АГРАРНАЯ ПРОГРАММА КАК ИДЕЙНАЯ ОСНОВА БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

— Видите, тут Ленин ставит буржуазию и мелкую буржуазию через “и”. Некоторые товарищи сегодня полагают, что мелкая буржуазия это маленький буржуй. Нет, мелкая буржуазия это трудящиеся, которые не являются наёмными у какого-то капиталиста, а работают своими средствами производства, но на рынок. То есть им важно не то, что они делают, а что они за это будут иметь. Цель их труда — стоимость, а не потребительная стоимость. Поэтому они нередко говорят о своём продукте: “Сам бы ел, да деньги надо”. Постепенно они к этому привыкают, и не едят то, что продают. У нас сегодня на рынке очень много продуктов, которые соответствуют техническим характеристикам, но есть их не надо.

— Материал “Международный социалистический конгресс в Штутгарте“.

“Сплочение социализма в одну международную силу выражается особенно ярко в этом увеличении числа вопросов, требующих одинакового принципиального решения в разных странах”.

Ленин анализирует резолюции, принятые конгрессом. Первая — по поводу осуждения колониальной политики, которая, с его точки зрения, была принята в не совсем точной формулировке.

“В проект резолюции вставлена была фраза, что конгресс не осуждает в принципе всякой колониальной политики, которая при социалистическом режиме может сыграть цивилизаторскую роль”.

— Ленин писал, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы.

— “Буржуазия вводит фактически рабство в колониях, подвергает туземцев неслыханным издевательствам и насилиям, «цивилизуя» их распространением водки и сифилиса. И при таком положении вещей социалисты будут говорить уклончивые фразы о возможности принципиального признания колониальной политики!”

— Мы-то знаем, что в 1914 году состоялось предательство лидерами социалистических партий, за небольшим исключением. Ленин на дальних подступах уже видит, где у них трещина, причём, явно не социалистическая. То есть внесение буржуазных позиций в социалистические резолюции.

— “Во-первых, особенно наглядно разоблачил здесь себя социалистический оппортунизм, пасующий перед буржуазным обольщением. Во-вторых, здесь сказалась одна отрицательная черта европейского рабочего движения, способная принести немало вреда делу пролетариата и заслуживающая поэтому серьёзного внимания”.

И вот интересный момент.

“Класс неимущих, но не трудящихся, не способен ниспровергнуть эксплуататоров. Только содержащий все общество класс пролетариев в силах произвести социальную революцию”.

В западных странах среди пролетариев стала появляться прослойка, которая хорошо себя чувствовала, благодаря тому, что страна эксплуатирует другие народы.

— Они паразиты, живут за счёт трудящихся других стран.

— Ленин вводит здесь понятие “рабочая аристократия”.

— Аристократизм — это понятие феодальное. А тут аристократические привилегии буржуазия даёт рабочим. Откуда такая щедрость? Забирают у рабочих других стран и частично добавляют своим рабочим, чтобы они тут не делали революцию. Ленин дальше введёт понятие labor lieutenants of the capitalist class, то есть рабочие приказчики класса буржуазии.

— Сейчас много примеров, когда рабочая элита компании находится во Франции или Германии, а вредное производство где-нибудь в Новой Зеландии.

— И в России. Что делают, скажем, автомобильные заводы? Сюда прибывают сложные узлы машин, которые собраны квалифицированными иностранными работниками, а здесь надо сварить, скрепить, словом, грязная, тяжёлая, монотонная работа.

— “При таких условиях создаётся в известных странах материальная, экономическая основа заражения пролетариата той или другой страны колониальным шовинизмом”.

— Маркс и Энгельс в своё время говорили, что революция возможна сразу в нескольких передовых странах. А Ленин уже на основе анализа империализма говорит, что какая же здесь может быть революция, если рабочие получают часть доходов от ограбления трудящихся других стран?

— Вторая резолюция, которую Ленин разбирает.

“Вопрос о женском избирательном праве почти не вызвал споров на конгрессе. Нашлась только одна англичанка из крайне оппортунистического английского «Фабианского общества», которая попробовала защищать допустимость социалистической борьбы за ограниченное избирательное право женщин, т. е. не всеобщее, а цензовое. Фабианка осталась совсем одинокой. Подкладка её взглядов — простая: английские буржуазные дамы надеются получить для себя избирательные права, не распространяя их на женский пролетариат”.

Третья – Лондонская резолюция РСДРП о профессиональных союзах.

“Заметим, что принцип нейтральности обнаружил свои вредные стороны в Штутгарте тем, что половина немецкой делегации, представители профессиональных союзов, стояла всего решительнее на оппортунистической точке зрения”.

— Единое целое — это класс. Рабочий класс. И в этом едином целом есть авангард класса. Это не те люди, которые борются просто за прибавку к зарплате. Это те люди, которые выражают коренные интересы класса и организованно борются за внесение понимания этого интереса в сам класс. А профсоюзы — это широкие организации, они борются за зарплату, другие условия, поэтому нельзя эти понятия противопоставлять.

— Есть голова, а есть ноги.

— Да, и не надо противопоставлять. Вы же не собираетесь только ногами обойтись, без рук? Это инвалид. И хотя есть голова, но всё равно без рук будет сложно. Важно единство профсоюзов и партии.

— Четвёртая резолюция, которую анализирует Ленин — об эмиграции и иммиграции. “В комиссии и здесь была попытка защищать узкоцеховые взгляды, провести запрещение иммиграции рабочих из отсталых стран (кули — из Китая и т. п.). Это — тот же дух аристократизма среди пролетариев некоторых «цивилизованных» стран”.

— Да, а на самом деле это дух холуйства перед буржуазией своих стран. Вместо того, чтобы с ней бороться, они выступают против рабочих других стран, которые приезжают и снижают тем самым цену рабочей силы.

— То есть это уже началось и тогда.

— Да.

— И пятая резолюция по вопросу об антимилитаризме.

“…Стоит выбор средств борьбы, причём эта борьба должна состоять не в одной замене войны миром, а в замене капитализма социализмом. Не в том суть, чтобы помешать только возникновению войны, а в том, чтобы использовать порождаемый войной кризис для ускорения свержения буржуазии”.

— Далее Ленин развивает эту мысль. Если война предполагает вооружение всего народа, то после того, как он вооружён, необходимо повернуть это оружие против своих эксплуататоров. А не против своих эксплуатируемых собратьев, которые находятся в таком же положении.

— Следующий материал — предисловие к сборнику “За 12 лет”. Здесь я для себя отметил про кружки: “Борьба кружков представляет из себя явление, возможное только при очень ещё юном, незрелом состоянии рабочего движения в данной стране”. Правильно я понимаю, что сейчас у нас такие блогерские кружки возникают и борются между собой?

— Давайте, дескать, не будем создавать партию, не будем в ней работать, как будто не было никакого опыта у нас в стране. Поэтому Красный университет Фонда Рабочей Академии и Ленинградского интернет-телевидения резко выделяется среди этих кружков. Требуется знать серьёзные вещи, проверять эти знания на зачётах и экзаменах. Эта деятельность связана и с деятельностью партии. Хотя никто никого в Красном университете в Рабочую партию России не загоняет, даже наоборот, в партию не могут войти люди, не прошедшие обучение в Красном университете. Иначе они не способны быть авангардом рабочего класса.

— Далее Ленин расписывает, как кружки образовались и как развивались, как приходилось создавать кружки за границей и как они потом вошли в конфликт с российскими.

“Кружковщина сделала своё дело и теперь, конечно, пережила себя. Но она пережила себя потому и только потому, что борьба кружков самым острым образом поставила краеугольные вопросы социал-демократии, решила их в непримиримом революционном духе и создала тем прочную базу для широкой партийной работы”.

— Кто такие блогеры? Это индивидуалисты.

— Можно это считать самым-самым началом кружков?

— Нет. Это реакционный способ решения современных проблем.

— Ну, если людям надо самим попробовать, пройти личную эволюцию…

— Вот для этого изучают теорию, чтобы люди учились на чужих ошибках. А если все будут учиться на своих, это будет тянуться столетиями и тысячелетиями!

— Ещё в этой статье Ленин даёт взаимосвязь легального марксизма, экономизма и меньшевизма.

“Бросая общий взгляд на борьбу двух течений в русском марксизме и в русской социал-демократии за 12 лет (1895—1907), нельзя не прийти к выводу, что «легальный марксизм», «экономизм» и «меньшевизм» представляют из себя различные формы проявления одной и той же исторической тенденции. «Легальный марксизм» г. Струве (1894) и ему подобных был отражением марксизма в буржуазной литературе. «Экономизм», как особое направление социал-демократической работы в 1897 и следующих годах, фактически осуществил программу буржуазно-либерального «Credo»: рабочим — экономическая, либералам — политическая борьба. Меньшевизм — не только литературное течение, не только направление с. -д. работы, а сплочённая фракция, которая провела в течение первого периода русской революции (1905—1907 годы) особую политику, на деле подчинявшую пролетариат буржуазному либерализму”.

— Меньшевизм присутствует в партии как фракция. Поэтому надо от этой фракции освободиться. И учитывать, что как бы вы ни освобождались, оппортунизм и ревизионизм всё равно присутствует, поэтому дальнейшее изучение этого вопроса показывает что в каждой рабочей партии есть пролетарски-революционное ядро и интеллигентски-оппортунистическое крыло. И если люди этого не видят, они полуслепые.

— Либо увидят, когда будет уже поздно.

— Надо вовремя это видеть, и тогда революционное ядро останется революционным ядром. И партия останется революционной. Если же не будет постоянной борьбы, то партия быстро заражается оппортунизмом и перестаёт быть революционной. Так КПСС перестала быть партией рабочего класса.

— Следующий блок материалов “Конференция Санкт-Петербургской организации РСДРП”. И первая статья — “Доклад о III Государственной Думе”.

“Чтобы не повторять ошибки, сделанной с. -д. во II Думе, с. -д. фракция должна немедленно предложить левым и только левым (т. е. способным к борьбе против кадетов) депутатам Думы образовать информационное бюро, ничем не связывающее его участников, но дающее рабочим депутатам возможность систематически влиять на демократию в духе с. -д. политики”.

Вот почему не нужен бойкот, а лучше использовать думскую трибуну для пропаганды своих взглядов.

— Попробуйте в царское время достучаться до широких масс! Телевидения нет, интернета нет, социал-демократические газеты запрещаются… И если есть возможность через думские СМИ широко распространять свои идеи, то как же это можно не использовать?

— Далее статья “III Дума”. Ленин её характеризует, как преступление против народа. Но Ленин не был бы Лениным, если бы не проанализировал состав и не нашёл, как можно бороться и в таких условиях. Состав такой: примерно 7% — крайне левые, 23% — кадетский центр; 25,1% — правый (октябристский) центр и 40% — правые. Беспартийных 4%. Ни одна из этих групп, взятая в отдельности, не представляет собою абсолютного большинства.

“Дело в том, что у нас, как и во всякой стране с самодержавным или полусамодержавным режимом, существует собственно два правительства: одно официальное — кабинет министров, другое закулисное — придворная камарилья”. То есть наверху тоже единства не было.

— Как это не было? Царь! Самодержавие. Мощным является то правительство, которое решает вопросы.

— Ну, там всегда плелись какие-то свои интриги.

— Вот сейчас возьмём. У нас, конечно, нет царского правительства, есть администрация президента. Как Вы думаете, вопросы, которые выносятся в Думу, прежде не обсуждаются в администрации президента?

— Обсуждаются. Это понятно.

— Когда вы рассматриваете устройство государства, надо его рассматривать в целом. Есть парламентские республики, есть президентские, есть монархические. У нас тогда какое было государство?

— Монархическое в переходном периоде.

— Да, но они особо далеко от феодализма не ушли. Значит, феодальный класс в лице царя и его окружения все вопросы и решали. А остальные (за исключением небольшого количества социал-демократов) — полутакие, полусякие — сидели в уютных креслах и транслировали то, что идёт сверху.

— Как уже выше говорилось, большинства в Думе ни у кого не было, но можно былоблокироваться в общих интересах.

“Так составляется черносотенно-октябристское большинство в III Государственной думе: оно доходит до внушительной цифры 284‑х человек из 432, т. е. до 65,7 проц., более 1/3 всего числа депутатов”.

Это позволяет провести любой закон.

“Это — твердыня, обеспечивающая правительству возможность в аграрной политике помочь разорившимся помещикам выгодно ликвидировать свои земли, обобрав при этом до нитки малоземельных крестьян”.

— Слабаки! У нас сегодня “Единая Россия” — 70%! А если туда прибавить ещё ЛДПР и “Справедливую Россию”, то…

— Это да! А в той Думе Ленин нашёл ещё одно большинство.

“Черносотенцы — надёжный союзник октябристов, подобно тому, как придворная камарилья — союзник кабинета министров в деле защиты царизма…

Для черносотенцев в земстве и городской Думе не нужно ничего другого, кроме того, что есть, а в центре — «долой проклятую конституцию». Для октябристов и в земстве, и в Думе надо усилить своё влияние, а в центре необходима «конституция», хотя и очень куцая, фиктивная для масс”.

То есть Ленин находит между ними трещину.

“И вот объективный ход дела вынуждает октябристов искать союзников в данном отношении. Их можно было бы найти давно в левом (кадетском) центре, который давно уже заявляет о своей нелицемерной преданности конституции…”

Далее Ленин выводит, что в Думе есть силы, которые играют то на одной, то на другой стороне. Одни отражают помещичий переход к капитализму, а другие — через мелкую буржуазию, то есть крестьянство. Поэтому если кого-то и поддерживать, то надо работать с теми, кто выступает за переход через крестьянскую буржуазию.

— Когда при Ельцине в результате стрельбы из танков появилась Дума, именно она и двигала напрямую страну к капитализму.

— “Критическая деятельность социал-демократии должна быть развёрнута во всю ширину и заострена до высшей степени, тем более, что в III Думе материал для неё будет в чрезвычайном избытке. Социал-демократы в Думе обязаны до конца разоблачать классовую подкладку как правительственных, так и либеральных мер и предложений, которые будут проводиться в Думе, причём, в полном согласии с резолюцией съезда, особенное внимание необходимо обратить на те меры и предложения, которые касаются экономических интересов широких народных масс; сюда относятся рабочий и аграрный вопросы, вопрос о бюджете и т. д. Во всех этих вопросах социал-демократия обязана противопоставлять правительственной и либеральной точкам зрения свои социалистические и демократические требования…”

— То есть это трибуна, с которой социал-демократы могут открыто отстаивать свои позиции и готовить людей к проведению буржуазной и далее социалистической революций. Поэтому вопрос тут не в большинстве и меньшинстве. Для большинства важно, что они там сидят. А для большевиков то, что есть возможность пропагандировать.

— Ещё один вариант тактики — при определённых условиях можно попытаться провести свои законопроекты. Таким образом, Ленин даёт три варианта использования Думы: как площадка для агитации, как поддержка тенденций, ведущих к развитию буржуазной революции по второму типу и как возможность проведения своих законопроектов.

— Провести или, по крайней мере, огласить, что тоже важно.

— Это к вопросу о нынешней КПРФ, которая давно сидит в Думе, имеет массу возможностей, но не вносит свои законопроекты…

— Вносит. Молча вносит, поэтому никто о них ничего не знает.

— Не пиарит, у неё масса ресурсов, можно завести те же Ютуб-каналы. Вот я сделал канал…

— У них есть канал “Красная линия”.

— “Красная линия” не переведена в цифру, идёт только в аналоге.

— Дело не в этом, а в том, что она не красная!

— Тоже верно.

— Как партия, которая является противником диктатуры пролетариата, может вести активную пропаганду в Думе?

— Далее небольшая замётка о статье Плеханова.

“…Плеханов продолжает свою кампанию лжи и глумления над дисциплиной с. -д. партии”.

— Люди, которые читают Ленина, наверное, должны задуматься. Был такой человек — Плеханов — основатель русского марксизма (ничто не может поколебать этот факт) склонился постепенно в сторону от революционного марксизма и, по существу, стал противником революции. Это показывает, что, как правило, дорога интеллигента складывается таким образом. Поэтому не стоит удивляться тому, что в СССР столько людей стали выступать против. Когда сложились определённые условия, капитализм для этих людей оказался предпочтителен. А революционные лозунги использовались ими формально.

— Следующий небольшой материал по поводу резолюции IV Конференции РСДРП. Здесь чётко описывается тактика, которой необходимо придерживаться.

— Какие буржуазные партии так чётко работают?

— Никакие! Поэтому народ не пошёл в 1991 году, он не понимал, что к чему.

— В 1991 году он уже никуда не мог пойти, он пришёл в классический капитализм.

— Статья “Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 гг.”. Есть такой социолог С. Г. Кара-Мурза. Он написал хорошую книгу, где собрал все цифры с 1913 по 2010 год. Там он говорит, что до 60‑х годов очень много материала аккумулировалось с низов, а после перестали эту информацию обрабатывать.

Ленин в этой статье говорит, что у нас два года колоссального опыта и: “Поэтому пересмотр аграрной программы русских с. -д. с точки зрения этого двухлетнего опыта представляется безусловно необходимым”.

То есть два года прошло и уже надо что-то корректировать, а у нас десятками лет ничего не делалось.

В этой работе пять глав. Первая: “Экономические основы и сущность аграрного переворота в России”. Тут масса цифр, всё систематизировано и проанализировано.

— Человек, написавший «Развитие капитализма в России», способен заниматься мониторингом, смотреть, как дальше изменяется ситуация.

— Глядя на эти данные, выходит, что 700 семей правили Россией. Практически, как сейчас.

“У десяти миллионов крестьянских дворов 73 млн. дес. земли. У двадцати восьми тысяч благородных и чумазых лендлордов — 62 млн. десятин”.

— Все эксплуататорские государства есть власть меньшинства. Это закон.

— “Приняв во внимание эти, вполне установленные русской экономической наукой, факты, мы должны в вопросе о современной крестьянской борьбе за землю различать четыре основные группы земельных владений. 1) Масса крестьянских хозяйств, придавленных крепостническими латифундиями и непосредственно заинтересованных в их экспроприации… 2) Небольшое меньшинство среднего крестьянства… 3) Небольшое меньшинство зажиточного крестьянства, превращающегося в крестьянскую буржуазию и рядом постепенных переходов связанного с капиталистически хозяйничающим землевладением. 4) Крепостнические латифундии, далеко превышающие своими размерами капиталистические экономии данной эпохи в России и всего более извлекающие доход из кабальной и отработочной эксплуатации крестьянства”.