Факультет звездокрылов

И вот как-то разом перехотелось на тренировку.

Серьезно, вот как отрезало!

Просто одно дело сорваться с перекладины и рухнуть лицом в грязь: горячий душ все смоет. И совсем другое — косячить на глазах более крупных и опытных ядожалов, слышать за спиной их смешки и ловить ехидные улыбки. Авторитетно заявляю, что никакая водичка и даже самая жесткая мочалка этот позор с души не соскребет.

Я даже шаг замедлила, не слишком-то торопясь на занятие.

— Предупреждаю. Этот страстный жеребец мой. Даже не смотрите в сторону Арктанхау.

Блондинка решительно уперла кулаки в бока и с возмущением смотрела на подруг. Меня, почти спустившуюся к ним, они то ли сознательно игнорировали, то ли вообще не замечали.

— Твой? — тоненьким голоском засмеялась другая лекарка. — Ты как-то чересчур оптимистично настроена.

— Просто я хорошо знаю, что таким парням нужно, в каких количествах и… в каких позах.

Подружки глупо захихикали.

— Вот увидите! — блондинка стояла на своем с непреклонностью скалы и упрямством осла. — Через месяц мы с Арктанхау будем встречаться.

— Спорим? — азартно предложила другая лекарка, с готовностью протягивая руку. — Проигравшая выполняет желание. Ну же! Давай. Ты же так уверена, что обуздаешь этого мускулистого красавчика! Или… нет?

И брюнеточка растянула губы в приторно-дружелюбной улыбке, что лишь в очередной раз доказало очевидное: нет ничего коварней, чем дружный женский коллектив.

Я как раз доплелась и поравнялась с тройкой, когда пойманная в ловушку блондинка хмыкнула и нехотя протянула руку. А в следующую секунду над нашими головами полыхнула белая вспышка. Мы синхронно вздрогнули и пригнулись.

Грянул гром, подтверждая, что магическая клятва вступает в силу. В воздухе запахло озоном и чем-то паленым, явственно намекая, что подобные пари лучше заключать на свежем воздухе.

А еще азартные дамы не учли, что сильные маги способны почувствовать, если кто-то пытается их проклясть, приворожить или сделать предметом спора. А Арктанхау еще и определить направление.

— Он смотрит сюда!

Девушки синхронно взвизгнули, а потом бросились в укрытия. Главная спорщица шустро села на пол и забилась под подоконник, обняв старенькую батарею. Ее подружки дернулись в разные стороны и прижались к стенкам по бокам от окна. И только я осталась стоять равнодушным к панике столбом.

То, что стала объектом внимание, почувствовала каждой клеточкой.

Обернулась и…

В общем лекарки подошли к делу подглядывания с пылом и профессионализмом опытных шпионок. Они воспользовались не только артефактом, улучшающим видимость. Девы ещё и приближающую функцию подключили. И вот теперь я во все глаза таращилась на объект их спора так, словно нас разделяло не окно, непогода и метры тренировочного поля, а каких-то пара шагов.

Смотрела и обмирала от страха.

Загадочный Арктанхау оказался выходцем с холодного северного острова Ио, славящегося своими статными мужчинами с белыми волосами. Светло-серые глаза, чувственный рот, мощная грудь и широкие плечи. Зад, то есть улыбку, рассмотреть не вышло, но, в общем и целом, даже на мой предвзятый взгляд парень действительно был хорош. Хорош и крайне разгневан!

Объект любовного пари встретился со мной взглядом, и сердце забилось в три раза быстрее. Лицо парня потемнело, улыбка стала хищным оскалом, а поза угрожающей. Миг меня препарировали холодным оценивающим взглядом, а после северянин крутанул утяжеленный меч и вернулся к тренировке.

— Он отвернулся? — шепнула лекарка, скрючившаяся под подоконником.

Я с трудом сглотнула вставший посреди горла ком и кивнула.

— Вот это мужчина! — пискнула ее перепуганная подружка, отлипая от стеночки.

И тут я снова нехотя кивнула.

Памятка для адепта факультета звездокрылов

Завр — это общее название для вида летающих ящеров, открытых Эрикой Магни.

Эрика Магни — куратор отделения стражей и летной практики, декан факультета звездокрылов.

Имена звездокрылов, обитающих на территории академии: Кракен, Мясник, Бестия, Кровавый, Убийца, Тьма, Карачун, Мракобес, Душегубка, Смертушка, Приговор.

Характер: дружелюбный.

Описание вида: характерная чёрная чешуя, покрывающая все тело от макушки до кончика хвоста. Кожистые крылья с внутренней стороны имеют серебристые чешуйки, имитирующие звездное небо при полете завра. На голове присутствуют два коротких рога, направленные назад. Вдоль шейного отдела есть ряд костяных пластин, похожие на шипы. Спинной и хвостовой отделы гладкие. Кончик хвоста тонкий, взрослые особи могут использовать его при атаках как хлыст.

Повадки: предпочитают ночной образ жизни, поэтому все практические занятия начинаются в полночь.

Сектор обитания и проведения практических занятий: черный.

ГЛАВА ВТОРАЯ. О драконьем послушании и лекарской обходительности

Я редко жалуюсь на свою способность избегать приключений на мягкое место, но в такие ночи как эта, начинаю думать, что подсознательно напрашиваюсь на профилактическую порку.

— Эрика, но это невозможно! — настаивал преподаватель по зоопсихологии.

— Родной, для меня нет ничего невозможного, — небрежно отмахнулась Эрика Магни, декан факультета звездокрылов, и заметила меня.

После неожиданной подставы от лекарок я не рискнула выходить под дождь и заниматься с остальными. Трусливо сбежала в общежитие, заперлась в комнате и приказала себе забыть про Арктанхау.

Естественно только о нем я и думала до самого вечера!

Что будет, если мы встретимся где-то в коридорах академии или, спасите демоны, на тренировке у Бушующего? А если северянин подойдет и зыркнет на меня своими серыми глазами? А если начнет спрашивать про спор? А если не поверит, что я просто мимо проходила? А если подумает…

— Так, Адриана, прекрати уже мусолить эту тему! — сердито высказала я своему отражению в зеркале и начала переодеваться в форму факультета звездокрылов.

Черный облегающий комбинезон с серебристыми искрами, имитирующими звездное небо, сидел как вторая кожа. Искры серебрились от рукавов-перчаток на пальцах, поднимались и постепенно исчезали на груди. Натянув на ноги удобные полусапожки, тоже черные, я закрыла дверь в комнату и побежала на практику.

Адептов попросили собраться ровно в полночь на каменном пятачке в самом центре Черного сектора. Прямоугольный пятачок окружали вольеры со звездокрылами, чуть дальше стояла вышка для полетов. За ней расположился небольшой пруд, больше похожий на заросшую камышом глубокую лужу.

Я торопливо передвигала ногами, стараясь поскорее привыкнуть к мраку и холоду ночи, когда один из летающих ящеров за стенкой протяжно выдохнул. Меня повело в сторону, лицо обдало жаром, а волосы метнулись вверх.

Пригладив каштановые локоны пятерней, я повернулась к вольеру, туда, где за грубо сколоченными досками затаился угольно-черный дракон. Завороженная непосредственной близостью к такому большому и прекрасному существу, я подняла руку, сделала шаг, потом еще один и…

— Адептка Нэш! — прикрикнула госпожа Магни. — Адриана! На вашем месте я бы поостереглась тянуть конечности к кому-то по кличке Мясник.

Поспешно отдернув руку от согревающе-нежной чешуи на носу дракона, я отпрянула от вольера, смущенно улыбнулась преподавателям и побежала к своим.

Адепты топтались на каменном пятачке в центре Черного сектора. Здесь зябко ежился и растирал руки не только будущие стражей, но и группа зоопсихологов и тех, кто в будущем планировал заниматься завротерапией, то есть реабилитацией и лечением некоторых психологических проблем с помощью звездокрылов.

И первое, что сразу бросалось в глаза, — практически все парни и девушки, отобранные на факультет звездокрылов, были ниже среднего роста, худые, жилистые и немного нервные.

Невольно вспомнился Арктанхау (да что такое, опять!). На его фоне даже самый рослый из парней, собравшихся здесь, казался нескладным подростком. Но я тотчас себя отдернула: сколько можно думать о нем? Того и гляди подхвачу смертельно опасную болячку «Арктанхау головного мозга».

— Господа смертники, приветствую вас на практике, — кивнула адептам подошедшая следом госпожа Магни.

Девушка справа от меня, дернулась, как от удара, и выразительно кашлянула. Это было крайне непримиримое и злое «кхе-кхе». Настолько злое и такое непримиримое, что госпожа Магни повернула голову в нашу сторону и сузила глаза.

— Господа и дамы смертники, — с особым старанием выделила она слово «дамы», еле слышно и неразборчиво ругнулась в духе «грек твою налево, это ваше равноправие» и продолжила:

— Вам наверняка сказали, что самый страшный зверь в этой академии — драконы. Так вот… вас жестоко обманули. Самый страшный зверь здесь — я. Страшный и беспощадный, потому заткнули фонтан с капризами и нытьем и ловим все с полуслова, а лучше сразу читаем мысли.

Эрика Магни стояла перед кривым строем в черном комбинезоне идентичном тем, что нацепили адепты. Свои длинные черные волосы с пепельно-белыми кончиками декан убрала в высокий небрежный хвост, уши закрывала повязка с козырьком от солнца, а ярко-синие глаза прятались в тени.

— Кто еще не в курсе, я — Эрика Магни — ваш декан, куратор стражей и летной подготовки, а еще матриарх для всех завров, что сейчас проживают в академии. В ваших же интересах меня не бесить.

Бесить госпожу Магни и до этого отважных не было. О легендарных воинах, запертых на архипелаге Огнедышащих гор, ходило такое множество противоречивых легенд и слухов, что путались даже эксперты.

Зато сейчас все собравшиеся на пятачке адепты сошлись во мнении, что с Эрикой Магни лучше не связываться. Целее будешь.

— Запоминаем основное правило работы, — менторским тоном продолжила декан. — Вы и ваши маленькие кривые ручонки никуда не лезут. Под «никуда» я имею в виду никуда: ни в пасть звездокрыла, ни в кормушку с лакомствами, ни в страховочные крепления, ни в естественные отверстия собственных тел.

Адепты с обожанием смотрели на легендарную дорал-кай. Адепты благоговели под ее суровым взглядом. Адепты едва ли не пищали от восторга.

Судя по кривой ухмылке декана, ей было искренне плевать.

— Звездокрылы милые и впечатлительные существа размером с дом, — чеканила госпожа Магни, — поэтому большая просьба не пугать их резкими воплями, попытками сбежать или наделать в штанишки. Кстати, про штанишки… Единственный ваш шанс наладить контакт со звездокрылом — это выглядеть и вести себя, как новорожденные драконята. Отсюда и ваша форма. Запомните, яркие расцветки и вычурные наряды — это модный приговор в глазах любого звездокрыла. Приближаемся к ним только в этой форме. Я внятно объясняю?

Ответом декану стал нестройный хор голосов. Адепты кивали. Адепты клялись, что все поняли. Адепты врали, что массово обрели дар менталистов и уже практикуются в чтении мыслей госпожи декана.

— Ладно, поболтали и будет. Переходим к практике, — сообщила Эрика Магни и поманила всех за собой в сторону ангара, примыкавшего к вольерам, где содержали взрослых драконов.

Толкаясь и отпихивая друг друга, чтобы быть в числе первых, адепты факультета звездокрылов недружной толпой ввалились в ангар, продолжая жадно ловить каждое слово своего преподавателя.

— Звездокрылы — самый тактильный вид среди открытых мною завров. Особи обожают прижиматься друг к другу, класть на товарища лапу, крыло или хвост. Это их знаки расположения. А потому внимательно слушаем и запоминаем. Бестия, твой выход.

Из прохода сбоку выскочил драконенок. Он был еще крошкой по меркам взрослых особей — всего-то по пояс госпоже декану. Я с интересом осмотрела черную чешую, изгибы черного тела, еще маленькие мягкие рожки и пришла к выводу, что это девчонка. Вредная и крайне непоседливая.

Бестия выпятила грудь, сверкнула хитренькими глазками, открыла пасть и…

— Пиу! — разнесся высокий звонкий писк.

— О-о-о-о… — дружно умилились адепты, давя в зародыше желание потискать эту красавицу.

И лишь дорал-кай оказалась неподвластна чарам малышки.

— Советую запомнить и отрепетировать, — больше приказала, чем посоветовала она. — Именно этот звук является сигналом для взрослой особи о том, что где-то под его крылом, хвостом или лапой придавлен драконенок, в нашем случае отважное двуногое… Бестия, повтори, пожалуйста.

— Пиу! — с готовностью пискнула малышка.

— А теперь все дружно выдавили из себя что-то похожее. Раз-два-три…

И мы запищали. Точнее попробовали.

— Пиу, — басил тонкий как оглобля парень.

Звездокрыл недовольно мотал головой и звонко настаивал:

— Пиу!

— ПИУ! — рокотал адепт, оглушая соседей.

Декан смотрела с прищуром, гадая, как в таком откровенно дохлом молодце мог скрываться бас такой большой глубины и полноты звучания, но вслух сказала:

— Отлично, Глен. А теперь попробуй на четыре октавы выше и жалостливее. Вооот, это уже больше похоже на правду.

Через десять минут все жертвы преподавательского террора натренировались выдавать дружное и качественное «пиу». Но прошло еще минут двадцать, прежде чем декан осталась довольна и остановила эту пытку.

— Шикарно, — мрачно резюмировала она с видом «глаза б не видели, уши б не слышали». — А теперь отрабатываем новый навык. Напомню: при драконе не орать, не убегать, не мочить штанишки. Кивните, если поняли. Отлично, смертники.

Госпожа Магни ловко запрыгнула на тумбу в углу, потом последовало довольно-таки громкое:

— Выпускайте Кракена! — и земля под ногами вздрогнула.

С победным ревом из глубины ангара выскочил здоровенный дракон. Два широких скачка, и вот он уже нависает над сбившимися в одну испуганную кучку адептами. Кракен замер, широко расправил крылья, внутренняя часть которых сверкала россыпью серебряных чешуек, а потом шлепнулся на живот и сгрёб всех нас в дружеских объятьях.

— ПИУ! — сдавленно пропыхтели адепты, которых вздумал потискать большой и «злобный» дракон.

* * *

И почему я отказалась от ужина с братом?

Нет, на практику я бы все равно пошла: кто в здравом уме такое пропустит? Но тогда хотя бы желудок не сжимался в тоскливых спазмах.

— Тихон, как дела у смертников? — поинтересовалась Эрика Магни у седого старичка и покосилась на пострадавших.

Я зажимала салфеткой кровоточащую ладонь, Глен, тот самый басовитый парнишка, мужественно постанывал на соседнем стульчике в приемной.

— Что? Неужели ни одного перелома?! — сетовала госпожа Магни.

Удивительно, но да. Первая встреча с настоящим драконом обернулась лишь вывихом плеча (Глен не смог докричаться до Кракена, попытался вытащить руку из-под крыла самостоятельно и крайне неудачно дернул) да небольшим порезом (это уже я отличилась, под финал занятия сумев найти где-то гвоздь и знатно так пропороть правую ладонь).

— Адепты, вы меня разочаровали! Практика без перелома — ночь впустую. Жду вас в понедельник в то же время.

И легендарная дорал-кай ушла, оставив нас на растерзание лекарям.

— Ох, касатики, чего ж вы такие неловкие! — откровенно радовался, да-да, именно радовался декан факультета помощи и возвращения.

Тихон Горячий выглядел как изюм в лекарском халате, пах, как коробка с нафталином из-под кровати бабушки, и искрил оптимизмом, как и всякий некронавт. Закон обязывал всех восставших из мертвых носить в общественных местах специальные повязки на предплечьях, но сейчас ее мятый край торчал из нагрудного кармана.