О жизни Ли

Мужчина, казалось, его не услышал.

— Простите?! — повторил Ли.

Мужчина встрепенулся, поднял голову и посмотрел на Ли, словно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Я вам не помешаю? — повторил Ли, чувствуя себя глупо и понимая, что вопрос теперь стал совсем дурацким.

— О, нет, что вы, — устало отозвался человек. — Вы ищете туалет, наверное?

Ли замешкался, смутился. Затем мягко улыбнулся и ответил: — Нет, нет, я просто хотел оказаться подальше от той суеты у автобуса. Простите, я вам помешал.

— Не волнуйтесь, все хорошо. Вы не помешали. Я просто думал о своем.

— Вам тоже не нравится куча малознакомых людей, наверное? — набрался смелости спросить Ли.

— Как вам сказать… Моя работа — общаться с кучей малознакомых людей. И работать-то мне нравилось. Просто сейчас не до этого, уж простите. — терпеливо отозвался мужчина.

— Ох… Не возражаете, если я присяду рядом? В лес идти как-то боязно, а тут довольно удобно, — Ли показал рукой на соседний камень, который правда был небольшим и удобным, словно специально кем-то здесь оставленный.

— Да пожалуйста, это же не мои владения, — улыбнулся мужчина.

Ли присел на соседний камень. Воцарилось молчание. Через минуту Ли начало казаться, что собеседник снова ушел в себя. Ли смущался, но одновременно было что-то тревожащее и печальное в том, как мужчина опустил голову и закрыл лицо руками.

— У вас все в порядке? — рискнул спросить Ли.

— Что?.. — мужчина словно очнулся второй раз.

— Я спросил, все ли у вас в порядке. Простите, если я слишком назойлив, — Ли вскинул руки в успокаивающем жесте. — Просто мне показалось, что у вас что-то случилось.

— Как будто недостаточно того, что наш автобус сломался? — грустно улыбнулся собеседник.

— Ну, вряд ли вы так просто из-за автобуса, — указал Ли.

— Что ж, вы очень проницательны. Думаю, я совсем не в порядке. Я просто потерян, — голос мужчины прозвучал глухо, губы его были поджаты, брови нахмурены. Он словно боролся сам с собой.

Ли с удивлением обнаружил, что затаил дыхание. К горлу подкатывал комок. Он почти запаниковал и с трудом успокоил себя.

— Что случилось? — мягко осведомился он.

Мужчина отвел взгляд, снова спрятал лицо в ладонях. Посидел так несколько секунд. И вдруг Ли заметил, что плечи его трясутся. Послышался сдавленный всхлип.

— Я больше никогда… их… не увижу… — сдавленно отозвался мужчина. — Никогда…

Плечи его затряслись еще сильнее, и он разрыдался, пряча лицо и съежившись.

Ли растерялся. В смятении он ринулся было к плачущему, но замер, остановив себя. В глазах защипало, на сердце навалилась щемящая тоска. Он не понимал, что происходит… Прошла пара минут, в течение которых Ли почти не дышал, а его собеседник продолжал рыдать, все сильнее обхватывая голову руками… Наконец, рыдания начали затихать. Ли отодвинулся назад. А мужчина потряс головой, словно пытаясь сбросить с себя сожаления и тоску.

— Простите… Понимаете, они попали в аварию… Я узнал об этом только через пять дней… Так не должно быть. Я должен был быть на их месте, не они… Сын всегда был таким уверенным, таким спокойным. Заботился о жене, о детях. И меня не забывал…

Мужчина снова замолк, видно было, как напряглись вены на его лице, как сжались ладони, чуть ли не до крови. Ли побледнел. Напряжение сковывало все его тело. Пауза затягивалась.

— Простите, я не хотел… — начал было Ли.

— Он взял детей и ехал ко мне, — резким, лающим всхлипом продолжил мужчина. — И водитель грузовика не справился с управлением!

Он почти перешел на крик.

— Я больше никогда их не увижу! Я должен был быть там! — отчаянно выдавил он.

Ли молчал. Дыхание перехватило, горло сдавливали слезы. Казалось, что весь мир куда-то исчез, сжался до точки где-то далеко, за пределами солнечной системы. Холод пронизывал все тело.

Вдруг воздух прорезал длинный гудок. Затем он повторился, и снова, и снова. Раздался крик:

— Мы спасены! Слава Богу!

По тропинке, миновав кусты, к ним бежал бородач, улыбаясь и держа высоко в руках почти пустую бутылку.

— Они привезли запаску! И она подходит! Погнали вперёд!

Ли ошалело продолжал сидеть на камне, растерянный, не понимая толком, что происходит.

Мужчина поднялся с соседнего камня. Твердо встал на ноги, отряхнулся и крикнул бородачу: — Ох, как здорово! Мы идем, спасибо!

Затем повернулся к Ли, протянул ему руку:

— Вставайте. Все будет хорошо…

Глубина

Однажды Ли узнал, что повседневность бывает глубже, чем кажется.

Не так давно он начал увлекаться подводным плаванием. Не тем, что с аквалангом и по заветам Кусто, а тем, которым известны ныряльщики за жемчугом. Когда рассчитывать можно только на себя и своё тело, а водная среда, непривычная организму и холодная, окружает со всех сторон и сопротивляется чужаку. Пока, наконец, не удаётся расслабиться, погрузиться в неё, слиться с ней, утихомирив мысли и открывая себя тишине и безмятежности подводного мира.

Удивительно, но пока Ли был на берегу и лишь иногда устраивал недолгие заплывы, ныряние казалось чем-то простым и примитивным. Задержать дыхание, оттолкнуться от поверхности, погрузиться, проплыть — казалось бы, чего тут сложного и необычного?! Но это до тех пор, пока не решил опуститься глубже или пробыть под водой дольше.

Ли вычитал, что ещё совсем недавно самые опытные пловцы и самые отборные медицинские светила были убеждены, что человек не приспособлен погрузиться глубже, чем на тридцать метров — во-первых, от давления начинали страдать уши, а во-вторых, должно было прекратиться усвоение кислорода и донесение его кровью до органов. Но затем первые ныряльщики преодолели этот порог, и это казалось невозможным чудом. Оказалось, что человеческий организм может проявлять чудеса приспособления — нехитрые манёвры мышцами носоглотки выравнивают давление на барабанные перепонки. Кровь отливает от конечностей, сохраняя драгоценный кислород для жизненно-важных органов. Лёгкие сжимаются и уменьшаются в объёме, поддерживая усвоение кислорода. При всём при этом в крови не появляется чужеродных примесей, пузырьков газа, грозящих вызвать закипание и кессонную болезнь. Сохраняется гармония тела и окружающей его среды.

Самым интересным для Ли оказалось то, что по-настоящему глубокое и длительное погружение требовало вовсе не сосредоточения сил и напряжённой работы, а ровно наоборот — максимального расслабления и ума, и тела. Оказалось, что самый главный потребитель кислорода в наших телах — это мозг. И расслабление ума резко увеличивает наши возможности находиться под водой и минуту, и две, и три. А лучшие ныряльщики проводили под водой и десять минут безо всякого вреда и последствий, что и сейчас кажется совершеннейшей фантастикой.

Всё это Ли лениво вспоминал, лёжа на берегу озера под тёплыми солнечными лучами. Стояло позднее лето, погода начинала меняться, но этот день был на радость тёплым и безоблачным. Солнечные дорожки бежали по водной глади, переливаясь на ряби словно текущее золото. Царила тишина.

За предшествующий час Ли успел хорошенько понырять, проводя под водой по полторы-две минуты. Сегодня он был один, и поэтому соблюдал осторожность и здравомыслие, зная пределы своих возможностей. Не хватало ещё, слишком задержавшись без воздуха, поймать судороги или потерять сознание — без страхующего партнёра это опасная затея, и испытывать судьбу точно не стоило.

Мыслями Ли вернулся к погружениям. Озеро было неглубоким, с чистым песчаным дном. Прозрачная вода подсвечивалась солнцем, и на глубине всё ещё было светло и от этого казалось просторно. Ли не ожидал ничего особенного от этого отдыха. Ровное и пустое дно, тихая гладь озера — безмятежность, отлично расслабляющая и прибавляющая сил.

Любопытно и неожиданно было обнаружить в отдалении на дне странные контуры ровных линий. Подплыв ближе, Ли обнаружил, что это затонувшая вверх дном лодка, почти полностью занесённая теперь песком и едва заметная. Из-под песка выглядывало покатое дно, в одном борту виднелась дыра в серых, покрытых тонким налетом водорослей досках. Интересно, что вокруг дыры доски были почерневшие и обуглившиеся, словно обгорели.

Ленивый поток мыслей Ли был прерван громким шорохом и хлопаньем ткани. Повернув голову, Ли увидел, как метрах в тридцати от него на берег вышел молодой мужчина. Он расстилал сейчас для себя на песке большое покрывало, явно намереваясь отдохнуть. Ли одобрительно улыбнулся. Он боялся, что столкнётся сегодня с шумной компанией, но новый сосед производил впечатление тихого и спокойного человека, не заинтересованного в бурном веселье. Мужчина уловил взгляд Ли, повернулся и слегка кивнул головой в знак приветствия, обозначая дружелюбие и желание сохранять дистанцию.

Что ж, день шёл отлично. Ли снова откинулся на спину, зажмурил глаза. Вернулся мыслями к озеру, нырянию, лодке. Испытывая лёгкую дремоту, он дал мыслям рассеянно блуждать. Вспомнился недавний короткий отпуск. Прогулки по городу. Поход в кино. Как раз вышел новый фантастический фильм, с огромными и завораживающе красивыми песчаными пустынями, драматическими судьбами целых народов, космическими перелётами. Фильм был красив, с яркими художественными образами, запоминающийся. На его фоне обычная повседневная жизнь выглядела плоской, спокойной, размеренной. Даже скучной. Там, на экране, эпохальные события заставляли героев страдать и радоваться, ярко переживать одно событие за другим. Здесь же, на берегу озера, не происходило ничего, а жизнь шла своим чередом, без трагедий и драм.

Медленно шли минуты. Грело солнце. Лениво тёк поток мыслей.

Тут Ли поймал себя на смутном ощущении, что что-то изменилось вокруг. Он удивлённо разлепил глаза. Медленно осмотрелся. Ничего особенного — всё так же яркое солнце заливает водяную гладь озера. Всё так же тихо шелестят листья деревьев позади. В отдалении расслабленно сидит на своём покрывале мужчина. Но смутная растерянность не отступала. Прошла пара минут, прежде чем Ли осенило, что именно его смутило. Его новый сосед, явно пришедший отдыхать на берег озера в такую жару, был полностью одет. У него не было с собой ни полотенца, ни сумки с купальными принадлежностями, ни книги, ничего. И он не собирался раздеваться и загорать. Просто сидел на своём покрывале, и взгляд его был прикован к озеру.

Ли почувствовал волнение и любопытство. Он решил аккуратно, немного исподтишка понаблюдать за мужчиной. Ничего не происходило. Ли продолжал из-под полузакрытых век смотреть на сидящую фигуру. Прошло несколько минут, но всё ещё ничего не менялось. Человек застыл на своём месте, словно памятник. Что-то в этой картине вызывало у Ли грусть и холод. И правда, всмотревшись в выражение лица соседа, Ли понял, что уголки рта у того опущены, а брови сведены в печальной, почти болезненной немоте.

Ли стало не по себе. Во всём происходящем чувствовалась какая-то тяжесть и тайна. Сложно было расслабиться и вернуться к ленивому валянию на песке. Тянуло окликнуть мужчину и спросить, всё ли у него в порядке. Но выдержанная тем дистанция и неподвижность останавливали Ли от подобных попыток.

Пролежав так ещё минут десять, Ли осознал, что не хочет продолжать тут валяться. Любопытство требовало выхода, но он не чувствовал себя вправе прерывать уединение соседа.

Поднявшись, Ли неторопливо и аккуратно собрал вещи, оделся, кивнул на прощание мужчине и пошёл в сторону остановки. Идти было километра полтора, и в пути Ли продолжал размышлять о том, что его так зацепило. Ведь, если вдуматься, ничего не происходило. Просто человек, отдыхающий, точно так же как и сам Ли. Но тогда почему так веяло грустью и какой-то болью?.. Почему-то вспомнились сцены из фильма с пустыней, и его герой, одинокий и потерянный.

Что за нелепая аналогия, подумал Ли. Это в фильмах и книгах вершатся судьбы народов, герои терзаются и страдают. В жизни такого сплошь и рядом не встретишь. Вот ведь воображение разыгралось, на пустом месте себе напридумывал уже целую драму.

Впереди замаячила остановка. Хотелось пить, как всегда после заплывов, а принесённая с собой бутылка уже опустела. Рядом с остановкой, очень удачно для Ли, был небольшой навес, под которым сидела продавщица с разложенными перед ней бутылочками воды, несколькими пирожками, сверками с печеньем и прочей простой снедью. На буднях тут было пусто, основной её улов приходился явно на выходные, когда к озеру стекались толпы вырвавшихся из рабочих клеток горожан. Но женщина, по-видимому, чувствовала себя вполне комфортно и в одиночестве, откинувшись на спинку своего раскладного стула и читая книжку. Она явно была из местных.

Ли подошёл, вежливо поздоровался, попросил пару бутылок воды и пирожок с мясом. Рассчитавшись, он устроился на лавочке рядом с лавкой и с удовольствием принялся за пирожок. До ближайшего автобуса было ещё прилично, можно было спокойно ждать.

Продавщица, похоже, обрадовалась компании — отложив книгу, она сидела, то и дело бросая взгляды на Ли, ожидая, когда он доест и можно будет начать разговор.

— Погода сегодня прекрасная, одно удовольствие быть на природе! — улыбнувшись про себя её неприкрытому вниманию, вступил Ли.

— И не говорите, я уж боялась, что всё, скоро дожди затянут — а тут такое, — с готовностью откликнулась женщина. — А вы с озера?

— Да, сегодня отлично поплавал и позагорал! А как вы? Торговля не очень идёт сегодня?

— Да какая тут торговля, будни же, — подтвердила догадки Ли продавщица, — Вот в пятницу как повалят городские!

— А вы сами тут живёте?

— Да, с деревни соседней. Хорошо устроилась тут, к пенсии солидная прибавка, ещё и детям-внукам помогаю, — она довольно засмеялась.

Они немного помолчали. Потом женщина неожиданно переменилась в лице, нахмурилась и, словно откликнувшись на волновавшие Ли мысли, спросила:

— А вы там Петро видели? Всё так же сидит? — лицо её приняло выжидательное выражение, словно ответ был для нее особенно важен.

— Э-э, вы, наверное, про мужчину в синей рубашке, который на озере? — спросил Ли, слегка удивленный вопросу.

— Да, он самый! Значит, он снова там сидит?..

— Ага, минут двадцать назад ещё был там. — откликнулся Ли, и с любопытством продолжил, — А почему вы спросили?

— Ох. — женщина нахмурились, лицо её выражало огорчение. — Жалко мне мужика-то, ему бы жить и жить себе спокойно, в самом соку ведь, а гробит себя теперь и все время там сидит, часами.

Она повернулась на стуле и уставилась вдаль, куда-то в сторону дороги. Ли немного помешкал, потом всё же задал вопрос:

— А что с ним случилось?

Лицо продавщицы потускнело ещё больше.

— Он с нашей деревни. Жил себе поживал, всё у них хорошо было — у них с женой, в смысле. — она вздохнула. — А потом это несчастье случилось.

Она умолкла, словно продолжать было тяжело. Потом встретилась взглядом с Ли и продолжила.

— День тихий был, спокойно начинался. Тучи как обычно, погода как погода. Мы же не верим обычно всяким этим синоптикам. Жёлтый уровень, оранжевый — да хоть серо-буро-малиновый, — произнесла она с досадой в голосе. — Он на работе был, а она решила по озеру поплавать, кувшинки посмотреть, отдохнуть, наверное — воду-то любила. Заплыла на тот берег — а озеро-то большое у нас, вы видели — и тут резко ветер налетел, тучи засобирались.

Она снова умолкла, видно было, что расстроена.

— В общем, поплыла она обратно, но гроза раньше бахнула. И надо же такому быть, что прямо в её лодку молния угодила! — сокрушалась рассказчица. — Утонула она тогда, не выплыла. Нашёл он её только на другой день. И теперь уже год как во сне каком. На работу ездит, а дома всё заброшено. Знай себе ходит туда на берег и сидит.

Вдали раздался гул, а вскоре из-за поворота показался свет автобуса. Приходилось собираться. Одновременно взволнованный и раздосадованный, Ли скомкано попрощался. На душе было тоскливо.

Сидя в автобусе, он думал. Мысли его крутились вокруг мужчины, лодки, которую он видел на дне озера, и трагедии, которая выпукло появилась из этой на вид ничем не примечательной озёрной глади.

Оглядываясь на лица редких пассажиров, Ли гадал, какие тайны и глубина могут таиться за каждым из них, затмевая любые сценарные выдумки…