Нить жемчуга. Книга первая. Стихия – Тьма.

— Сейчас всё возможно, прыгай! — что-то в голосе незнакомца заставило ее решиться.

Девушка уже свесила ноги из окна, когда услышала шорох, переходящий в гадкое шипение. Позади нее, в комнате! Холодный, липкий страх, приближаясь, шлепал по полу когтистыми лапами. Вероника не могла ни пошевелиться, ни оглянуться назад, ее парализовал ужас.

Внезапно девушка соскользнула с подоконника и полетела вниз. Но в следующее мгновение руки ночного гостя ловко подхватили ее почти невесомое тело, спасая от страха, от жадной глухой темноты.

На первый взгляд в саду было не больше света, чем в стенах ее собственной комнаты. Оранжевое зарево над городом, мягкий желтый свет фонарей и окон соседних домов исчезли. На черном небе совсем не было звезд, а луна казалась необычно тусклой… Но отсутствие света, наверное, впервые в жизни совершенно не испугало Веронику. Напротив, девушку окутывала совсем другая тьма — ласковая и бархатистая.

Дремлющий ночной ветер сорвался с вершин спящих деревьев и взволновал серебрившееся в лунном свете травяное море. Легкий ветер, горячее дыхание ее спутника, его ласковые и в то же время надежные руки, сладкий и будоражащий аромат ночных цветов и молодой хвои кружили голову. Девушка позабыла обо всем и обо всех, ее печали и страхи тоже исчезли, будто вовсе не существовали. Казалось, во всем мире остались лишь одна Вероника, ее прекрасный и таинственный незнакомец и теплая летняя ночь. Девушка кружилась, смеясь, подставив лицо теплому ветру, гуляющему в черном беззвездном небе. Она была безоглядно счастлива, может быть, впервые в своей недолгой жизни.

Одинокая снежинка невозможно медленно, ловя лунный свет прозрачными гранями, спускалась с неба. Вероника поймала ее на лету и поднесла к глазам. Снежинка лежала на ладони и не таяла. Девушка стряхнула упрямицу и удивленно уставилась на свои босые ноги, по щиколотку скрывшиеся в рыхлом снегу.

Вероника не заметила, когда лето уступило место зиме. Она сбежала из дома в одной тонкой ночной рубашке, но ей совсем не холодно, потому что она все еще спит. Девушке чудилось, будто из снежной пелены, словно ледяные миражи, вырастают могучие стены. Непреступные башни из заиндевевшего светлого камня взмыли под самые небеса.

Вероника сразу же поняла, где оказалась. Она знала эту поляну, буквально каждый ее уголок. На снегу не было следов, вокруг под пушистым снежным покрывалом дремал непроходимый лес. Девушка любила мечтать о том, как все выглядело здесь раньше. Но ее фантазии и близко не смогли бы сравниться с поразительным великолепием, которое открывалось перед ней. Она смотрела и не верила своим глазам.

— Это мой дом. И твой, если пожелаешь. — Незнакомец отбросил назад растрепанные зимним ветром волосы. В темных прядях, словно звездочки на ночном небе, блестели снежинки.

— Мой?! — Вероника разглядывала своего прекрасного спутника со смесью восторга и недоверия. Она и мечтать не могла увидеть такое чудо, может быть, на секунду, прикрывая глаза… Ну почему, почему это всего лишь сон? Как бы ей хотелось продлить его хоть на минуту!

— Обещаю, мы еще вернемся к этому разговору. Позже.

Мост был опущен, а ворота — открыты. Ярко освещенный, уютный и просторный двор сулил защиту. Мужчина подал девушке руку и повел внутрь.

Темный и неприветливый лес остался позади, только издалека, донесся еле различимый гул, походивший в равной степени на раскаты грома и порывы ветра. Непонятный звук усиливался с каждой секундой, стремительно приближаясь сразу со всех сторон и неумолимо поглощая остальные звуки.

— Что это? — Вероника встревоженно обернулась, ловя взгляд ночного гостя. Сердце екнуло, в груди разлился неприятный холодок. Почему ей почудилось, что прямо сейчас за неприступными стенами, происходит нечто страшное и непоправимое? Да, она уже слишком далеко зашла, здесь ей не место. Но дома никого нет, кроме… темноты.

— Не бойся, — мужчина ободряюще улыбнулся ей и налег на колесо необычного механизма, спрятанного в нише стены. Толстые тросы с шуршанием наматывались на широкую катушку, мост дрогнул и начал медленно подниматься вверх. — Очень скоро мы станем свидетелями грандиозного зрелища. И может случиться так, что мы станем единственными, кто его запомнит.

Легко закрылись массивные двухстворчатые ворота, щелкнули зубья засовов. Вероника завороженно наблюдала за движениями незнакомца, который с легкостью справлялся с окованными железом толщенными створками. Но вспомнив о том, что сон может оборваться в любую секунду, она торопливо отвернулась и, не дожидаясь приглашения, шагнула вглубь двора. Туда, где в центре заснеженного сада, украшенного скульптурами и колоннами, блестела круглая чаша заиндевевшего фонтана. Целая, а не расколотая!

Девушка смахнула тонкий покров снега с новеньких барельефов и улыбнулась. Она так мечтала увидеть все своими глазами, жаль, что это всего лишь сон! Она пошла дальше, по начищенным до блеска плитам к внутреннему зданию, показавшемуся в глубине сада.

Высокий особняк с необычными сводчатыми окнами, сложенный из светлого камня, издалека смотрелся почти невесомым. Вблизи своими размерами и внушительной неприступностью он не уступал внешним стенам. Широкие двустворчатые двери были открыты.

Ее неотразимый ночной гость догнал Веронику на ступенях широкой лестницы:

— Нам нужно поторопиться, чтобы занять лучшие места.

Девушка стояла на две ступеньки выше и практически сравнялась ростом со своим спутником, тем более было достаточно светло, чтобы заметить почти лихорадочный блеск в льдисто-серых глазах и вызов, отчетливо читающийся на его красивом и решительном лице. Вероника была уверена, что такие чувства у незнакомца вызывает не растерянная гостья, а что-то совсем иное. Но от этого взгляда, а еще от приближающегося странного шума, ей снова сделалось не по себе.

— Идем! — сверкнул глазами мужчина и, не дожидаясь ответа, схватив Веронику за руку, быстро зашагал к распахнутым дверям.

Так, почти бегом, нигде не задерживаясь, они миновали великолепно обставленные залы, взлетели по невероятно красивой лестнице на верхний этаж особняка, а оттуда попали на крышу одной из башен, оказавшуюся просторной смотровой площадкой.

Неведомый гул нарастал с ужасающей быстротой, но к нему начали примешиваться и другие звуки: хруст ломающихся веток, рокот, шипение, скрежет, вой и… крики?

— Как ты, наверное, заметила, отсюда открываются просто потрясающие виды. И я смею надеяться, что ты не откажешься полюбоваться со мной на сегодняшний разгул стихии… — Красавец отпустил руку девушки и, подойдя к самому краю, замер, опершись на один из причудливых каменных зубцов.

Вероника осталась чуть поодаль, но ей было прекрасно видно все далеко за стенами крепости. Несколько минут ничего необычного не происходило, если не считать таковым гул, перерастающий в жуткий грохот. Безмолвно белели в темноте заснеженные деревья, даже ветер стих в вышине. Весь лес словно затаился в ожидании неведомой угрозы.

Но вид того, что надвигается со стороны горизонта, заставил девушку сжаться от страха. На них катилась непроницаемо черная стена, словно гигантская волна, такая высокая, что, казалось, ее гребень теряется в налетевших ниоткуда темно-серых снеговых облаках.

Гул внезапно оборвался, стало очень тихо, и в этой устрашающей тишине огромная волна начала резко опадать и, опустившись, с ревом и грохотом обрушалась на стены крепости. Удар был такой силы, что не только камни дрогнули, но кажется, сама земля пошатнулась.

Вероника глухо вскрикнула и осела на пол, ее ноги напрочь отказались повиноваться. Волна откатилась и с яростным ревом ударила вновь, стены затряслись, ворота жалобно заскрипели, но не поддались. В это же мгновение сильные руки подняли смертельно испуганную девушку с каменных плит:

— Она заберет себе всех. Но тебя не получит!

Серо-черная масса вновь отхлынула, на этот раз довольно далеко, и замерла, словно выжидая. Глухую тьму снаружи огласили нечеловеческие крики, возня, отвратительный резкий скрежет. Ворота заскрипели снова, еще жалобней и протяжнее. Раздался хруст, кто-то снаружи буквально вгрызался в дерево и металл, терзая подъемный мост.

Веронику била крупная дрожь, она не могла отвести взгляд от окованных железом створок, глухо сотрясаемых под напором невиданных сил. А может быть, жутких тварей, от одной из которых ее спас нежданный ночной гость? Девушка почти не сомневалась в их существовании. Там, в кромешной темноте, за стенами были именно такие. И этим неведомым монстрам нужна Вероника. Они не знают усталости и сожалений, они хотят забрать ее жизнь, и они жаждут ее крови… Никогда еще девушке не снились настолько отвратительно реалистичные и изощренные кошмары. Все вокруг казалось слишком живым и угрожающе опасным. Она была готова расплакаться, словно маленькая испуганная девочка, или упасть в обморок, жаль, что природа не одарила ее этим талантом.

Все звуки снова растворились в рокоте надвигающейся стихии. Следующая волна ударила, собрав всю мощь, на которую была способна. Крепость содрогнулась от крыши до основания.

Девушка обнаружила себя стоящей на самом краю башни, вцепившись побелевшими пальцами в заиндевелые камни. Она с ужасом наблюдала за лениво откатывающимися черными валами, отходящими, чтобы обрушиться на стены… в последний раз.

Вероника замерла у самого края площадки, боясь услышать грохот массивных ворот, срываемых с петель неведомой и беспощадной силой. Она чувствовала, как жгучие крупные слезы неконтролируемым потоком катятся из глаз. Девушке начало казаться, что в тот момент, когда она в оглушительном реве стихии расслышит звук рухнувших створок, ее глупое испуганное сердце не выдержит!

— Мы умрем! — словно испугавшись звука собственного голоса, девушка быстро прижала ладони к губам и умоляюще взглянула на своего спутника. Если в этом мире был хоть кто-то, кто мог спасти ее от всего этого кошмара, сейчас он стоял перед ней. Вероника не понимала, откуда возникла эта ошалелая мысль. Она просто знала… Знала и все!

— Нет, ты не умрешь. Ты будешь жить вечно! — Одним резким движением незнакомец развернул ее и крепко прижал к себе. Вероника не могла пошевелить и пальцем, лишь уловила краем зрения резкий холодный отблеск на лезвии страшного клинка. Что он делает? Будет защищаться?.. Или?!

Девушка зажмурилась, надеясь, молясь, чтобы этот дикий сон поскорее закончился. И вдруг она ощутила странно знакомый аромат: травы и лесных цветов, камней, разогретых на солнце. Запах летнего вечера, он навсегда отпечатался в ее памяти. Вероника будто бы снова оказалась в своем тайном месте, сидя на знакомых истертых плитах у полуразрушенной башни. Она смотрела вдаль, на лес, на розовеющее вечернее небо. Девушка мечтала увидеть эти величественные стены, хоть на долю секунды, приоткрыть дверь в другой, недоступный и далекий мир. Но как же эти глупые мечты оказались далеки от того, что приключилось с ней!

Вероника открыла глаза, она больше не слышала никаких звуков: все исчезло, осталась только тьма, тепло и аромат летнего вечера… Девушка торопливо отстранилась, отступая к краю площадки. Незнакомец не держал ее.

— Что это было? — наконец выдавила она и не узнала своего дрожащего голоса.

— Не бойся, я не позволю ей забрать тебя у меня. — Ее спутник был странно невозмутимым.

Вероника подняла на него растерянный, непонимающий взгляд и неожиданно закричала:

— Она забрала… Всех?! Я должна быть дома, мне нужно разбудить маму и… Лару! Они же сейчас спят! — её осипший голос сорвался, девушка закашлялась и замолчала, трясясь всем телом.

— Поздно. — Почему он так спокоен?! — Неведомая — просто стихия. Она вообще ничего не чувствует, ничего, кроме голода. Тебе нельзя выходить за ворота, ты в безопасности, только пока остаешься здесь.

— Но, когда наступит утро…

— Оно не наступит больше. Никогда. Останься со мной, сейчас за стенами никому не выжить. — Загадочный ночной гость протянул девушке руку и мягко добавил: — Идем вниз, ты можешь зажечь столько свечей, сколько пожелаешь.

Но его слова, вместо того чтобы успокоить, заставили Веронику поспешно отступить. Она все пятилась назад и, оказавшись на самом краю площадки, поняла, что просто обязана проснуться. Все зашло слишком далеко, она увязает, словно в болоте, проваливаясь глубже и глубже с каждой минутой. А неумолимый тягучий ужас утаскивает на самое дно.

— Остановись! — в обычно спокойном голосе зазвучал металл. И не дожидаясь ее решения, незнакомец бросился к замершей на краю девушке.

Вероника шагнула со стены. Перед глазами все поплыло и закружилось, дыхание перехватило, а сердце улетело в пятки. Она упала на каменные плиты и мгновенно проснулась.

II. Стихия — Тьма

Elementum — Tenebrae

27–28 декабря, ночь

Беда пришла, тихо ступая. Но, как и война или смертельная болезнь, она несла тот же сокрушительный, убийственный смысл.

Она выпивала сознание, лишала чувств и воли. Словно волна, захлёстывала, кружила водоворотом, безжалостно затягивая на самое дно пучины, и оставляла своих жертв, безнадежно погребенных под мириадами огромных черных валов.

Неведомая пришла издалека. Она двигалась тихо и незаметно, заключая в свои смертельные объятья новые и новые миры. Проникала и постепенно поглощала их, накрывая тьмой. Никто и никогда не видел ее истинного лица, как и не знал имени.

Она могла принимать любые обличия, но тьма всегда оставалась одной из самых грандиозных и удачных ее форм. Кромешная, непроницаемая, глухая, пугающая тьма. И то, что Неведомая несла в себе, могло привести в ужас любого, а это главное, чего она добивалась, — испугать, обезоружить, сковать волю. Реализовать самые потаённые страхи и, выпуская их на свободу один за другим, наблюдать, как быстро и безнадежно угасает всякое сопротивление.

Она пронзала миры насквозь, бесстрастно собирая свою дань, нанизывала один за другим, словно драгоценные жемчужины на нить, не упуская ни одного, ни единого не помиловав.

Все «жемчужины» были похожи, как горошины в одном стручке. В тех мирах живут люди — лучших жертв и пожелать нельзя: наделенные разумом, раздираемые противоречиями, любящие и ненавидящие, верящие и сомневающиеся, неизменно эгоистичные создания. А для нее — легкая и желанная добыча. Неведомая подчиняла себе все живое. Невозможно было противостоять ей.

Она могла бы называться вампиром: огромным, пустым и неимоверно голодным. Сильнее всего ее привлекало все то, к чему она сама была не способна. Трепет разумной жизни — единственное, что ненадолго заглушало ее вечный голод. Неведомая приходила под прикрытием ночи и захватывала всех беззащитными.

На этот раз ей повезло чуть меньше. Неведомая нашла удобный лаз в новый мир — проходом служило маленькое лесное озеро. Она пришла в образе огромного хищного зверя, но встретила сильнейшее сопротивление.

За Вратами неустанно следили. Озеро и сам проход охраняло существо, не уступающее ей: сильное и свирепое. Битва разгорелась мгновенно — стоило Неведомой, проломив лед, выбраться на поверхность. Привратник яростным серым вихрем налетел на нее и, возможно, одержал бы победу, если бы та не замыслила хитрость.

Огромная черная туша на берегу уже билась в предсмертной агонии, когда тьма вырвалась из тела пораженного монстра и, не встречая преград, покатилась, подобно огромной волне, скрывая под собой безмятежно дремлющую землю. В ту ночь она затопила всех. Спящие не проснулись.

Изможденный, еле живой Привратник застыл на краю озера. Его существование, подчиненное единственной цели — беречь Врата и мир за ними, потеряло всякий смысл, а раны, полученные в бою, казались смертельными. Древний, как сам мир, мудрый и сильный, он не справился с этой новой напастью. Он лежал, бессильно склонив могучую голову и прикрыв глаза.

Привратник был очень стар, а теперь его служба окончилась. Его мир погружался во тьму. Шел снег, озеро медленно затягивалось тонкой коркой льда.

III. Воин Стали

Bellator Ferro

Вероника проснулась в холодном поту, чуть не подскочив на своей кровати. Ее сердце бешено колотилось в груди. Вокруг стояла кромешная тьма, девушка посмотрела в окно: ни одного огонька, ни звука. Она крадучись прошла через комнату и щелкнула выключателем на стене. Один раз, другой, третий — свет не включался, электричества не было ни дома, ни на улице. Веронику вновь захватил ужас. Неужели жуткий сон так и не отпустил ее?

Она постояла пару минут у закрытой двери, собираясь с духом, напрасно силясь выгнать из головы глупые мысли и перебороть страх. Паника никому не поможет, она должна спокойно спуститься вниз и убедиться в том, что бояться нечего и все домочадцы преспокойно спят в своих кроватях.

А отсутствие света — для пригорода никакая не новость. Весь вечер шел снег, он налип и оборвал провода. К утру все отремонтируют. Вдохнув поглубже, Вероника приоткрыла дверь и, бесшумно выбравшись из своей комнаты, спустилась вниз. Дом мирно спал.

Взявшись за ручку родительской спальни, девушка сосчитала до пяти и толкнула дверь, та оказалась не заперта и отворилась с тихим скрипом. В лицо дохнуло холодом — окно было распахнуто настежь, на полу таял наметенный с улицы снег. Кровать, на которой спала мама, оказалась разложена и… пуста. Девушка бросилась в комнату к сестре — никого… Она опоздала!

Вероника растерянно позвала — никто не ответил. В опустевшем доме ее собственный голос прозвучал резко и надрывно. Девушка присела на корточки у стены и зажмурилась, она посидела так с минуту, пытаясь собраться с мыслями, но, когда снова открыла глаза, ничего не изменилось. Она была совсем одна. Её родные легли спать, уверенные в своей безопасности, а теперь они исчезли!

Вероника быстро отыскала свечу, но со спичками пришлось повозиться: трясущиеся, непослушные руки с трудом повиновались. Трепещущий крохотный огонек не мог разогнать вязкую ночную тьму. В углах комнаты залегли черные тени. Девушка словно наяву ощутила множество направленных в ее сторону выжидающих, холодных, алчущих взглядов. Тьма казалась живой, она звучала так же, как шелестит ветер за окнами… но иначе. Громче, отчетливей… как чей-то невнятный шепот. Тьма говорила, она была разумна… Еще немного — и Вероника начнет понимать этот голос. Еще чуть-чуть — и ее обнаружат здесь…

Страх заставил задуть свечу. Огарок выпал из похолодевших пальцев и гулко ударился об пол. Вероника попятилась в коридор и, набросив куртку прямо на ночную рубашку долго стояла у входной двери, стараясь унять дрожь, и, наконец пересилив себя, ступила за порог. Девушка торопливо шла вдоль по темной улице, заглядывая в черные слепые окна. Но чем дальше она отходила от собственного дома, тем больше убеждалась в отсутствии какого-либо света, а вместе с ним и жизни… Вероника спотыкалась, мысли в ее голове путались, под ногами скрипел снег — это был единственный звук, не считая собственного прерывистого дыхания, который она слышала. Кажется, исчезли не только люди, но и все животные. Соседские собаки молчали, из ветвей, где обычно устраивались на ночлег серые галки, не доносилось ни звука.

Девушка не была одета для зимних прогулок, холод пробирал до костей, тем более она чувствовала, что очень больна. Силы улетучивались с каждым шагом, ее охватило отчаяние. Вероника решилась стучаться во все двери подряд, пока ей хоть кто-нибудь не откроет. Но все было тщетно.

Каждый раз, когда стихал стук, барабанным боем разносившийся по всей улице, девушка замирала, прислушиваясь. Но всякий раз ответом ей была тишина. Ни недовольных голосов соседей, разбуженных среди ночи, ни собачьего лая, ни детского плача, ничего, что она ожидала. Только тишина…

Целый поселок будто бы вымер. Многие дома стояли открытые, сквозь выбитые окна залетал снег, разорванные занавески трепыхались на ветру. Посреди дороги стоял брошенный автомобиль с распахнутыми настежь дверями. Куда могли так торопиться водитель со своими пассажирами? И следов не найти… Все скрыл свежевыпавший снег.

Наконец холод и сильная слабость вынудили ее прекратить поиски и вернуться в свой опустевший дом. Вероника не знала, сколько прошло времени после ее пробуждения, все часы встали, их стрелки замерли ровно в два часа и пятнадцать минут.

Она так и не смогла закрыть окно в маминой комнате, ручка оказалась выдернута, механизм сломался. Если его не починить, первый этаж вымерзнет… Предусмотрительно заперев все двери, Вероника поднявшись к себе в комнату, приготовилась ждать утра.

Девушка, как была — в зимней куртке и не разуваясь, — залезла на кровать. Через некоторое время она согрелась, страх понемногу начал уступать усталости, и девушка стала клевать носом. Вскоре ее голова безвольно откинулась на спинку кровати, а глаза закрылись сами собой.

Из теплых объятий дремы ее вырвал странный звук, напоминающий тихие шаги, вскоре к ним прибавились поскрипывания старых половиц и словно бы цокот и скрежет когтей по полу. Медленно звук приближался. По коридору могла ходить Чара, но девушка точно знала, что в доме она одна и все двери заперты. Собака исчезла вместе со всеми домочадцами…

Вероника заметалась между сном и явью, она не могла ни открыть глаза, ни пошевелиться, ни вздохнуть. А пугающие звуки тем временем приближались. Наконец преодолев оцепенение, девушка распахнула глаза и села на кровати. Сначала показалось, что странные шаги померещились ей во сне. Они были всего лишь очередным кошмаром и смолкли, как только она открыла глаза. Ничего, скоро придет утро, и все страхи рассеются. Может быть, маме пришлось уехать в город, а Лара просто увязалась с ней. Веронике они ничего не сказали, просто не захотели будить…

Половицы напротив ее комнаты тихо скрипнули, и нечто за дверью, словно принюхиваясь, шумно втянуло в себя воздух. Девушка испуганно замерла и, кажется, даже перестала дышать. Сильные когти требовательно заскребли пол. Чара так никогда не делала… Кто же это за дверью?!

Вероника вскочила и попятилась к окну. Трясущимися руками, она кое-как отперла тугие щеколды и с силой толкнула смерзшиеся створки. Окно скрипнуло и распахнулось настежь.

Девушка быстро оглянулась через плечо да так и застыла — дверная ручка несколько раз дернулась, а затем начала медленно поворачиваться. Вероника больше не медлила, она влезла на подоконник и спрыгнула из окна, также как в своем недавнем сне.

В ушах засвистел ветер, на этот раз ее падение смягчил глубокий сугроб, скопившийся на клумбе возле дома. Она умудрилась провалиться чуть ли не по пояс и, побарахтавшись в снежной перине, скатилась под козырек крыши. Немедленно вскочив на ноги, девушка осторожно пошла вдоль стены.

Она так и не видела того, кто пытался пробраться в ее комнату. Вероника не отважилась взглянуть вверх, да и оставаться рядом с домом казалось ей совершенной глупостью. Несомненно, теперь ее будут преследовать…

Девушка юркнула за калитку и бесшумно кралась вдоль забора. Она уже решила, что будет делать: можно добраться до города по шоссе. Может быть, по дороге найдётся попутка, если нет — не беда, пешком она дойдет засветло. В городе осталась бабушка и младшая сестра. С ними все будет хорошо. Обязательно!

Конечно, десятикилометровый путь займет всю ночь, а дорога через лес ближе… Но Вероника не знала, сможет ли пройти там — слишком глубокий снег. Решено, она пойдет по дороге. Шоссе пересекало несколько довольно больших поселков, может, там есть люди?

Девушка шла тихо и осторожно, путь обещал стать нелегким и чрезвычайно опасным. Но оставаться в вымершем поселке казалось еще большим сумасшествием, чем попытаться дойти до города. Вероника часто останавливалась и прислушивалась. Свежий снег под ногами предательски поскрипывал с каждым шагом.

Осторожность, оказавшаяся вовсе не лишней. В самом конце улицы быстро двигался чей-то силуэт. Девушка юркнула под защиту облетевшей, но все еще довольно густой живой изгороди и затаилась. На дорогу вышло нечто размером с очень крупную собаку с большой лобастой головой. Но на этом вся схожесть заканчивалась. У зверя было шесть длинных когтистых лап, а все непропорционально вытянутое тело покрывала жесткая темная щетина. Если бы не массивные челюсти и пара крупных глаз, странное животное походило бы на огромного то ли паука, то ли сверчка.

Жуткое существо принюхалось, громко втягивая ноздрями воздух, и зашипело. Вероника попятилась, путь к шоссе был отрезан. Ничего, она пойдет через лес, где знает каждую полянку, каждое дерево. Она сделает круг, но рано или поздно выйдет на дорогу. Девушка была почти уверена — этот зверь ищет ее, а может, и еще кого-то, кто, как и она, остался здесь, в поселке. Ей очень хотелось верить, что кто-то остался…

Вероника свернула на узкую тупиковую улочку, ведущую к лесу. Ей оставалось пройти незамеченной всего с десяток шагов и скрыться за заснеженными ветвями, но на нее уже охотились и… выследили. Девушка успела заметить, как из-за соседнего дома, перебирая множеством лап, показались быстрые черные тени.

Вероника бросилась в лес. Страх гнал ее вперед, и она бежала так быстро, насколько позволяла темнота, рыхлый снег под ногами, постоянно изгибающаяся узкая тропинка и безумный ужас, от которого нет спасения. Девушка еще надеялась, что ей удастся оторваться от преследования и спрятаться. Она почти поверила в то, что сумеет убежать… вопреки здравому смыслу, безжалостно твердившему, что ей не уйти.

Она совсем запыхалась, но погоня не отставала. Наоборот, звуки приближались, лес то и дело оглашали страшные отрывистые голоса. А её силы были на исходе. Девушка часто поскальзывалась, усталые ноги казались ватными и почти не слушались. Она падала, тяжело поднималась и бежала дальше. Зачем, ну зачем она проснулась? Наверное, для нее было бы лучше навечно остаться там, где она всегда мечтала быть…

Дыхание окончательно сбилось, в груди, под ребрами разливалась нестерпимая боль. Девушка пыталась размышлять на бегу, но не могла придумать выхода. Она убежала достаточно далеко… Но что с того? До шоссе ей не добраться, а здесь, негде спрятаться. Может залезть на дерево? Как назло, ни одного подходящего не нашлось. Вероника обвела обреченным взглядом гладкие стволы окружавших ее высоченных сосен.

Тропинка оборвалась на маленькой лесной поляне. Девушка заставила себя остановиться, когда почувствовала, что ее сил уже ни на что больше не хватит. Кто знает, каких усилий ей это стоило? Но мама и сестра… их больше нет! Теперь Вероника была в этом уверена. Ночью в ее доме творилось что-то ужасное, а она спала и видела свой необыкновенный сон, о котором теперь некому будет рассказать. И совсем скоро монстры из темноты догонят её! Ведь она осталась совсем одна, и помощи ждать неоткуда.

Может ли человек, напуганный, поддавшийся неимоверному ужасу, победить его в себе? И смотря своему страху в глаза, шагнуть навстречу? Наверное, только бесстрашные способны на такое или дошедшие до крайней степени отчаяния… Загнанный в угол заяц — и тот бросается на хищника… Вот и она, уверенная, что в одночасье потеряла всю свою семью, чувствовала себя так, словно шагнула обеими ногами в пропасть. Девушка не смогла пересилить страх, ее остановили измождение и безысходность.

Вероника обернулась назад. Несколько секунд она слышала только стук собственного сердца и свое прерывистое дыхание. Она почти сдалась, но страх оказался сильнее. Девушка быстро огляделась и сделала то, что первое пришло в голову: выхватила из снега тяжелую сучковатую ветку. Довольно глупо в ее положении, но все же лучше, чем ничего. Она жалела о том, что, сбегая из дома, даже не попыталась зайти в кладовку, от туда можно было бы взять топор или что-нибудь другое, хоть что-нибудь! Конечно, Вероника бы вряд ли решилась забрать отцовское ружье. Но все лучше гнилой палки.

Вероника заставила себя распрямиться, поднять голову и смотреть прямо. Она стояла, сжав до ломоты в руках свою ветку и трясясь всем телом. Но про холод и болезненный озноб девушка и думать забыла.

На поляну, вздымая тучи снежной пыли, вынеслись жуткие монстры, отчетливо напоминая стаю голодных волков. Замерев на секунду — жертва повела себя необычно, — издавая утробное шипение, хищные твари начали медленно обходить свою добычу, заключая ее в полукруг.