Наследник. Обретение дара

Войдя в приёмную генерала и махнув рукой его секретарю, министр распахнул высоченную дверь, обитую кожзамом. В огромном кабинете с длинным столом и стульями, с обилием карт, сидел лысоватый мужчина, склонившийся над бумагами.

— Пал Палыч. Слушай, ты когда своих орлов научишь рукоприкладство не допускать?

Поднявший глаза мужчина в недоумение посмотрел на гостя.

— Так…эм… Это…каждый день напоминаю, — с иронией усмехнулся мужчина за столом.

— Молодец, а точно напоминаешь? — настойчиво произнёс министр.

— Обижаете, Олег Иванович. Каждое утро на планерке я напоминаю всем о недопустимости силовых методов, — улыбаясь произнёс начальник главного управления по Санкт-Петербургу.

— Ну если каждое утро, то я тебе объявляю строгий выговор с занесением в личное дело и наказание — в виде лишение премии в размере семидесяти процентов сроком на два года. Ну и комплексную проверку, тоже обещаю, — глянув на свои наручные часы, Куракин добавил. — Завтра. Вопросы есть?

С каждым словом министра мужчина бледнел, превращаясь в мел. Судорожно сглотнув Пал Палыч, нервно обратился к министру.

— Вы шутите?

— Я тебе клоун что ль? Цирк тут увидел? Или что? Твои орлы, на моих глазах, отмудохали двух задержанных, доставленных в управление.

— Этого быть не может, у нас нет задержанных в здание, — отдёрнув воротник, произнёс генерал.

— В смысле нет? Палыч, а где прости, задержанные, которые тут содержатся? — вытянулось лицо министра.

— Так, мы… мы…увезли их, в линейное отделение…. Ну на время совещания. Сейчас обратно вернём, — попытался улыбнуться генерал, но поймав взгляд своего начальника, замолчал.

— А ну, пойдём, прогуляемся, — бросил Куракин и развернувшись на каблуках, направился к лифту.

Дёрнув плечом, после проезда отметки, где, начинают работать подавитель, министр со злостью смотрел на грустного генерала.

— Палыч, если мне, сейчас задержанные пожалуются. Вы у меня, всем главком в Африку поедете, к людям Кочубея, в помощники. Понял меня?

— Понял, — мужчина тяжело вздохнув, поник ещё больше.

Стоило двери лифта открыться, а министру сделать несколько шагов вперёд по серому и низкому коридор, в котором стоял стойкий аромат сырости и затхлый воздух. Как ему на глаза попались стоявшие возле второго лифта, полицейские, которые и привезли задержанных.

— Бойцы! Ко мне! — крикнул министр, остановившись.

— Шустрее! — добавил генерал, когда увидел в глазах своих подчинённых растерянность и непонимание.

Выстроившиеся в шеренгу бойцы, громко рявкнули.

— Здраве желаем товарищ генерал!

— Знаешь, Палыч, а я понимаю, почему люди нас ненавидят, считают отбросам, — с презрением произнёс министр, осматривая стоявших перед ним полицейских. — У тебя даже устав, выучить не могут. Как вы преступления-то раскрываете вообще? А! Я понял…вы их не раскрываете. Вы выбиваете из людей признательные. То я думаю, главк у нас лучший по городу.

— Мои люди каждое дело честно расследуют… — процедил генерал.

— Да плевать, — махнул рукой Куракин, словно от надоедливой мухи и поймав злые взгляды бойцов, стоявших перед ним, рассмеялся. — Я министр Внутренних дел Российской Империи. Действительный Тайный Советник Олег Иванович Куракин. Раз вы настолько глупые, что, служа в главке, не знаете, как выглядит глава вашей организации. Приходится вам предоставляться. Цените! Когда ещё такое будет. И мой вам совет, взгляды в пол спрятали. И развернувшись, показали, куда посадили задержанных, которых избили на улице!

— Трое из нас не служат в главке, — произнёс полковник, стоявший в шеренге. — Мы из области, доставили сюда людей, которые напали на сотрудников. Они одарённые, высший класс. Нам некуда было их везти.

— Ну пошли, посмотрим, что за гости такие весёлые, — присвистнул министр.

Пройдя несколько метров по коридору, полицейские остановились у двери.

— Тут первый.

— Нук открывай, чё замер? — фыркнул министр.

Олег Иванович вошёл первый, в камере царила пустота, кроме железного стола и двух стульев, которые освещались одиноко висящей лампочкой, на проводе. Тут ничего больше ничего не было, лишь серые стены.

— О Кирилл Борисович, вы уже тут? Оперативно работаете, — радостно произнёс Олег Иванович, увидев сидевшего за столом мужчину. — Что задержанные настолько опасные?

— И тебе привет, Олег Иванович. Преступники очень опасные, не то слово, — рассмеялся Кочубей. Бросив взгляд на толпящихся полицейских.

— Да, кстати, а где задержанный то? — хмыкнул весело министр МВД, оглядываясь по сторонам и встретившись лишь с испуганными лицами полицейских. — Не мог же он сбежать?

— Как это где? — удивлённо произнёс Кирилл Борисович. — Вот он я. Собственной персоной, — заржал мужчина, положив руки, закованные в наручники на стол.

Главное полицейское управление по городу Санкт-Петербург, стояло на ушах. Несколько кварталов вокруг, было оцеплено. Участок Невы, патрулировали несколько катеров полиции, мешая пришвартоваться гражданским лицам. А в каждом кабинете управления шли обыски. Выгребали каждую полочку, каждый шкафчик высыпали на пол и изучали его содержимое. Уголовные тома и документы, запечатывались и вывозились из здания в отдел собственной безопасности. Куда были срочно вызваны представители министерства юстиции. Каждое дело будет подвергнуто тщательным проверкам. В каждый дом и квартиру сотрудников главка, явились лучшие сотрудники МВД. Шли обыски по месту работы родственников и по месту нахождения недвижимости.

Генерала и сотрудников, задержавших генерал-прокурора, арестовали и поместили в камеры. Сотрудники, избивших задержанных были уволены с волчьим билетом в тот же день.

— Мстислав Никитич, я правда сожалею о произошедшем, — с тоской произнёс Олег Иванович, сидевший за столом напротив освобождённых людей.

— Олег, надоел. Уже десятый раз это говоришь! — ударил по столу старик. — Не ты же арестовал нас. И не тебе извинятся.

— Да мне…Вы же для меня как отец…путёвку в жизнь дали, — произнёс мужчина, сделав глоток из рюмки.

— Путёвку бы я тебе дал у нас в академии. Не просиживал бы задницу в этом борделе, а так лишь подсказал, куда поступать.

14. Факты и знакомства

Услышав, как забрали Кочубея и деда Мстислава, я подождав время и убедившись, что наверху тишина. Попробовал открыть люк.

Смешно. Очень смешно. Размышлял я, пока пытался поднять неподъёмный люк. Обшарив всё вокруг руками, я не нашёл ничего похоже на рычаг или верёвку, которая помогла бы мне освободиться.

Пришлось спускаться вниз и попив воды, улечься на кровать.

У меня была надежда лишь на то, что старика быстро освободят и он вызволит меня из этой ямы.

Сам же я принялся размышлять, над сказанными словами старика.

Мол император, не пошёл бы на убийство. Звучит-то вроде правильно. Смерть Барклай-де-Толли, затворника и алкоголика, не принесёт пользы стране. Да и вреда тоже. Был и был. Теперь не стало. Грустят вон, люди как Мстислав Никитич. С кем мой отец прослужил всю жизнь. А остальным-то? Плевать.

Убить нас, могли сразу после призыва. Это было бы логично. Бесполезный я, лежавший в бессознательном состоянии, старик, ослабленный ритуалом и водитель, если он вообще был. Ну хорошо, по дороге не вариант. Но можно домой приехать в ту же ночь. Нет смысла отпускать людей и через несколько дней посылать убийц.

На ум вспомнилась белоснежная яхта, которая плавала по озеру несколько дней, а потом объединившись с другими уже пришла к пирсу. Люди ведь явно следили за домом.

Кто-то ведь к ней подплыл, дал указания и лишь потом, они к нам поплыли.

Оболенский? Посмотрев на мою силу, дал команду, убрать наш, точнее, уже мой род. Тогда становится понятным, его удивление, когда он увидел, что я выжил. И последующие желание заполучить меня уже к себе. Но не убил, опять же. Наоборот, помогал, учил. Значит, тоже живым нужен.

Кочубей? Странная и непонятная группировка людей, основателем которой, стал бывший гусар. Командующий в прошлом полком, который напал на наш дом. Так, опять же. Кирилл Борисович, хочет заполучить меня. И вообще чувство, что он копает под Оболенских.

Мстислав Никитич, тоже не ожидал, что я нужен его бывшим ученикам

Да и эти странные разговоры, что у князя инфаркт и ректором назначили Кирилла Борисовича.

Ладно, хорошо. Логично, что род, Барклай-де-Толли, чем-то мешает или владеет полезными вещами.

Но у нас со слов отца, были лишь конюшни. Но их отдали государю. Тогда с претензиями идите к государю.

Сверху послышался шум и звук поднимающегося люка.

— Сергей! Выходи! — крикнул хозяин дома.

Сверху меня ждала удивительная картина.

В доме, кроме знакомых мне старика и Кирилла Борисовича, находилось ещё двое человек. В классических костюмах, что мешало мне определить их принадлежность.

— Сергей, не нужно смотреть на нас волком, проходи за стол. У нас будет долгий разговор, — произнёс с ухмылкой дед Мстислав. — Эти люди не причинят тебе зла, да и вообще, мы тут все, на твоей стороне.

— Ага, мне Оболенский также говорил…по итогу я без денег и чего-либо очутился на улице, — хмыкнул я. Но к столу я пошёл. Их тут много, а я один. Даже моя подготовка, не поможет одолеть их всех.

— Первое с чего я начну, — заговорил хозяин дома, когда я уселся возле Кирилла Борисовича, за свободное место. — Это я представлю нас моему гостю.

На меня уставились двое незнакомых мужчин. В их глазах читалась подозрение и непонимание.

— Меня зовут Мстислав Никитич Давыдов. Князь Российской Империи. Командир полка гусар в прошлом и основатель, а также глава Тайной канцелярии Российской империи. Нахожусь в длительном отпуске по причине гибели в Англии при исполнении своих обязанностей.

Я же уставился в удивление на старика. Мол гибель и отпуск, не могут сосуществовать вместе.

— Просто государственная необходимость. Кирилл Борисович, ловит моих недругов на живца, — пожал он плечами.

— А как вы в деревне живёте? Парень, которого вы избили же, говорит, что вы в деревне уважением пользуетесь. А вы вроде мертвы.

— А как ты думаешь Сергей, кто живёт в этой деревушке? — хмыкнул Кирилл Борисович. — Облегчу тебе размышления сразу. Тут каждый, это или наш человек или член семьи. Ну и люди, которые обучаются в академии в наших классах, живут тут. Люди уезжают на задания, а семья в безопасности и присмотром. Во избежание всяких недоразумений.

Я лишь присвистнул, осознавая масштабность.

— Я продолжу, — заговорил Давыдов. Кирилл Борисович, граф Российской империи. Генерал-прокурор. Ректор академии Екатерины. Мой заместитель и временный глава канцелярии. Также куратор первого курса и один из преподавателей. А вот следующий человек, — указал он на мужчину, сидевшего напротив меня. — Глава канцелярии нашей империи, правая рука императора. Мой кровный брат. Граф Михаил Демидов.

А я впился глазами в довольно молодого мужчину, без единой съедены на каштановых волосах и орлиным носом. Его зелёные глаза, ехидно смотрели на опешившего меня.

— Ну и последний мой гость. Но не по статусу. Министр внутренних дел империи. Князь Олег Иванович Куракин.

Сидевший по правую руку от канцлера, с сединой на висках, и колючим взглядом помахал рукой. А на узких губах, появилось подобие улыбки.

— А, теперь господа. Я хочу представить вам важного гостя в моём доме. Сергея Алексеевича Барклай-де-Толли.

На лице Кочубея появилось выражение, будто он хотел сказать, что так и знал. А вот на лицах, сидевших напротив. Была огромная гамма эмоций. От удивления до сомнения в происходящем.

— Вы так пошутили? — проговорил Куракин, оперевшись локтями на стол и смотря по очередного то на Мстислава, то на Кирилла.

— Нет, никаких шуток, — покачал головой гусар.

— Но ты же погиб… — ошарашенно произнёс министр МВД.

— Погиб Сашка, водителем работал у отца, — пожал я плечами. — А я в озеро рухнул, с частью нападавших.

— Во дела-а-а… — протянул мужчина.

А вот канцлер, сузив глаза смотрел на Мстислава.

— Хорошо, он жив. Но выего скрываете, значит у вас в чём то интерес, — произнёс он.

— А тут и начинается, самое интересное. Сергей, расскажи, пожалуйста, о своей жизни после спасения.

Мой рассказа не занял много времени, но гостей он впечатлил.

— Оболенские? Да ну, бред…у них не хватит авторитета, чтобы они могли повлиять на гвардейцев. Им нечего предложить, — покачал головой Куракин.

— Николаю нет смысла убирать их семью, — покачал головой канцлер. — Кроме конюшни и шахт под домом, в семье не было ничего. И то, что Алексею осталось жить пару месяцев, император знал. На следующий день, после призыва. Был подготовлен указ, о внеочередном собрании аристократов, где Сергей, официально был бы представлен высшей аристократии. Там стоит открытая дата, но уже с подписью. Сами понимаете, император уже был готов к его смерти. Единственно, что там было и что вам нужно знать, что с даты заседания, княжеский род Барклай-де-Толли, назначается послами в Испанию. С лишением земель в России. Земли рода уходят, по личному распоряжению государя, Фонвизиным.

— А сейчас кому они принадлежат? — задумчиво произнёс Кирилл Борисович.

— Фонвизиным и принадлежит, — пожал плечами канцлер. — Это просьба Фёдора. После смерти всех Барклаев земли отдать им.

— А, эти Фонвизины, они кто? Ну, могут ли они, такое провернуть, — вскинул я голову.

— Это, мальчик мой, самые, богатые, люди империи. Банк страны, — усмехнулся Мстислав Никитич.

— Это как? — почесав, голову, я непонимающе, смотрел на людей.

— А вот так…По легенде, один из Фонвизиных, на дне рождении императора около пяти столетий назад, попросил назначить их семью главными банкирами империи. И император согласился. И с тех пор, все банки принадлежат клану Фонвизиных, — улыбаясь развёл руками Кирилл Борисович.

— Это же бред… Он может там такие схемы творить с чужими деньгами, — опешил я.

— Ну ты нас за идиотов-то не держи, всё очень внимательно изучается и проверяется. Целый департамент есть по работе, с банками.

— Ну, ладно. Мне как, скажете, — пожав, плечами я, оглядел всех присутствующих. — Дальше то, что?

— А дальше, я, рекомендую тебе пойти учиться, в академию Екатерины. Как мы, понимаем, ты не можешь контролировать свою силу.

— Так, я же отчислен, — выгнул я брови, откинувшись на спинку кресла и растерянно смотря, на говорившего Мстислава.

— Так-то старым ректором, новому то можно и по ушам дать, если взбрыкнёт, — рассмеялся старик. — Вы сейчас возвращаетесь в академию, время уже позднее. А мы тут покалякаем о смысле жизни.