Чужая жизнь

– Да не лезь ты уже. – Димка поморщился.

Дома Маша заставила его прилечь и, не смотря на бурные протесты, продезинфицировала рану. Остаток дня она ухаживала за ним как за тяжелобольным, что у Димки даже совесть кольнула. Может он зря её обидел, когда она пыталась помочь?

Вечером к ним с визитом заявились соседи. Быстро проговорив слова благодарности за помощь в лечении дочки, Лида преподнесла в подарок несколько прихваток, сделанных своими руками.

– Ой, какая красота! –  Маша с восхищением посмотрела на прихватки и довольная соседка улыбнулась. –  Спасибо большое.

Димка, до этого сидевший в комнате, услышав такие слова от жены, решил выйти и поздороваться с соседями.

– Дим, посмотри, – Маша обернулась к нему, радостно сверкнув глазами, – Лида сама их сшила. –  Девушка протянула прихватки мужу. –  Красивые, правда.

– Ага.

Димка ничего не понимал в красоте обычных тряпочек, но, то, как отреагировала жена…. Не перегибает ли она палку? Он пожал руку улыбающемуся Толику.

– А хотите чаю с пирогом? –  Между тем предложила Маша. –  Я сама испекла.

– Правда? –  У Толика даже глаза загорелись. –  А вот моя не печет. Очень хотелось бы попробовать.

– Дочка спит, – Лида кивнула и улыбнулась Маше, – так что можно.

Весело перекусив и поболтав обо всем на свете, соседки пришли к выводу, что они, оказывается, очень похожи. Лида пообещала научить Катю шить, а та в свою очередь, научить её печь такие же вкусные пироги.

– Только не затягивайте с этим, Катя, – попросил Толик с набитым ртом, – пирог просто «во»! – Он поднял вверх большой палец.

Все дружно рассмеялись.

Прощаясь и обещая еще не раз собраться в домашней обстановке, Лида с Машей обнялись.

– Я и не думала, Катя, что вы такая хорошая. Обычно…, ай ну что об этом теперь говорить. Надеюсь, мы с вами подружимся.

– Непременно. –  Маша кивнула.

Проводив гостей, Маша хотела было помыть посуду, но Димка заявил, что помоет сам и предложил жене посидеть с ним на кухне.

– Ты сегодня была такая гостеприимная. –  Он говорил громче из-за шума льющейся воды.

– А это плохо? –  Маша не понимала, к чему он клонит.

– Нет. –  Димка покачал головой. –  Это очень хорошо. Просто раньше мы с ними не общались, потому, что тебе Лидка не нравилась, а сегодня вы довольно мило беседовали.

– Ну да, – согласилась девушка, – мы вроде нашли общий язык.

– И знаешь, – Димка убрал кружки и выключил воду, – мне это даже понравилось. Я и не думал, что просто сидеть и пить чай с соседями так здорово. Я уже не говорю о пироге, который был просто сказочно вкусным.

– Не боишься перехвалить? –  Пошутила Маша.

– Не боюсь. –  В один миг «муж» оказался совсем рядом. Маша почувствовала его дыхание на виске и у неё стали путаться мысли. –  Боюсь другого. –  Он провел влажной ладонью по ее щеке. – Отпустить тебя, а потом пожалеть об этом. Или остаться и пожалеть. Я запутался, Кать. –  Он покачал головой, и в его взгляде промелькнула мягкость. – В один миг ты стала совсем другим человеком, возможно, такой, какой я всегда хотел тебя видеть. Но ведь так не бывает? Так быстро люди не меняются.

– А если меняются? –  Прошептала Маша, всей душой мечтая, чтобы он её поцеловал.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Я не знаю, что мне с тобой делать? Как вести себя? Ты не кричишь, не упрекаешь, и я боюсь тебя такой, как ты сейчас.

– Почему? –  Удивилась Маша. Неужели все парни любят только плохих девчонок, а Маша даже в облике Кати ему не нравится.

– Да потому что я не знаю чего от тебя ожидать. –  Дима усмехнулся. –  Мне, конечно, приятно, что ты хорошо ко мне относишься, что подошла ко мне, а не к Богданову, но ты другая. И если ты специально так себя ведешь, чтобы сохранить наш брак, то прошу тебя – не надо. Я хочу, чтобы ты со мной была только по любви, а никак иначе.

– Но я…, – неуверенно начала Маша, но Димка прикрыл ей рот ладонью.

– Прошу, ничего сейчас не говори. Подумай. О твоем романе помимо Богданова я примерно догадывался. Это меня, конечно, расстроило, но не убило. И я готов простить тебе все предыдущие романы, сколько бы их ни было, но никогда не прощу последующие. И если ты понимаешь, что не в силах сдержаться и рано или поздно все равно мне изменишь, то нам действительно лучше расстаться. А если решишь начать все с чистого листа, то я готов тебя выслушать.

– Хорошо. –  Маша кивнула и с улыбкой высвободилась из его объятий. – Как думаешь? Если мы повесим эту красоту здесь? Будет нормально?

Она пристроила прихватки на крючки над мойкой.

– В самый раз будет, – улыбнулся Дмитрий. Впервые за долгое время ему хотелось смеяться.

Глава 5 Корпоратив.

– Кать, а что ты завтра наденешь?

Голос Веры ворвался в Машину реальность, когда та невольно задумалась. Ответив не сразу, потому что, откликаться на чужое имя надо было еще привыкнуть, Маша, наконец, подняла глаза на уже изнывающую коллегу.

–  А что, надо как-то по-особенному? –  Удивилась она, скосив взгляд на Димку, который тут же ей улыбнулся. Маша улыбнулась ему в ответ.

– Эй, я о серьезных вещах говорю, а ты Рожковскому подмигиваешь. –  Наигранно рассердилась Вера.

– Я не подмигиваю, – заметила Маша, снова улыбнувшись Димке. –  Я заигрываю. –  С достоинством произнесла она.

– Слушай. Давай поговорим с тобой серьезно, – нахмурилась шатенка, – в последнее время ты такая несобранная. –  Маша теперь смотрела только на Веру. –  Я думала, что ты уже давно наряд приготовила.

Маша вспомнила развратные платья предыдущей Кати. Нет, она любое из них не наденет, ни за какие коврижки.

– А куда собственно надо идти?

Публичные мероприятия, а тем более корпоративы не входили в ее планы. На них Маша себя чувствовала как слон в этой самой лавке.

– Ты что? Забыла?

Коллега настолько забавно выглядела в своем удивлении, что девушка рассмеялась. На её смех, как ни странно, но отреагировал Богданов. Он посмотрел на Машу таким прискорбным взглядом, что все веселье пропало.

– Забыла. –  Маша решила прикинуться валенком. Глядишь, Вера сама же, и просветит ее.

Шатенка тряхнула головой, отчего распущенные волосы рассыпались по плечам.

– Завтра приезжают иностранные инвесторы. –  Шепотом, словно выдавая страшную тайну, произнесла она. –  Может, и к нам заглянут.

– Может? –  Маша едва сдержалась, чтобы снова не рассмеяться. –  И поэтому такой сыр бор на работе с утра? Тетя Галя, наша уборщица как ошпаренная бегает с тряпкой, все сотрудницы вместо того чтобы работать, принялись записываться в парикмахерскую. А они «может быть» заедут. Где логика?

Маша серьезно посмотрела на коллегу.

Вера подняла руки вверх, не понимая как еще объяснить, что красивое платье это визитная карточка любой нормальной женщины.

– Ладно, ладно, я поняла, – Маша снова не удержалась и посмотрела на «мужа». Тот просто постучал пальцем по клавиатуре. Пока Маша соображала, что это значит, на её почтовый ящик пришло письмо. От него.

Красивая картинка с розами и алое сердечко.

Маша умилилась при виде такой красоты. До чего он милый! И тут же напомнила себе, что Димка чужой муж, и она в принципе не имеет на него никакого права. Но, как же она в него влюбилась! Просто по уши.

Маша послала ему ответного зайку с красным сердечком в мохнатых лапках. Он улыбнулся и посмотрел на нее. А она на него. Прямо любовный роман!

Только вот что будет, когда Маша станет сама собой? Разбитые мечты? Слезы в подушку? Маша могла поклясться, что на неё какая она есть на самом деле Димка даже и не посмотрит.

«Прости, что веду себя как свинья. Ты стараешься исправиться, а я не поддерживаю тебя». –  Опять письмо от него. Маша вздохнула, не зная, что написать в ответ.

« Вера говорит, что завтра приедут какие-то инвесторы и надо принарядиться». –  Лучше беседовать ни о чем. Так надежней.

«Ты и так красивая». –  Ну, зачем он пишет такие хорошие слова! –  «Но, если хочешь, наряжайся». –  Через несколько секунд пришло от него.

– Что твой пишет? –  Поинтересовалась любопытная Вера. И как она только узнала, что Маша переписывается именно с Димкой?

– Говорит, что если хочу, могу нарядиться. –  Медленно произнесла Маша, сомневаясь в необходимости посвящать коллегу в личную переписку.

– Ну вот! –  Похоже, Димкины слова обрадовали Веру куда больше, нежели вялый энтузиазм Маши. –  Значит, в обеденный перерыв прошвырнемся по магазинам. Тут за углом, кстати, неплохой бутик.

Маша едва не застонала. Ну, знала же, что лучше держать язык за зубами. Но нет же. И никто ведь из нее слова не тянул!

Проведя оставшиеся несколько часом до обеденного перерыва как на иголках, Маша смирилась, что идти за нарядами все же придется, но когда к столу подошел Димка, ей разом захотелось послать, куда подальше Веру с её бутиками и уйти с ним хоть на край земли.

– Извини, Дим. Ты сегодня не у дел. –  Вера оттеснила улыбающегося мужа, который тут же посерьезнел. –  Мы с твоей женой запланировали пройтись по магазинам.

Димка хитро так посмотрел на Машу.

– Если хочешь, можешь пойти с нами. –  Осторожно предложила жена.

Димка торжествующе глянул на коллегу и, забрав обе их дамских сумки, повел девушек к выходу.

Вадим Богданов с грустью проследил за такими счастливыми супругами Рожковскими. Что-то здесь не так? Катя ведь его любит. Несколько дней назад он был в этом точно уверен. Почему же вдруг такая перемена? Что-то здесь не чисто!

Вечером Димка застал Машу на кухне с красными от слез глазами. Едва завидев мужа, Маша попыталась привести себя в порядок, но он уже понял, что с его женой не все так хорошо, как ему представлялось.

– Что такое? –  Он опустился на корточки перед табуретом, на котором сидела его любимая и, протянув ладонь, погладил её по руке. Маша не знала, что ответить и поэтому промолчала. –  Расскажи мне, что тебя расстроило?

После его слов захотелось просто выть от горя. В любой момент она может снова очутиться в своем теле, навсегда потеряв и любимого, и мечту о счастливом будущем. Серьезный повод, для того чтобы повесить нос.

Что же ей делать? Этим вопросом Маша задавалась несколько дней, с того самого момента как встретила свою маму. Понятное дело, что настоящая Маша сейчас без сознания, потому что её душа заняла чужое тело, тогда где в таком случае Катя?

Неожиданное пробуждение в чужом теле, которое раньше считалось невероятным, теперь стало для Маши настоящей пыткой и вселяло ужас.

А Димка. Такой нежный и заботливый. Настоящий джентльмен, безумно любящий свою жену. Горькая истина заключалась именно в словах «любящий свою жену». Он ведь так хорошо относится к Маше, потому, что считает её другим человеком. Своей женой. А она бессовестно пользуется его благосклонностью.

Поэтому вместо честного признания о причинах слёз и грусти, Маша только кивнула, готовая снова расплакаться.

– Не надо, пожалуйста. –  Димка притянул её к себе и погладил по волосам. –  Не плачь. А то и я заплачу. Скажи мне честно, это не я тебя обидел?

Маша отрицательно покачала головой не в силах произнести ни слова.

– Ну, ну, не надо. Девочка моя. Скажи что с тобой? Не зная, в чем причина я не смогу тебе помочь.

А если бы и знал, то все равно бы не смог. Вот в этом и весь ужас сложившейся ситуации.

Маша высвободилась из объятий и заглянула Димке в глаза. Он такой хороший, что даже дух захватывает. Темные волосы, голубые глаза. Он еще и удивительно красивый. Больше всего на свете Маша не хотела обидеть его, хотя по-другому, видимо, не получится.

Он улыбнулся ей, видя, как внимательно жена изучает его лицо.

– А сколько тебе лет? –  Вдруг спросила Маша.

Димка даже рассмеялся от неожиданности и нелепости вопроса.

– Ничего себе жена, какие вопросики задаёт? –  Пошутил он. – В обязанности супруги, знаешь ли, входит такой пунктик, как запоминание памятных дат, годовщин, а уж тем более возраста супруга. –  Но, заметив Катину растерянность, он сменил гнев на милость. –  Двадцать восемь. День рожденье четырнадцатого октября, если ты и это забыла.

Маша, хотела было рассказать, сколько ей лет, но вовремя опомнилась, а иначе глупо бы она выглядела. Ведь у настоящей Кати день рожденье весной. И об этом Рожковский, скорее всего, не забыл.

– Можно тебя кое о чем попросить?

Взгляд у Маши был очень серьезным и Димка кивнул, однако в душе у него все похолодело.

–  Если вдруг…, –  Маша помолчала, собираясь с мыслями, –  когда-нибудь, –  уточнила она, –  я стану вести себя по другому, и делать совсем другие вещи. Очень тебя прошу, не удивляйся и уж тем более не расстраивайся.

Понимая, что все сказанное для Димки представляется, скорее всего, полным бредом, Маша замолчала, давая ему возможность переварить услышанное.

– Я уже заинтригован, –  после недолгого раздумья ответил муж, – и совсем ничего не понял из того, что ты только что сказала.

– Прости, – Маша покачала головой, – я тебе больше не могу ничего объяснить. Просто запомни, что я сейчас сказала и всё.

– Хорошо. –  Димка кивнул. –  Запомнил. А теперь иди сюда. –  Он увлек её за собой в зал. –  Это платье, – он кивнул на висящий, на плечиках наряд, – я забыл, как оно на тебе сидит, поэтому нуждаюсь в срочной твоей примерке.

При этом он хитро так посмотрел на Машу, как кот на сметану. Ну как ему отказать в такой малости!

Платье было самое, что ни на есть простое. Прямое, длиной примерно до колена, цвета кофе с молоком. Короткие гипюровые рукава черного цвета и такая я же отделка по поясу и низу платья. Закрытое, без всяких там декольте.

Димке нравилось, что жена выбрала именно такой наряд. Признаться, висевшие в гардеробе развратные платья его порядком раздражали.

Поэтому, когда жена, нарядившись, покрутилась, сначала перед ним потом перед зеркалом, ему очень сильно захотелось её обнять. И плевать на все принципы и предрассудки. Он любил её, а в последнее время особенно сильно, чувствуя взаимность со стороны жены.

– Красавица. –  Его руки сомкнулись на её груди, когда Маша уже прикидывала снять дорогое платье, чтобы ненароком не испачкать.