Неподдающийся

Колька замер и смущённо потупился. Несмотря на то, что Игорь никогда не ругал его (не возникало причины), мальчишка неукоснительно соблюдал субординацию. Вот и теперь переживал, что работодатель застал его за игрой с собаками. А ведь он уже должен был чистить денники.

Каждый раз глядя на этого мальчугана, Игорь испытывал необъяснимое чувство вины. Причём за всё человечество. Этот ребёнок, как никто, заслуживал любви и заботы.

— Здрасте, дядя Игорь, — Колька снова опустил глаза, но краем зрения продолжал наблюдать за новенькой, к которой в данный момент подбежала Люси и принялась обнюхивать.

Как и все щенки, она была любопытна, а наличие двух старших, пусть и не кровных, братьев, позволяло ей чувствовать себя в безопасности и не бояться новых впечатлений. Но мальчик не был столь доверчив, поэтому не расслаблялся, готовясь в любой момент подхватить малявку на руки.

— Познакомься, Коля, это Светлана, — представил их друг другу Игорь. — Света приехала из Москвы на лето, она будет помогать нам с лошадьми. А Николай станет твоим, Свет, наставником в этом непростом деле. Слушайся его неукоснительно.

— Что? Его? — Светка изумлённо переводила взгляд с Игоря на мальчишку, который даже не доставал ей до груди, а с него на бело-чёрного щенка, смешно копошившегося в песке у её ног.

— Коля уже несколько лет занимается с лошадьми, — ледяным тоном произнёс мужчина, которого покоробило её грубое замечание, — он гораздо опытнее тебя и многому сможет научить, если ты, Света, постараешься быть с ним вежливой.

Отчитав девушку, Игорь направился к леваде. А Светка осталась стоять и смотреть ему в след.

Затем повернулась к Кольке.

— Извини, если обидела, ты просто не выглядишь суперопытным конюхом.

— Ты тоже, — он снисходительно оглядел её одеяние, остановившись взглядом на белом сарафане.

— Эй, чтоб ты понимал, это Mango.

— Посмотрим, что останется от твоего манго через пару часов — одна косточка. — усмехнулся мальчишка. — Пошли чистить денники.

21

В конюшне было жарко, хотя раскрытые настежь двери позволяли сквозняку свободно гулять по помещению. Назойливо жужжали мухи и ещё кто-то, покрупнее.

Но самое главное — это запах. Сладковато-удушливый, обволакивающий. Казалось, он стремился втянуться в ноздри, забраться под одежду, проникнуть под кожу и стать неотъемлемой частью каждого, до кого мог дотянуться. Этот запах был словно живым существом. Каким-то причудливым монстром.

Света собралась уже сделать шаг внутрь конюшни, но замерла на пороге. Принюхалась и обернулась к остановившемуся за ней Кольке.

— А чем тут так воняет?

— Это навоз, — мальчишка ухмыльнулся, — ценное органическое удобрение.

Любой, кто знал этого мальчугана, видя его сейчас, удивился бы переменам, которые вдруг произошли с ним. Весь Колькин облик неожиданно изменился. Он стал словно выше, выпрямил спину, расправил плечи, смотрел прямо, не опуская, как обычно, глаз.

Да и взгляд был другой — уверенный, знающий.

Он не заикался, как при разговоре со сверстниками, с которыми у него практически не было общих точек соприкосновения. Точнее Колька не умел или не хотел их искать.

Он не чувствовал себя слабым и беззащитным, как это бывало у него со взрослыми вне конюшни.

Здесь мальчик находился в своей стихии. Игорь не зря дал очень высокую оценку Колькиной работе, причём при новенькой, этим руководитель клуба продемонстрировал, как его ценит.

Мальчишка действительно был опытным конником. Он знал, как ухаживать за лошадьми, умел найти к ним подход, оказать помощь, даже подменить тренера в случае необходимости.

— Значит, так, — сказал он, копируя слова и интонации Игоря, когда тот инструктировал новичков, — существует ряд правил, которые необходимо выполнять при работе с лошадьми, тогда и ты останешься цела, и животные не пострадают. Запомни главное: кони — очень пугливые. Здесь нельзя бегать, махать руками, кричать и всё в таком роде. Если испугается, ударит копытом. Может и рёбра сломать. Или черепушку проломить.

Колька заметил ошалевшее выражение Светиного лица и не выдержал, засмеялся.

— Ты шутишь? — с облегчением спросила девушка.

— Нет, — мальчик перестал смеяться, — это я всё серьёзно. Но если ты не будешь делать резких движений и издавать громких звуков, возможно, сумеешь им понравиться.

— Я постараюсь, — кисло произнесла Светка.

— Ладно, сейчас тут пусто и безопасно, самое время сделать уборку. — он прошёл вглубь конюшни. — Вот смотри, это называется денники, в них стоят лошади. Обычно мы просто убираем навоз и мокрые опилки, но сегодня у нас сандень. Поэтому выметаем всё дочиста и дезинфицируем.

— И как часто у вас эти сандни? — спросила Света, по выражению её лица уже было видно, что она оценила весь масштаб трагедии, но всё ещё продолжала хорохориться.

— Раз в неделю, но отбиваем каждый день, поэтому у нас тут так чисто, — с гордостью сказал Колька.

— Оно и видно, — Светкин голос сочился сарказмом, — аж глаза режет от вашей чистоты.

— Ты, наверное, не была в других конюшнях, — обиделся мальчик.

— Не была, — согласилась Света со вздохом, — иначе бы знала, на что иду.

— Жди меня здесь, — Колька умчался куда-то вглубь конюшни, и Света осталась одна.

Теперь она поняла, почему Игорь говорил о старой и удобной одежде. Да и резиновая обувь сейчас не помешала бы. Светка с грустью поглядела на свои белые балетки. Капец им, похоже. Она тяжело вздохнула.

Из дальнего бокового помещения вынырнул Колька. Он катил перед собой старую проржавленную тачку, которая скрипела единственным колесом. Громко брякали лежавшие в ней лопаты.

Подъехав к Свете, мальчик поставил тачку и достал из неё высокие резиновые сапоги. Протянул девушке.

— Держи, жалко твои туфли, да и манго тоже, — улыбнулся он.

— Спасибо, — Светка быстро скинула балетки и аккуратно поставила их снаружи.

— Надевай перчатки, бери лопату, — скомандовал Колька, — и делай как я.

Он зашёл в денник, зачерпнул сырые опилки из центра и вывалил их в тачку.

— Поняла?

Светка кивнула.

— Тогда занимай соседний и смотри, выскребай всё дочиста, — мальчишка снова скрылся за стенкой денника.

Девушка взяла лопату и вошла в помещение, размерами напоминающее небольшую комнату, правда, с очень высоким потолком. Соседние стойла отделялись деревянными перегородками, на которых там и здесь виднелись светлые шерстинки.

Весь пол был покрыт толстым слоем сырых опилок, источающих непереносимый аромат конской мочи и навоза. Как только Света сделала первый шаг внутрь денника, под ногами раздалось чавканье. Спасибо Коле, её белые балетки сегодня уцелеют в битве за чистоту.

Ладно, приступим.

Девушка мысленно поплевала на ладони и зачерпнула первую лопату опилок. Над ней тут же поднялся рой мух, которые с недовольным жужжанием стали носиться вокруг неё.

— Фу, какая гадость, — скривилась Светка и направилась к выходу, где ждала тачка.

Она уже вывернула содержимое первой лопаты и возвращалась обратно, как вдруг услышала мужские голоса, задорный смех и восхищённое восклицание.

— Ух ты, какая красотка!

— Привет, Золушка!

— Думаешь, вычистить Авгиевы конюшни?

Света резко обернулась.

Равновесие — штука тонкая, хрупкая, иногда даже призрачная. Но это она поняла уже позже. Потому что его не удержала. То ли опилки были скользкими, то ли повернулась чуть резче, чем было необходимо.

Выпавшая из руки лопата простучала задорный мотив по деревянной стенке.

А Света плашмя грохнулась на опилки, которые к сожалению и к счастью не успела убрать. К счастью, потому что ушиблась она не так сильно, как могла бы, если б на бетонном полу не было мягкой подстилки. А к сожалению, потому что её любимый белоснежный сарафан немедленно покрылся зловонными пятнами.

К ней тут же подбежал Колька и братья Сидоровы, которые громко извинялись, что напугали её. Они не хотели, это случайно получилось.

Оглушённая падением и окутавшим её ароматом Света позволила вывести себя на свежий воздух и усадить в тени.

Влад протянул ей пластиковую бутылку с водой. Девушка взяла было её, но увидев свои испачканные перчатки, покачала головой.

Поверх голов конюхов Света заметила спешившего к ней Игоря. У него было испуганное выражение лица.

Подобравшись ближе, он растолкал братьев и придвинулся к девушке.

— Ты в порядке? Сильно ушиблась? — он обеспокоенно осматривал её, отыскивая следы повреждений.

— Нет. Всё нормально, — Светка смущённо покраснела. Несмотря на случившийся конфуз, ей почему-то хотелось улыбаться. Может, его осторожные прикосновения были тому причиной? Или озабоченная морщинка на лбу? Ради такого, пожалуй, можно и в навоз плюхнуться.

— Пойдём домой, — предложил Игорь, — тебе нужно принять душ и переодеться. Думаю, на сегодня с тебя хватит.

Но девушка покачала головой. Она подняла на мужчину большие карие глаза и улыбнулась.

— Я хочу чему-то научиться, стать такой же, как Коля. А душ потом приму, когда мы закончим тут.

22

Следующие несколько часов Игорь старался держаться поближе к Светке, чтобы в случае чего быть рядом и немедленно оказать ей помощь.

Но девушка вела себя на удивление храбро и независимо. Она не жаловалась, не стонала, не просилась домой. Хотя, Игорь знал, что первый день — самый сложный. Особенно для тех, кто не увлекался спортом или другими физическими нагрузками.

Несмотря на то, что Светка что-то говорила о диете и поддержании формы, мужчина видел, с каким аппетитом она ела бургеры, да и мышцы у неё не были развиты. С физической работой она явно была на «вы», но упрямо продолжала вычищать денники с почти фанатичным рвением.

Её белоснежный сарафан покрылся некрасивыми пятнами, которые, въевшись в ткань, уже вряд ли отстираются. Ноги и руки тоже были испачканы. Хорошо, хоть сапоги догадалась надеть.

Но, что удивительно, Света вовсе не досадовала на грязную работу, напротив, она улыбалась и перешучивалась с конюхами.

Кольке новенькая тоже явно пришлась по душе. Обычно ему требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к человеку. У мальчика, несмотря на явные успехи, всё ещё были некоторые проблемы с общением. А тут он сразу взял над Светкой шефство, просвещал её о различных сторонах лошадиной жизни, помогал и подсказывал, если она делала что-то не так.

Игорь любовался девушкой. Сегодня она вдруг раскрылась перед ним с другой стороны. Да, она была красивой, милой, доброй и совершенно не умела готовить. Мужчина усмехнулся, вспоминая её чудовищный борщ. Но сегодня Светка раскрыла перед ним иную сторону своей натуры. У неё оказался на удивление сильный характер, эта девушка умела добиваться своего. Стремилась к цели, даже если та требовала у неё преодоления в себе капризного, избалованного ребёнка.

Похоже, Света ему действительно нравилась. Игорь вздохнул, жаль, что она ещё маленькая. И даже, когда подрастёт, он в любом случае будет для неё слишком старым.

Мужчина с сожалением проводил взглядом Свету и Кольку, вместе вывозивших тачку из конюшни. Мальчик, совершенно не стесняясь, рассказывал ей что-то смешное. Она смеялась и отвечала ему.

У Игоря внезапно начало портиться настроение. Он очистил инструмент, отнёс его на место, открыл кран с холодной водой и вымыл руки, а затем, скинув футболку, с удовольствием подставил под струю шею и плечи.

— Можно и мне тоже? — раздался за спиной тихий голос.

Мужчина обернулся. Она стояла чуть поодаль и смотрела на него. Было в её взгляде что-то, заставившее Игоря замереть. Во рту у него пересохло, сердце неистово забилось. Внутри зрело нечто первобытное, похожее на желание самца схватить свою самку за волосы и утащить в пещеру, где на недавно появившемся ноу-хау — огне — она будет жарить тушу добытого мужчиной мамонта.

И даже то, что эта, конкретно взятая, самка готовить не умеет, совершенно его не смущало. «Ничего, научится», — шептал внутренний голос. — «Тут главное — вовремя утащить. А залог семейного благополучия вовсе не в этом».

Семейного благополучия? Он что, и в самом деле об этом подумал? О семье? О браке?!

За свои тридцать с небольшим хвостиком лет Игорю ни разу не пришло в голову жениться на одной из женщин, с которыми у него были романы.

Страстные и бурные, они неизменно заканчивались не менее бурным расставанием. И терял мужчина, на его собственный взгляд, всегда больше, чем находил в любовной близости.

Последние отношения были с Жанной, психологом, которая уже оканчивала курсы и готовилась, как он думал, работать у него иппотерапевтом. Оказалось, что сама Жанна думала совершенно о другом.

В тот вечер она устроила для него романтический ужин при свечах. Затем позволила снять с неё красивое бельё, специально купленное для этого момента. Он любил её жадно и страстно и был благодарен за эти счастливые часы.

Но затем вдруг всё пошло не так. Вместо того чтобы уютно свернуться в его объятиях и уснуть, как это обычно происходило, Жанна затеяла «разговор».

Начала она с намёков и рассказала, что в некоторых странах есть обычай — если возлюбленный долго не предлагает девушке руку и сердце, то раз в четыре года она сама может это сделать. День Икс наступал каждое двадцать девятое февраля.

Игорь с заметным облегчением заметил, что в этом феврале было всего двадцать восемь дней. А сегодня уже наступило первое марта. И вдруг понял, что она имела в виду…

Двадцать восьмое февраля уже завершилось, и если бы год был високосным, то наступило бы двадцать девятое…

— Давай поженимся, — сделала наконец Жанна предложение, — у нас много общего, нам хорошо в постели.

Ни с одним из этих пунктов Игорь не мог поспорить, хотя и очень хотелось.

— Мы будем вместе заниматься клубом, доведём его до совершенства, научим наших детей кататься верхом, — продолжила она свою мысль.

Мужчина молчал, он не знал, что сказать. Да и вообще, предпочёл, чтобы этого разговора и вовсе не было. А ведь всё так хорошо начиналось…

И Жанна наконец поняла, что он не собирается на ней жениться.