Наследник. Обретение дара

А я лишь улыбнулся про себя и махнув рукой, посмотрел на смотрящую на меня с надеждой Лику.

— Конечно, решил, с тобой и иду. Или ты против?

— Я? — растерялась Лика. — Я да…то есть нет. Ну, точнее, я согласна пойти с тобой.

Анжелика лишь вздохнула и наградила подругу сочувствующим взглядом.

— Вот и отлично! — улыбнулся я, вернувшись к своему обеду.

После обеда, мы двинулись на учебный полигон, где у нас будут проходить практические занятия по конэ.

Небольшой полигон представлял собой земельный, с небольшим прудом участок, окружённый деревьями. По его периметру стояло несколько зданий и бетонных столбов. Как я узнал позже, там находились артефакты для создания щита, отделяющий полигон от академии. От места, где мы встали своим курсом, по земле были расставлены круглые мишени, обозначающие сестры. Такие же виднелись и в пруду. И больше тут ничего не было.

Первое занятие встретившая нас, девушка средних лет, с яркой внешностью решила посвятить изучению наших возможностей.

Каждый из нашего курса, встав по очереди к отметки, запускал вперёд простую технику своей стихии.

Когда очередь дошла до меня, учитель, попросила меня сдержит свою силу по максимуму.

Я и сдержал. Под оглушительный смех сокурсников, я не смог отправить свою стрелу даже на три метра вперёд.

— Ну и не расстраивайся Сергей, у парней так бывает. Переволновался, — похлопала она в ладоши и лукаво подмигнув мне, чем вызвала ещё больший смех у однокашников. — Я, пожалуй, возьму тебя на дополнительные занятия.

— Как скажете, — пристыженно произнёс я.

— Сегодня в семь, тут же и не опаздывай! — похлопала она меня по плечу. — А вы на сегодня свободны. Мне нужно время, чтобы сделать выводы по вашим данным.

Из-за назначенного на вечер занятие пришлось отказаться от идеи Макса, съездить погулять по Питеру.

Купив в магазине пару шматков свинины, я отправился домой. Нужно было приготовить себе ужин и завтрак. Времени до занятия, как раз было столько, чтобы мне хватило приготовить мясо по-французски и перекусить.

Клео, дожидалась меня сидя на невидимой воздушной стене, по-детски болтая ногами в воздухе.

— Явился! — обрадовалась она и соскользнув на землю, подошла к пункту управления полигона.

Небольшая беседка, в которой находился небольшой планшет, с физическими кнопками, по нажатию которых активировался защитный купол над полигоном.

— Кирюша, говорит, что ты обладаешь очень большим потенциалом. Поэтому не сдерживайся! Мне нужно увидеть как можно больше.

— Как скажете, — фыркнул я, шагая за ней к месту отчёта.

Сняв с себя все эбонитовые украшения, я протянул их, удивлённо вскинувшей брови женщине.

— Поддержите?

— Да легко! — хмыкнула она и схватив всё с моей ладони, положила в свою куртку. — Действуй уже! Как и днём, сперва по мишеням, максимально вперёд.

А я лишь улыбнулся и собрав всю силу в своей руке, произвёл выстрел.

— Нет, ты издеваешься? Как мы отсюда выбираться будем? — стуча зубами, от холода, возмущалась Клео.

— Вы учитель, вот и думайте! — огрызнулся я. Пытаясь согреть замёрзшую руку.

Итог этого выстрела, пугал. Ледяная стрела, пролетевшая всю прямую полигона. Ударившись и срикошетила, оставляя за собой морозный узор, как на окнах.

И спустя десять минут, мы обнявшись и пригнувшись за бывшей беседкой. Которая теперь была куском льда, стояли посреди ледяной пещеры. А над нами свисали огромные, но от этого не менее красивые кристаллы лотковой и игольчатой формы.

Нас спасли через несколько часов. Вырезав во льду широкий проём, к нас вошёл Кирилл Борисович и с удивлением взирался на нас.

— И как это понимать?

— Кирюша, уйди с дороги. Я пока не приму горячую ванну и не выпью несколько кружек горячего шоколада, я с тобой говорить не желаю! — воскликнула счастливая девушка и оттолкнув ректора в сторону, выбежала с полигона.

А лишь развёл не замёрзшей рукой, пройдя мимо.

Так и потянулись учебные будни. Днём меня учили всему понемногу, вечером мы работали уже с Кириллом Борисовичем и Клео. После того эпичного дня, с меня не снимали украшения сразу. Для начала они решили обойтись одним кольцом.

На третий день я не смог создать элементарную снежинку на руке. Я был выжат как лимон. И сжалившись надо мной, мне дали выходные до следующей недели, пока я не выгорел совсем.

И чем обрадовал своих друзей на следующий день. Из-за своего плотного графика, мы виделись только лишь во время учёбы, а вечером я уже без сил, мечтал лишь об ужине и упасть в кровать.

Что не способствовало мою хорошему настроению.

Но услышав, что я остаток недели весь в их распоряжении, они принялись строить планы, куда мы можем сходить, где побывать и как нам вшестером добраться до Питера, чтобы погулять.

А я же, слушая из размышления, мечтал только о том, как бы выспаться. Зачем куда-то обязательно идти? Давайте просто ляжем и поспим.

* * *

В Санкт-Петербурге мы всё-таки выбрались, дважды. Я попросил своих друзей, подсказать, где мне найти хорошего портного, чтобы успеть сделать костюм для посещения бала в выходные. Они и подсказали, человека, который шьёт на заказ некоторым родам. В ателье господина Монце. Итальянского портного, который, как я понял, перебрался в Россию около ста лет назад. А дети и внуки продолжили дело отца. Став теперь одними из самых авторитетных мастеров своего дела в нашей империи. Анжелика, рассказывающая историю этого места, с гордостью заявила, что Монце, на голову выше любого из портных на Сэвил Роу в Лондоне.

В чём я, конечно, засомневался, бывал я на этой улице, видел и ЧТО там шьют и КТО туда приезжает.

Да и был у меня костюм с этой улицы. Отдав пятизначную сумму за пошив одного костюма. Я получил наивысшую оценку от ректора АВР и одобрение от преподавательского состава на итоговом экзамене на втором курсе. Слушатели нашей академии, которые, не заморачиваясь, купили готовый костюм и просто его подшили, сидели пристыжённые. Когда из двадцати человек, нашего курса, на сцену вызвали помимо меня ещё троих парней и двух девушек.

Тогда нам дали один месяц и пятьдесят тысяч евро, дав одно задание. Прийти в последний учебный день, красивыми. Так и сказали. Красивые.

Закончив урок и дождавшись, когда мои сокурсники разойдутся, я подошёл к куратору группы и выпросил разрешение на поездку в Лондон.

Разрешение конечно, сразу не дали, пришлось идти к руководителю академии и вытерпев долгий разговор, убедить его, что мне нужно именно в Лондон. Иначе я провалю экзамен. Выслушав мои аргументы и отказ искать в России и СНГ, таких же портных, я добился разрешения.

Получив через неделю, корочки атташе по вопросам печати, с поддельным именем и фамилией, я отправился в Лондон. Попутно выполнив ещё одно задание от правительства. Доставить почту и несколько секретных документов в посольство.

А желание попасть именно в Лондон, было обусловлено простыми вещами. Которые невозможно получить, купив готовое платье.

Хороший закройщик должен создать изделие, в котором клиент будет идеально выглядеть в положении стоя, сидя, демонстрируя контрапост, во время бега, приёма пищи, игры на тромбоне… Даже перед тем, как он расстанется со своим костюмом для «занятия любовью». Это невозможно. Тем не менее хороший закройщик должен пытаться. Это его ремесло, а быть перфекционистом — его долг. Чтобы сохранить рассудок, ему должно стать ясно, что нельзя достичь совершенства, есть лишь разные степени несовершенства. И хотя совершенство — абстракция, за ним всё равно необходимо гнаться.

А впервые надеть качественный костюм — это откровение. Вы мгновенно чувствуете, как он улучшает вашу осанку, как приятно облегает руки; вы стоите прямее и ощущаете комфорт и уверенность, как будто вы лучше, чем есть на самом деле. Или как минимум способны стать лучше.

Так, мы мы и оказались в большом ателье на Васильевском острове. Кроме мастеров, внутри бегали мальчишки лет пятнадцати, обвешанные мерочными рулетками. Были тут и клиенты. Четверо мужчин, стоявшие на небольшом постаменте.

— Как-то пустовато, — с сомнением произнёс Макс, оглядевшись по сторонам.

— Тут и не должно быть очередей, — хмыкнул я. — Ты приходишь один раз, делаешь Мерки и уже заказываешь по ним.

— Наверно, к нам обычно сами приезжают, — пожал плечами парень, склонившись над витриной, где лежали портмоне.

К нам подошёл мужчина около пятидесяти лет, с пышными усами и лысой головой.

— Бонджурно! Меня зовут Анджело. Чем наше скромное ателье может вам помочь?

— Чао! Мне нужен костюм. Английский, на две пуговицы. Зауженные брюки.

— Сергей, мы погуляем тут, — произнесла Анжелика, потянув за собой Лику.

— Вам на день? Или вечер? — закивал мужчина, достав из кармана блокнотик и делая пометки.

— Два на день и два на вечер, — не думая ответил я.

— Цвет? — поднял он на меня взгляд.

— Тёмные оттенки. Синий, зелёный, можно серое. Не принципиально. Лишь бы не чёрное. В полоску, клетку не хочу.

— Ткань итальянская, как я понимаю? — посмотрел он на меня, с ухмылкой.

— На ваш вкус, — хмыкнул я в ответ.

— Белиссимо, Обувь? — растянулось его лицо в улыбке.

— Оксфорды, — задумавшись, ответил я.

— Трость?

— Эбонит, если есть. Чёрное дерево. Серебро. Часы также серебро. Ремень с чёрной пряжкой.

И один костюм мне нужен в субботу.

— Это будет дороже, — оторвался он от блокнота.

— У меня имперский бал, тут уже не до цены, — поджал я губы.

— Вы хотите пойти на бал в нашем костюме? — вытянулось его лицо, захлопнув блокнот.

— Ну да, это проблема? — приподнял я бровь,

— Нет, конечно, нет. Это просто…очень необычно, — замотал он головой.

— Ну если проблем нет, то, может, мы приступим?

Похлопав в ладони и привлекая внимание сотрудников, Анджело махнул рукой.

— Ирэн, Томми! Ко мне!

16. Бал

Там мы провели около двух часов. Пока с меня взяли мерки и пока и подобрали ткань.

А дальше мы отправились гулять по городу. Да и я потратил не одну минуту, пытаясь донести, до мастера, что мне хотелось бы получить от трости.

Посетили какой-то парк аттракционов, где забравшись в колесо обозрения, мы сделали два круга. Откуда я смог разглядеть город с высоты. И единственное чем отличался этот Питер от моего. Отсутствие огромных жилых домов. Два — три этажа, не более. А так всё было навскидку одинаковое. Ну и, конечно, мои глаза постоянно цеплялись за название. Этот твёрдый знак расставленные везде где только можно, безумно раздражали.

После парка мы сидели в небольшой кафе, неподалёку от набережной Мойки, тут подавили просто фантастические пироги. Заказав себе с мясом и фруктами. Я задал самый волнующий меня вопрос.

— Слушайте, а почему телефоны все такие? Ну с диском, даже не кнопками.

А вот реакцию, на этот, простой вопрос, я не предусмотрел. Каждый из моей компании уставился на меня с одинаковым удивлением и непониманием.

— Я жил в глуши и там, никого не было, способного дать ответ. Сказали так уже давно и причин они не знают, — добавил я, изобразив лодкой что-то непонятное.

— Так это ведь просто, — ответил мне Макс, отпивая из стакана. — Другого вида не существуют.

— А военные как? Ну там самолёты и вертолёты…Они же не по проводу говорят с землёй.

— У них радио, — развёл руки Олег, набравший себе шест разных пирогов и с удовольствием и причмокиванием их поедая.

— Странно… — покачал я головой. Нет, у нас тоже было, что многие волны, не отдаются для гражданских целей. Тот же тип пять жи, которые во всём мире набирает популярность, у нас будет работает на около и военных частотах. Что очень негативно воспринимают в министерстве обороны и всячески препятствуют жизни для обычных людей.

Уже вернувшись в академию, Макс озадачил меня поиском машины, для поездки на этот бал. Справедливо заметив, что не на автобусе же нам ехать. Пришлось на следующее утро идти к Мстиславу Никитич, жившему теперь через два дома от меня и озадачить уже его. Я негордый я и на автобусе приеду. Утрируя. А вот моя подруга на автобусе точно не поедет.

Выслушав мою мысль, старик пообещал подготовить машину и вообще не переживать о мелочах.

* * *

Старик меня, конечно, не обманул. В субботу, возле моего дома, припарковалась машина. Дорогая, огромная и красивая. Проблема была лишь в одном. Это был лифтованный джип. Я со своим немалым ростом, стоял практически вровень с капотом. Посмотрев, на, растерянную Лику, в облегающем синем платье, я лишь вздохнул.

Выбора, у, нас, не было и с красочным возмущением, мы заползли внутрь.

— Где ты такое нашёл? — прошептала девушка, когда мы начали движение.

— Да, блин. Знакомых попросил найти нормальную машину, для поездки, — махнул я рукой, — Сам не рад.

— Ты в следующий раз, попроси нормальную, а то… Мне как не по себе от способа залазить.

И тут я был с ней согласен. Мне пришлось снять пиджак и закрыть девушку, от зевак, которые с любопытством разглядывали ж о чудо техники, пока она заползала на заднее колесо, а оттуда уже в салон.

Но всю прелесть этой машины, мы прочувствовали, когда подъезжали к особняку, где и будет проводиться балл. Пока все стояли в очереди, на тщательный досмотр, организованный на мобильном блокпосте, с собаками и приспособлением, для проверки нижней части машины. Наш водитель, не сбавляя скорости, перестроился на встречную полосу и понёс наши ласточку вперёд. Мы пролетели огромную, многокилометровую пробку, до КПП. Где нас пропустили через выездной шлагбаум, без каких-либо проволочек. А вот осунувшимся следом за нами, пришлось не только остановиться, но и пройти более тщательный досмотр. А позже и стоять ждать, когда кто-нибудь над ними сжалится и пустит в вереницу машин, для повторного прохождения досмотра.

Но об этом, мне рассказал Макс, уже на самом приёме. Подавший это всё в форме своей правоты. Мол они-то хотели догнать какого-то наглого водителя на джипе. Но их праведному гневу и заслуженному воспитанию пассажиров от возмущённых наглостью, неравнодушных гостей, помешали доблестные военные.