Помоги проекту - поделись книгой:
• стимулирование изменений и инноваций (Там же: 59–61).
Показательно, что в дополнение к признанным медиапрофессионалами информационной, просветительской и развлекательной функциям британский теоретик добавляет и более концептуальные для общества интегрирующую функцию, поддерживающую социальный порядок, а также формирование общественного мнения как инструмент выявления общественной реакции на происходящее. Отметим, что в данном перечне функций следует обращать внимание и на их суть, и на их приоритетность.
Подход одного из самых известных отечественных ученых, который внес огромный вклад в разработку отечественной теории журналистики, представителя московской школы Е. Прохорова, в целом близок взглядам британского исследователя. Правда, Е. Прохоров предлагает несколько иное структурирование функций журналистики, подразделяя их на:
• коммуникативные,
• идеологические (культуроформирующие, рекреативные, рекламно-справочные),
• непосредственно организаторские (Прохоров, 2009: 61).
Профессор С. Корконосенко, известный представитель санкт-петербургской школы теории журналистики, базирует свой перечень на довольно похожих основаниях, начиная его с выделения производственно-экономической функции. Согласно подходу С. Корконосенко, основные функции журналистики — это:
• производственно-экономическая,
• регулирующая,
• информационно-коммуникативная,
• духовно-идеологическая (Корконосенко, 2001: 163).
Очевидно, что и информационная, и организаторская, и идеологическая (по Е. Прохорову) деятельность находят соответствие в перечне функций журналистики, сформулированных и С. Корконосенко, и Д. МакКуэйлом. Следует вспомнить, что организаторская деятельность уже давно присутствует в теории партийной журналистики, предложенной В. Лениным на рубеже XIX–XX вв. в статье «С чего начать?», которая была написана в мае 1901 г. Формулируя функции партийной журналистики, помимо организаторской он также отмечал и идеологические — агитационные и пропагандистские — аспекты журналистской деятельности (Ленин, 1967: 11).
Это небольшое, но показательное сравнение функций журналистики, сформулированное наиболее известными в отечественной теории журналистики авторами, позволяет нам сделать несколько выводов.
С одной стороны, функции журналистики всеми исследователями рассматриваются в прямой связи с функционированием общества, часто как ответ на общественные потребности в этой профессии и этом социальном институте. Журналистика объединяет адресованность журналистских материалов каждому человеку с выполнением своих многочисленных ролей в социальной коммуникации и публичной сфере массового общества, несмотря на активно идущие сейчас процессы его стратификации, фрагментации и даже дезинтеграции. И поэтому она все чаще получает статус «общественной службы»
С другой стороны, необходимо рассматривать функции журналистики во взаимосвязи, невозможно отдавать предпочтение какой-то одной функции, поскольку задача журналистики как профессии и социального института заключается в том, чтобы реализовать весь комплекс функций, отвечая на запросы аудитории, с учетом тех разнообразных ролей, которые приходится выполнять современному человеку (Современная пресса, 2007).
Из этого следует, что для реализации столь сложного и разнородного комплекса задач журналистика должна использовать целый набор инструментов — от бесстрастного мониторинга до экспертного анализа, от стремящегося к объективности информирования, предоставляющего различные точки зрения, до публицистических и часто субъективных дискуссий, опирающихся на палитру оценок — от критики, порицания до поощрения и воодушевления (МакКуэйл, 2013: 145–178; Прохоров, 1984; Ученова, 1976).
При характеристике журналистики и СМИ часто используется понятие «услуга». Вообще в перечень услуг сейчас включают услуги самого разного свойства — бытовые, жилищно-коммунальные, финансовые, образовательные. В этой логике и СМИ можно признать услугой по предоставлению информации актуального общественно-политического и развлекательного характера, и поэтому в публичных дискуссиях все чаще говорят о журналистике как услуге, а медиаиндустрию включают в перечень сервисных отраслей. Уже есть диссертации по экономике СМИ на соискание степени кандидата или доктора наук, защищенные в диссертационных советах по сервисным отраслям экономики.
Возможно, что в этом случае следует разобраться не в формулировках, определениях, терминах, конкретных словах, а в смыслах, за ними стоящих. С переходом отечественных СМИ к рыночным отношениям редакциям пришлось учитывать экономические аспекты своей деятельности, процессы коммерциализации и схемы монетизации стали во многом определять контент-стратегии и работу журналистов (Гуревич, 2004; Пургин, 2011 б). Но очевидно, что сводить к бизнесу и сервисной экономике всю современную терминологию, описывающую медиа и журналистику, все же нельзя.
Тем самым мы подходим к широко используемому в медиаисследованиях понятию общественной, или публичной (от англ.
В современном социуме журналистика входит в систему общественных, часто некоммерческих служб, которые обеспечивают функционирование общества с его разнородным составом и разновекторной динамикой. Образование — это общественная служба, несмотря на наличие в ней коммерческого и к тому же высокоприбыльного сектора. Культура, которая реализуется через такие институты, как библиотеки, музеи, театры, — это тоже общественная служба, хотя не бесплатная, а иногда вполне дорогостоящая.
Продолжая эту логику, можем сказать, что СМИ — это тоже общественная служба, причем одна из самых сложных по своему характеру (McQuail, 2010; Habermas, 1991). Ее сложность заключается в том, что фактически основной ресурс находится в руках частных компаний, которые в значительной мере ориентированы на прибыль, а максимальные аудитории собирают не аналитические, глубокие, публицистические материалы, а сенсационные разоблачения, пикантные подробности из жизни звезд, скандальные истории (Основы медиабизнеса, 2014; Albarran, 2010; Hamilton, 2004).
И все же, несмотря на это, СМИ — одна из самых важных общественных служб современного общества. Вспомним триединую задачу «Би-Би-Си» — информировать, просвещать, развлекать. Придуманная как девиз одной радиокомпании, эта фраза с годами превратилась практически в миссию — непростую, существующую в условиях рынка (отсюда развлекать), но работающую на все общество. И эта триединая функция массмедиа как общественной службы, занимающей наше свободное время и при этом создающей смыслы политического, экономического и культурного характера, лежит в основе журналистики.
У журналистики как универсального социального института сегодня, вне зависимости от национального государства, в рамках которого она существует, конечно, больше функций. Фактически она интегрирует общество, поддерживая культурную и гражданскую идентичность, она мобилизует людей на коллективные поступки, она помогает каждому человеку делать выбор каждый день. Именно поэтому важно обратить внимание на то, как российское академическое сообщество, все еще сохраняющее значительную нормативную ориентированность, хотя бы в общих чертах представляет журналистику, суть профессии и ее функции.
Журналист, как это ни удивительно, неоднозначная фигура. Не только в профессии, но и в теоретических исследованиях представления о журналистике и журналистах, их ролях, функциях, даже миссии различны не только в разных социальных слоях, но и в разных национальных профессиональных контекстах и культурах, и даже в разных СМИ, действующих в одной стране (Wahl-Jorgensen, Hanitzsch, 2009; Hanitzsch, Mellado, 2011; Anikina, 2015).
Попробуем суммировать некоторые общие черты в представлениях о журналисте, бытующих в нашем академическом пространстве. Правда, это будет, скорее, своего рода обзорная попытка, чем эмпирическое исследование, но все же основные представления о профессии и профессионалах можно выявить не только в публичных дискуссиях, художественной литературе или кинофильмах, посвященных журналистам, но и в теоретических трудах и учебниках, которыми пользуется академическое и преподавательское сообщество.
Журналист в представлении некоторых исследователей — тот профессионал, который находит социально значимую новость, нужную обществу информацию. Главная задача журналиста — знать все, что происходит, и сообщать людям — то есть массовой аудитории — то, что в данный момент актуально в жизни общества (Прохоров, 2009; Корконосенко, 2001; Лазутина, 2010; Свитич, 2000). У него есть отличные от профессионалов других областей навыки, которые нужны журналисту при поиске информации и создании своих материалов: умение быстро проверять информацию; объемная «телефонная книжка», то есть дружеские отношения с ньюсмейкерами и экспертами; большой и активный запас собственных знаний по самым разным нужным вопросам, то есть великолепный дилетантизм (Колесниченко, 2014).
Отдельно в отечественной традиции рассматривается творческая составляющая профессии, которая, по мнению российских ученых, присутствует в журналистике на всех этапах создания журналистского материала (Ученова, 1976; Лазутина, 2010). При этом российский академический опыт в значительной степени отдает приоритет публицистике как наивысшему уровню проявления творческого мастерства журналиста в публичной дискуссии.
Современный журналист — в представлении не только исследователей, но и работодателей — это профессионал, обладающий высоким уровнем цифровой медиаграмотности. Речь идет о необходимости использовать технологически продвинутые устройства сбора, фиксации новостей, информации, а также создавать конвергентный мультимедийный текст. Несмотря на усложнение технологической среды, сегодня журналист должен быстро переработать сырую новость в приличный — достоверный, не требующий дополнительной проверки — журналистский материал. К тому же новые навыки медиапрофессионалов предполагают, что журналист способен найти в социальных сетях любительскую новость, имеющую социальное значение, быстро верифицировать ее и преобразовать в свой достоверный источник (Deuze, 2003; Fenton, 2009; Haak, Parks, Castells, 2012).
Таким образом, журналист — это технологически образованный специалист, умеющий создать на любом устройстве новость — и текст, и картинку, и звук (Шестеркина, 2016). Журналист вчера — профессионал, который записывал информацию в блокнот или на диктофон, журналист сегодня — профессионал, который сохраняет информацию на современных цифровых многофункциональных устройствах, а затем на них же преобразует ее в свои материалы, причем адаптированные под различные носители (Интернет-СМИ, 2010; Медиаконвергенция и мультимедийная журналистика, 2010; Мультимедийная журналистика, 2017).
По мнению многих отечественных исследователей, журналист — человек неравнодушный, вовлеченный в жизнь общества, ценности которого он разделяет. Он не может не уважать свою аудиторию, для которой пишет, в противном случае у аудитории не возникнет к нему доверия (Лазутина, 2010; Журналистика в информационном поле современной России, 2018). Аудитория для медиапрофессионалов — это прежде всего граждане, которые при этом часто представляют собой обычных людей, не принадлежащих к элитам. Поэтому ради выполнения своих обязательств перед аудиторией журналисту приходится часто идти на обострения в отношениях с сильными мира сего: он должен оправдать доверие тех, кто верит его информации и личной позиции, хотя именно ее и не следует выражать постоянно при объективном изложении (Триста советов молодым журналистам, 2017).
При этом у журналиста остается обязанность понимать, какие общественные и индивидуальные эффекты может вызвать его материал, потому он должен всегда исповедовать в своей деятельности принципы социальной ответственности. Однако они не исключают ответственности перед главным редактором и владельцем, определяемой финансовыми отношениями и фиксируемой трудовым договором между журналистом и редакцией, медиакомпанией. Поэтому журналисту зачастую приходится искать оптимальное решение, удовлетворяющее различные стороны его профессиональной деятельности (Вырковский, 2016).
Важная особенность журналистики — это ее корпоративный характер, кодифицируемый профессиональными документами: кодексами журналистской этики, профессиональными хартиями, документами национальных и международных союзов журналистов. Журналистика — одна из тех немногих профессиональных корпораций, которые внутренне скреплены общими ценностями, которые уходят корнями в этические и культурные традиции своей страны.
В России разговор о стандартах и этике профессии начал великий ученый-энциклопедист М. В. Ломоносов, который в своей полемической статье «Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии» сформулировал на редкость точные правила журналиста, сохраняющие актуальность и до настоящих дней (Ломоносов, 2011).
Современная журналистская корпорация живет двумя важнейшими принципами — свободы слова, означающей право говорить правду, какой бы трудной она ни была, и социальной ответственности — необходимостью уважать свою аудиторию и ее ценности, часто коллективные, распространенные среди очень многих людей (Засурский, 2007). Профессиональные стандарты и этика определяют идентичность журналистов, что позволяет им — вне зависимости от их политических взглядов и личных пристрастий — создавать сравнительно объективную и сбалансированную информационную повестку дня.
Важно также подчеркнуть, что, согласно многим положениям теории журналистики, журналист должен обладать особым типом характера, отличаться высокой психологической устойчивостью, физической выносливостью и дружелюбной коммуникабельностью (Свитич, Ширяева, 2006; Лукина, 2003). Именно коммуникабельность, умение заводить знакомства, общаться, вызывать доверие должны помогать ему выполнять свои основные профессиональные обязанности: «разговорить» любого и получить от него корректными способами нужную информацию. Сегодня журналист должен уметь создать свой материал в любых условиях, в центре шумного города или во время работы в поле, в лесу, должен без устали работать после долгой дороги и даже с плохим настроением, ведь у выполнения работы есть жесткая временная граница — дедлайн (Триста советов молодым журналистам, 2017).
Анализ подходов исследователей к компетенциям имеет важное практическое значение: распространенные в теории журналистики представления о журналистах в российских образовательных реалиях напрямую связаны с научными исследованиями и наоборот, поскольку в России факультеты, отделения и кафедры журналистики, где готовятся будущие медиапрофессионалы, остаются главными центрами медиаисследований (От теории журналистики к теории медиа, 2019).
Современная журналистика, существующая в условиях усиления развлекательности содержания, погони за сенсациями, гибридизации экономических моделей, сокращения рекламного рынка, гонки за рейтингами, конвертируемыми в доходы, очевидно меняется. Меняется по многим причинам: и потому, что в цифровом обществе у журналиста появляются новые конкуренты — поисковые системы, активные в медиасреде непрофессионалы-блогеры (Fenton, 2009), и потому, что информационная избыточность и зависимость от технологического фактора ведут к снижению критичности аудитории и дискредитации редакционного профессионализма, и потому, что вопросы журналистской этики в борьбе за внимание аудитории отходят на задний план (Pasti, 2010). Завтрашним журналистам придется не только работать в этих новых условиях, но и создавать новую журналистику, новую культуру общения с аудиторией, которая станет для них, будем надеяться, уважаемым и близким другом, собеседником (Доктор, 2013).
Перед исследователями и преподавателями журналистики сейчас стоит задача не только предвидеть будущее, о чем шла речь в первой главе настоящей книги, но и приблизить его. Поэтому важно упомянуть три новых вектора, которые могут помочь современной журналистике найти свое место в будущем. Это:
• общественная поддержка экономики журналистики,
• активное движение в сторону актуальных тем и технологий создания журналистских материалов,
• новое видение профессии, которое должно найти прочное место в журналистском образовании, научно фундированном теорией медиа.
Рассмотрим несколько подробнее каждый из названных векторов. Во-первых, общество должно задуматься о том, как гарантировать журналистике независимую финансовую модель. Опыт последних двух с половиной десятилетий показал: рынок может предложить массмедиа успешную бизнес-модель, реклама — дать большие инвестиции в СМИ, но в этом случае возможны профессиональные, ценностные и культурные отклонения от этического стандарта, дегуманизация медиапространства.
Видимо, общество должно вмешаться в этот процесс. Формы вовлечения могут быть самыми разными — от участия в государственной законотворческой деятельности до формирования более широкой медиаполитики в результате общественного обсуждения, от выступлений в пользу антимонопольной политики до участия в финансовой поддержке конкретных медиапроектов. И современные финансовые проблемы качественной журналистики, не опирающейся на рекламную модель развлекательных медиа, стимулируют нас к поиску новых решений.
Если общество финансирует музеи, образование и ряд других общественных институтов, создающих общественное благо, то ему следует думать, как помочь журналистике. Без качественной аналитической журналистики сегодня не обойтись, и для современного человека голый поток новостей, без акцентов и информационных приоритетов, без предысторий и прогнозов недостаточен. Общество должно понимать, что в нем происходит. И для него должны работать профессионалы — репортеры, интервьюеры, очеркисты, публицисты, способные создать неза-ангажированную и широкую картину дня. Поэтому независимая — от политики и бизнеса — финансовая модель социально ответственной журналистики нуждается в оригинальном подходе, поиске реалистических прагматических форм и их дальнейшей реализации. Нужно перестроить прежнюю коммерческую бизнес-модель. Как считает В. Иваницкий, в России необходимы достройка отрасли СМИ, включающая создание ее регулятивного комплекса, выход журналистики из «институциональной ловушки» и создание системы общественных СМИ с особым финансированием по типу целевого капитала (Иваницкий, 2010: 316–323).
Во-вторых, профессиональные подходы, темы и жанры. Когда американская журналистика в 1970 гг. искала свое новое измерение, в глянцевых интеллектуальных журналах типа «Нью-Йоркер» возникло течение нового журнализма, через которое в прессу пришла новая — рассуждающая, эссеистическая, в определенном смысле элитарная и близкая к публицистике — журналистика (Вулф, 2008). Новый журнализм, используя литературные приемы и опираясь на ярко выраженную авторскую позицию, вернул интеллектуальные дискуссии на страницы прессы.
Поэтому когда мы сегодня говорим о том, что российская журналистика должна построить свое будущее, нужно помнить: необходимо уйти от шаблонов и рецептов коммерческого успеха, найти то, что интересно молодой аудитории. Позитивный образ будущего в журналистике — это, несомненно, инвестиции в человеческий капитал. Поэтому главными темами сегодня должны стать: человек, социальная сфера, образование, наука, просвещение, знание, культура. Нужно поддерживать тех журналистов, которые пишут о молодых ученых, об успешных карьерах молодых лидеров. Именно такими материалами журналистика может помочь молодым людям приблизить их будущее (Фролова, 2014: 59–66).
И, наконец, в-третьих. Идеальная журналистская теория должна заострять свое внимание на успешной формуле журналистского образования. У него, на наш взгляд, есть три составные части успеха: фундаментальные знания, технологические навыки, социальная ответственность. И те ценности, которые должно прививать журналистское образование, необходимо, в свою очередь, осмысливать и развивать в теории журналистики.
Трудно сказать, возможен ли успех в этом непростом деле. Но чем больше не только медиапрофессионалов, но и самых разных людей будут говорить о профессиональных ценностях и социальной ответственности, тем легче будет перестроиться и самой журналистике.
2.7. Концептуальные основы медиаобразования
Цифровые медиакоммуникации занимают сегодня важное место в общественных процессах. Медийно опосредованная реальность — социальные процессы, институты, субъекты, формирующие содержание медиакоммуникаций, влияет на общественную коммуникацию и в последнее десятилетие становится все более частым предметом исследования (Кульчицкая, 2018; От теории журналистики к теории медиа, 2019). И это не удивительно, ведь значительную часть информации, важной для принятия профессиональных, политических, бытовых решений, люди получают из традиционных (пресса, телевидение, радио) и новых (социальные сети, поисковые системы, мессенджеры) медиа, которые производят и распространяют огромные массивы медиапродуктов и медиауслуг, что в дальнейшем определяет политические и культурные процессы в обществе, формы познания людьми окружающей действительности (Deuze, 2004; Mosco, 2017).
В новой цифровой реальности особую роль начинает играть аудитория, которая включается в процесс создания и распространения контента на правах почти профессионалов (Дунас, Вартанов, Кульчицкая, Салихова и др., 2019). Усложняющийся характер медиакоммуникации определяет различную степень вовлеченности разных сегментов аудитории в интерактивную медиасреду в зависимости от цифровой медийной грамотности и уровня мотивации пользователей (Шевченко, 2014). Тогда как наиболее активная и продвинутая часть аудитории приближается по своим навыкам к профессионалам медиарынка (Самарцев, 2017), другая, более значительная, сохраняет традиционные привычки пассивного медиапотребления, характерного для аналоговой медиасреды, особенно для традиционного телевидения, причем водораздел проходит как по традиционным признакам (доход, образование), так и по новым (поколенческие культуры) (Аникина, 2013, 2014). Все это требует как нового теоретического понимания цифровой медиасреды, так и более четкого представления среди широкого круга пользователей, аудитории в целом, о ее природе, возможностях и опасностях.
Медиатизация как один из мегапроцессов современности, определяющий информационно-коммуникационные аспекты функционирования общества, оказывает влияние и на различные сферы и институты общества, и на каждого конкретного человека, предоставляя эмпирические свидетельства воздействия медиа на общественные практики (Krotz, Hepp, 2011). Пользователей цифровых медиа отличает высокая степень вовлеченности в медиакоммуникационный процесс на разных его стадиях — создания медиатекста, его оценки (появился даже разговорный термин «лайки») и распространения (часто используется разговорное обозначение: «шеры» и «перепосты»). Именно такие количественные показатели все чаще и становятся индикаторами эффективности различных организаций и компаний (Антопольский, Поляк, Усанов, 2012; Шевченко, 2014).
При этом взаимодействие пользователей с медиа, традиционно имевшее двусторонний характер, становится сегодня многосторонним процессом, в рамках которого различные сферы жизни общества, с одной стороны, и цифровые медиа — с другой, определяют и формируют друг друга именно посредством своего взаимодействия. Так переплетаются традиционные для медиа процессы медиации — то есть технологического посредничества при передаче информации, с медиатизацией, а именно с влиянием СМИ на политическую, культурную, даже экономическую жизнь общества, ведущим к изменению реальности под воздействием деятельности медиа (Couldry, 2008; Гуреева, 2018). Массмедиа отбирают, структурируют, комментируют, распространяют огромные массивы информации, необходимой для жизни современного человека.
В основе медиатизации и лежит этот процесс переработки исходной информации, приводящий к появлению в ней новых смыслов и ценностей. Дж. Маццолени и В. Шульц определили ее как процесс, который распространяет влияние СМИ на формирование всего современного общества и каждого человека (Mazzoleni, Schulz, 1999). Можно предположить, что в результате процесса медиатизации появляется «человек медийный» — активный участник процессов распространения и производства медиапродуктов, чье профессиональное и личностное развитие, система ценностей, стили жизни в значительной степени детерминируются медиа (Вартанова, 2009).
Медиатизация затрагивает деятельность разных социальных институтов и акторов, и в основе процесса медиатизации отдельной личности сегодня лежит вся среда, в которой сосуществуют самые разные виды контента — от профессионального до любительского, от информационного до развлекательного, от достоверного до манипулятивного, включающего фейки (Человек медийный, 2015). В этой среде, вероятно, только журналисты, как профессиональные создатели содержания для медиа, испытывают особую ответственность за сохранение информационной безопасности, тогда как блогеры, маркетологи, авторы анонимных каналов при создании своего контента исходят из принципиально других, чаще всего коммерческих или манипулятивных соображений (Профессиональная культура журналиста, 2008).
Одновременно с позитивным потенциалом, который заложен в цифровых медиатехнологиях — свободной горизонтальной коммуникации, возможностями творческой самореализации, самоактуализации (Dunas, Kulchitskaya, 2019), на пользователей посредством социальных сетей могут оказываться и деструктивные воздействия (Зинченко, Матвеева, Карабанова, Пристанская и др., 2016; Ященко, 2007; Концепция информационной безопасности детей, 2016), причем особо уязвимы в цифровой среде дети и молодежь (Максимов, Голубева, 2014).
Значительная роль цифровых медиа, которую они начинают играть в современном обществе, заставляет задуматься и о более глубокой теоретической разработке и актуализации понятия медиасоциализация (Андреева, 2001; Дунас, 2019). Фрагментарность коммуникации в цифровой медиасреде, индивидуализация запроса на содержание, миграция пользователей от общественно значимой и сбалансированной журналистской информации традиционных СМИ в сторону кастомизированного и подчас любительского контента, зачастую недостоверного или эмоционально окрашенного, агрессивного и нетолерантного (Кин, 2015; Бодрунова, 2018), — это уже очевидные последствия новых форм медиасоциализации молодой аудитории. Анализируя эти тенденции, ученые выявляют новые формы культурного расслоения аудитории, вызванные развитием цифровых медиа. Так, В. Миронов отмечает вертикальную дифференциацию по возрастному принципу. Он подчеркивает, что в цифровой среде человек «как бы локализирует свое информационное коммуникационное пространство и благодаря новейшим технологиям может его конструировать, самостоятельно решая, кого он хочет, а кого не хочет туда допускать» (Миронов, 2019: 10).
Высокая степень включенности аудитории в процесс потребления и создания содержания, сложный характер медиатизированной — массовой и немассовой — коммуникации требуют целенаправленной деятельности по формированию медиаграмотности. При этом, к сожалению, именно медиа, одному из наиболее сложных явлений действительности, в процессе школьного обучения, дальнейшего образования практически не уделяется внимания, на что следует обратить внимание в контексте выработки современных подходов к среднему образованию (Национальная образовательная инициатива «Наша новая школа», 2010).
В результате складывается парадоксальная ситуация: люди в разных странах мира ежедневно уделяют более четырех часов своего времени традиционным СМИ, а новым (Интернету, социальным сетям, мессенджерам) — и до 10 ч, но при этом практически не представляют себе их сложной технологической и социальной природы.
Стремительное развитие цифровых технологий приводит к изменению использования медиа, в первую очередь в среде молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет, которые родились в условиях начавшейся в 2000 гг. цифровизации общества, и для них цифровая реальность представляется обыденной, не требующей значительной адаптации и длительного приспособления (Образцова, 2014, 2015; Вьюгина, 2017, 2018). В России проживает около 30 млн молодых людей до 19 лет, что составляет более 20 % населения (в крупных городах доля молодого населения, принадлежащего так называемой «цифровой молодежи», еще выше). Это немалый процент населения страны, причем очевидно, что роль молодежи в общественной жизни страны в будущем будет возрастать.
Однако считать, что только молодые люди в России вовлечены в деятельность новых цифровых медиа будет неправильным: в конце 2010 гг. число пользователей Интернета превышало 75 %, что фактически означало проникновение Сети во все возрастные группы населения. Очевидно, что и у более взрослых возрастных групп потребность в навыках использования и понимания цифровых медиа даже выше, чем у молодого «цифрового поколения» (Солдатова, Нестик, Рассказова, Зотова, 2013).
Исходя из этой необходимости следует рассмотреть популярное в российских медиаисследованиях понятие «медиаобразование» (Жилавская, 2009; Фатеева, 2007; Казаков, 2019). Оно обращает внимание на понимание широкой аудиторией различных аспектов функционирования медиа в обществе и предполагает, что аудитория должна осознавать медиавоздействия на общество в целом и на отдельных людей. В связи с этим главная задача
Медиаграмотность рассматривается шире, чем грамотность информационная или визуальная, и предполагает умение аудитории понимать разные виды медиа (Казаков, 2017: 89). В последние годы перед медиаобразованием встает задача формировать у людей цифровой (информационный) капитал — то есть знания, навыки, умения использовать цифровые медиа в профессиональных и личных целях, осознанно, с ожидаемым самим человеком и обществом в целом результатом (Park, 2017; Ragnedda, 2018; Гладкова, 2019: 35).
По существу базовые принципы медиаобразования (англ.
Понимание аудиторией содержания медиа — один из важнейших аспектов тех общественных проблем, которые связаны с медиа. Он сегодня становится все более актуальным, что обусловлено цифровизацией СМИ, делающей взаимоотношения между журналистами и аудиторией все более сложными, поскольку она и сама активно включилась в производство контента. Становление «человека медийного», с одной стороны, результат как технологического развития медиа, так и адаптации людей к жизни в медиатизирующемся обществе, в условиях информационного изобилия (а зачастую и перегрузки), к формированию новых умений осмысления информации. С другой стороны, медийно грамотная активная аудитория и есть необходимое условие существования профессиональной журналистики и успешной работы медиапредприятий (Колесниченко, 2019).
Критическое отношение к современному медиаландшафту, умение ориентироваться в медиа, возможность самореализации в информационном пространстве становятся важными компетенциями «человека медийного». Учитывая тесную связь человека с медиа, эти компетенции следует развивать в процессе воспитания и образования. И, возможно, они должны стать приоритетными для государства в области образования и ориентирами для граждан в жизни общества (Singh, Grizzle, Yee, Culver (eds.), 2015).
Принципы медиаобразования предполагают, что медиаграмотный человек должен демонстрировать владение двумя типами навыков: технологическими и информационно-аналитическими. Технологические навыки связаны с освоением медиатехнологий, которые постоянно развиваются и требуют от пользователя определенной гибкости в овладении ими. Они включают в себя: навыки использования техники, навыки поиска информации, защиты персональных данных, доступа к цифровым сервисам и использование их.
Однако только технологических навыков для формирования медиаграмотности недостаточно. Они неразрывно связаны с информационно-аналитическими навыками. Последние, в свою очередь, предполагают, что пользователь обладает навыками систематизации и интерпретации больших объемов информации, которые он получает благодаря использованию медиатехнологий. В аналитическую группу навыков входят: навыки критичного восприятия информации, знание об относительности приватности интернет-коммуникации, навыки защиты своих персональных данных, использование цифровых сервисов для работы и досуга, коммуникативные навыки, а также формирование медиаменю и информационной повестки (Цифровое будущее, 2013; Казаков, 2017). Следует признать, что технологические навыки в гораздо большей степени подвержены изменению, чем аналитические. Поэтому важно не только развивать оба типа навыков, но и постоянно их совершенствовать.
Медиаобразование призвано сформировать у аудитории, прежде всего молодежной, понимание деятельности средств массовой информации — неотъемлемого института общественной жизни, повседневной профессиональной деятельности и свободного времени. Это не тождественно образованию через СМИ, хотя обе сферы должны соотноситься друг с другом. Стратегическая цель медиаобразования, согласно документам ЮНЕСКО, а также многим национальным программам, — формирование у современной молодежи критического отношения к медиа и превращение ее в творческого пользователя СМИ после окончания учебного заведения (школы, колледжа, университета). Однако ключевую роль в процессе медиаобразования детей должны играть именно их родители: обсуждать увиденное, прочитанное и услышанное, встраивать (совместно) контент СМИ в нормативную систему ценностей, предупреждать детей об опасностях использования медиа (Концепция информационной безопасности детей, 2013). В этом контексте медиаобразование должно дать пользователям инструменты защиты себя в цифровом информационном пространстве, предупредить возможные негативные воздействия и угрозы (Бочавер, Хломов, 2014). Более того, медиаобразование в самом широком смысле может способствовать целям устойчивого развития, противостоять радикализации и экстремизму (Singh, Kerr, Hamburger (eds.), 2016).
Программы медиаобразования могут реализовать учителя в школах и педагоги в других образовательных учреждениях; воспитатели в неформальных группах и среди членов различных общин; исследователи; группы активистов, руководствующиеся политическими или моральными соображениями; объединения/сообщества родителей; церковь и другие религиозные объединения; медиакомпании (коммерческие и некоммерческие); органы регулирования СМИ. У таких разных «действующих лиц», конечно, разные мотивации деятельности в сфере медиаобразования — от защиты детей до развития их творческих способностей, но стремление у них одно — сделать учащихся сознательными, активными пользователями СМИ (Образцова, 2014; Солдатова, Рассказова, Нестик, 2017).
Медиаграмотность ребенка в современном обществе становится задачей и семейного, и школьного воспитания. Необходимо учитывать и тот факт, что сегодня родители все меньше могут контролировать доступ детей к Интернету, телевидению, радио, компьютерным играм. С этой точки зрения важны и другие педагогические и общественные инициативы — от создания школьных СМИ, вовлечения учащихся в создание собственных медиапродуктов до проведения лекториев, образовательных факультативных занятий, просто издания популярной литературы (Медиаобразование в школе, 2010; Самарцев, 2019).
Анализировать содержание СМИ становится сегодня правом и обязанностью каждого критически мыслящего человека. И если дети со школьной скамьи научатся понимать информационную повестку дня, ориентироваться в информационных потоках, они смогут принимать осознанные творческие решения в будущем. Критический анализ СМИ — не профессия, а способ понять современную жизнь (Singh, Kerr, Hamburger (eds.), 2016).
ЮНЕСКО, многие международные организации, государственные, правительственные организации разных стран неоднократно обращали внимание на просвещение и образование в сфере СМИ. Традиционные подходы к медиаобразованию менялись со временем (Teaching and Learning, 2014). В 1980–1990 гг. главной стала защита детей (в Великобритании считалось, что СМИ представляют «низкую» культуру, которая может разрушить у детей ценности культуры «высокой», в США существовали опасения, что СМИ могут привить детям неприемлемые для них ценности и поведение). В 1990 гг. медиаобразование приобрело политический аспект, благодаря ряду исследований распространилось представление о том, что СМИ ответственны за формирование политических взглядов. В начале XXI в. акценты сместились в сторону развития творческих навыков активной аудитории, востребованных в условиях цифровой революции.
Говоря сегодня о развитии у детей новых компетенций, нужно отметить, что понятие «медиаобразование» поддерживается не всеми. Сейчас оно, с одной стороны, предполагает образование общественности при помощи медиа. С другой — медиаобразование сегодня трактуется и как образование в сфере медиа, которое, во-первых, создает информационную безопасность ребенка (и он, находясь в данной среде, может включить определенные механизмы, чтобы защитить себя); во-вторых, воспитывает информационную и медиакультуру; в-третьих — формирует медиаграмотность (это другая часть воспитания медиакультуры, которая может и должна работать) (Казаков, 2017).
Медиаобразование по природе — это и «позитивное», и «негативное» регулирование. С одной стороны, это формирование определенных запретов и рамок, а с другой — максимальное развитие творческих способностей детей путем преподавания журналистики на школьных факультативах и издания школьных СМИ (Медиаобразование в школе, 2010).
Возможно, это идеалистический взгляд, но без формирования новых правил жизни в Интернете обществу будет сложно справиться с угрозами цифровой среды. Именно поэтому концепция медиаобразования во многом пересекается с концепцией информационной безопасности. Российский путь регулирования информации направлен на защиту пользователя, прежде всего ребенка, от угроз и опасностей новой коммуникационной среды. И именно в отечественной практике в последние годы активно развивается проектная работа по созданию медиа школьниками и студентами, и это не только способствует повышению уровня их медиаграмотности, но и помогает «цифровому поколению» развивать свои творческие способности.
Заключение
Сегодня роль медиа в общественных процессах становится и более
Можно предположить, что медиа, став неотъемлемой частью современного общества, имеют тройственную природу, будучи порождены:
• общественными потребностями в информации и коммуникации;
• прогрессом информационно-коммуникационных технологий;
• динамикой возникающей в результате этих процессов системы репрезентации реальности посредством медиа, что можно считать информационным аналогом общества.
Эта тройственная природа проявляется в медиа в виде проанализированной выше цепочки «содержание» — «канал» — «аудитория», в которой содержание соотносится с системой медиарепрезентации, канал — с технологиями, а аудитория — с общественным запросом.
Представляется, что уже можно говорить и о том, что медиа как социальное пространство, как институт общества, включающий полностью или частично такие составляющие, как массмедиа/СМИ, журналистика, медийно опосредованные коммуникации, становятся расширениями не только человека, как предполагал более полувека назад канадский исследователь М. Маклюэн, но и расширениями различных общественных пространств, источником информационных и коммуникационных ресурсов человека и общества.
Надо признать, что медиа стали обозначать сегодня очень широкое явление, проявляющее себя на разных уровнях и в разных формах (Основные понятия теории медиа, 2019). Медиа обозначают особую форму общественного пространства, в котором контент и, соответственно, смыслы производятся и распространяются (массовой аудитории) посредством информационно-коммуникационных технологий. Медиа можно также рассматривать как социальный институт с постоянно меняющимися, даже расширяющимися границами, что объясняется развитием и удешевлением информационно-коммуникационных технологий, расширением доступа, увеличением объемов доступного контента и услуг.
Медиа сегодня интегрируют отдельные пласты общественной и индивидуальной жизни, разные социальные среды, благодаря чему формируется общедоступная публичная (общественная) сфера — среда коммуникации текстов, идей, смыслов, ценностей, что ставит каналы и содержание медиа в тесную связь с обществом (Habermas, 1991). Более того, общественная сфера и есть сфера существования идеологий, понимаемых в самом широком смысле как системы идей. Такой подход предполагает внимание к традиционному расширению общества — медиатизированной политике, которая напрямую зависит от коммуникации власти и избирателей, от освещения деятельности политиков журналистами, другими профессионалами и непрофессионалами цифровых медиа.
Еще одно значимое социальное расширение медиа соединяет высокую культуру — искусство, и низкую — массовое развлечение, встраивая новую цифровую культуру в свободное время людей. Особое значение здесь имеет процесс визуализации культуры, опирающийся в цифровых медиа на экранные репрезентации текста. В результате развиваются гибридные мультимедийные языки, объединяющие текст, изображение, звук, формируются новые способы изложения историй, включаются новые уровни творчества. Роль медиа в формировании человеческого капитала современного общества становится еще более очевидной.
Еще один аспект расширения медиа определяется тем, что это самостоятельная, активно развивающаяся отрасль, довольно значительный рынок рабочих мест, на котором представлены специалисты большого числа профессий медиаиндустрии. Одновременно технологическая природа медиа в условиях индустриальных процессов цифровизации становится особенно очевидной, что напрямую влияет на представление об их границах, положении в национальной и глобальной экономике, развитии новой экосистемы «ИТ — телекоммуникации — медиа». Это позволяет говорить и о расширении медиаиндустрии, создающей новые экономические реалии.
Медиа следует рассматривать не только как коммуникационную среду, но также и как коммуникационный процесс. Вероятно, это можно считать одним из самых актуальных теоретических представлений о расширениях как самих медиа, так и общества в целом. Медиа уже больше, чем структура, создающая медиаконтент (новости, мнения, развлечения, реклама), и система его распространения. Медиа — как профессиональные, так и любительские — становятся технологически детерминированными общественными коммуникаторами, обеспечивающими не только однонаправленный коммуникационный процесс — от журналистов к аудитории, но и двусторонний, даже многосторонний коммуникационный процесс — от производителей содержания к аудитории и обратно.
Подводя итог теоретическим построениям, проведенным выше, можно предположить, что развитие в условиях продолжающихся общественных трансформаций и процесса цифровизации медиаисследований будет продолжаться, поскольку сегодня медиа стали неотъемлемой частью общества.
Список литературы
Официальные документы
1. Государственная программа Российской Федерации «Информационное общество (2011–2020 годы)». — Режим доступа: http://www. consultant.ru/document/Cons_doc_LAW_155198/d60fab9834a8f 7ea1bad56bb17af05751937b2a3/
2. Концепция информационной безопасности детей. — М.: Роскомнадзор. — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_190009/
3. Национальная образовательная инициатива «Наша новая школа» / Утв. Президентом Российской Федерации Д. Медведевым 04.02.2010. Пр-271. — Режим доступа: http:// www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=EXP&n= 562811#0022437292858923596
4. Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации». — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_221756/
5. О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы. Указ Президента Российской Федерации от 09.05.2017 г. № 203. — Режим доступа: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_216363/
6. Указ Президента РФ от 07.05.2018 № 204 (ред. от 19.07.2018) «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_297432/
7. Федеральная целевая программа «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2018 годы». — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_94774/
8. Федеральный закон «О внесении изменений в Закон Российской Федерации “О средствах массовой информации” и статьи 5 и 38 Федерального закона “О рекламе” от 03.07.2016 г. № 281-ФЗ. -Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_200563/
Поделиться книгой: