, что прятали солдат Красной Армии, а за это следовал неминуемый расстрел всей семьи. Владислав пилотку дома не показывал, распорол своё пальто изнутри и засунул её между подкладкой и сукном, никому бы не пришло в голову там что-то искать. Звёздочку он потом хранил у себя в ящичке на память о солдате, солдата нет давно, а звёздочка его осталась.

День рождения превратился в грустный вечер, радость улетучилась, само собой нахлынули воспоминания о тяжёлом. Мужчины помянули своего приятеля Аркадия, который не из-за денег, а по велению сердца отправился с группой строителей в Чернобыль и умер вскоре от известной болезни. Сделали для себя не очень утешительный вывод о том, что нашему народу удалось пожить с достатком и спокойно лишь небольшой период времени при Брежневе. Анекдотов много ходило о нём, но все они имели иронично добродушный характер. Злобы у людей тогда не было.

Наталья прощалась с гостями и извинялась за испорченный вечер, она беспокоилась, что могут распространиться слухи о том, что Эдуард алкоголик, ну а тогда он может лишиться своей должности. Сама про себя думала, что теперь будет следить и проверять все углы в квартире. Закралось у неё подозрение, что Эдуард прячет бутылки со спиртным и в одиночку выпивает. Никак иначе она не могла объяснить причину случившегося. Она начала с туалета, приподняла крышку бачка унитаза и посмотрела, что там в бачке. Ведь запросто можно спрятать целую бутылку и спокойно сидеть сколь угодно выпивать в одиночестве.

Последними уходили Алёна и её муж Александр. В отличие от всех гостей у Александра было своё мнение по поводу выходки своего родственника. Он хотел разубедить Наталью в её поверхностных выводах, но посчитал, что момент для этого не совсем подходящий. Когда пройдёт её возбуждение от неприятного, и мозг готов будет воспринимать информацию, он с ней поговорит. А поговорить было о чём, у него одного в голове родилась потрясающая идея, для подтверждения которой ему необходимо было время.

Он сам находился сейчас в слегка возбуждённом состоянии. Судьба предоставила возможность, как ему показалось, быть свидетелем редкого и мало изученного явления, связанного с работой мозга человека. Перед самым выходом он просто сказал Наталье, что Эдуард не похож на того, кто бы в одиночку выпивал. Если бы ему захотелось выпить, он бы и так выпил, не боясь, что кто-то увидит его. Другими словами, алкоголь не был главной причиной внезапного изменения поведения его родственника. Алкоголиков в стране много, но не было ещё известно случаев, когда кто-либо из них, находясь в состоянии даже сильного опьянения, воспроизводил бы жест нацистского приветствия. Человек, по всей вероятности, воспроизводит то, что являлось когда-то его опытом или его мыслями.

Наталья серьёзно не отнеслась к доводам Александра, она принимала его за человека неустойчивого в своих взглядах и увлечениях. Порой думала, что племяннице не очень повезло с мужем, ненадёжный он, всё мечется, не может определиться, чем ему заняться в жизни. Действительно, те, кто знал этого молодого человека, были удивлены тем, как он лихо решил поменять свою профессию пианиста на какое-то смутное дело.

Александр родился в семье музыкантов, закончил консерваторию и к двадцати восьми годам мог бы гордиться своим положением. При желании ему была бы обеспечена приличная должность в самой консерватории, и он смог бы дорасти до профессора. Но бывает в жизни такой момент, когда ты готов остановиться на полпути и идти в совершенно другом направлении, куда зовёт твоё сердце. Вопреки всем уговорам домашних, Александр бросает свою музыкальную деятельность и поступает в медицинский институт на факультет психологии.

Но это ещё был не главный удар для близких, он с головой увлёкся тибетской медициной, йогой и собирался открыть свой кабинет для лечения иглоукалыванием. Знакомые Александра с иронией так и называли его Сашка-йог. Домашним было не до смеха, они первое время обвиняли его в легкомыслии, когда он говорил на какие-то отстранённые темы, связанные с важностью влияния космических энергий для человека. Нужно было зарабатывать деньги на хлеб насущный, а он переключился на изучение каких-то мистических явлений.

Всё это казалось совершенно ненужным для простых людей, зачем усложнять себе жизнь и тратить лишнее время на фантастические и малопригодные для практического применения вещи. Когда большинство людей заразилось эйфорией от всего американского, тем более, вызывал недоумение страстный интерес Александра к восточным практикам и его увлечение загадочными процессами, происходящими в мозгу человека. Какая разница, что на уме у человека, важен результат его действий.

Казалось, Александр один из немногих, кто плыл против мощного течения. Но именно ему первому и единственному из всего окружения Эдуарда удалось докопаться до истинной причины того, что же случилось с Эдуардом на самом деле. Для начала своих исследований Александру нужно было поближе узнать своего родственника и понаблюдать за ним. История военного детства вызывала особый интерес, в том времени должно было произойти особое эмоциональное событие, отложиться в памяти на время и при определённых обстоятельствах выйти наружу. Ирина ему сообщила весьма скудные имевшиеся сведения.

В семье была известна история о том, что маленький Эдуард некоторое время жил у приятельницы Анфисы, где он непосредственно столкнулся с немецким офицером. Жест приветствия в немецкой армии было принято отдавать младшим чином вышестоящему. Видел ли Эдик этот жест в той квартире, было неизвестно. Сам по себе жест приветствия не мог вызвать сильных эмоций и потрясти сознание. Половина ростовских семей вынуждена была принимать у себя на постой немецких солдат и офицеров. Данное обстоятельство не считалось чем-то экстраординарным, выходящим за рамки обычного, к нему быстро приспособились, а в некоторых случаях имели даже выгоду.

Жест приветствия мог вызвать сильные эмоции в том случае, если человек, сам делающий его, оказался в критической ситуации, когда речь идёт о жизни и смерти. Александр восстанавливал в своей памяти всю последовательность движений Эдуарда. Он пришёл к выводу, что Эдуард, когда его мозг находился в изменённом состоянии, воспроизводил в точности движения какого-то человека, испытавшего, как раз, такие эмоции. Эти эмоции не могли исчезнуть бесследно, они оставили в пространстве после себя своеобразную информацию. Ключ надо искать в образе, который посылал сигналы, и который смог уловить мозг Эдуарда в виде ощущений.

Сони и Анфисы – тех свидетелей, у кого можно было получить достоверные факты, уже не было в живых. А та информация, дошедшая до настоящего момента, могла быть искажённой. Сам Эдуард мог наложить воспоминания взрослых на собственные, так что полагаться нужно было только на свои умозаключения. Александр привлёк в помощники Наталью, он просил её не забыть сообщить, если Эдуард вдруг снова войдёт в то странное для него состояние.

Тем временем, Александр погрузился в чтение специальных книг, в них он должен найти ответ. Примечательно то, что медицинский институт, куда поступил Александр, был организован на базе эвакуированного ещё в годы Первой Мировой войны Варшавского университета, он располагал богатым книжным фондом; к книгам с редкой информацией был открыт доступ для студентов. Александру предстояло рассмотреть на конкретном случае, как работают до сих пор известные теории психического состояния человека.

Версию, связанную с психическим заболеванием, он отвергает сразу, изменение психики под действием алкоголя оставляет для уточнения. Но считал, что есть главная причина ненормальной реакции в поведении Эдуарда, скрытая пока от всех. Александр стал почаще наведываться в гости к своему родственнику, может, что-то и прояснится. Любая деталь в его прошлой и настоящей жизни может дать разгадку.

Представился случай вместе провести выходной на левом берегу Дона – одном из любимых мест отдыха ростовчан. Пока компания баловала себя пивом и раками, Александр сидел чуть вдалеке под тенью дерева, читал книгу и незаметно наблюдал за Эдуардом, ничего необычного не происходило. Александр читал определение телепатии и пришёл к выводу, что тогда на дне рождения он видел своими глазами не что иное, а внешнее проявление этого процесса.

Из всего того, что Александр отыскал в литературе, он для себя уяснил, что Эдуард смог «войти» в состояние другого человека на уровне ощущений. Но эти ощущения должен был послать некий объект, называемый в науке индуктором, а Эдуард их принять, то есть стать на время реципиентом. Похожее происходит, когда гипнотизёр силой своей мысли внушает человеку сделать определённые действия, и человек их выполняет.

Феноменальное явление телепатии, которое так и не могут научно обосновать, предполагает одновременность событий или их прохождение с небольшой разницей по времени. Александр не мог понять следующего: после войны прошло почти пятьдесят лет. Если кто-то и посылал свои эмоции или мысли, почему они были приняты с таким опозданием и именно через образ человека, выполняющего нацистское приветствие.

Нацистское приветствие после войны в самой Германии было запрещено, даже в шуточной форме. Что говорить о нашей стране, где этот жест вызывал моментально эмоции негодования и напоминал о колоссальном количестве жертв. Считается, что телепатия не происходит произвольно, под её влияние попадают избранные. Чем больше Александр думал на эту тему, тем яснее понимал, что разгадать все тайны мироздания самостоятельно человеку не дано.

Любые попытки раскрыть все возможности человеческого мозга и все его формы взаимодействия с миром окружающим, понять, почему человек поступил так, а не иначе, могут привести в состояние полнейшего недоразумения. Ты понимаешь одно, что без Божественного участия здесь не обошлось. С какой целью для своего эксперимента Бог выбрал Эдуарда, а не кого-то другого? – этот вопрос теперь постоянно крутился в голове у Александра. Ну живёт себе Эдуард прекрасно, так пусть и живёт, зачем нужно что-то донести до его сознания. С другой стороны, мы не можем «залезть» в его голову и узнать, что его на самом деле беспокоит.

Алёна принимала участие в исследовательской работе мужа своими догадками. У неё возникло предположение, что это сеанс Кашпировского так повлиял на Эдуарда, до сеансов никаких странностей за своим дядей она не замечала. Алёна воскликнула, будто совершила открытие:

– Послушай! Кашпировский так и сказал: «Ваши мысли могут быть коварными, они будут испытывать вас. Я призываю вас избавиться от душевных ран». Может, это была попытка воздействовать на подсознание с тем, чтобы освободить таким образом от навязчивых мыслей, которые имеют неправильный смысл.

– Ты начала разбираться в психологии, – ответил с улыбкой на её версию Александр и продолжал, – У известного психоаналитика Карла Юнга я нашёл утверждение того, что с человеком происходит нечто, как ему кажется из области чудесного, то есть невозможного, для понимания очень важного для себя смысла. Возможно существование двух психических состояний у разных людей, совпадение которых не случайно и не бессмысленно. Такой принцип взаимодействия психических состояний Карл Юнг обозначил синхронистичностью. Одно из этих состояний – объективно существующее или существовавшее в прошлом, а второе, как ощущение, испытываемое в настоящий момент и кажущееся кем-то навязанным, словно под гипнозом.

Эти два состояния не связаны во времени и пространстве. Между этими состояниями есть связь, но не причинная, а смысловая, которую может уловить только индивидуум, ощущающий необычные для себя состояния. Содержание связи, скорее всего, определяется необходимостью для самого индивидуума понять все хитросплетения в его судьбе.

Акцент направлен на отыскание смысла, но человек может всю жизнь прожить, так и не найдя смысла, это требует больших умственных усилий. Александр досадовал, что пока ходит вокруг и около разгадки, не более. Было понятно, что на Эдуарда оказало воздействие чьё-то сильное эмоциональное состояние, и он принял это состояние в виде образа. Судя по временной разнице состояний, они связаны только по смыслу.

Не было никакой объяснимой причины для Эдуарда что-то выражать своим безумным жестом, делал он это совершенно бессознательно. Кто посылал сигнал, и для чего он нужен, может определить только сам принимающий. Но у Эдуарда не возникало ни одной мысли после пережитых ощущений. Оставалось только ждать, видимо, нужно было пройти ещё часть пути, прежде чем тебе откроется истина.

В течение полугода повторился ещё пару раз шокирующий близких казус с Эдуардом. Наталья была рада и тому, что никто этого не видел, кроме неё и Ирины. Но она списывала это внезапное помрачение разума на действие алкоголя, так как только после спиртного Эдуард выкидывал сногсшибательный жест. Они с Ириной пересматривали на кассете фильм и поражались тому, какой вдруг актёрский талант проявился у отца, он делал всё с поразительной точностью.

Далее за родственником не было необходимости и времени наблюдать, было не до проблем с его психикой. В стране произошли такие резкие изменения, что психологическая помощь понадобилась половине населения, разум уже многих людей не мог справиться со всем тем, что на них навалилось. Всё то, что до этого долгие годы считалось неприемлемым, вдруг стало переходить в норму. Если одно действие ранее принималось за преступление, сейчас ему в срочном порядке придавали статус законного. Этим и занялись, пока большая часть людей находилась в состоянии анабиоза, так как сознание невозможно переделать легко и быстро.

Из поколения в поколение передаётся мудрость, согласно которой не бывает худа без добра. Об этом нужно помнить, когда начинает качать при очередном повороте истории, и ты думаешь: ну всё! Сейчас меня куда-нибудь выбросит! Некоторых может выбросить в местечко с хорошими возможностями. Эдуард и его друзья быстро сориентировались и сообразили, что фаворитом нового времени являются любые продажи, и открыли фирму по продаже машин сельскохозяйственного назначения, для этой цели у них были соответствующие связи. Появилось много денег, и нужно было их куда-то тратить. Об этом в обществе успели позаботиться.

У людей искусственно формировали определённые вкусы и потребности, выдавая за их собственные. Если ты не приобрёл кожаный плащ турецкого производства или не побывал на прекрасных курортах Турции и Арабских Эмиратов, тебя могли посчитать за человека ущербного. О чём можно было разговаривать с тобой в таком случае, если ты не мог похвастаться количеством приобретённого и потребляемого? Ты не смог заработать на это деньги? Извини, дружище, это уже твоя проблема, что-то с мозгами у тебя не в порядке.

Заметны были и другие признаки эпидемии, охватившей вдруг население и имеющей моральный оттенок. Чем выше ты поднимался, тем моложе должна быть твоя жена, возраст жены буквально указывал на твои возможности. Не избежал участи заражения этой модной болезнью и Эдуард. Самым сложным является действие, направленное на изменение всяких правил и установок, которые уже заложены в головах. Но, если, это удалось осуществить, мир в твоих руках, лепи из него, что хочешь и забавляйся.

Знакомство со своей новой невестой произошло в одном из ресторанов Москвы во время рабочей командировки. Эдуард не мог не обратить внимания на зовущие взгляды, которые посылала в его сторону молодая женщина, сидящая за соседним столиком в одиночестве. Оставшуюся часть вечера они провели уже вместе. А через некоторое время пятидесяти семилетний Эдуард ошарашил своих друзей приглашением на своё венчание. Жених в чёрном фраке и счастливая невеста в белом платье изысканного дизайна стояли перед алтарём восстановленного храма, того храма, который произвёл сильное впечатление на маленького Эдуарда во время оккупации.

Чтобы не отстать от других уважаемых людей в городе, Эдуард вместе с новой уже женой побывали на курортах Египта, Турции и ОАЭ. Можно было показывать фотографии мест, где они роскошно провели время, и наряды, которые приобрели. Теперь Эдуард ходил по квартире в ярком длинном халате, купленном на восточном рынке, и напоминал павлина, распушившего свой хвост для показа зрителям. Странным стало то, что желающих с ним общаться становилось всё меньше.

Все знакомые замкнулись в очень тесном круге, куда входили только нужные люди. Вообще, время не располагало к душевным беседам, общение ограничили. У людей появилась тайна, связанная с источником появления денег, и её могли случайно раскрыть в результате разговора по душам. Появилась ещё одна потребность отстроить себе за городом или купить просторный дом, огороженный обязательно высоким забором, и наслаждаться жизнью в одиночку или в кругу семьи. Задумался серьёзно о таком приобретении и Эдуард, тем более, новая жена мечтала об этом.

Его неудержимо потянуло в те места, где жил родной дед – станицу Елизаветинскую. Захотелось воздуха, настоящей живой природы, которую он видел в детстве. Вспомнил вдруг, какими чистыми помыслами была наполнена душа в юности, сколько прекрасного вокруг замечали тогда твои глаза. Сейчас ему порядком надоела постоянная гонка за очередным приобретением, оно уже не приносило радости. Он заметил за собой, что меньше стал читать книги, все думы были заняты финансовыми проектами, а это плохо. Время зажимало в свои тиски.

Всего несколько лет назад он с упоением читал «Доктора Живаго». Сейчас ему пришла мысль, что он сам оказался на месте этого доктора. Живаго было тесно и неуютно в новом мире, тот мир «уплотнял» и душил его. Но и Эдуард задыхался сейчас точно также, как и Живаго в переполненном трамвае. Эдуарду уже шестьдесят, и больше всего сейчас ему захотелось превратиться в мальчишку, беззаботно бегать вдоль берега и распугивать лягушек, почему бы и нет. Вспомнил, как был счастлив лишь от того, как руками проводил по лунной серебристой дорожке на воде, когда с дедом поздно вечером плыли в лодке.

С возрастом стал задумываться, а правильно ли он поступал. Если честно признаться, не думал он, что с Аллой будет всё серьёзно. От жены не собирался уходить, думал, что любовное увлечение быстро пройдёт. Но Алла оказалась не из тех, кто выпускает добычу из своих рук, вцепилась намертво. Да и жена напрочь отвернулась от него, назад пути не было. На первый взгляд, досадное недоразумение привело к серьёзным изменениям в жизни. Но, если бы Алла постоянно не подгоняла и не требовала от него заработать больше денег, он бы и не зарабатывал, как ему казалось, лишнего.

В станице он бывал и в прошлые годы, но с исчезновением советских рыболовных хозяйств места эти пришли в запущение и вызывали уныние и щемящее чувство утраты чего-то ценного. Прекратилось транспортное сообщение с Ростовом на пассажирских катерах, а по-другому в станицу не добраться, так как это остров. Зимой перебирались на другой берег по льду, а с наступлением весны две или три недели отсиживались дома, временный мост устанавливали только летом. Жизнь в этих местах почти замерла, тем немногим старикам, что остались здесь, приходилось просто выживать.

После недолгих осмотров близлежащих территорий, решили купить уже построенный дом немного севернее станицы. Там местные ландшафты облагородили и вовсю вели строительство дач и гостевых домов для туристов. В общем, местечко оказалось чудесное, поблизости от Дона. Вечером, когда дачники, наконец, угомонятся, можно наслаждаться тишиной, а при желании пройтись пешком до пристани и увидеть ту самую, волнующую сердце лунную дорожку.

Выбрали дом с красивой террасой, увитой кустами винограда и небольшим участком земли. Эдуард уже распланировал обустроить на нём площадку для тенниса, не терпелось уже сделать разминку, в молодости он неплохо играл. С собственником договорились о сумме сделки и назначили на следующий день подписание договора. Вот ещё одна мечта сбылась, казалось, уже больше и не о чем мечтать.

Эдуард подумал про себя: действительно, душа ничего уже не просит и не желает ничего так страстно. С дочерью они были друзьями, она смогла его простить. Ирина общается с его женой Аллой, напряжённости в их отношениях нет, всё случилось так, как, наверное, предусмотрено свыше. «На этом можно успокоиться и поблагодарить Бога за его расположение ко мне», – с этими мыслями засыпал Эдуард накануне подписания договора купли-продажи дома.

На следующий день они с Аллой в приподнятом настроении поехали в администрацию района, на территории которого расположен участок с домом. К назначенному времени прибыл и собственник. Сделка купли-продажи состоялась, новых собственников поздравили с удачным приобретением, и довольный Эдуард хотел было пригласить бывшего хозяина дома отметить событие в местном кафе. Щедрость и расположенность к людям были одними из его лучших качеств. Его никогда не видели злым или гневным, он, почему то, всегда всё прощал. Может, заранее предусматривал, чтобы и его простили, в случае если он ненароком что-нибудь позволит себе лишнее.

Пока Эдуард уговаривал бывшего хозяина разделить с ним радость, его самого окликнули и попросили зайти в кабинет главы администрации района. Пройдя в кабинет, Эдуард увидел, что представитель власти роется в ящике стола и ищет что-то. При этом он попросил Эдуарда уточнить его личные данные, назвать фамилию, имя и отчество. Фамилия Эдуарда заставила главу администрации кое о чём вспомнить. Наконец, он вытащил три конверта и спросил ещё раз:

– Как вы сказали – Кравченко Эдуард Афанасьевич?

– Абсолютно точно, а в чём, собственно, дело? – спросил Эдуард, не ожидая такого внимания со стороны административной власти к своей персоне.

– Дело вот в чём, – с интригой в голосе, произнёс собеседник. – Полгода назад я приступил к исполнению своих обязанностей и начал с наведения порядка в документах. Попались мне весьма необычные письма, отправленные с небольшой разницей по времени не откуда-нибудь, а из Канады. Я поинтересовался у персонала, оказалось, что эти письма прибыли сюда четыре года назад в 1992 году. Так как адресата, указанного в конверте, не было прописано ни в одном из селений нашего района, а Елизаветинская относится к нашему району, решили, конечно же, те письма прочесть.

Глава администрации выпил стакан воды, видно было, что он волнуется, и продолжил:

– Сами понимаете, такие письма редко сюда прибывают. Кроме писем, там вложена фотография пожилого мужчины. Письма он направлял в станицу Елизаветинскую и обращался к живущим в ней людям найти его жену Софью Васильевну с сыном Эдуардом Афанасьевичем 1936 года рождения, указывал, что родители жены проживали до войны в Елизаветинской. Тут же в письме он указал, что события военного времени заставили его сменить фамилию. Теперь он не Кравченко Афанасий, а Терещенко. В письме буквально в двух словах написано, каким образом он со Сталинградского фронта пропал и очутился вдруг в Канаде. Я так понимаю, вас можно поздравить с важнейшим событием – отыскался ваш родной отец. Ну не чудо ли! Если бы одно письмо пришло, скорее всего, затерялось бы. Видно так сильно желал ваш папаша отыскать своего сына, что сам Бог решил ему помочь!

Эдуард дрожащими руками принял конверты. Глаза заволокло какой-то пеленой, он не мог разглядеть обратного адреса. Несколько мгновений простоял в нерешительности, ждал и думал, не снится ли ему всё это. Теперь ему предложили выпить стакан воды, чтобы он пришёл в себя. Он выпил воды, поблагодарил за письма и вложил конверты в папку с документами.

В фойе его с нетерпением ждала Аллочка. Бывший собственник дома спешил и попросил извинения за свой отказ присоединиться к обеду. Эдуард молча пожал ему руку, сейчас самому было не до шуток и веселья. Письма он решил не показывать жене, пока всю содержащуюся в них информацию не проверит. Раньше времени не стоит разрывать себе сердце. Прошла целая вечность, не верилось, что кто-то мог остаться ещё в живых.

Сославшись на плохое самочувствие, Эдуард направился в комнату, отделанную под кабинет с большим книжным шкафом и уютным кожаным креслом и попросил не беспокоить его до утра. Алла ни на чём не настаивала, ей было, чем занять себя в этот вечер. Она обзванивала своих знакомых и делилась такой замечательной новостью, как покупка шикарной дачи в живописном местечке.

Эдуард медленно опустился в кресло, столько чувств сейчас переполняло его, но среди них, как ни странно, радости не было. Первым делом он подумал о матери: Бедная Соня, пережила ли она сейчас такую новость и обрадовалась ли? Он вспомнил о том, как было им тяжело в первые послевоенные годы, как Соня и Анфиса намучились с ним, школьником он постоянно болел, не мог есть всё подряд из-за больного желудка. Две родные и любимые женщины берегли его, как самое ценное сокровище.

Он всю жизнь прожил без отца, давно свыкся с мыслью, что его нет и не будет, а тут такой сюрприз свалился с небес. Сюрприз этот сильно озадачил Эдуарда. В настоящее время он жил счастливо и не нуждался в чём-либо, в его жизни всё было красиво расставлено по своим местам, а вот места для неожиданно появившегося отца не оказалось.

Эдуард достал из конвертов письма и фотографию отца. Удивительно, ничего не откликнулось в его душе, он видел на снимке обычного старика, может, немного и похожего на него, но казавшегося абсолютно чужим. Единственное, что его смутило, так это поза, в которой расположился старик в своём кресле. Эдуард тоже любил так сидеть, обязательно положив обе ладони на края боковин кресла, и слушать музыку с закрытыми глазами. Фотографию он отложил и принялся читать письма.

Отец писал, что ему пришлось немало путешествовать по миру, прежде чем он попал в Канаду. Обещал всё рассказать при встрече, на которую он очень надеется, просил простить его. В письме был указан номер домашнего телефона и время, когда можно звонить, разница во времени составляла девять часов.

Утром за завтраком Эдуард рассказал жене о случившемся и показал письма и фотографию. По выражению лица супруги можно было прочесть, что она оказалась на месте, скажем, Владычицы Морской из сказки и держит за хвост Золотую рыбку. Только сейчас Золотая рыбка не отняла назад свои дары, а продолжала дальше потакать её желаниям. Сама Алла ещё не додумалась до такого, а Золотая рыбка ей уже предложила то, от чего у многих закружится голова.

Алла перестала есть, она без всякой пиши получила такой бешеный заряд энергии, что вскочила с места, обхватила голову руками и в восторженном порыве воскликнула:

– Эдуард! Вот это счастье на нас свалилось! Мы получим наследство от твоего канадского папаши! Как жизнь сразу изменится! Мы будем жить в Канаде! Я представляю, как все умрут от зависти!

Эдуарда рассмешили преждевременные выводы и надежды жены на будущее, которое она уже так выразительно нарисовала в своём воображении. Он поспешил остудить её пыл:

– Наследства может не быть – это раз. А во-вторых, ты уже живёшь достаточно хорошо, знай, что стремление к избыточному может навредить.

Алла его не слушала, она убежала в другую комнату. Наталья и Ирина были первыми, кому не терпелось тут же позвонить и сразить наповал такой новостью. Алла в мыслях запланировала на завтра отправиться с визитом к бывшей жене Эдуарда и дочери и поговорить о предстоящей поездке в Канаду. Своих детей у Аллы не было, надо было прихватить с собой в Канаду фотографии дочери Эдуарда и представить его в хорошем свете, как порядочного семьянина. Она понимала, что в шестьдесят лет больше гордятся своими взрослыми детьми, а не своим положением.

Вся последующая неделя для Эдуарда и Аллы пролетела в суете. Заезжали к бывшей жене, Алла снимала на камеру Эдуарда с дочерью, подумала, что деду будет очень приятно узнать, что у него есть настоящая семья. Успели поговорить с дедом по телефону, услышали его голос, это было волнительно для всех. Эдуард позвонил первый: