Бабочки улетают в рай

— Заходите, — обратилась ко мне секретарь.

… Представитель издательства из Москвы оказалась женщиной средний лет с вежливой улыбкой (больше лицо ничем не запомнилось).

Наскоро посмотрев резюме, она спросила, что меня к ним привело.

Я сказала, что ищу интересную творческую работу и, не стала я лукавить,

контакты в книгоиздательской сфере для меня тоже немаловажны, так как я не только журналист, но и литератор. И, наконец, я просто люблю книги.

Она спросила, что я читаю сейчас.

— Гроссмана "Жизнь и судьба".

— Зарплата в двадцать тысяч вас устроит? — спросила она. — В первое время…

Я ответила "да".

— Вам очень повезло. С вами будет работать один из самых наших опытных старших менеджеров — Сергей.

Он уже ждал меня в приёмной.

— Пойдемте в машину, — проводил он меня до служебного транспорта — "Лады-Калины".

За рулем сидела невысокая полная молоденькая блондинка, немного флегматичная, но с бегающим взглядом, и такой же спокойный худощавый молодой человек. Руль был красивый, в цветочек.

Не прошло и минуты, как вернулся Сергей. Он направлялся в машину с той самой женщиной, претендовавшей на должность курьера, так что нам предстояло втроем разместиться на заднем сидении.

— А куда мы поедем? — спросила я.

Сергей ответил, что поедем в соседний районный город.

— У вас там филиал?

— Нет, не филиал, — занервничал Сергей. — Мы там работаем.

Женщина старалась занять как можно меньше места, но меньше стать не могла, и чувствовала себя из-за этого виноватой.

— Почему мне сразу не сказали, что будем там работать? Я же сказала, что оттуда… — недоумевала она. — Я бы не вставала в пять утра, не ехала на электричке…

Сергей вздохнул и ничего не ответил.

— Никогда не знаешь, на что нарвёшься по объявлению, — продолжала сетовать женщина. — Вот я недавно ездила в Москву в охранное агентство, обещали двести тысяч, а сняли столько штрафов, что даже на дорогу не осталось.

— А за что штрафы? — заинтересовался сидевший впереди молодой человек.

— Да за всё! Не там встал, не так пошевелился — у них же там камеры наблюдения повсюду. Я в торговом центре работала. Или задремал на ходу. А как не задремать, если на сон нам час всего давали, прямо там, сидя на стуле, и спали…

— А где же вы там жили? — спросила я.

— Как "жили"? — не поняла женщина.

— Некогда жить, работать надо, — с пониманием усмехнулся молодой человек.

— Говорю же, там на стуле и жили. Многие, отработав день-два не выдерживали, уезжали обратно, а я отработала месяц, — с гордостью и горечью вздохнула женщина.

аже погода испортилась, сочувствуя. Дождь принялся сбрызгивать схваченную было морозцем за ночь землю, и я с раздражением посмотрела на белоснежные сапожке на шпильке, подходящие, на мой вчерашний взгляд, для первого дня работы старшим менеджером.

К счастью, в салоне автомобиля погода наладилась.

Зазвонил телефон у водительницы и слегка рассерженно, но, в общем-то, довольно радостно, она принялась докладывать какому-то не то Сергею Ивановичу, не то Ивану Сергеевичу, как отвратительно отдохнула где-то на Чёрном море, где были ужасные номера, а вечером и вовсе нечем заняться, кроме как играть в биллиард.

Так незаметно мы и доехали.

— Сейчас нас поведут предлагать прохожим книги, — на лице моей соседки зажглась, как будто включили тусклую лампочку, обречённая и вместе с тем почему-то радостная улыбка.

И, действительно, молодой человек встал с переднего сиденья и извлёк из багажника увесистую пачку подарочных изданий, и не по-джентльменски разделил поровну между собой и дамой.

— Предлагать эти книги совершенно не стыдно, — убеждал, глядя им вслед, удаляющимся в сторону жилых домов, не то меня, не то самого себя Сергей. — Вот, посмотри!

Как фокусник он извлек откуда-то несколько книг.

Разве эта книга на стоит семи тысяч? — бережно открыл подарочную Библию, провел по позолоченным краям страниц. А какие у нас издания для детей! — Он показал мне сказки Божова. — По-моему, такая книга должна быть в доме у каждого…

… Как оказалось, разница между работой курьера и старшего менеджера всё же была, правда, не очень значительная. Курьер предлагал книги на улице и по домам, а старший менеджер ездил по предприятиям.

Мы остановились у лаборатории атомной станции. Сергей мужественно взвалил на себя все оставшиеся в багажнике книги, с пониманием покосившись на мою обувь.

— Сегодня просто смотри и учись, — напутствовал он.

Впрочем, доверил мне Сову-Говорунью.

— Вот, носи, — с гордостью представил он Сову. — Она рассказывает сказки голосом Ирины Муравьевой.

В здании работали в основном женщины, имевшие уже маленьких внуков. Сергея здесь хорошо знали и даже встречали улыбкой. Книги, впрочем, покупать не спешили. Пару детских изданий, тем не менее, нам продать удалось и даже пристроить Сову Говорунью.

— У меня такую сову купила месяц назад моя хорошая знакомая, — нахваливал Сергей сову бухгалтеру, ожидавшей на днях рождения внука. — У нее тоже недавно родился внук. Так она мне даже звонила недавно. Говорит: "Серёж, какую хорошую сову ты мне продал, она такая прекрасная нянька!".

— Она говорит голосом Ирины Муравьевой, — включила я сову. — Такая сова необходима в каждом доме, где есть маленькие дети.

— Откуда ж маленький ребенок знает, кто такая Ирина Муравьева?

— Не знает, — согласился Сергей. — Зато он будет с первых дней приобщаться к русской культуре, а не к каким-нибудь там американским "Том и Джери"…

… — Уффф! — выдохнул Сергей по дороге в машину.

— Надо сегодня побывать ещё как минимум в пяти местах.

— Ты знаешь, что-то мне кажется, у меня не получится…

— Очень даже получится, я уже вижу, — ободрил Сергей. — Не обязательно всё делать так же, как я. Стиль у каждого свой, главное, придерживаться «правила пяти» в правильном порядке: здороваешься, представляешься, представляешь фирму, рассказываешь о товаре и (ап!) происходит собственно сделка.

Мы, между тем, остановились напротив пресс-центра АЭС.

Сергей достал из багажника еще одну Сову-Говорунью и протянул её мне.

— Мы пойдем сейчас туда? — испугалась я.

Появиться с совой в пресс-центре, где меня знали как хорошего журналиста, было совершенно неудобно.

— Нет, я думаю, это все-таки не моё, — я поспешила в сторону автовокзала.

8.

Что я могу сказать? Настя и Эмма оказались, действительно, не только очень приятными, но и неординарными девушками. Только клуб до сих пор не открыт, но несколько раз мы встречались уже в других кафе, обговаривали перспективы.

Один раз пришла с Викой, и хозяйки клуба предложили ей встретиться отдельно уже в самих помещениях, интерьером которого она будет заниматься.

Находятся они в новом розовом здании гостиничного комплекса с истинно русским названием «Три медведя» и должны быть не только стильными, но и очень уютными, ведь женщины будут приходить сюда со своими радостями и горестями и просто чтобы с пользой и удовольствием провести досуг.

«Мы сделаем из Принцессы Истинную Королеву» — так звучит слоган проекта. Каждая женщина может (с оговоркой — если захочет, конечно) стать королевой. Стоит лишь немного постараться. Насчёт «немного» немного лукавлю: всегда держать марку не так-то и просто. Но для того и есть на свете тренеры (у нас они называются мастерами) по имиджу, психологии, фитнесу и даже вум-билдингу.

Я, кстати, тоже мастер по проведению незабываемых праздников. Дресс-коды, необычные поздравления, тосты, оригинальные подарки — это всё ко мне.

Но, конечно, нужно искать и постоянную работу. Желательно, как-то связанную с литературой, но без норм строк и скучных заданий…

В общем, show mast gone…

Да, женский клуб назывался «Happy Lady’s»…

9.

… Если раньше приезжая в Воронеж, я попадала с пресс-конференции прямиком в гостиницу на служебном транспорте, то в этот раз маршрут был иной.

Уже на вокзале возникло странное ощущение, как будто непостижимым образом я оказалась отброшенной на несколько десятилетий назад, в советское прошлое. Во всяком случае, доски, служившие своеобразным мостом, чтобы не наступить в грязь, к туалету на улице, характеризуют Воронеж отнюдь не городом будущего, как гласит надпись на стене пресс-центра атомной энергетики. Впечатление усилила прогулка по ледяным ухабам на центральных улицах до галереи Чижова, где была назначена встреча с режиссером.

В «Галерее Чижова», впрочем, я снова ощутила приятную расслабленность, чему способствовали даже вывески в конце эскалаторов. «Когда депрессия у женщин, они едят или идут за покупками, а мужчины завоевывают другие страны. Elayne Boosler», — сразу бросилась в глаза одна из них.

Время уже поджимало, но опоздать я боялась напрасно. Задерживался режиссер, так что я даже успела купить шарфик, выпить большую чашку капучино и на назначенном месте (у М-Video) тщетно пыталась понять, что хочет от меня подошедший чернокожий парень, который, вероятно, был явно не Валерием. Наконец, появился и он.

— Маргарита? — спросил он, снимая вязаную шапку на бегу. –

Пойдемте!

Мы вернулись туда, где пятнадцать минут назад я пила капучино.

За столом уже теснились на пододвинутых стульях человек десять — в основном, студенты Воронежского культурного техникума. Большинство хотели стать актерами. Только молодой человек с длинными белыми волосами, похожий на художника, оказался профессиональным осветителем.

Режиссер начал с актеров, выслушал их по очереди, записывая в толстую тетрадь, кто что умеет.

Будущие актеры умели петь, танцевать, а двое — молодой человек и девушка — даже жонглировать и показывать фокусы.

— Это хорошо, — одобрил режиссер. — У вас будет возможность показать ваши умения на кастинге. Отпустив актеров, режиссер занялся нами. Сначала — молодым человеком.

— Со светом в принципе всё более или менее понятно, это надо видеть в действии…

В ту же тетрадь режиссер записал, каким оборудованием обладает молодой человек, и, наконец, уделил внимание мне.

Предполагалось снимать ремейк на известную картину, и из предоставленных сценариев пока не один не показался режиссёру достойным.

— Перевелись у нас Гайдаи, — посетовал он.

Я, конечно, выразила горячее желание попробовать себя в роли нового Гайдая и на ходу предложила несколько идей.

Режиссеру идеи понравились, но в ответ на вполне естественный вопрос «на какой ящик прислать сценарий?» вдруг отрицательно помотал головой: «Нет, за ящиком постоянно охотятся плагиаторы».

Наконец, мы договорились о таком варианте: какая-то его знакомая присылает письмо на мой ящик, а я в ответ присылаю сценарий.

… Через месяц в сети появилась информация о том, что снимается кавер-версия по старому доброму фильму, но… на другой киностудии.

Конечно, за этот месяц я подыскивала и другие варианты…

10.

— Что за ужасная помада!

От неожиданности я даже вздрогнула, хотя и знала: мой старый приятель Ёжик будет встречать меня на вокзале. Собственно говоря, я видела его всего второй раз в жизни. В первый он безнадёжно залил мой паспорт какой-то масляной гадостью, и неожиданным образом это сблизило нас.

— Я даже узнал тебя не сразу. Ты же на собеседование идешь! — продолжал он ворчать.

Красная помада мне к лицу, но спорить я не стала. В одном Ёжик прав: я приехала в Москву на собеседование и, пожалуй, откровенный акцент на губах был излишним, тем более, что я хотела произвести впечатление уверенной, но умеренной особы. Поэтому помаду я стерла.

— Другое дело, — одобрил Еж. — Успеешь еще находиться с яркой помадой. До собеседования, между тем, оставался час — не так уж и много, учитывая, что я имела весьма смутное представление о месторасположении офиса компании спортивного оборудование и пр. продукции для фитнеса, куда меня пригласили старшим менеджером. А Ёжику через час нужно было быть на лекции в литературном институте, где он, уже довольно взрослый дядя, учится то ли на третьем, то ли на четвертом курсе, потому что поступил с двенадцатого раза, исполнив свою мечту — стать профессиональным поэтом. Тем не менее, минут пятнадцать на разговоры «за жизнь» у нас оставалось. Мы сели на скамейку в метро на Алексеевской, откуда расходились наши пути.

— А у меня в Баку поставят спектакль по моей пьесе, — похвалился Ежик.

— А у меня вышла книга стихов. Сейчас подарю, — я достала сборник из сумочки.