Путь темных

– Вы ранены?

Воспользовавшись предложенной ладонью, чтобы подняться, Катарина взглянула в смуглое волевое лицо стоявшего перед ней уже немолодого мужчины и сказала, отвечая вопросом на вопрос:

– С чего вы взяли?

– На вашем платье кровь, – заметил незнакомец, кивком головы указывая, где именно.

Катарина опустила глаза и увидела, что сбоку, чуть выше талии, ее платье испачкано багрово-красной полосой. Девушке не составило никакого труда догадаться, что так сильно оцарапаться она могла, когда, ища лазейку, пряталась по кустам на кампанельской границе.

– А почему вдруг сразу предположение о ранении? – снова взглянув в лицо мужчины, продолжала допытываться вампиресса. – Мало ли что могли на меня вылить!

– Но мы же в бандитском квартале! Здесь следует ожидать нападения в любой момент. Так вы уверены, что с вами все в порядке и вам не требуется помощь?

– Уверена. Спасибо, – Катарина хотела благодарно улыбнуться заботливому незнакомцу, но, вовремя вспомнив про свои клыки, передумала.

– Хотите, я провожу вас до выхода из квартала? До вашего падения мы шли в одну сторону. Я вас запомнил, пока шел позади, – предложил настойчивый мужчина.

– Если нам по пути, то, конечно, пойдемте вместе, – охотно согласилась Катарина. – Только… вас не пугает компания Догрызка?

– Догрызок? Это ваш пес? – отчего-то рассмеялся незнакомец. – Я его не боюсь. Я люблю больших собак.

Девушка и ее доброжелатель пошли дальше вместе. Когда они пересекали площадь, за ними увязался какой-то щуплый молодой человек скользкой наружности. Он повертелся рядом с Катарининым спутником, а когда вознамерился убраться восвояси, был пойман им за руку при попытке спрятать к себе в карман чужой кошелек. Но парень неожиданно легко вывернулся из железной хватки незнакомца и что было сил помчался через всю площадь к стоявшим в отдалении заброшенным домам. Бесполезно было сыпать проклятия вперемежку с криками о помощи. В бандитском квартале никто не кинулся бы на подмогу к пострадавшему, а прохожие посмеялись бы от души, да еще и помогли бы вору, рассчитывая на небольшую долю от вырученного в награду за оказанное содействие. Поэтому незнакомец, извинившись перед своей спутницей, бросился вдогонку за вором. Катарина решила, что ее долг помочь человеку, который совсем недавно проявил участие к ней, и, пустив вперед Догрызка, тоже присоединилась к погоне.

Они пробежали по площади, завернули за угол одного из домов, миновали еще пару узких затхлых улочек и бежали до тех пор, пока впереди не показался мост. Мост был каменный, с высокими массивными перилами и выгибался дугой. Что находилось на другой стороне, не было видно, но, если судить по тому, как удвоил усилия Катаринин незнакомец, ему крайне не хотелось там оказаться. Сама вампиресса особо не беспокоилась. Догрызок почти догнал вора. Заметив, что волк следует за ним почти по пятам, Катарина расслабилась и перестала торопиться, предугадывая, что уже за следующим поворотом она увидит пойманного и обезвреженного карманника и своего незнакомца, с довольной ухмылкой прячущего в карман отвоеванный кошелек.

Вдруг до ее слуха долетели какие-то странные звуки. Почти сразу вслед за этим окрестности огласил жуткий крик, оборвавшийся так же внезапно, как и начался. Катарина невольно ускорила темп передвижения, но, как только выбежала из-за угла, была вынуждена резко остановиться, пораженная увиденной картиной.

Догрызок, догнавший свою цель, огромными клыками разорвал ей горло и теперь сидел в луже крови, хищно облизываясь. Незнакомец стоял в сторонке, вжавшись в кирпичную стену одного из домов. От природы смуглое, его лицо сейчас было белее мела, а волевые черты исказила гримаса подлинного ужаса.

Догрызок, фу! – крикнула Катарина, чувствуя, что при виде свежей крови сама непроизвольно начинает вести языком по губам.

Незнакомец заметил это и побледнел еще больше. Катарина сделала шаг вперед, намереваясь оттащить волка от трупа, но ее недавний спутник, содрогнувшись всем телом, вытащил из висевших на поясе ножен длинный кинжал и, загородившись им, крикнул девушке:

– Не подходи!

Вампиресса послушалась.

– Дайте мне все вам объяснить! – попросила она, но незнакомец, явно не слушая ее, перебил:

– Дай мне уйти! Я обещаю, что от меня никто не узнает о произошедшем!

– Идите. Вас никто не держит.

Но как только мужчина, по-прежнему придерживаясь стенки, попытался продвинуться навстречу свободе, Догрызок, распластавшись по воздуху в гигантском прыжке, вцепился ему в ногу. Тот вскрикнул от боли и, выронив кинжал, упал на землю.

– Догрызок, перестань немедленно! – вампиресса в одно мгновение оказалась рядом с волком и, схватив его за шкирку, с трудом оттащила от мужчины. В зубах ее "питомца" все же остался трофейный клочок штанины.

Катарина нагнулась над потерявшим сознание пострадавшим. Убедившись, что он жив, девушка схватила его за шиворот и закинула на спину чуть не съевшему его волку. Сама запрыгнула следом. Вампиресса решила вернуться в Истерский лес, пока для ее незнакомца не стало слишком поздно. Она надеялась, что Витек, хорошо знакомый с медициной, сможет ему помочь. До Хевингема де' Мортеро она решила добраться в следующий раз.

"Человеческая жизнь важнее", – подумав так, Катарина погнала своего раззадоренного волка через весь квартал в обратном направлении. Люди, попадавшиеся на ее пути, с криками ужаса шарахались в разные стороны, едва успевали разглядеть странную всадницу с окровавленным телом на руках. Но Катарине не было до этого никакого дела. Она подгоняла Догрызка, который, словно не знавшая усталости механическая игрушка, несся вперед быстрее ветра.

Пограничную зону миновали так быстро, что охрана даже насторожиться не успела. Длинная извилистая тропинка впереди, и вот запыхавшийся волк, свесив язык, остановился перед одним из запасных входов в Развалины. С неимоверным облегчением Катарина отметила тот факт, что Витек все еще сидит на лестнице, дожидаясь ее возвращения.

При виде всадницы черноволосый эльф вскочил на ноги и уставился на нее полным знаков вопроса взглядом.

– Витек! Пожалуйста, помогите ему! Он ранен! – встревожено крикнула Катарина, стаскивая своего незнакомца с волчьей спины на землю.

Разглядев как следует всю перемазанную кровью и пропитанную пылью троицу, Витек не выказал удивления. Нагнувшись к пострадавшему, эльф подхватил его на руки и, неожиданно вскрикнув, чуть не уронил. Почувствовав тяжесть, у него сразу разболелась вывихнутая командиром королевской стражи кисть – "подарок" на память о попытке спасти от смерти Феликса. Поглощенный мыслями сначала об Эруале, потом об Элебруте, Клавелии и Элспете, Витек забыл позаботиться о себе, и теперь вывих дал о себе знать.

– Давайте я его понесу! – Катарина подхватила на руки бессознательного незнакомца, отнесла в первую попавшуюся комнату и бережно положила на кровать.

Осмотрев зоркими глазами окрестности, Витек нарвал каких-то трав и, тоже пройдя в комнату, сделал из них повязку на ногу пострадавшего.

– Травы очистят рану от грязи, остановят кровь и уменьшат боль, – объяснил Витек. – А я пока съезжу в замок за мазями и лекарствами.

Пока черноволосый эльф гонял своего коня, во второй раз заставляя в рекордные сроки покрывать огромное расстояние, Катарина сидела возле постели своего незнакомца. Раздобыв у разбойников воду и марлю, она время от времени меняла ему компресс. В промежутках между этим занятием она ходила на задний двор, собирала те же самые травы, которые до нее рвал Витек, и делала укушенному новую повязку на ногу.

– Вот видишь, Догрызок, что ты наделал? – укоряюще сказала лежащему в углу волку вампиресса. – Ни за что ни про что обидел хорошего человека, вдобавок заставил меня просить помощи у этого противного Витека. Вот какие неудобства я из-за тебя претерпеваю! Тебе должно быть стыдно! Зачем ты загрыз вора и набросился на этого любезнейшего мужчину? Мы же обедали перед выходом.

Волк в ответ на ее слова лениво зевнул. Весь его вид говорил о том, что он ничуть не раскаивается в содеянном, наоборот, представься ему удобный случай, доделал бы начатое до конца. Стыд и совесть, о которых ему толковала хозяйка, Догрызку не снились даже в кошмарах.

Через полчаса вернулся Витек и вновь принялся обрабатывать рану своего пациента. Чтобы не подвергаться соблазну при виде крови, вампиресса вышла на улицу и расположилась на ступеньках. Оглядев себя, девушка пришла к выводу, что выглядит просто ужасно. Платье грязное, сама вся перемазанная…

"Представляю, какого было всем тем, кто видел меня по дороге!" – с горькой усмешкой подумала она.

Вместе с воспоминаниями о Кампанеле пришли мысли о невыполненном задании.

"Интересно, Витек очень разозлится? – невольно ежась при мысли о том, что ей еще предстоит объяснение с черноволосым эльфом, попробовала угадать вампиресса. – Сегодня мы либо помиримся, либо разругаемся навсегда. Держись, Кати. Похоже, сегодня у тебя выдался не самый удачный денек".

За ее спиной неслышно появился Витек. Катарина одними оголенными нервами почувствовала его присутствие и обернулась, надеясь, что он облегчит ей задачу и заговорит первым. Витек не приближался, продолжая стоять под аркой выхода и сверлить девушку гневным взглядом своих снова ставших злыми черных глаз. Негодование переполняло все его существо, и он молчал, потому что по привычке мысленно пытался успокоиться, не давая своей страшной ненависти со всей силой обрушиться на причину его недовольства.

– Поздравляю! – наконец прошипел черноволосый эльф. – Таких злых шуток со мной никто еще не играл!

– Простите! Я не могла его бросить! Он пострадал по моей вине! – залепетала Катарина, чувствуя, как сильная воля Витека отнимает у нее решимость. – Я привезла его к вам, потому что знаю, что вы всегда милосердны к больным! Эруаль много про вас рассказывал! Простите, что доставила вам беспокойство!

– Ты что, не знаешь, кого притащила? – Витек вопросительно изогнул одну бровь.

– Кого? – Катарина со смесью недоумения и заинтересованности взглянула на своего собеседника.

– Два раза поздравляю! – с тихим нервным смешком произнес черноволосый эльф, добавив в голос обидного сарказма. – Это Варлам д' Аруэ!

– Тот самый Варлам д' Аруэ, которого вы мне советовали остерегаться? – ахнула вампиресса, потихоньку начиная сожалеть, что не дала Догрызку дожевать любезного незнакомца.

– Да, представь себе, тот самый! Хитрый и жестокий конкурент Хевингема де' Мортеро, о котором я просил тебя позаботиться. А в результате я должен вытаскивать его с того света! И где тебя только угораздило с ним встретиться!

– Не хотите – не вытаскивайте. Давайте добьем его, пока не поздно? И у Хевингема больше не будет конкурента! – черные глаза Катарины загорелись воодушевлением. Она так мечтала хоть как-то загладить свою досадную оплошность!

– У эльфов так не принято. Если пострадавшего можно спасти, ты обязан оказать ему помощь. Даже если к тебе на порог приполз твой заклятый враг, – как-то глухо откликнулся Витек.

– Тогда давайте возьмем его в заложники! – идеи сыпались из Катарины одна за другой. Внезапный спад агрессии собеседника ее не удивил. Она привыкла к тому, что Витек быстро усмирял гнев, предпочитая вести разговоры в спокойном тоне. Надолго вывести его из себя умел только покойный король Элебрут. – Судя по вашим словам, Варлам д' Аруэ – не последний человек в Кампанеле! Мы можем попробовать выручить за него деньги! Если хотите, оставьте все себе, я никому ничего не скажу. Все равно о присутствии Варлама здесь знаем только мы двое.

– Посмотрим, чем может нам пригодиться д' Аруэ, – задумчиво пробормотал Витек. – Угрозу для его жизни я ликвидировал. Теперь ему нужен хороший уход, а там придумаем, чем он может послужить на благо обществу.

– Возможно, мне следует вернуться в Кампанелу? – неожиданно спросила девушка. – Я ведь так и не выполнила ваше поручение.

– Не надо! – черноволосый эльф явственно содрогнулся, видимо, представив, кого может притащить ему вампиресса на этот раз. – Пока Варлам отсутствует во дворце, Хевингем получит немного больше свободы, а значит, встревоженный отсутствием вестей от нас с Эруалем, скоро вырвется в Истерский лес. В замке ему скажут, что мы на Развалинах. Здесь он нас и найдет. Получится даже лучше. Мы сможем поговорить с глазу на глаз без опасения быть подслушанными.

– Вот видите, как все, оказывается, хорошо сложилось! Значит, вы больше на меня не сердитесь?

– Бесполезно! – махнул рукой Витек.

Он подошел к Катарине и сел рядом с ней на ступеньках. Девушка инстинктивно отодвинулась от него подальше, хотя и понимала, что в случае драки с магом никакое расстояние ее не спасет. Но Витек больше не излучал угрозы. Свесив руки между колен, он, глядя куда-то вдаль, промеж массивных дубовых стволов, будничным тоном попросил:

– Расскажи мне, что случилось в Кампанеле.

Катарина решила быть предельно краткой, чтобы случайным словом снова не вызвать гнева у своего собеседника. Спорить с ним ей всегда было тяжело. Кроме того, в такие моменты она обычно чувствовала себя виноватой, а ее это раздражало. И вампиресса, аккуратно подбирая выражения, рассказала Витеку о своем недолгом и бесславном путешествии.

Глава 28

Утром, едва рассвело, Витек разыскал возле Развалин своего коня и, вскочив в седло, помчался в глубь леса. Разбойники еще спали глубоким сном, и его отъезд остался никем не замеченным. Он торопился, то и дело подгоняя своего и без того молниеносного коня, и тот не бежал – летел с такой быстротой, что деревья сливались перед глазами черноволосого эльфа в сплошную линию. Витек хорошо знал дорогу и не смотрел по сторонам. Через четверть часа бешеной скачки конь вынес своего хозяина к морю Элх в том самом месте, где расположились казармы лавандинских солдат. Спешившись и взяв взмыленного вороного под уздцы, Витек пошел к воротам лагеря.

Несмотря на ранний час, охрана не спала и сразу же пропустила бывшего советника Элебрута, стоило ему показаться в поле их зрения и назвать свое имя.

– Где я могу найти принца Элспета? – спросил он у запиравшего за ним ворота караульного.

– Он на тренировочной площадке, господин, – тот указал куда-то прямо.

Не выказав никакого удивления по поводу того, что в столь ранний час старший принц не спит, Витек оставил своего коня на попечение охранника и прошел дальше. Впереди он увидел широкую, посыпанную песком площадку в окружении высоких сосен, посреди которой были врыты деревянные манекены. Там в золотисто-розовом утреннем свете упражнялась с мечом одинокая фигура высокого стройного эльфа. Витек остановился поодаль, невольно залюбовавшись его быстрыми уверенными движениями, теми легкостью и силой, которыми может обладать только молодое тело.

Обычно из эльфов получались хорошие лучники. У них были зоркие глаза и, благодаря своему изящному телосложению и от природы бесшумным движениям, они хорошо умели прятаться. Но Элспет всегда использовал только клинок. Свой первый меч он подобрал возле тела убитого темного эльфа, когда, несмотря на свою юность и неопытность, горел желанием помочь отцу вернуть законную власть, и с тех пор с ним не расставался. Тонкий легкий, с острым длинным серебристым лезвием, темноэльфийский клинок удобно ложился в ладонь и казался продолжением руки своего хозяина.

Элспет обрушивал на мишени настоящие вихри ударов, прочная сталь со свистом рассекала воздух, во все стороны летели куски дерева. Казалось, это работает какой-то сумасшедший резчик, пытаясь стесать грубые деревянные куклы до изящных форм декоративных статуэток. В очередной раз крутанувшись на месте, старший принц заметил на краю площадки Витека. Он остановился, опустив меч и переводя дыхание. Черноволосый эльф не спеша направился к нему. Он учтиво поклонился принцу в знак приветствия и, к своему удивлению, получил в ответ глубокий почтительный поклон. Видимо, советник, опальный для покойного короля, все еще не утратил авторитета в глазах его старшего сына.

– Витек! Рад встрече. Как вы нашли меня?

Элспет был поразительно похож на Эруаля. Те же пепельно-серые волосы и глубокие синие глаза. Только взгляд их был взглядом Элебрута – умного, рассудительного, много повидавшего в жизни мужчины. В нем не было ни тепла, ни доверчивости, с которыми неизменно смотрел Эруаль. Характер Элспет полностью унаследовал от отца – честный, сильный, надежный. Не было никакой тайны в том, что все эти годы Элебрут видел в нем молодого себя и, наверное, поэтому любил больше других своих сыновей. Его рубашка взмокла от пота и прилипла к телу, волосы, для удобства собранные в хвост на затылке, растрепались и отдельными прядями падали на узкое строгое лицо.

– Истерский лес – мой второй дом. Здесь для меня шпионит даже трава, по которой ты ходишь, – улыбнулся Витек.

Элспет рассмеялся.

– Ах да! Я и забыл, что лучше вас никто не собирает информацию!

На самом деле о присутствии Элспета в Истерском лесу обмолвился вчера вечером один из разбойников, только что вернувшийся из лагеря Кампанелы. Витек по чистой случайности проходил мимо, когда тот весело болтал со своими товарищами в Каминной зале. Для разбойника эта информация не имела никакой ценности, он преподнес ее наравне с прочими сплетнями и тут же забыл, а Витек внезапно понял, что должен поговорить с будущим королем. Он мог дать ему шанс.

– Да, Элспет, ты очень кстати вспомнил об этом, – произнес черноволосый эльф. – Также, надеюсь, ты не забыл о моем безошибочном чутье. Я приехал не просто так, а потому, что хочу предупредить тебя.

Элспет нахмурился и молча продолжал смотреть на Витека, ожидая продолжения. Эта его привычка – никогда не нервничать и не задавать лишних вопросов, – безусловно, делала его любимцем не одного Элебрута.

– Смерти твоего отца и среднего брата – не случайность. Вспомни, когда и при каких обстоятельствах умерли в свое время твой дед и прадед. А главное, в какие сроки. В какие чудовищно короткие сроки. И как сразу же вслед за этим началось восстание темных эльфов. Элспет, я вижу, что история повторяется. Лэмар, наш враг, хочет вернуть себе власть над Лавандиной и освобождает дорогу к трону. Понимаешь, к чему я веду? Ты – следующий в его списке. Элспет, я бы советовал тебе немедленно вернуться в Лавандину и отдать приказ казнить Лэмара.

– Но Лэмар в тюрьме, – Элспет все еще продолжал хмуриться. – Оттуда он ничего не может нам сделать. Пещеры хорошо охраняются, ему не сбежать, а стены блокируют любую магию.

– У Лэмара очень длинные руки. И очень извращенный мозг. Наверняка на свободе у него остался кто-то, кто помогает ему.

– Все его сообщники заточены вместе с ним. А те жалкие остатки, что все еще скрываются в наших лесах, ни на что не способны. Витек, вы уверены в своих подозрениях?

– В противном случае меня бы здесь не было, – качнул головой черноволосый эльф.

– Хорошо. Через неделю состоится моя коронация. Я вернусь в Лавандину и решу, что нам делать с нашим врагом.

– Через неделю? Почему так поздно?

– Грядет сражение, – Элспет убрал со лба пару прилипших прядей. – До нас дошла информация, что Кампанела стягивает сюда, к самым берегам моря Элх, своих лучших воинов. Я должен мобилизовать все наши отряды здесь, чтобы не дать людям продвинуться дальше в лес.

– Элспет, ты хочешь сам возглавить армию? – Витек уставился на старшего принца своими непроницаемыми черными глазами.

– Это мой долг.

– Но ты будущий король, и в такое тяжелое время ты, как никогда, нужен своей стране. Ты не можешь рисковать своей жизнью. Особенно сейчас.

– Да, Витек, я король, – Элспет спокойно выдержал тяжелый взгляд бывшего советника, более того, ответил ему таким же, – и мой долг – защищать свой народ. Сражение предстоит тяжелое. Я не могу передоверить командование вторым лицам.

– Король не может все делать сам. В умении разделять и распределять обязанности и состоит его мудрость.

– Витек, поверьте, я ценю ваше мнение. Я и мои братья любим вас и привязаны к вам с самого детства. Но… Дети давно выросли. Время постепенно разжимает ладони взрослых, за которые нам всегда так привычно и легко было держаться. Как все мы сначала учимся самостоятельно ходить, так всем нам однажды приходится учиться самостоятельно выживать. Сейчас вы не вправе судить мои решения.

– Лавандина потеряла правителя, который столько лет был на троне. Для нее сейчас начнется непростой период привыкания к новому правлению. Наименее болезненно он может пройти только под твоим руководством. Ты – старший из всех сыновей Элебрута, и подсознательно тебя каждый эльф в Лавандине давно уже считает единственной достойной заменой твоему отцу. Ты легко усмиришь недовольных и успокоишь трусливых. Ты – прирожденный лидер!

– Именно поэтому я должен не просиживать штаны на троне, а вести свою армию в бой. Если Кампанела одержит верх, Лавандиной уже никогда не будет править ни один Алый цветок.

Вот оно… Упрямство Элспета, его уверенность в себе и неколебимое знание того, где именно и в какой момент он должен находиться. То, о чем предупреждал Элебрут в своей предсмертной записке. Он слишком любил и слишком хорошо знал своего старшего сына.

Витек вздохнул и, повернувшись, чтобы уйти, не без боли в обычно ровном голосе проронил:

– Будь осторожен.

– Витек, вы не задержитесь? – спросил Элспет. – Мы могли бы вместе позавтракать.

– Прости. Мне нужно спешить. Увы, даже вдали от королевского двора забот у меня меньше не стало.

– Я провожу вас.

Вместе они дошли до ворот, и будущий король сам подвел бывшему советнику его коня. Эльфы обнялись на прощание, и Витек вскочил в седло.

– Не тревожьтесь. Через неделю я буду в Лавандине, и Лэмар больше никогда вас не побеспокоит.

– Я тебя предупредил. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, мальчик.