Сквозь Тлен

Глава 7

Мы вышли из-под полога леса, когда рассвет даже не думал вступать в свои права. Я был несказанно рад и удивлен тому как быстро мы добрались обратно. Нам не нужно было искать путь и высматривать направляющую нить жизни. И мы мчали обратно максимально быстро. В отличии от моего прежнего носильщика, этому было плевать на мои удобства, радовал и наполнял надеждой только мой Мертвоцвет, но даже с ним было сложно сосредоточиться, когда тебя несут вниз головой и пытаются пересчитать ею все пеньки по дороге. Наш господин уже встречал нас.

Он стоял, отперевшись на лопату и сумрачно рассматривал нашу слегка потрепанную компанию. Осмотрел всех разом и каждого по отдельности. В его внешности ни чего не изменилось, будто и не было всех этих дней и ночей.

— Примерно так я и предполагал, — пробурчал он, равнодушно осмотрев нас. После чего поднял один из своих мрачных артефактов, и что-то ему начал нашептывать.

Скелет, который тащил меня всю дорогу опустил руки, и я с хрустом рухнул на землю. Затем не издавая ни единого звука он и все из его пятерки направились к своим раскрытым могилам. Немного повозившись с крышками, они наконец улеглись и затихли.

— Ненавижу эту часть работы, стану сильней сами будите себя закапывать, — некромант поудобней перехватил лопату и принялся засыпать ближайшую яму землей.

— Мы стоим и ждем дальнейших указаний, — в моей черепушке зазвучал голос командира, — Уголёк, как успехи?

— Бывало и лучше, — подключился к беседе черный обугленный скелет, — курятник в деревне я найти не успел, а у лесных птиц скорлупа не так хороша, как хотелось бы.

— Какие птицы, какие курятники? Ничего не понимаю, — я возмутился и безрезультатно попытался опереться на единственную здоровую руку. Как можно говорить о такой ерунде, после всего произошедшего, или для местных напасть ночью и убить пару селян в порядке обычного?

— Да. Половинка, кроме твоей основной цели, у нас были еще кое какие планы попроще. Спасибо внимательности Ы, — командир как ни в чем не бывало продолжил свою речь; — порошок для укрепления костей нам ох как пригодится. Не у всех Душа Мертвых под рукой чтобы восстановится.

— Мне казалось, что вы выкинули мел перед нападением, чтобы не мешал, — вновь удивился я постепенно приходя в спокойное состояние духа.

Скелет с пробитым черепом отрицательно качнул головой, поле чего аккуратно засунул свои костлявые пальцы себе же в череп. Выглядело это одновременно и смешно и отвратительно. Немного покопавшись Трёхглаз вынул несколько кусочков известняка.

— Я конечно без мозгов, но не дурак, чтобы показывать другим скелетам наши сокровища. Могли и отнять, они все же сильней, — прозвучал его голос, и клянусь в нем проскользнули нотки веселости. Кажется.

— Мы разделим мел и скорлупу поровну и когда ляжем отдыхать сделаем себе порошок. Жду не дождусь.

— Порошок, порошочек! Как сахарная пудра как мука, — довольно замурлыкал Повар. И в его голосе точно смешалось удовольствие вперемешку с безумием.

— Трёхглаз, у меня возникла пара вопросов, пока мы добирались сюда.

— Спрашивай раз тебе так не терпится.

— Поему господин не забирает наши сокровища, все ведь было ради цветка? И почему там в деревне, когда я убил… убил кузнеца, ты сказал что ему из мертвых не восстать?

— Странные ты вопросы задаешь Половинка, я ожидал иных. Времени у нас предостаточно поэтому отвечу на эти, — Трёхглаз начал неспешно ломать бело-жёлтые кусочки, а Уголёк тем временем с хрустом раздавил несколько зажатых в кулак птичьих яиц.

— Мы мертвые копим энергию в черепе, это наш единственный и естественный сосуд, в нем надежней и проще всего. Когда энергии много ее отблески можно увидеть через глазницы. У сильного мертвеца в глазах горят красные огоньки. Думаю, ты это заметил. Если череп сильно повредить, энергия копится не будет, либо ее естественный сбор нарушится как у меня. Там, — скелет махнул в сторону леса; — ты поработал на славу. У кузнеца шансов восстать вообще ни каких, сильно ты его повредил. А по поводу наших как ты говоришь сокровищ, скажу так. Они никогда не были нашими, через Кисть господин нас полностью контролирует и почти все что мы делаем с его позволения. Он видел ночную потасовку через наши глаза, поэтому к нашему приходу он все подготовил. А порошок и цветок мы хоть и используем, но ему во благо. Или ты думал, что нас на свободу выпустят так просто и предоставят самим себе? Погуляйте в лесу ребятки. Ты все еще очень наивен, Половинка пора от этой людской ерунды избавляться. Хотя некоторые твои поступки странные для того, кто недавно пришел в армию мертвых.

— Странные поступки? Ты это о чем?

— Обычно после первого убийства, у новичков истерика, и вопросы они задают совсем не те что у тебя. Ты либо крепок духом, либо не понимаешь происходящего, ну или ты дурак, — Уголёк закончил ломать скорлупу и приняв от командира мел принялся все это делить на примерно равные части.

Конечно я много думал о тех двоих из деревни, пока меня несли по лесу сшибая периодически моей головой моховые кочки и редкие бледные грибы. Эти персонажи или NPC как их называют во многих виртуальных играх, их почти не жалко, скажу по-другому жалко, что силы с них или опыта я не получил. Всю дорогу к дому я думал об этом, пытаясь себя хоть немного успокоить.

— Они не настоящие чего их жалеть, — попытался равнодушно произнести я.

— А вот тут я бы был осторожней в суждениях, — Трёхглаз сгреб одну из порций нашего сокровища; — как думаешь, что такое посмертие?

— Виртуальная реальность, в которую загружают слепок сознания человека после его смерти, мы существуем здесь как персонажи в игре, — я попытался неуверенно воспроизвести то что нам рассказывал на уроках наш информатик.

— Это не совсем верно, точнее совсем не верно. Я умер в двадцатые годы двадцать первого века от болезни. Тогда переход в посмертие еще не изобрели, однако я здесь общаюсь с тобой, понимаешь, о чем я?

— Если честно не совсем, — в голове снова все примешалось; — этого не может быть, так не должно быть.

От неожиданно нахлынувших мыслей меня качнуло, и я неловко завалился на спину после очередной попытки сесть. Мой пустой взор уставился в едва светлеющее небо. В отличии от внешнего спокойствия в голове творилась настоящая чехарда вопросов без ответов. Получается я не в одной из сгенерированных программой виртуальных вселенных. А в настоящем загробном мире? Как такое возможно? Я же сам выбирал куда попасть подбирал различные параметры, а что такое САПС? Те, кого я убил были настоящие, живые люди!? Я убил их, я убийца! Легко и просто прихлопнул их ради силы и энергии, которую даже не получил. Убил настоящих людей, по-настоящему. Если бы у меня был желудок меня возможно вырвало, но этого не произошло.

— Трёхглаз помоги разобраться. Если мы здесь после того как умерли, то, когда здесь умираем или нас убивают, куда все девается?

— Я тут очень давно и сам толком не разобрался во всем. В посмертии живут и те, кто умер в нашем мире настоящие живые, и написанные персонажи и думаю есть те, кто жил здесь первоначально до нашего появления. Коренные так сказать жители. Отличить одних от других невозможно. Скажу честно сильно над этим не задумывайся, иначе станешь как Ы или как Повар.

— У меня от всего этого уже и так ум за разум заходит, — я непроизвольно стиснул кулак и что-то захрустело.

— Эй, полегче, молодой, не кроши мел раньше времени, — голос Уголька вернул меня к непонятной и суровой реальности.

— Я предпочитаю концепцию Сансары, колесо перерождения, мы перерождаемся в новых телах и в новых мирах. Слыхал, наверное, про реинкарнацию душ? — задумчиво продолжил Трёхглаз; — смерть и перерождение.

— Все это религиозная чушь, мы не знаем точно в загробном мире мы или в виртуальной симуляции, живы мы или мертвы, про Шредингера слыхал? Вот мы точь в точь как эти его коты. Одновременно и живы, и мертвы, и проверить нет возможности, — азартно затараторил Уголёк.

— Опять ты со своими котами уймись, в любой религии даже самой примитивной всегда есть загробный мир. Мир куда уходят предки после смерти рай ад страна бескрайних охотничьих полей. Не важно, как все это называется мы попали сюда после смерти переродились.

В Моей голове разгорелся нешуточный спор, который явно длится уже не один год. А мои мысли снова вернулись к двум убитым этой ночью. Ведь если они реальны, то у них были семьи друзья близкие, а я лишил их этого так же как меня лишили всего этого. Только в моем случае это была случайность, а в их я специально убивал ради наживы.

— Эй, Половинка, смотри на это с другой стороны они могли быт и не настоящими, виртуальными. Тогда твои терзания ерунда, — Трёхглаз чуть поостыв попытался меня приободрить.

— В любом случае нам это не известно, — подтвердил Уголёк.

Между тем наш господин окончил свои мрачные земляные работы, и даже положил на могилы пласты дерна с свежей живой травой. От чего могилы сразу стали казаться старыми и не тронутыми.

— Ну теперь наш черед, — Трёхглаз приподнял разбитое тело Ы и спихнул его в одну из не зарытых ям.

Уголёк приподнял и тоже спихнул меня на дно ямы в гроб. Это был уже не ящик, а настоящий полноразмерный гроб. Не стоит задумываться как некромант его достал тут все ясно. Гроб был явно поношенный. И это еще не все здесь уже лежали чьи-то останки.

— Эй, Трёхглаз, меня точно в мою могилу поместили? Здесь уже занято, — возмутился я; — тут кто-то лежит и кажется даже не один.

— Ты опять все мимо ушей пропустил, — раздраженно пробурчал наш предводитель; — я же сказал Господин все видел и заранее подготовился. Выберешь себе из этих костей …

Скелет явно задумался. Что он делал я уже не видел, лежа на дне могилы.

— Детали, пусть будут детали. Выбери что тебе по вкусу и — восстанавливайся. Долго мы не пролежим здесь. Селяне могут пожелать мести, и возможно отыщут это место. Как сделать порошок расскажу чуть позже.

— Половинка, единственное что невозможно заменить в наших телах это череп. Остальные части тела можно восстановить зарастить или заменить и это еще один плюс над жалкими живыми.

Некромант склонился надо мной и бережно положил мешочек с Мертвоцветом в мое изголовье и накрыл меня крышкой. Я оказался во тьме. Это приятно успокаивало будто в разгар жаркого летнего дня погрузился на дно бассейна в прохладную воду, и лежишь спрятанный от суеты шума и зноя. Я невольно вздрогнул, вспомнив день, не хочется испытать действие дневного света на своих костях.

Следующие несколько дней я внимательно слушал своих напарников восстанавливая тело, для начала пришлось внутренним взором осмотреть каждую свою косточку подметив все трещинки сколы и микроповреждения. Потом меня научили как сделать порошок крепости костей, сложного здесь ничего не было. Растереть в порошок мел скорлупу и взяв немного энергии из своего клубка в черепе все это смешать, с перетиранием по началу возникли трудности. Одной рукой, да и вообще рукой скелета сделать это сложно, нет мышц и кожи к которой мы все привыкли, мелкие детали постоянно просыпаются как песок сквозь пальцы. Мне помогла чья-то бедренная кость я размолол ею получившийся порошок. О, какое блаженство волнами прокатилось по телу когда я посыпал себя приготовленным порошком, волна удовольствия и тепла несколько раз пробежала по телу вверх и вниз, я буквально чувствовал как заращиваются все подмеченные мной мелкие повреждения и укрепляются кости.

Укрепившись я снова прошел по телу теперь уже с красной нитью жизни и повторил пару раз свое незамысловатое плетение соединяя крепче свои кости. Самое сложное я оставил на последок, укрепившись принялся перебирать щедро насыпанные в мой гроб чужие кости. Некоторые я отмел сразу, ну потому что они женские. Не понимаю, как, но я их отличал сразу, возможно интуиция. Они никак не желали крепится к моему телу. Затем настал черед тех костей, которые не походили по размеру, нужны правильные пропорции иначе сложно двигаться. В итоге спустя какое-то время остались те кости которые мне подошли.

Поясницу и крестец я нанизал, как и остальные позвонки на нить жизни. Таз пришил будто два куска ткани, плотными ровными стежками. Нить легко проходила сквозь кости, будто они первоначально были моими. С ногами провозился меньше и под руководством Трехглаза и Уголька наконец соорудил подходящую прочную конструкцию. Последним была рука здесь пришлось повозится, вплетая ее в уже имеющийся узор. По окончании я заметил, утомления как в первый раз не наблюдалось, Моя душа Мертвых, снабжала энергией по полной. Я даже начал аккуратно, вращая клубок жизненной нити в черепе наматывать новые витки увеличивая свои запасы. Хотя в какой-то момент мне показалось что нить стала чуть тоньше, и ей чего-то недостает

— Уголёк? — я обратился к нашему сыну леса как знатоку растений, покрасней мере в лесных растениях он явно разбирается лучше всех нас, — мне кажется мой Мертвоцвет начинает вянуть, пора начинать беспокоится?

— Нет еще рано, просто твоему цветку не хватает Лунного света и прямого доступа к энергии, — пояснил Уголёк; — когда его посадят а энергия восстановится. И если Господин не будет жадничать, тебе будет перепадать часть его энергии.

— Мой цветок рядом со мной, и я ни с кем делится не собираюсь, — во мне зашевелилось слегка позабытое чувство гнева и … жадность?

— Думаешь тебя спросят? Сейчас энергия проходит через тебя, и Господин получает лишь частички, но после ритуала полного подчинения, все поменяется энергия будет проходить через Господина, а ты будешь получать жалкие крохи. Цветок для него как батарейка, копит и отдает ему необходимую энергию. А мы лишь промежуточное звено, без нас цветок погибнет, поэтому нас и терпят.

— Батарейка не так работает, — вмешался Трёхглаз.

— Ой, давай к словам не цепляйся, суть одна, — на моей памяти Уголёк впервые огрызнулся на нашего предводителя. Видимо разговоры о утраченных Мертвоцветах это очень болезненная тема для скелетов.

— Ы! — все явно вздрогнули от появления нового собеседника. Все эти дни от нашего сумасброда не было не звука. Зато Повар иногда был просто не выносим со своими рецептами.

— Вот теперь все восстановились, значить скоро будем уходить, — заявил однажды наш командир.

— Зачем? Куда? — мы с Угольком удивились почти одновременно.

— Все предельно просто. Первое жители деревни явно ищут нас чтобы отомстить, и рано или поздно найдут Господина или наше кладбище, второе для ритуала полного подчинения нужно место силы, его сидя на одном месте не отыскать. Ну и конечно нашему господину долго сидеть на одном месте опасно, кроме мстительных селян есть враги гораздо опасней и страшней. И все они скоро узнают или уже узнали про нападение нежити на деревню.

— Это точно. Вот если бы мы тихонько украли цветок и скрылись было бы гораздо проще, — поддакнул Уголёк, — чем быстрее уйдем, тем будет спокойней.

Оба наших предводителя оказались правы. В эту же ночь нас снова раскопали. Только теперь я сам поднялся из своей могилы без посторонней помощи довольно озираясь по сторонам. Я выбрался из могилы разминая ноги, потягиваясь и трепетно сжимая в руке свой Мертвоцвет. Рядом со мной поднимались мои товарищи по рабству, по сравнению с прошлым разом наша Кисть стала явно сильнее. Нас подняли первыми, и я вскоре понял причину.

Некромант протянул мне одну из лопат. И глухо произнес «Копай». Указывать где рыть мне нужды не было стоя босыми пятками на земле я прекрасно слышал землю вокруг и мог безошибочно встать прямиком над нужной могилой. Я слышал телом шевеление и вибрации идущие из под земли. Это ворочались в предвкушении мои не упокоенные собратья. Следующие пол часа я копал. Раскапывал одну могилу и шел к другой, усталости не было, силы лишь прибывали. Да и могилы были лишь как укрытия на не большой глубине. Господин собирал свои вещи, мне можно было не осторожничать, на это кладбище мы больше точно не вернемся. Когда извлекли последнего, часть скелетов из других групп уже были навьючены поклажей. Они взвалили небольшие носилки и с пожитками двинулись в лес.

Путь наш проходил однообразно, я бы даже сказал монотонно. Днем мы отсиживались в подходящих укрытиях, а ночью шли без остановки ведомым только нашим командирам маршрутом. Нам не нужно отдыхать пить есть и прочее поэтому темп движения был задан очень быстрый. Наш некромант явно отдыхал днем, когда мы бездействовали. Изредка он сверялся с старым пергаментным свитком, и наши командиры слегка меняли направление. Ночью некромант шел на равне с нами не смотри что живой. Как мне потом пояснили он подпитывался постоянно нашей энергией, гад.

Однако то что он живой все равно явно проскакивало к утру его слегка качало, а глаза на шестой день пути ввалились так-то казалось то он тоже на грани становления скелетом. Дармовая энергия конечно хорошо, но живому телу нужна вода еда и иногда хороший отдых. Периодически я ловил себя на странной мысли «Поему эти жалкие человечишки, помыкают и командуют столь совершенными существами как мы»

Мы пресекали очередную мелкую лесную речушку. Я уже сбился со счёта. Эта ни чем не отличалась от десятка таких же, что мы пересекли в брод. Но едва мы ступили на поросший камышом берег, новое чувство охватило каждую косточку всё моё нутро. Будто кто-то внимательно рассматривает и даже ощупывает нас.

— Ы, — благоговейно замычал один из наших.

— Чувствуете!? — в голосе Трёхглаза звучали нотки уважения и страха, — оно уже где-то рядом, оно изучает нас.

— Что это? — прошептал я, глупо конечно шептать в собственных мыслях. Но казалось, что ощупывают не только тело, но и мысли.

— Прахдрево!!! Так вот что искал наш Господин, а свиток у него не простой, — бывший сын лесника довольно произнес будто сам лично изготовил этот свиток, — если через неупокоенного прорастает дерево, оно сливается с Мертвоцветом и напитывается энергией. Дерево может приобрести как вредные, так и полезные необычные свойства тело неупокоенного сливается с деревом и становится разумным, чем старше Прахдрево тем оно мудрее.

— Ого, я смотрю ты знаком не по наслышке с этим древом, — в очередной раз воскликнул я понимая, что наш торопыга не так уж и прост.

— С Прахдревом я не знаком, — прошептал Уголёк; — но Эсфека читал в прошлом. Отец мой мечтал, чтобы я был не просто лесничим, но еще и травником, или если повезет алхимиком.

— Я все равно не понимаю, что это за дерево такое, и для чего оно нам, — я как и большинство моих собратьев завертел головой. Нас окружали обычные ничем не примечательные деревья.

— Наивно полагать, что я буду отличатся от остальных деревьев вокруг, юный ум, — прошелестело будто листва у меня в голове.

Этого еще ни хватало новый голос, вообще если бы мои товарищи не стояли рядом я давно подумал бы что все они плод моего больного поврежденного смертью воображения.

— Я не отличаюсь от других деревьев, это мой способ маскировки, — снова зашелестело в голове; — таких как я внимание тяготит. Представь себе толпы любопытных прущих ко мне пообщаться, а ведь кому-то рано или поздно захочется и мои знания, и мою силу прибрать к рукам. Поэтому чем быстрее вы получите свои ответы, тем быстрее уберётесь восвоясье. С глаз моих прочь, ненавижу, когда мой лесной покой нарушают.

Что-то с силой легло на мои плечи, ноги начали подкашиваться, еще немного и я упал бы на колени, но давление исчезло также внезапно, как и появилось.

— Вопросы!? — хмыкнул я все еще озираясь по сторонам в поисках источника силы.

Один вопрос, каждый может мне задать,

Раз в год мне придётся отвечать.

Тело скрывая в древесный плен,

Так завещал мне великий Тлен.

Кажется, так писал о нас один из эльфийских поэтов.

— Здесь есть эльфы?

— Вот ты и попался, простак, — заскрипело натужно, — в мире посмертия много кто живет и эльфы в том числе.

— Погоди, это неправильно это за вопрос не считается, — моему возмущению не было предела, — так не честно. Это не вопрос.

— Правила таковы и не я их создавал, ты задаешь я отвечаю на вопрос.

Самое обидное что заключается в том, что до появления Прахдрева в голове была легкая пустота, а теперь роилась куча вопросов. В том числе и самый насущный, который подобно червю грыз меня с момента моего пробуждения. Как меня зовут? Я не знаю почему, но это ответ был для меня самым важным.

Видимо все уже задали свои вопросы. Потому что дерево наконец заговорило настоящим голосом, а не в наших головах. Листва зашумела ловко складываясь в слова.

— Дети Тлена получили свои ответы, что привело тебя сюда живой?

— Укажи мне скрытое от всех место силы о великого дитя Тлена, — прокричал наш господин в лесную чащу, — взываю к тебе и обещаю в случае успеха богатый дар.

По лесу прокатился ветерок и заколыхавшиеся ветви снова сложились в звуки.

— Ты не дитя Тлена, ты лишь его приспешник, почему я должен тебе отвечать?

— Я некромант третьей Кисти, младший ученик Старейшины из Топей. По праву просящего хочу получить ответ на свой вопрос.

Я впервые слышал такой титул, тем более из уст нашего господина, он оказывается всего лишь ученик еще и младший.

— Цену мою ты знаешь, если нашел путь сюда, — прошелестел лес. Понять какое дерево отвечает было просто невозможно, ответ приходил не сразу, а с порывами ветерка. Листва и ветви шевелились у всех деревьев вокруг без исключения.

— Да, о великое Прахдрево, где мне оставить свой дар? — некромант учтиво поклонился.

— В пяти десятках шагов есть поляна зарой дар в ее центре.

Ветви расступились, открывая путь для нашего господина.