Помоги проекту - поделись книгой:
Но с таинственным воздыхателем Долгоруковой всё же придётся разобраться. Дождавшись, когда Катюша выйдет из кабинета, Мавра призвала своего очередного духа-наблюдателя.
+++
Теперь всё встало на свои места. Слуцкая явно должна была передать мне записку, но из-за своей собственной неуклюжести провалила задание и чуть было не навлекла на себя мой гнев. В следующий раз поговорю с ней, чтобы больше так не делала!
Настроение вновь было на подъёме. Осталось только расписать субботу так, чтобы на всё хватило времени. В ближайшие дни надо бы сделать контрольный заезд в столицу. Понять, по каким дорогам можно передвигаться, а какие лучше избегать. А-то в этих пробках полное мратство…
Раздобыв образцы плесени, мы с Люси отправились на четвёртый этаж в аудиторию Никиты Петровича Поповского.
За это время я успел узнать, что Настя часто гостила в Перми у Слуцкой и Игнатьевой. С рапиристкой она подружилась на первом курсе, а вот с семьёй Люси у Долгоруковых были взаимовыгодные экономические отношения. Замечательный отец нашей маленькой стесняшки защищал несколько предприятий Антона Юрьевича — Главы Дома Долгоруковых.
Как бы сейчас сказал Митрич — мир тесен.
Подойдя к двери с номером 126, я трижды постучался, а затем заглянул внутрь.
Довольно приличная аудитория, человек на двести. Правда, сейчас тут было всего тринадцать учеников, не считая Поповского, который сидел на краешке своего огромного стола и вещал о чём-то.
На вид ему было лет 46, может чуть побольше. Кожа дряблая… серого оттенка. Болезненно худоват, как мне показалось. На носу его сидели очки в роговой оправе. Короткие волосы зачёсаны в сторону виднеющейся лысины.
-…шахматы. То есть «Шах» и «Мат», что в переводе с персидского дословно обозначает «Смерть Короля». Самое ценное — это Король. Типичное отражение средневекового боя, в котором этот самый Король предстаёт перед нами абсолютно беспомощным… — рассказывал Поповский. Однако заметив, что дверь открылась, преподаватель прервал свою лекцию и медленно повернулся к нам: — Игнатьева! Я уж думал, что тебя только за смертью посылать! Потрудись объяснить, почему ты ходила так долго?
— Я не спросила у вас, где точно находится плесень и плутала вокруг стен, рассчитывая найти её там… — виновато ответила Люси.
— О! — дядька соскочил со стола, и начав аплодировать, забрал пробирки: — Невероятно… Это был мой первый урок для всех! Но как же до тебя дошло?
— Мне друг подсказал…
— О! — Поповский переключил внимание на меня: — Новый Демидов! Мне сказали, что ты у нас великолепный рапирист, который размазывает девочек-старшекурсниц по плинтусу? Очень интересно, правда! Но на будущее — если я дал задание лишь одному ученику, то постарайтесь проявлять меньше инициативы. Знаете же, что инициатива делает с инициатором?
— Меня попросил Валерий. — ответил я.
— О! Змей смеет отвлекать моих учеников от собрания группы, которое началось… — Поповский вытащил из кармана часы на золотой цепочке: — Тринадцать минут назад. Что же, передам ему отдельную благодарность! А теперь… если вы будете так любезны… пожалуйста — займите свободные места: — Никита Петрович указал на огромное количество пустых стульев.
— Нынче целители не в моде? — поинтересовался я.
— Нынче ответственность не в моде. — недовольно отозвался преподаватель: — Обо всём этом я вам сегодня ещё расскажу. Садитесь уже! Не люблю, когда над душой стоят. Особенно такие здоровяки, как вы. Сразу чувствую себя дряхлым и беспомощным преподом из Университета… Постойте! Так я же он и есть! — Поповский звонко рассмеялся. Все тут же начали улыбаться, но не от шутки преподавателя, а от его заразительного смеха. Молодец! Редкая способность.
Мы с Люси поднялись на четвертый ряд, и я с великим удивлением обнаружил там… Суворова.
— Какая встреча! — улыбнувшись, шепотом произнёс Савелий Фёдорович.
— Хотелось бы сказать тоже самое. — я пожал ему руку.
— Хочешь убить врага — знай слабые места, да?
— Именно!
— Суворов! Демидов! Экономические союзы, кабаре и женщин будете обсуждать в свободное от учёбы время! — гаркнул Поповский: — А мы продолжаем… Так вот, Король — совершенно беспомощен без своих ладей. То есть — бронированных башен. Без коней, то бишь — без рыцарей. Без того, что в современных реалиях называется слон, а раньше назывался — офицер. То есть, без всадников, которые прорубаются через толпу! И наконец — без пехоты, стоящей в авангарде… Увы, без всего этого — наш Король в бою ничего сделать не сможет. А вот самая мощная фигура называется — ферзь. Многие утверждают, что это, якобы — королева. Чувствуете да — пошли отсылочки на Османскую Империю, где женщины из гарема Султана имели невероятное влияние и силу, но… Шахматы пришли к нам от арабов! Поэтому ферзь, это у нас — визирь. То есть, по сути — это мудрец при короле! Самая сильная фигура. Понимаете? Это он ведёт битву! Это он ходит в любую точку. Вот где концентрация силы и власти!
Шахматы? Даже интересно, к чему он это всё ведёт. И главное — с чего начал?
— А теперь обратите внимание на пешку. Какова цель каждой пешки? Ну? — Никита Петрович внимательно оглядел аудиторию. Руку подняла странноватого вида девчонка с ярко-каштановыми кудрявыми волосами.
— Апраксина? Давай! — Поповский махнул рукой. О, так это младшая сестра того здоровяка из кружка фехтования.
— Каждая пешка стремится стать ферзём. Максимальное число ферзей одного цвета может достигать девяти штук за партию. — голос девчонки был безжизненным и неэмоциональным. Как будто она говорила себе под нос.
— Верно! Это же самая настоящая карьерная лестница. То есть, у пехотинца есть возможность сделать военную карьеру, потом выучиться и стать визирем. Главным на поле боя. Сейчас вы все — пешки. Малюсенькие пехотинцы, которые даже не добрались до шахматного поля. Лежите в мешочке, и значит — у вас есть время подготовиться. И как только вас выставят на поле — начнётся партия! Кто-то будет свален сразу. Кто-то продержится до середины игры. И лишь десятая часть добьётся успеха, а затем станет условным визирем! Да, Госпожа Игнатьева? Что вы хотели?
— Выходит… нас всех убьют? — испуганно пискнула Люси.
— Вот! — Никита Петрович поднял указательный палец вверх: — Видите, что бывает, если вырвать информацию из контекста? Нет, дорогая Госпожа Игнатьева! Я сейчас говорю не о вашей смерти, а о том, что карьера целителя крайне сложна. Далеко не каждый из вас добьётся успеха на этом поприще. И я на двести процентов уверен, что такие, как Суворов, Демидов, Апраксина и Шувалов поступили ко мне на направление, дабы стать мощными бойцами. И я вас… ни в коем случае не осуждаю. Да, целители быстрее всех узнают, как сделать другому волшебнику больно. А ещё целители быстрее всех узнают о том, как защититься от той или иной магической атаки. Я научу вас! Первый курс вы будете полностью под моим наблюдением. За любое отклонение от заданного направления — будете получать от меня по шапке! Слушать внимательно и запоминать всё, что я вам говорю. И не спешите радоваться в конце года… ведь куратор сменится, а предметы мировой истории и магического поражения никуда не денутся. Они будут с вами до четвёртого курса! И там тоже не спешите радоваться, ибо с пятого по шестой я буду вести у вас магическую реанимацию… В общем, теперь мы в одной лодке! Так что — готовьтесь.
Поповский щелкнул пальцами, и странного вида существо, отдалённо напоминающее не то муравьеда, не то барсука, вынесло нам стопку учебников и вручило лично каждому в руки.
Синяя обложка с фотографией пирамид посередине и надпись:
А когда я раскрыл её на совершенно случайно странице, то в нос тут же ударил аромат старой бумаги… Конечно, приятно, но теперь мне хотелось чихнуть.
— Вы сможете вылечить практически любую рану. Сможете собрать пациента из нескольких частей, если он успеет вовремя обратиться! Станете самым востребованным звеном среди военных специалистов. А ещё, будете знать о человеческом теле и магии абсолютно всё. Никаких исключений!
— Класс. — тихо прошептал Суворов.
— Но прежде, чем всё это случится — мы займёмся историей. Даже не вздумайте относиться к данному предмету несерьёзно! Тот, кто не знает своей истории — никогда не построит будущего. Поэтому, учить мы будем абсолютно всё и даже больше! Я расскажу вам про то, как магия повлияла на наш мир. Поведаю о ключевых деятелях, которые привели нас к данному этапу развития. Вы узнаете, почему этот мир именно такой, какой есть. Ведь история — это чёткий алгоритм из действий и выборов!
Оп-па… Он почти слово в слово воспроизвёл цитату Центуриона Дуфлина. Интересно.
— Параллельно истории мы начнём изучать первую помощь при магических ранениях, а также начальный этап анатомии человека. Что, и каким образом можно лечить. Без базовых знаний вы не сможете стать толковым целителем. Хотя, чего уж тут говорить? Вы вообще не сможете продолжить обучение! Так что относитесь к этому серьёзно. И помните самое главное — целителям ошибок не прощают. Солдатам — прощают. Политикам — прощают. Даже полиции — тоже много что прощают! Но вот целителям… одна ошибка. Неточность. Небрежность. Или, упаси боже, нарушение общих правил — и вас ждёт не просто увольнение. Вас ждёт настоящий трибунал! Вне зависимости от того, аристократы вы или нет — судить вас будут по всей строгости закона. А знаете почему? Потому что работать вам предстоит с такими же аристократами, как и вы сами. А великие Дома ошибок не прощают. Поэтому всем, кто будет филонить, прогуливать или же невнимательно меня слушать — хочу сказать, что от этого зависит не только ваше личное будущее. Подумайте сами, как будут относиться к Дому, сын или дочь которого, случайно убил или убила человека во время операции?
Дело говорит. Благо, что я не собираюсь идти по стопам настоящего целителя.
— Это касается всех! Даже таких, как Суворов, Демидов, Апраксина и Шувалов. Неважно, кем вы хотите стать в будущем! Главное то, что вы встали на путь целителя здесь и сейчас. К пятому курсу вы поймёте мои слова. Ощутите все свои косяки на собственной шкуре. — усмехнулся Поповский: — Так что привыкайте к дисциплине, ответственности и максимальной исполнительности. Если кто-то подумает, что я простолюдин — спешу разочаровать. Я такой же дворянин, как и вы. Барон Поповский! Приятно познакомится. Хотя смысла в моём титуле сейчас нет. У преподавателя тут в любом случае много власти. А уж у меня — тем более! Так что требовать я буду по полной программе. Ну, а теперь — касательно вашего расписания…
Странное существо вновь прошлось по рядам и вынесло нам желтые листки с недельным расписанием на месяц.
— В среднем, каждый день у вас будет от трёх до шести пар. Суббота и воскресенье — законные выходные. Но не спешите радоваться! Домашнее задание я буду проверять каждый раз. Вас всего пятнадцать человек, так что много времени это не займёт.
Никита Петрович разглагольствовал ещё двадцать минут. Показывал, как легко он может сделать несколько препаратов и зелий на базе плесени, но затем прозвенел звонок, и мы все отправились на завтрак.
Выходит, это всё на сегодня?
— Ну, что там? — на моё плечо приземлилась Злова.
— Да всё отлично. А ты куда пропала? — поинтересовался я.
— Уху! Дел по горло… Всю ночь помогали с уборкой территории Университета! Так что прошу меня простить… но я спать. — выдохнув, сова тут же закрыла глаза и задремала. Лучший наблюдатель, как не крути!
А я, тем временем решил глянуть расписание на завтра. «История мира» была поставлена первой парой. Оно и не мудрено. Наверняка Поповский будет постепенно вводить нас в курс дела. Затем «История духов». Это, если мне не изменяет память — пара унылого питона Валеры. И последними шли «Магические символы».
Большую часть из этого мы с Пусей уже успели начать, так что не проблема. Все азы я помню. Но одно мне не давало покоя… если сейчас у нас идёт подготовка к вступительному экзамену — неужели будущему студенту так необходима «История мира» и «История духов»? Логичнее было бы оставить это на потом, разве нет?
Но, кто я такой, чтобы лезть в систему местного образования. Наверняка тут всё не просто так.
А ещё, если посчитать, то завтра мы освободимся в четырнадцать двадцать. Почти половина третьего. Значит — большая часть дня свободна! Нужно воспользоваться этим временем с умом и съездить с Саньком за собственным автомобилем. А-то Толик упоминал, что в Москве для меня сняли отдельную машину и аренда была не самой дешёвой. Вообще рынок услуг в столице, как я понял, по цене, куда выше, чем во всех остальных городах. Логично, но немного несправедливо.
Кстати, пока шёл, успел заметить появившиеся повсюду таблички, что трогать духов-сотрудников на территории Университета строго запрещено. Небольшая толпа девчонок-первокурсниц с досадой стояла около одного из таких предупреждений на башне Совета. Эх, как же я вас понимаю! Ведь так и не успел потискать Злову…
Видимо, жалоб было слишком много. Да и наверняка у многих ситуация сложилась не так удачно, как у Имана.
Надо бы выяснить у Зловы, почему они так бояться превращаться в людей, чтобы давать отпор.
— Брат… — во дворе ко мне подошёл Толик, который выглядел… несколько напряжённым.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
— У инженеров там полная жесть! Я и не думал, что нас будут так грузить практически с первого дня… — тяжко вздохнул он: — Меня ещё и на дополнительные занятия по сбору оружия вписали. Вот отец обрадуется… Но благо, что сперва будет упор на черчение. Обожаю делать проекты!
— А у меня всегда были проблемы с чертежами… — вдруг произнесла возникшая из неоткуда Люси. Телепортировалась что ли?
— О, это нормально! У большинства людей проблемы с черчением. — отмахнулся Толик: — Но в этом и прелесть, что я хоть чем-то отличаюсь от других.
— Ой, опять прибедняешься. — усмехнулся я: — А вот у нас очень неплохой куратор оказался. Увлеченный своим делом!
— Строгий… — вздохнула Люси: — Мне кажется, что он будет грузить нас по полной программе…
— Абитуриенты! — громогласно произнесла Пуся, стоя возле входа в столовую: — Прежде, чем идти на завтрак — подойдите пожалуйста ко мне за получением проходного удостоверения! Беречь, как зеницу ока! Без удостоверения духи-инспекторы имеют право не впустить вас на территорию Университета!
Все подходящие на запах еды ученики выстроились в ровную очередь. Пуся дружелюбно улыбалась и выдавала каждому ламинированную картонку со штампом и подписью. И вроде всё шло хорошо, пока…
— Слышь! Белобрысая! А чего без почести? Я всё же… сын Барона, как-никак. — нахально заявил один из абитуриентов, что стоял в паре человек от меня.
— Прости, что ты сказал? — продолжая улыбаться, переспросила Пуся.
— Что слышала! Меня зовут — Илларион Павлович! Так что сперва обратись ко мне по полному имени, а потом уже я решу, брать что-то из рук простолюдинки или нет. — злобно усмехнулся он.
Мой кулак автоматом сжался. Я хотел подойти и морально уничтожить Иллариона Слизняковича за такие слова в адрес Пуси, но…
— Ты знаешь, кто такие Ведьмы Его Императорского Величества, мальчик? — лицо Пелагеи резко изменилось и стало до жути холодным. Нет, меня, конечно, предупреждали, что она суровая… но сейчас это было настоящим откровением.
— Хех… Жалкие простолюдины, которым разрешили пользоваться магией с барского плеча? Ой, не сме… — увы, договорить он не успел, поскольку Пуся вытащила свёрнутый веер и наотмашь врезала ему по локтю. Сейчас Ведьма больше напоминала настоящую дьяволицу. Казалось, словно из её тела вырываются сгустки самой темной ауры… А, этот жуткий взгляд мог прожечь насквозь любого, даже самого стойкого героя!
Земля вокруг идиота начала пузыриться, как будто вскипела и по ногам поползли корни деревьев.
— Как ты меня назвал? Ну-ка повтори, молокосос. — голос Пуси был настолько колким и пугающим, что парня затрясло от страха.
— Вы не посмеете! — испугано пискнул он, постепенно уходя под землю.
— Неужели? Посмею и ещё как!
— Это блеф! Помогите!!! КТО-НИБУДЬ!!! — заверещал он.
— Оглянись вокруг… Что-то я не вижу, чтобы кто-нибудь спешил к тебе на помощь. — глаза Ведьмы вспыхнули ярко-красными огоньками: — Так, что ты хотел мне сказать?
— Извините… Я не хотел вас обижать! — замямлил парнишка и земля тут же перестала кипеть.
— Уже лучше. А теперь скажи — Прошу простить меня, Госпожа Пелагея, ибо я вёл себя, как последний отброс. Давай!
— П… П… Прошу простить меня, Госпожа Пелагея! Ибо я… Я вёл себя… Как последний отброс… — выдохнул он.
— Ещё хоть раз нагрубишь преподавателю, дорогой… отправишься домой. И возможно в нескольких мешках. — прорычала Пуся и всучила ему пропуск. Корни отпустили ноги Иллариона Слизняковича, и он, весь побледневший от ужаса, потопал в сторону столовой.
Когда очередь дошла до меня, я тихонько спросил:
— Круто ты его! Сперва хотел вмешаться, но ты и без меня хорошо справилась. Только вот… тебя не уволят за такое отношение к ученикам?
— Нет, не уволят. Скажу больше — его родители общались со мной по телефону пару дней назад. Попросили быть строже. Да и без показательной казни количество подобных инцидентов в первую неделю может колоссально вырасти. В общем, очень хорошо, что наш Илларион решил показать свой необузданный нрав именно сейчас. — прошептала Пуся и подмигнула мне.
— Пожалуй, не буду лишний раз злить тебя. — с улыбкой ответил я, и взяв удостоверение, направился в столовую. Кстати, а Толик почему-то был совсем не удивлён.
Когда мы заняли крайний столик, пацан тихонько произнёс:
— И, что у этого Иллариона в голове… Дерзить преподавателям — это же самое последнее дело!
— Но тем не менее, меня очень поразило то, что преподавателям дозволены такие наказания.
— Поверь, это ещё цветочки! В некоторых европейских пансионатах для богачей до сих пор официально разрешены физические наказания… Типа порки розгами или подвешивания. А ещё говорят, что они там цивилизованные. Ага… Как же! Чем дороже учреждение, тем строже нравы! Даже представить страшно… Но, а вообще — это даже хорошо. Дети в пансионатах очень быстро теряют голову. И если ты показываешь себя с такой стороны, как этот Илларион, да ещё и на людях… естественно, заслуживаешь наказания. Чтобы остальным не повадно было! Нам же не зря постоянно говорят о том, что обучение в Университете очень сильно похоже на службу в армии. Дисциплина — наше всё! Без неё аристократы получатся расхлябанными. Сам подумай. Это же будущее Империи!
— Я-то всё это прекрасно понимаю. Просто переживаю за Пусю… Как бы у неё потом проблем не возникло.
— А чего с ней станется? Сам Михаил Алексеевич обожает всю семейку Фёдоровых. Злится, конечно, иногда на них… Но это, скорее так — для виду. Чтобы не расслаблялись. Михаил Алексеевич вообще человек военной закалки! Не всегда понимаешь, когда он ругает, а когда хвалит. В молодости даже принимал участие в сражении на Висле. Поэтому и общение со всеми окружающими у него... Жесткое! Как в армии.
— Если учитывать размеры Империи, то боюсь — у него просто нет иного выбора. Что-то где-то отпустишь и всё тут же хлопнется. Я не раз видел такое…
— Согласен. А за Пусю — можешь не переживать. Алиса рассказывала, что в прошлом году Мисс Злая Ведьма выпорола наглого мальчишку ремнём. И ничего… Ходит ещё! И даже преподаёт. Да и отец что-то ни разу не упоминал, чтобы к кому-то из преподавателей на полном серьёзе приходила комиссия из Министерства образования. Вопросы возникают только, когда у студентов слабая успеваемость. Вот тогда у них начинается вой. А то, что ученик дерзит невпопад и за это получает воспитательного леща — идёт лишь на пользу. — отмахнулся Толик и раскрыл меню.
А я хотел тоже посмотреть, чем нас сегодня будут радовать на обед, но сердце на мгновение съёжилось, а рука едва заметно дрогнула. Опять этот аромат…
Мимо нашего столика прошла троица из Люси, Марии и Насти. Нет-нет-нет… Вчера было не настолько мощно. Она специально разблокировала свой энергетический аромат. И улыбается… Так хитро-хитро! Прямо, как в те светлые времена, когда Межгалактическая Империя процветала.
Благо, что я успел немного привыкнуть. Иначе опять рисковал потерять голову.
А Настя продолжала улыбаться. Даже не смотрит в мою сторону, но я чувствовал, что всё это исключительно для меня.
— Слушай, Толик… Я тут подумываю моколь прикупить. Может, посоветуешь? — я решил немного отвлечься от хитрюги. Таращиться нельзя. У нас режим полного инкогнито.
Поделиться книгой: