Помоги проекту - поделись книгой:
Круги на воде
Взгляд в будущее
Норман Казинс.
— Папа, я хочу представить тебе своего жениха.
Карие глаза отца Натали потемнели, когда он взглянул на мужчину рядом с дочерью. Несмотря на возраст, Энтони Роулингс всё ещё был пугающе внушительным человеком как личность, и как бизнесмен. Слова «пенсия» не было в его лексиконе. Он построил богатство своей семьи, начав с нуля, и будет приумножать его до последнего вздоха.
Это не значит, что он был вечно отсутствующим отцом. Наоборот, он был чересчур ответственным, как, собственно, во всём, что делал.
Такое приветствие из уст Натали, появившейся после своего исчезновения, было сложно переварить, и они с женой были выбиты из колеи. Девушка, сделавшая это серьезное заявление, была их прекрасной малышкой, их второй дочерью, от которой окружающие не слишком много ожидали. У него, тем не менее, как и у её матери, были на неё свои планы, ожидания и мечты, ни одно из которых не включало человека, стоящего сейчас с ней рядом.
Её путь, может, был не настолько ясно определён, как у её брата и сестры, но сейчас не о них. Эта история о ней.
У Энтони напряглась шея, он расправил плечи. Прежде, чем Натали успела сказать что-либо ещё, её мать положила свою маленькую ладонь на рукав отца. Бриллиантовое кольцо на её руке сверкнуло радужными гранями, когда она своим мягким касанием напомнила Тони, что это их любимая принцесса и, возможно, выбранный ею принц. Не тот случай, когда надо демонстрировать своё превосходство.
Но он знал, что всё это не то.
Не такое будущее они планировали для своей малышки.
В голове у Тони сформулировался вопрос, нет, требование — как этот союз вообще случился? Вопрос повис на кончике языка, но Клэр сильнее сжала его руку, моля о понимании, хотя бы на этот момент. Это был её дар — способность утихомиривать бурю без единого слова.
В те мгновения, когда их взгляды скрестились, ответы на гневные вопросы забрезжили где-то в тумане прошлого и настоящего. В этом человеке, том, кто имел наглость держать руку на спине Натали, было нечто большее. В нём присутствовала слишком знакомая темнота.
Её отец глубоко вздохнул и подал руку. Его рукопожатие нельзя было принять за белый флаг. Энтони Роулингс не смирился.
Крепко пожав протянутую руку, Тони с пониманием уставился в глаза дьявола. Их не трудно было распознать. Он достаточно часто видел такие в зеркале.
Этот урок он выучил слишком хорошо. Некоторые вещи лучше держать за закрытыми дверями. Потому что, если правда выплывет, то, несмотря на все их с женой усилия по сохранению их малышки в безопасности, обнаружится, что жизнь Натали была предопределена много лет назад.
Глава 1
Райан Рейнольдс.
Мрачное пасмурное небо обволокло здания, скрывая их высоту, когда машина медленно пробиралась сквозь бостонские пробки. Вот и выходные. Скоро Натали столкнётся со всей правдой своего бытия.
Даже все деньги её отца не смогут больше удержать ситуацию. Время Натали Роулингс в Гарварде истекло.
Она умудрилась скрывать от обоих родителей правду, но скоро они сами всё узнают, и, раз уж это случится, то пусть узнают от неё. Сейчас же это просто чудо, что они ещё не слышали либо от голодных на сплетни слизняков соцсетей, либо из офиса администрации. Конечно, были правила конфиденциальности, касающиеся студентов старших курсов, но, когда дело касалось Энтони Роулингса, правила устанавливал он.
Она репетировала свою речь сотни раз, но ничего хорошего не выходило. Она так и не придумала, как сказать им, а точнее — ему, что она вылетела. Не важно, что она скажет — четвёртого семестра в Гарварде в её жизни не случится. Она не была похожа на своего отца и других его детей. Может, мир бизнеса и всё, с чем это связано, был в её генах, но не в сердце. Никогда не был.
Может она пошла в мать?
Жизнь вне стен завышенных ожиданий, кусочек времени, когда она может быть собой, а не чьей-то дочерью или сестрой, возможно — той, которой себя ещё не знала, — вот где можно было обнаружить её мечты. В мире было много того, что ей незнакомо. Были люди, свободные делать собственный выбор и следовать своим путём, в соответствии с их собственными желаниями.
У неё были желания, такие, которые она не могла озвучить, словно они были неизвестной её частью, которую ещё надо открыть. Эти мысли возникали всё чаще и дошли до точки, когда идея превратилась в ненасытное желание.
Так как направление её образования было выбрано отцом, её способность концентрироваться сошла на нет, а амбиции так и не появились. Всё провалилось. Вместо того чтобы попросить помощи, она сдалась неизбежному, и теперь её присутствие в Гарварде закончено.
Натали ахнула, когда машину занесло на слякотной дороге. Её отбросило вперёд, но ремень безопасности оттянул её назад. Это было метафорой её жизни: каждая попытка освободиться встречала деликатное, но твёрдое напоминание, что кокон безопасности вокруг неё создан для её же пользы. Для неё было определено место, и она должна была в нём находиться.
— Извините, мисс Натали, — сказал пожилой водитель, продолжая цепко следить за дорогой и потоком машин. — Движение всё хуже.
Она не ответила. Ей было наплевать на движение. В данный момент в топ-листе её мыслей был перелёт до Ниццы с пересадкой в Мюнхене и ожидающий её там разговор.
Тротуары за окном, обрамлённые снегом, представляли собой простые полосы из мокрого, покрытого солью асфальта. Пешеходы ёжились в своих шапках и пальто, и Натали представляла хруст под их ботинками. Это было несложно, под её ногами пол тоже был усеян крошкой.
— Мисс, мистер Роулингс всё забронировал для вас. Вылет первого рейса через полтора часа, но пробки всё осложняют. У меня ваш паспорт и посадочные талоны. У вас статус упрощённой проверки в аэропорту, но всё же придётся поторопиться. Они рекомендуют для международных вылетов…
Поторопиться. А если она не станет? Что, если она опоздает?
Её профессор по психологии мог бы высказать догадку, что опоздание на самолёт было в планах Натали с самого начала. По этой причине она откладывала сборы чемодана и не была готова, когда за ней пришла машина. Менее догадливый наблюдатель сказал бы, что она задержалась, потому что слишком долго прощалась с друзьями, однокурсниками и соседями по комнате.
Они знали то, что не знала её семья.
Натали также знала, как будет переживать мама, если Нат не приедет провести время с семьёй. Выбор казался Нат несправедливым: поехать на выходные и всех расстроить или не поехать с тем же результатом. В любом случае стресс от её провала будет ещё одной строчкой в списке расстройств её родителей периода взросления Нат.
Она подумала о матери, кажущейся хрупкой, будучи сильной. Она говорила спокойно, но её всегда слышали. Клэр Роулингс отличалась от властного отца Натали, как день от ночи, но, несмотря на это, мать каким-то непостижимым образом представляла собой реальную силу.
Натали задумалась. В таком случае — если мать была силой — почему Натали сейчас едет на Рождество во Францию? Ведь мама ненавидела холод.
С тех пор, как они выехали из кампуса, мягкий, холодный туман за окнами рассеялся, сменившись сначала ледяной крупой, а потом огромными снежинками. Каждая трансформация ещё больше скрывала послеполуденное солнце. Даже мигающие фонари вдоль улиц не могли наполнить Нат праздничным настроением.
Если бы она могла сделать что-то ещё.
Натали вспомнила про содержимое чемодана. Она не купила родителям подарки. Фуфайка из книжного магазина кампуса с фирменной надписью уже не прокатит. Но это решаемо, в Ницце полно магазинов.
Дрожа, она потёрла одетые в перчатки руки. Этот глубоко сидящий озноб не исчезнет. Он будет не только сейчас, но и завтра. В замке во Франции, даже на юге, может, на несколько градусов теплее, чем Бостоне, но, скорее всего, такой же тоскливый. Обычно из-за маминых предпочтений они отмечали семейные праздники под тропическим солнцем. Франция вместо тропиков?
Если бы она хоть раз поговорила с обоими родителями больше нескольких минут, то могла бы знать причину. Но, опять же, она ведь могла бы тогда проговориться об отчислении. Замалчивание казалось лучшим ответом, пока можно было.
— Мисс? Вы всё время молчите. Всё нормально?
— Нет, не совсем.
— Не беспокойтесь о полёте. Когда вы задерживались в кампусе, я позвонил в авиакомпанию. Они не улетят без вас.
— Конечно, не улетят. А родители? — спросила Натали.
— Они уже во Франции. Они летели частным самолётом.
Она тоже должна была так летать. Но быть самой младшей неплохо. Частенько отец не мог ей отказать. Она сказала ему, что не хочет лететь личным самолётом и не полетела. Правда же в том, что она не хотела лететь во Францию совсем.
— Уверен, вы знаете, что ваш брат… — продолжал водитель.
Да, её брат, Нэйт. Она читала что-то недавно в сети о его головокружительных подвигах на европейских рынках. Несколько лет назад политические изменения позволили отцу закрепиться в ЕС, и, по словам статьи, её брат недавно смог это капитализировать. Каков отец, таков и сын.
По правде, успехи старшей сестры Натали были не менее впечатляющи, чем у их брата, хотя в её истории были интересные, даже скандальные моменты, о которых в их семье никогда не упоминали.
— Извините, — сказала Натали, — Уверена, мне уже говорили, но всё же, там будут все?
— Все? Будут все члены вашей семьи, если вы об этом спрашиваете.
Больше ушей услышат её заявление и больше глаз засвидетельствуют разочарование её отца.
Машина замедлила ход, чтобы остановиться под козырьком входа Бостонского аэропорта. Водитель сорвался с места, чтобы открыть ей дверь. Холодный воздух вытеснил тепло. Она вышла на тротуар.
Хорошо, что козырёк спасал от падающего снега, хотя от холодного ветра нет. Пожилой джентльмен подал Натали конверт с надписью «
— Ваш паспорт и посадочный талон, мисс Натали. Поспешите на стойку безопасности. Я зарегистрирую ваш багаж.
— Спасибо, Джемисон.
— Мисс, знаю, вы думаете, что мистер Роуч будет там, но у него возникли дела. Он присоединится к вам в самолёте на Ниццу.
Она думала, что он на месте. Где же он? Должен был встретиться с ней в Бостоне, но присоединится в самолёте на Ниццу. Вопрос быстро вылетел из её головы, так как она поняла, что Фил Роуч будет ещё одним свидетелем, смотрящим на неё с полным разочарованием, когда она будет рассказывать историю о том, как вылетела из Гарварда.
Делая ещё один шаг, Натали прищурилась. Земля, там, где не было крыши и знаков различных авиакомпаний, быстро покрывалась снежным одеялом.
— Как думаете, они отложат вылет? — спросила она.
— Нет, мисс. Они знают, что ваш отец ждёт.
Обычно он не любил ждать, но Натали знала — свою малышку он ждёт.
Глава 2
Эмма Булл.
— Вы успели, — сказал мужчина, вставая с места 2В, чтобы Натали прошла к своему креслу у окна.
— Ну да, — скорее выдохнула, чем произнесла она, запихнув свой маленький чемодан на верхнюю полку багажа и мельком оценивая попутчика. — Даже с предварительной регистрацией контроль безопасности — это что-то. — Устроившись на своём месте, она взглянула вверх. Мужчина ещё стоял, и она не видела его лица. Тогда она окинула взглядом его тело, начиная с длинных ног, поднимаясь вверх к стройной талии, крепкому торсу и широким плечам. Ей понравился этот вид, может полёт будет не так уж и плох. Так она размышляла, пока он не сел и снова не заговорил.
Его слова вылетали грубо сквозь сжатые челюсти.
— А вы не ожидали? Вас должны были предупредить о задержке. Это праздники. Ещё несколько минут и закроют дверь. Вы понимаете, что могли опоздать на рейс?
Она опешила от его грубого тона и холодного блеска в глазах. Он словно делал ей выговор.
— Извините, а я что, знаю вас?
Тут его сердитое лицо смягчилось, лёд в глазах растаял, а скулы приподнялись в улыбке. Он поднял руку.
— Нас официально не представляли. Я — Декстер. Декстер Смитерс.
Годы хороших манер забыть невозможно, даже когда человек так сурово себя представляет. Натали медленно протянула ладонь, и они пожали руки. Его ладонь была твёрдой и тёплой — хороший контраст с температурой снаружи.
— Приятно познакомиться. Я — Натали. Мои друзья зовут меня Нат.
— Мои зовут меня Декс, — сказал он, — но, если честно, я это ненавижу.
Она засмеялась. Может полёт всё-таки будет неплохим.
Она украдкой бросила на него взгляд, пока он застёгивал ремень безопасности. Теперь, когда выражение его лица смягчилось, он выглядел так, что Натали определённо могла бы посчитать его симпатичным мужчиной. Возможно старше неё на несколько лет, со светлыми волосами, доходящими ему до ушей, с зеленовато-голубыми глазами, он был похож на учтивого и сексуального норвежца. Она по прибытии так быстро мимо него прошмыгнула, что не заметила, какой у него рост, но, учитывая, что он наклонялся, чтобы встать и то, как он расположился в кресле салона первого класса, значит он был около шести футов.
Натали находила высоких мужчин более привлекательными. Она унаследовала рост своего отца, который был намного выше матери — около пяти футов девяти дюймов. Будучи фанаткой высоких каблуков, она думала, что высокие мужчины как нельзя лучше ей подходят в качестве спутника.
В нём было что-то, что казалось ей смутно знакомым, словно она видела его раньше. Может, они проходили мимо друг друга в аэропорту или, может, это ей кажется.
Громкий звук отвлёк её от своих мыслей, и она посмотрела в окно. Чуть позади машина поливала крыло горячим антиобледенителем. Снежный воздух наполнялся парами, и громкий шипящий звук проникал в салон.
— Я это ненавижу. Лучше бы они отложили рейс, чем предпринимать эти меры предосторожности. Я не чувствую себя в безопасности.
Поделиться книгой: