Наследник. Обретение дара

Подойдя к висевшему телевизору, я заглянул на заднюю панель. Кабельное телевидение. Странная фигня. У нас в общаге и то было цифровое. Через общий вай-фай.

На кухне, я, достав упаковку яйца, бекон и литровую бутылку молока, принялся делать себе омлет. Нарезав охлаждённый бекон, небольшими кусками, отложил его в сторону. Расколов пять яиц в глубокую тарелку и подхватив вилку, уселся на стул и принялся за дело.

Сбивать яйца нужно только вилкой, никаких вам венчиков или миксеров. Иначе неизбежно появятся пузырьки и даже пена. Это значит, что мы впустим воздух в яичную смесь, а он нам не нужен — омлет начнёт подниматься на сковороде во время приготовления, и в итоге его текстура будет неоднородной. Поэтому важно хорошо перемешать желтки с белками, солью и перцем до полной однородности. Добавив молоко и размешав это до однородной массы, я отложил тарелку на несколько минут. А сам подошёл к красному газовому баллону. Который был накрыт какой-то тряпкой с узорами, для красоты. Крутанув вентиль и услышав характерное шипение, я зажёг плиту, нажатиемкнопки и поставив сковородку, налил в неёмасла. Обжарив немного бекон и выложив его на отдельную тарелку. Я вылил яично-молочную смесь и подхватив лопатку, начал помешивать — по кругу. Можно, конечно, и рисуя лопаткой восьмёрки, но это не принципиально. Это нужно для того, чтобы приготовление яиц происходило равномерно. Если просто оставить омлет на огне, он получится пережаренным снизу, а сверху останется жидким. Когда края омлета схватились, уменьшаем огонь и оставляем его ещё на четыре минуты без крышки. А пока он настаивается, берём зелёный лук и помидору и нарезаем.

Выложив приготовленный омлет и добавив к нему зелёный лук и бекон, я, довольный получившимся завтраком, сел за стол.

— Завтрак, вреден для тренировок, — заметил Оболенский, оперевшись о косяк дочери.

— Фу и не феште тогда, — пробурчал я с набитым ртом, не отрываясь от тарелки.

Тяжело вздохнув, мужчина уселся напротив меня, с брезгливостью отодвигая грязную посуду.

— Говорить с полным ртом, это не культурно. Аристократ не имеет права нарушать правила.

Проглотив порцию завтрака, я посмотрел на мужчину.

— Врываться без приглашения, тоже некультурно, но вас это не беспокоит. Так что будем считать, что мы квиты.

— Сергей, тебе нужно учиться манерам. Чтобы ты не думал себе, я не могу позволить, чтобы ты опозорил мою фамилию.

— Вашу фамилию? — вкрадчиво произнёс я, отложив вилку.

— Для всех ты мой родственник. И будешь представлять мою фамилию, — пожал он плечами. — Нет, если ты хочешь, то мы можем объявить, что наследник Барклай-де-Толли жив. Уже в обед соберём пресс-конференцию и объявишь. Хочешь?

— Нет, не хочу, — помотал я головой.

— Вот и поговорили, — фыркнул мужчина. — Я жду тебя на улице. И да, одень это всё, — достав из кармана небольшую шкатулку, он лёгким движением отправил её ко мне. А сам поднявшись вышел с кухни.

Открыв шкатулку, я высыпал на стол огранённый браслет, пару колец и один перстень и к своему удивлению зажим для галстука и пару запонок. Всё это было таким же чёрным, как и кольцо, надетое на моей руке.

Вернув в шкатулку запонки и зажим, я нацепил на левую же руку браслет, на безымянный палец этой белой руки одел ещё одно кольцо. На правой же руке на безымянном пальце разместился перстень с едва уловимой снежинкой, которую было видно, лишь под определённым углом и ещё одно кольцо заняло место на большом пальце.

Пошевелив пальцами и убедившись, что всё подходит и не создаёт дискомфорта, я принялся за остывший завтрак. Завтрак нужен и мне фиолетово, что там думает Оболенский. Пока недоем, фиг я, куда уйду из-за стола.

— Ты не торопился, — озвучил очевидное, глава рода, когда я вышел на улицу.

— Это мой первый нормальный завтрак, в вашем мире. Хочу хоть раз нормально начать день, — пожал я плечами.

Мужчина, не отрываясь от созерцания воды, сложив руки за спину, вздохнул.

— Тогда запомни, что этим завтраком ты откусываешь время от своей учёбы, которое я могу потратить на тебя утром.

— Так, может, и не стоит тратить на это время? Будем честны, что учитель из вас посредственный, — хмыкнул я на его тираду.

— Я посредственный?! — закипел он, обернувшись ко мне.

— Ну не я же, — фыркнул я, разводя руками. — Товы с бумажкой носитесь, то ставите мишени и требуете в них пулькать, а как это делать…что нужно делать…Вам собственно наплевать.

— Ученик должен понимать, как работает Конэ! Ты достаточно взрослый, чтобы с тобой не возиться как с ребёнком! — чуть не брызгая слюной, со злостью процедил мужчина, нависнув надо мной.

— Тогда включите голову и вспомните, что я ребёнок в вашем дебильном мире! И эту кону, ни фига не понимаю. Ноль, зеро вашу мать! — цедил я ему в ответ, смотря в глаз и показывая из пальцев ноль. — Мне нужен учитель, который даст элементарные вещи, а не это вот всё! Чувствуете разницу?

Мужчина отступил на несколько шагов и растерянно смотрел на меня. Я же воспользовался заминкой и оглянулся по сторонам.

Небольшая парковка из серого гравия, окружённая высокими туями, подстриженными спиралью. От дома уходила гравийная дорога, похоже, в сторону дома, а с другой стороны, была площадка, вымощенная кирпичом, там расположился круглый деревянный столик и три стула. Низкая ограда открывала потрясающий вид на бескрайнее море.

Вздохнув морской воздух и насладившись криками чаек. Я посмотрел на замолчавшего мужчину.

— Вы ещё тут?

— Я понял твою претензию. Пойдём, у меня есть время дать тебе базовые знания, — кивнул он своим мыслям.

Дойдя до стола и осмотрев ближайший стул, князь поставил его на стол. Отойдя на пару метров и закатав рукава, он поднял руку.

— Энергия Конэ, это продолжение тебя. Каждое движение, должно быть, словно хлыстом, резким, рубящим. Ненужно рассусоливать это тебе не девка, которую нужно лаской задабривать.

— А рисунок движения должен быть определённым или как попало? задумчиво произнёс я, наблюдая за его взмахами руки.

— Это сугубо личное решение, кто-то выкидывает лишь пальцы, кто-то поворачивает запястье, — через миг паузы, ответил Оболенский.

— То есть заранее определить, что в меня полетит, я не смогу? — подняв глаза к небу, вздохнул.

— Только если ты знаешь, что твой противник, адепт земли или воды, а может, огня или льда. Но лёд, слишком редкий, что было нём переживать.

— А если…ну вот две стихии использует человек? — опустив, глаза, я впился, взглядом к князя.

— То это значит, что он просто или посредственный носитель Конэ или самородок. Но зачастую это обычно довольно слабый и универсальный, скажем так маг. Распыляя свои знания, ты получаешь по итогу так называемый потолок. У тебя появится возможность смешивать стихии друг с другом, создавая, например, огненный столб воды, но это будет предел твоего развития, огненный дождь воды ты уже не осилишь. Но в единстве со стихией воды ты можешь этот дождь создать, при достижении определённого ранга.

— Ранги? — ухватился я за знакомое слово.

— Да, — кивнул мужчина. Есть два типа рангов, один цифровой, для всех стран единый. Например, в академию берут с четвёртого и выше. Новичок, тот, кто только начал заниматься Конэ будет единочкой. И есть ранги, который назвали заумными словами, чтобы в разговоре ты мог это умное слово вставить. Вестник, ученик…воитель ну и новичок соответственно.

— Ага, примерно понял, — кивнул я.

— Тогда вернёмся к учёбе. И я хочу посмотреть на твои движения. Покажи мне, твою резкость и скорость. Не задумывайся о конэ, просто считай это разминкой.

Я потратил минут сорок, отрабатывая элементарную вещь. По первости, у меня постоянно получились какие-то подсознательные повторения То Человека-паука копировал, то какие-то печати из Наруто, а то и вовсе какие-то шарам боярам с подвёрнутой кистью. То у меня получилась «коза», а в следующий раз я просто выкидывал указательный палец.

От всего этого мне было стыдно и неуютно. Хотелось какое-нибудь движение, которое будет просто мега-супер-дупер эпичным. И станет моей фишкой.

— Сергей, остановись… — уставшим голосом произнёс Оболенский.

Я как раз придумал в голове новую связку и сало, был немного расстроен, что меня отвлекли от этого занятия.

— Скажи мне, что ты делаешь? — спокойно спросил мужчина.

— Пытаюсь найти комфортное движение, — пожал я плечами. — Вы же сами сказали.

Тяжело вздохнув, он задрал голову

— А эти вот твои выкрутасы зачем?

Ну… — растерялся я. — Для красоты.

Посмотрев на меня как на идиота, князь протёр ладонями лицо.

— Сергей, в реальном бою, все эти твои «для красоты» будут вредить. Нужна скорость. Твоя жизнь будет зависеть от того, как быстро ты реагируешь на внешнюю угрозу.

— Реальном бою? — поднял я брови в удивление. — То есть…. Подождите, вы хотите сказать, что я и в вашей шараге буду драться?

— Академии, — строго поправил меня Оболенский. — Но да, вы будете сражаться, в удивления турнирах, на экзаменах. Во время учёбы, на полигонах. И в данный момент, мои десятилетние дочери, уделают тебя…и даже не заметят.

На каждое его слово, я всё больше расстраивался, осознавая его правоту.

— В общем, ты подумай и потренируйся. Я уеду в город. Работа не ждёт, вечером продолжим.

— Как скажете, — кивнул я.

* * *

В небольшом кабинете, в сумраке настенных ламп на кожаном диване, сидели двое мужчин и со страхом смотрели на стоявшего перед ними император.

— Итак, господа. Кто из вас, может объяснить. Почему в атаке на дом князя Барклай-де-Толли участвовала моя личная гвардия. И я узнаю об этом от посторонних людей. К императору! Прибегают люди, со статьёй для газеты!

— Мы… — переглянулись мужчины. — Понимаете, я же сам не был в курсе…Эти люди официально находились в отпуске, — проблеял один из них.

— Двести человек из трёхсот в отпуске?! — заорал Николай. — Вы совсем обалдели там?

— Как двести? — осипшим голосом произнёс мужчина в белоснежном кителе с петлицами, на которых был изображён герб империи на чёрном фоне, без единой звезды.

— Олег Иванович, вот ты мне и скажи. Почему ты, действительный тайный советник, ни хера не знаешь в своём болоте! Все бумаги за твоей подписью! Министра внутренних дел!

— Этого не может быть… — поникше произнёс министр, опуская взгляд в пол.

— Кирилл Борисович, подай моему советнику бумаги…пусть увидит, — выплюнул император. Кружа по комнате.

Пожилой мужчина, с залысиной, сидевший в чёрном костюме, без знаков различия, достал потёртый кожаный портфель. И сложив на коленях, начал перебирать стопку документов.

Найдя нужные листки, он передал их сидевшему рядом мужчине.

В комнате повисла тишина, которую разбавляли лишь тяжёлые шаги императора.

— Ну да, я подписывал, но эти бумаги были с открытой датой…я ведь не думал… — оторвавшись от бумаг, произнёс Олег Иванович.

— Ты, похоже, вообще думать разучился… — фыркнул Николай. — Может тебе на покой пора? Отдадим твоё болото вон, генерал-прокурору…

— Нет, спасибо, мне это не нужно, — открестился мужчина в костюме. — Мне своих балбесов хватает.

— Да плевать! Вы мне скажете, что делать? Ладно угнанная техника, это одно. Даже я смогу придумать нормальную версию для народа. Но как я буду объяснять людям, что моя гвардия, лишилась девяносто семи человек убитыми, а остальные сидят теперь под стражей. А если, это вшивая газетёнка, сможешь разнюхать, почему их лучшие репортёры, неожиданно исчезли?

— Они уже ничего не будут рыть, — хмыкнул генерал-прокурор. — Я лично поговорил с Мишелем и доступно на пальцах показал, чем закончится его излишние рвение. Он понял и вчера получил новую казённую квартиру.

— На Урале? — хмыкнул понимающе император.

— Нет, на Новой Земле. Север нужно разрабатывать, — усмехнулся в ответ пиджак.

— А что Фонвизины? — задумчиво произнёс действенный тайный советник.

— А их нет в стране, они уехали после моего дня рождения сразу же в Японию. Мои люди проследили, — пожал плечами император, останавливаясь напротив мужчин.

— И кому тогда выгодно было убийство Барклай-де-Толли? — с грустью произнёс Олег Иванович.

— Это ты у меня спрашиваешь? Или у Кирилла Борисовича? — фыркнул Николай Четвёртый, повернувшись к своим гостям спиной. — Землю носом ройте! Но найдите этих тварей. С телами, кстати, что? — повернул император голову в сторону двери. Там стоял канцлер, прислонившись к стене.

— Сергея опознали лишь по кистям рук. Мари опознали нормально, она осталась целой. А с парнем сами понимаете. Документов-то на него нет, — ответил он, оторвавшись от стены.

— Жаль парня…только ведь пришёл в этот мир, — покачал головой император. — Господа, вы свободны.

Поклонившись государю, мужчины потянулись на выход, оставляя императора наедине с канцлером империи.

Выйдя во двор и подходя к своим машинам. Кирилл Борисович, придержал тайного советника.

— Вечером прибудут машины, за твоими людьми. Мои спецы попробуют их разговорить.

— Да понимаю всё, Кирилл Иванович, — махнул рукой советник. — Попроси только по лицу не бить, похоронить хотелось бы в открытых гробах.

— Хорошо, к наградам по своей линии не представляй. Николай не подпишет. Я выдам свои ордена, за взятие южных земель.

— Тебя возненавидят Кирилл Борисович. Зачем тебе это нужно… — в сомнение произнёс Олег. — Люди и так на вас ножи точат за этот конфликт.

— Да брось. Собаки лают, караван идёт. А для тебя это будет лучший выход, как объяснить, почему элита войск, была уничтожена.

— Спасибо, Кирилл. Для меня это очень много значит, — пожав руку, мужчина сел в машину.

09. Поступление

Жизнь превратилась в рутину. Каждый день Оболенский приходил утром и вечером для моего обучения. Мировая история и обращение с конэ. Пройдясь по основным предметам и убедившись, что мои знания плюс минус соответствуют необходимым для обучения. Князь решил углубиться в историю и этикет. Эти вот поклоны, ваше благородие, не ваше благородие, величество и высочество…Действительный тайный советник, просто тайный советник. Да гори в огне тот, кто это придумал.

Это были мои единственные мысли, когда я пытался выучить толстенный том на шестьсот страниц.

И собственно я его не выучил. Постоянно путался в мелочах, на что Оболенский лишь тяжело вздыхал.

А вот что радовало, так это успехи в конэ. Спустя неделю, я уже нашёл своё движение, котороея мог, повторит закрытыми глазами.

Моим движением был жест пистолета из трёх пальцев, средним пальцем, я будто нажимал спусковой крючок.

— Нужно привезти ещё больше обсидиана… — задумчиво произнёс Оболенский, осторожно ступая на ледовую полосу, шириной около метра, которую я по глупости своей, создал в финском заливе.