Купи меня. Книга 3 (ЛП)

— Мужчины…

— Проверены. Мужчинам не так легко попасть на аукцион. Они должны делать больше, чем просто платить. Никогда ни одна из моих девочек не пострадала. У меня в кармане много влиятельных людей. А другие знают, что нельзя переходить мне дорогу, и причинять боль одной из моих девочек — это то, чего никогда не потерпят.

— Он узнает, что я прошла Аукцион? Что меня кто-то купил? — мне не нужно произносить имя. Мы обе знаем, о ком я говорю. Часть меня хочет сделать это — быть свободной. Тридцать дней, и так и будет. Я могла бы отправиться куда угодно и делать все, что захочу. Другая часть, та часть, которая страдает от того, что Сэм рассказала мне об Антонио, хочет, чтобы он тоже что-то почувствовал. Разозлился, потому что не получил того, чего хотел. Потому что думал, что может использовать меня и выкинуть.

— Да. В этом городе он мало чего не знает.

— Хорошо. — На этот раз, если кто-то собирается меня использовать, я получу то, что принадлежит мне.

Глава 8

Дон

— Мне нужна запись того, как она покидает отель. Потом я хочу, чтобы ты отследил ее. По всему этому чертовому городу установлены камеры. Мне все равно, как ты получишь отснятый материал, просто сделай это. Проси об одолжениях, мне, блядь, все равно, — рычу я и завершаю разговор, бросая телефон на стол.

— Чертов идиот, — ругаю я себя. Я должен был догадаться. Я подошел слишком близко и спугнул ее. Я должен был выставить людей снаружи, готовых последовать за ней, если она попытается ускользнуть от меня, но я был слишком увлечен ей, чтобы думать об этом. Я также был уверен, что, если бы она попыталась выскользнуть из постели, я бы почувствовал это. Наверное, недостаток сна, наконец, сказался на мне. Я держал ее в своих объятиях, погружаясь в лучший сон в своей жизни, только чтобы проснуться и осознать совершенную мной серьезную ошибку.

Теперь я даже не могу отследить ее телефон. Эта чертова штуковина выключена, и она не заходила в магазин за новым. Насколько я знаю, ее и след простыл. Прыгнула в автобус или, может быть, улетела из города. Но я найду ее. С теми деньгами, что есть у меня, я могу делать все, что угодно. Я истрачу каждый свой цент, чтобы найти ее.

Она была более совершенной, чем я когда-либо мог себе представить. Держать ее в своих руках, когда она таяла для меня… Раньше я думал, что одержим, но теперь, возможно, сойду с ума, если не найду ее. До нее я думал, что у меня было все, чего я когда-либо хотел. Я надрывал задницу, чтобы добраться туда, где был, и теперь думаю, что сделал все это для нее.

У меня есть все, что мне когда-либо понадобится, чтобы жить с ней. Я мог бы посвятить все свое время тому, чтобы быть с ней. Иметь собственную семью — это было то, чего я, как мне казалось, не хотел. Теперь я не могу выбросить этот образ из головы, и с каждой проходящей секундой он ускользает у меня сквозь пальцы.

Я отработал свое. Все эти двадцатичасовые рабочие дни, сомнительные сделки и общение с людьми, которых я терпеть не мог, привели меня к тому, что я мог отойти от дел. Я мог оставить управляющих. Компания должна быть в состоянии функционировать самостоятельно, но в конце концов не имеет значения, работает она или нет. Как эта соблазнительная маленькая штучка проскользнула внутрь меня так глубоко?

Я перевожу взгляд на дверь моего кабинета, когда с напряженным выражением лица входит моя помощница. Скорее всего это потому, что я кричал с тех пор, как вошел в офис.

— Не сейчас, — говорю я ей, не заботясь о том, что, по ее мнению, я должен делать. Я бы уволил эту женщину за то, как часто она переступает черту, но иногда я думаю, что именно поэтому я так хорошо ей плачу. Она хороша в том, чтобы делать всякое дерьмо. На самом деле, ее сводит с ума, если что-то остается незаконченным или что-то немного неидеально.

— Извините, сэр, но звонила Саманта, и она сказала, что это срочно.

— Не сейчас, — повторяю я. Я не хочу знать, что после прошлой ночи задумала эта женщина. Вероятно, у нее есть список любовниц, которыми, по ее мнению, я мог бы заинтересоваться после того, как она увидела мою Джорджию. Думает, что наконец-то поняла мой вкус. Она не знает, что у меня есть вкус только к одной женщине, вкус, который я хотел бы еще раз ощутить во рту.

— Я знаю, но она сказала, что Вы можете так ответить. Затем несколько минут назад начальник ее службы безопасности доставил это. — Джен поднимает мобильный телефон, и я сразу же узнаю чехол. Я вскакиваю со стула и оказываюсь перед ней, выхватив его у нее из рук, прежде чем она успевает моргнуть.

Джорджия всегда выбрасывает свой телефон, заменяя его той же моделью, но постоянно пользуется розовым чехлом, украшенным драгоценными камнями.

Я не трачу время на то, чтобы включить его и посмотреть, чтобы не разочаровываться. С него все стерто.

И тогда он звонит.

— Вон, — говорю я Джен, которая быстро выходит.

— Персик, — я слышу тоску в своем голосе. Не знаю, почему думаю, что это она. Она не стала бы звонить на свой собственный телефон. Ревность охватывает меня при мысли, что это может быть другой мужчина.

— Ты звучишь так, будто кто-то украл твоего щенка.

При звуке голоса Сэм кровь приливает к моим ушам. Это может означать только одно.

— Я не тот, с кем ты хочешь связываться, Саманта. Ты умная женщина. Не говори мне, что я все неправильно понял. Я редко это делаю, — я не могу поверить, что она была настолько глупа, чтобы перейти мне дорогу. Никто, перешедший мне дорогу, не остается в этом городе. Сэм, может, и могущественная, но я знаю много секретов здешних людей. Я могу превратить ее жизнь в ад.

— Разве так нужно разговаривать с кем-то, у кого есть то, что тебе дороже всего? — Она говорит это словно мать, ругающая своего ребенка.

Я делаю глубокий вдох, сдерживая то, что хочу сказать. Я хочу сказать Сэм, что позабочусь о том, чтобы она больше никогда не работала в этом городе. Я не валяю дурака, когда люди связываются с тем, что принадлежит мне, а Джорджия, безусловно, принадлежит мне. Она принадлежала мне с того момента, как я впервые ее увидел. Имея такое отношение, я сделал себе имя, но я также помню, что Сэм заботится о прибыли. Зачем начинать битвы за то, что легко можно решить с помощью денег?

— Продана, Сэм. Какую бы цену ты ни пыталась за нее получить, я удвою ее.

— О, Дон, на мой взгляд, это было слишком просто, — Сэм звучит скучающе, будто я лишил ее всего удовольствия. Я сдерживаю рычание. Она думает, что это игра, и что я не собираюсь взрываться.

— Извини, что испортил твой гребаный парад.

Сэм смеется в трубку.

— Ты забыл сказать мне, что ты должен мне услугу.

— Должен тебе гребаную услугу? Сэм, ты в одном шаге от…

— Я собираюсь прервать тебя прямо сейчас, потому что не хочу, чтобы ты сказал что-то, что не сможешь исправить. Я спасла твою задницу, Дон. Эта девчонка была за гребаной дверью и была бы на железнодорожной станции, если бы не я. Я остановила ее и поймала. Пожалуйста, черт возьми.

— Я бы нашел ее, — я почти рычу эти слова. — Я не собираюсь благодарить за то, что ты хочешь продать ее с аукциона.

— А почему нет? Я только что убедилась, что у тебя есть с ней тридцать дней. Если ты не сможешь уговорить ее остаться после этого… — слова затихают, и я почти вижу, как она пожимает плечами, когда мужчины раздражают ее или она даже не беспокоится о чем-то.

— С ней все в порядке? — наконец спрашиваю я. Мне нужно знать. Это сводит меня с ума, но, если я и знаю что-то о Сэм — она никогда не позволит, чтобы с ее девочками что-то случилось. Я стискиваю зубы при мысли, что теперь она одна из девочек Сэм.

— Она любит убегать. Я сразу распознала это, — она звучит немного грустно.

Я ненавижу то, что она убежала от меня. Я хочу, чтобы она бежала ко мне, но она едва меня знает. У нее, вероятно, есть дерьмовый список мужчин, через дерьмо которых она прошла. Должно ли это быть моей проблемой? Да. Другие могут думать, что не нужно перекладывать свои проблемы на других людей, но я хочу, чтобы она отдала мне свои. Я хочу помочь ей справиться с этим. Показать ей, что я могу сделать это для нее. Что я сделал бы это для нее. Если бы она только позволила мне.

— Я солгала ей, Дон. Сказала то, что мне было нужно, чтобы заставить ее пойти со мной. Я не люблю врать своим девочкам, Дон. Мне нужна моя услуга.

Я никогда в жизни не видел, чтобы кто-то собрал столько одолжений. Я понятия не имел, что она со всеми ними делала. Я даже не уверен, пользовалась ли она ими или просто любила собирать. Находясь в мире мужчин, уверен, приятно иметь что-то на всех них.

— Отлично. Я должен тебе услугу, но ты сделаешь кое-что для меня.

— Вот как? — я слышу в ее голосе улыбку. Она знает, что победила.

У меня есть свой маленький план. После того, как я доберусь до своей девочки, больше не будет никаких побегов. Я позабочусь о том, чтобы больше никогда не было возможности покинуть меня. Или, по крайней мере, я сделаю это чертовски невозможным.

Я сажусь в свое кресло и откидываюсь на спинку.

— Вот как все будет.

Глава 9

Персик

Я расхаживаю за кулисами и пытаюсь вспомнить свои театральные дни. Это совсем не то, что быть «Юной мисс» в старшей школе.

Оглядывая комнату, я вижу, что еще несколько девушек одеваются. Думаю, вы могли бы назвать их одетыми… на некоторых из них только трусики.

Сжимая кулаки, я пытаюсь закрыть глаза, дыша в волнении. Это было абсолютно правильное решение. Верно?

— Первый раз?

Я открываю глаза и вижу, как женщина, которая готовится перед зеркалом рядом со мной, оборачивается и поднимает бровь.

— Да, мэм. Я пытаюсь напомнить себе, что не будет конкурса талантов. — Я нервно смеюсь, и она подмигивает мне.

— Слава Богу. Мне бы не хотелось слышать, как поют некоторые из этих девушек, — говорит она и, протягивая руку, представляется. — Я Ким. Опытная Любовница, так сказать.

— Я Персик. Ты делала это раньше? — спрашиваю я, играя с завязками прозрачного халата, надетого на мне.

— О, да. Довольно много раз. И этот твой южный акцент сведет их с ума. Тебе нужно попросить микрофон, когда выйдешь на сцену, — она подмигивает мне и надевает кроваво-красные туфли на каблуках, отчего ее рост приближается к ста восьмидесяти сантиметрам. У нее тело, которое выглядит так, словно ей самое место в мужском журнале. И она кажется совершенно уверенной в себе, когда стоит передо мной в одних красных стрингах и на этих каблуках.

— Будет какой-нибудь совет новичку? — я пытаюсь отвлечься от того, что должно произойти. Даже бессмысленная болтовня лучше, чем думать о том, на что я согласилась.

Она перекидывает свои темные волосы через одно плечо и улыбается, скрещивая руки под обнаженной грудью и прислоняясь к стойке.

— Просто помни, что ты в безопасности. Саманта допускает на каждый аукцион только нескольких мужчин, все они прошли проверку, которую не прошли бы большинство астронавтов. Мужчины, с которыми ты потенциально можешь встретиться, — здоровые, нормальные парни, ищущие общения. У них напряженная жизнь с напряженным графиком, и они хотят содержанку, которая будет ждать их в конце долгого дня. Все, что тебе нужно сделать, — хорошо провести с ними тридцать дней, а потом ты уйдешь с кучей денег.

— Ты говоришь, словно это рыбалка в переполненном пруду, — я пытаюсь напомнить себе, что то, что она говорит, — правда.

Она смеется над моей шуткой.

— Ну, есть по крайней мере две рыбы, которые не будут делать на тебя ставки, если тебе станет от этого легче.

Не знаю почему, но я немного обижена, думая, что кто-то не сделал бы на меня ставку. Я очаровательна.

— Откуда ты знаешь?

— Одна из этих рыбешек моя. Мы делаем это каждый раз, когда истекает срок действия контракта. Я возвращаюсь на аукцион, и он с удовольствием делает на меня ставки. Мы занимаемся этим уже некоторое время. Но ему нравится гоняться за мной, и мне нравится заставлять его попотеть, — она одаривает меня лукавой улыбкой, и я вижу, что она в восторге от этого.

Я видела самые разные отношения, так кто я такая, чтобы судить? Все, что угодно, если для них это работает.

— А другой?

Ким слегка наклоняется, оглядываясь через плечо, а затем снова смотрит на меня.

— Другой парень — Лео Рамзи. Он гоняется за Самантой в течение многих лет. Не знаю, что у них происходит за кулисами, но на людях она держит его на расстоянии вытянутой руки. Он появлялся на паре аукционов и в основном просто сидит сзади, наблюдая за ней. Думаю, он втайне беспокоится, что однажды она выйдет на сцену, а его там не будет, чтобы заявить на нее права.

— В каком-то смысле это довольно романтично.

— Думаю, Лео посмотрел бы на это иначе. По-видимому, он очень скрытен и редко появляется на людях. Эти аукционы настолько осторожны, что никто не упомянул бы, что видел его там, — она возвращается к зеркалу, чтобы поправить прическу, но все еще продолжает говорить. — Лично я думаю, это только вопрос времени, когда все выйдет наружу. Такого мужчину, как он, можно так сильно дразнить только до того момента, пока он не сорвется.

У меня в голове проносится образ Антонио, но я старательно избавляюсь от этого. Я не могу прямо сейчас думать о нем. Я не могу допустить даже малейшей мысли о нем.

Я подхожу к зеркалу и в миллионный раз проверяю прическу и макияж. Я выделила глаза темнее, чем обычно, и нанесла больше макияжа, к которому привыкла, но знаю, как буду выглядеть на сцене при таком освещении, и мне нужно не выглядеть неряшливо. Мои волосы заколоты только с одной стороны, остальные завиты и ниспадают с одного плеча.

Это то, что я могу контролировать, так что сосредотачиваюсь на этом. Прическа и макияж.

Помощница Саманты сказала, что подойдет перед Аукционом, чтобы сказать мне, что надеть. Я ждала, и стало ясно, что она не появится, пока не придет время мне выходить на сцену.

— Кто он?

Я смотрю на Ким, которая наблюдает за мной.

— Кто? — в замешательстве спрашиваю я.

— Мужчина, который запудрил тебе мозги. — Она выгибает свою темную бровь, и я вижу на ее лице ухмылку. Она знает, что права.

Я тянусь за бокалом шампанского, стоящим на столе рядом с нами, и делаю глоток. Как только оно касается моих губ, я вспоминаю, как в последний раз пробовала шампанское, и то, как Антонио пил его с меня. Сладкое игристое вино становится кислым от воспоминания о том, что я не была особенной. Что он делал это с другими, а я была просто той, с кем можно скоротать время. Поставив бокал, я оглядываюсь на Ким.

— Никто.

Как раз в этот момент влетает кудрявая рыжеволосая ассистентка, проверяя всех девушек и убеждаясь, что все на месте. Я смотрю ей за спину и вижу, как по комнате медленно расхаживает Сэм, оглядывая с ног до головы каждую девушку. Она вносит небольшие изменения по ходу, рассказывая своей помощнице, чего она хочет и как исправить любую незначительную деталь, которая ей не нравится.

Когда она подходит к нам, то направляется к Ким.

— Милая Кимберли. Снова вернулась? — говорит Сэм, убирая с лица Ким выбившиеся пряди.

— Ты же знаешь, мой Эллиот обожает погоню, — отвечает Ким, подмигивая.

— А ты, похоже, любишь, когда тебя ловят. В восторге от новых туфель, — говорит Сэм, кивая своей помощнице, что Ким готова. Затем ассистентка уходит в другом направлении, а Сэм подходит ко мне.

Я немного шокирована тем, что она позволяет Ким выходить на сцену только в туфлях и стрингах, и молюсь, чтобы у меня было что-то прикрывающее больше.

Сэм подходит и встает прямо передо мной. Через секунду она обходит меня по кругу, оглядывая с головы до ног. Ее ассистентка волшебным образом появляется рядом, протягивая мне длинное кружевное платье.

— Возможно, это самое большое количество материала, которое я когда-либо позволяла надевать на сцену Любовнице. Но это кажется уместным. — Сэм берет платье у своей помощницы и протягивает его мне.

Я снимаю шелковый халат и стою совершенно обнаженной, пока они вдвоем помогают мне надеть платье. Лиф плотно облегает меня, но когда помощница застегивает молнию, мне кажется что оно сидит просто идеально. Будто сшито специально для меня. Ассистентка помогает мне надеть туфли на каблуках королевского синего цвета, в которые я мгновенно влюбляюсь.

Я поворачиваюсь лицом к зеркалу и смотрю, что на мне надето. Длинное платье белоснежного цвета на бретельках с кружевом, которое облегает шею и грудь. Дизайн продолжается до талии, где мягкий кремовый материал облегает бедра и ягодицы, слегка расширяясь у ног. Платье абсолютно великолепно и кажется сшитым вручную. Это такое платье, которое женщина мечтает надеть в день своей свадьбы, и я немного удивлена, что буду в нем на сцене.

— Хорошо, дамы. Давайте займем свои места.

Слова Сэм выводят меня из оцепенения, и я оборачиваюсь и вижу ее протянутую ко мне руку. Я беру ее, и женщина ведет меня через комнату.

Мы идем по темному коридору, прежде чем она выводит меня на сцену. Занавес закрыт, но мое сердце начинает выпрыгивать из груди, и меня охватывает паника. Во что я себя втянула?

— Расслабься. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание до того, как поднимется занавес. Ты похожа на одну из тех южных красавиц, которые участвуют в конкурсах красоты. Я права?

Слова Сэм возвращают меня с грани паники, и я киваю. Мне нужно вспомнить слова моей мамы, и я делаю глубокий вдох, обращаясь к Мэри-Грейс. Что бы она сделала прямо сейчас?

Я знаю, что бы она сделала. Она владела бы этой гребаной сценой.

— Вот так, — говорит Сэм с озорным взглядом.