Я повторила.

— Хорошо, кивнул он. — Теперь по-быстрому протрите салон и валим отсюда. И чтоб ни одного пальчика после нас менты не нашли! Ясно?

Он протянул мне мокрую тряпку, я бездумно, но тщательно протерла все впереди, вышла из машины и передала тряпку Мульти. Та принялась орудовать ей сзади, а я пошла посмотреть на капот.

Одна фара была разбита, крыло помято. Какие еще доказательства нужны? Любой гаишник, увидев такую машину, мигом сообразит о ее причастности к ДТП. Причем народу на улицах несмотря на поздний час было полно, наш номер наверняка запомнили.

Тяжелые предчувствия ледяной змеей заползли мне в душу.

— Ну, чего там застыла? — прикрикнул на меня Олег. — Пошли в город скорей!

Наташка к тому времени тоже выползла из машины и стояла, нервно теребя тряпку в руках.

— Здесь ее не бросай, — велел ей парень. — Идите за мной. На цыпочках! Впрочем, обувь потом все равно надо будет выкинуть.

— С ума сошел? — встрепенулась Мульти. — Да я за эти сапожки из крокодильей кожи знаешь сколько отдала? Три моих зарплаты!

— Цыц! В зоне они тебе не сильно пригодятся, — прикрикнул Олег. — Давай, шевели ластами, в ментовке выступать будешь!

И мы пошли. Олег не позволил вернуться обратно на дорогу, мы пересекли лесок, вышли совершенно к другому району города, поплутали еще немного, отдаляясь от места, где мы бросили мерс, и только тогда Олег остановился и поймал на дороге дедка на древнем синем жигуленке.

Высадились мы за три квартала от милиции и пешочком пошли в отделение.

Чем ближе мы подходили, тем ледянее становилась змея, свившаяся кольцами на моей душе.

— Ты чего там плетешься? — прикрикнул Олег на отставшую Наташку.

— Ноги не идут, — прошептала она побелевшими губами. — Страшно.

Я ее понимала. У меня тоже все мелко дрожало внутри от ужаса.

— Давай скорее, шевели ножками, недалеко уж, — сказал Олег и небрежно ткнул рукой в здание ГОМа.

Мы с Мульти синхронно переглянулись и я почувствовала, как внутри у меня мелко — мелко затряслась моя перепуганная душонка.

Бессознательным жестом я протянула руку Мульти и она в нее тут же вцепилась. Мне слегка полегчало. Ей, похоже, тоже.

Вот так, держась за ручки словно первоклассницы, мы и переступили порог ГОМа.

— Але! — молодецки выкрикнул Олег с порога. — Нам бы заяву об угоне накатать, к кому тут обращаться?

Молоденький заспанный мент поднялся нам навстречу, равнодушно посмотрел на нас и пошел открывать решетку, перегораживающую вход в коридор.

— В сто четвертый идите, — хмуро буркнул он, пропустил нас и снова с лязгом захлопнул решетку.

Мы с Мульти тревожно переглянулись.

В сто четвертом сидел опер раздолбайского вида и деловито закусывал чай сушками. Увидев нас, занятия он не прервал, лишь вопросительно на нас уставился, мол, чего надо?

— Заяву накатать бы, — ответил Олег на его взгляд.

Мент одной рукой пошарился в ящиках стола, вытянул бланк и протянул его Олегу.

— На, пиши, — буркнул он.

Олег неторопясь подошел, цапнул бланк и устроился за соседним столом и принялся деловито строчить, изредка задумываясь и хмуря лоб.

— А вы чего? — посмотрел на нас мент.

— Свидетельницы, — ответил за нас Олег, не отрываясь от писанины.

Мы судорожно кивнули.

Мент дожевал сушку, допил чай из кружки и вызвал по внутреннему телефону еще одного опера. Дальше пошло веселее — Олег строчил заяву, а с нас с Мульти снимали показания. Мы вроде не запутались, благо были все в одном кабинете и мне оставалось лишь послушать, чего Мульти говорит и пересказать это оперу, который допрашивал меня. Таким образом, не прошло и полгодика, как была поставлена последняя точка Мультиковским и моим опером, Олег небрежным жестом отстранил от себя заяву, а первый мент сказал второму:

— Ну все, проводи их на выход.

«Ну вот, а ты боялась», — удовлетворенно сказал внутренний голос. Я наконец-то слегка расслабилась и смогла вздохнуть полной грудью. Мультик повеселела. Олег с обычным индифферентным видом насвистывал нудненький мотивчик. Все вроде прокатило. Ведь Олег указал номера своего мерса, и мент внимательно перечитал его заявление. Похоже, произошло чудо — свидетелей, помнящих номер нашей машины — не нашлось, не зря Мультик усердно молилась.

Первый мент тем временем схватился за телефон — кто-то ему позвонил, а мы, стараясь не бежать впереди второго мента, пошли за ним к решетке.

Дежурный в предбаннике между тем сладко спал, навалившись грудью на стол. Наш мент постучал по решетке и громко его позвал:

— Сербин! Открывай!

Сербин, сонно щурясь, поднял голову, посмотрел на нас мутным взглядом и с явственным стоном встал со своего стула. У меня к нему не было никакого сочувствия — была лишь одна мысля — ну чего ж он так долго копошится? Да, нас отпустили, все прошло хорошо, но пока я не уберусь отсюда подальше — мне было жутко и тревожно.

— Эээ! — раздался вдруг вопль из сто четвертого кабинета, не так давно нами покинутого.

Сербин с лязгом открыл решетку. Мы вздрогнули и обернулись. Из кабинета выскочил мент и чуть ли не прыжками поскакал к нам.

— Вы куда? — вопил он. — Ну-ка вернитесь, надо моментик прояснить!

Мы с Мульти переглянулись.

Это было все.

Мы попались.

— Чего так хреново молилась? — злобно шепнула я ей.

Она не менее злобно и красноречиво посмотрела на меня.

Еле передвигая ватные от ужаса ноги, мы вернулись в кабинет.

— Таак! — командирским голосом сказал первый мент, и помахал Олеговым заявлением. — Значит, машину у вас угнали, аж с утра ее не видели, так?

— Ну? — буркнул Олег и выжидательно посмотрел на него.

Мы попались. Это было очевидно…

— Андрюха, что случилось? — небрежно спросил замерший у дверей мент.

— Да вот, из второй городской позвонили, говорят что там гражданку Березнякову с огнестрельными ранениями полтора часа назад зашивали, — он красноречиво посмотрел на перевязанную бинтами мультиковскую голову. — И номерок машины, на которой она уехала, они записали.

Мы с Мульти облегченно переглянулись. Господи, какая ерунда — по сравнению с Октябрьской революцией!

— Так что же вы мне, гражданин Мотылев, сказки рассказываете ? — тем временем сухо спросил мент у Олега. — Полтора часа назад вы на машине раскатывали, а с утреца — ее у вас угнали! Как это понять?

— Тачку мы на дороге поймали, на ней Наташку и возили, — не моргнув глазом ответил он.

— И номера совпали, — кивнул мент. — Шурик, оформляй задержание на трое суток для начала.

— За что? — помертвелыми губами спросила я, до этого молчавшая в тряпочку. — Неразбериха с угнанной машиной — не повод.

— При чем тут машина? Огнестрельное ранение — вот повод, — припечатал мент. — Может у вас там склад оружия, откуда мы знаем?

— Нету у нас склада, — пискнула Мульти.

— Вот и разберемся, — сухо сказал мент.

Мы переглянулись с Мульти, и в этот момент я ясно поняла, что вот это — все. Стоит нам оказаться задержанными — мы выйдем отсюда только на зону. Сейчас, когда на нас огнестрельное, ДТП со смертельным исходом и непонятная ситуация с угнанной машиной — нам никогда не удастся доказать что мы не верблюды. Никто нас просто не будет слушать.

— Магдалинка! — отчаянно шепнула Мульти, глядя на меня с мольбой.

«Делай же, делай что — нибудь» — лихорадочно вопил внутренний голос.

И я шагнула к Мульти, встала спина к спине, медленно — медленно сложила ладошки ковшиком, поднесла их ко рту и тонкой струйкой выдохнула в них воздух, отпуская вместе с ним капельки своей Силы.

— Выйду, перекрестясь, пойду, помолясь. Утренняя звезда в небе, вечерняя на земле, закрою вечерней звездой очи врагов, а утренней мысли их по небу рассею , — беззвучно шепнула я, роняя слова в ладони.

Осторожно отняв ладошки от губ, я резко расплескала сплав моей силы, слов и дыхания около себя, уверенно взглянула на ментов и в заговорила в голос:

— Песком могильным прокляну и водою мертвой опою…

— Эт-то что еще тут такое? — начал подниматься со своего стула первый мент. Я строго взглянула на него, махнула рукой в его сторону, читая заклинание и смотря ему прямо в глаза:

— … и заснут враги стоя по слову моему и по воле моей.

Не было больше ни ледяной змеи на душе, ни туманившего ум липкого ужаса. Я, ведьма, теперь уверенно держала нити разума этих несчастных, всего-навсего исполнявших свою работу ментов. Медленно, не переставая отчитку, я кинула взгляд в сторону второго мента. Тот стоял у двери в прежней позе, бездумно смотря куда-то вбок.

— Наказываю я врагов своих на три часа и тридцать три минутки.

И я снова взмахнула руками, словно сея зерно в пашню, запечатывая свою работу.

— Слово мое — заклинание Ведьмы, а дело будет от слова…

Мульти слегка пошевелилась у меня за спиной, и я вдруг ощутила как я устала.

— Аминь …, — прошептала я внезапно охрипшим голосом и земным поклоном завершила заклинание.

Я шагнула вперед и без сил, словно куль с мукой свалилась на стул для посетителей.

На некоторое время в кабинете установилась тягучая тишина.

— Ты чего с ними сделала? — спросила потом Мульти из-за спины.

— Разум отняла, — пожала я плечами. — Проснутся — про нас и не вспомнят.

Мульти смотрела на меня не отрываясь, пока я деловито рылась в бумагах на столе. Найдя наши показания, я аккуратно сложила их и положила в карман.

— И что теперь делать? — тревожно спросила она.

Олег вдруг рассмеялся визгливым, припадочным смехом. Я холодно посмотрела на него и перевела взгляд на ментов. Те сонно, бессмысленно пялились в пустоту. Чувствовалось, что скоро они просто уснут на месте.

— Что делать? — зло переспросила я. — Валить отсюда!

— А он? — указала она на Олега.

— А он пусть остается, — отрезала я. — Если бы он не потащил нас сюда, ничего бы и не было. Менты к нему одному не прикопались бы из-за огнестрельного.

— Так он же нас сдаст, — осторожно заметила Наташка.

— В чем? — насмешливо спросила я. — В деле с огнестрельным ты — потерпевшая. А насчет машины — так ему гораздо больше чем нам светит, будет молчать как рыба.

— Ну так оно, — протянула она.

— К тому же, — холодно заметила я. — Мент на выходе нас с Олегом просто не выпустит. Тебя я прикрыла собой, а его уже не получилось. Да и не хотелось, если честно.

Мы дружно посмотрели на пускающего пузыри парня. Определенно, его вид наводил на ненужные расспросы.

— Пошли, — поднялась я со стула.

— А мент у решетки? — подала голос Мульти.

— Он эту решетку открывал и был сонный, — задумчиво сказала я. — Надеюсь, он ее не закрыл.

— А если закрыл? — не отставала Мульти.

— Если закрыл-то это все. Не носить тебе крокодильих сапожек, — жестко ответила я. — Прорваться, конечно, можно будет, но это слишком шумно, махом менты набегут и нас скрутят как младенцев.

Нам повезло.

Дверь была не заперта, а Сербин спал как младенец, причмокивая губами во сне.

Мы тихо, как ежики, прошуршали мимо него, выбрались на волю, отошли на десяток метров и не выдержав, припустили бегом.

Около аптеки мы притормозили для совещания.