Помоги проекту - поделись книгой:
Но было уже поздно. Утром, когда я перезвонил в агентство — оказалось что меня ищет полиция.
…
— Как ее звали?
— Ортис. Мануэла Ортис
Человек, сидевший напротив меня был полицейским. Мне бы даже не пришло в голову спрашивать, а есть ли у него полицейский опыт.
Мануэлу убили… само по себе это было дико, но это было так. Утром ее нашла полиция. Судя по следам — ее мотоцикл сбила машина, затем ее вывезли за город, пытали, изнасиловали, потом убили. Для Европы — жестокость просто нереальная. Приходится так же предполагать, что те, кто это сделал, теперь знают и про меня. В отель я больше не вернусь, деньги и документы при мне, вещи в отеле я брошу. Перед тем, как прийти сюда, я больше часа кружил по улицам, спускался даже в метро, чтобы сбить хвост, если он был.
Вопрос, за что ее убили, у меня даже не возникал — начала задавать вопросы о Бернштейне и ее убили. Судя по жестокости — русская мафия.
— Вы ничего не заметили подозрительного при встрече?
Я пожал плечами.
— Да нет… по-моему, ничего.
— А почему вы попросили заменить инвестигейтора?
— Извините, но она мне показалась… чересчур молодой.
— Да… Молодость это в какой-то мере недостаток.
— Но он быстро проходит.
Бывший полицейский, которого я нанял, и который в свою очередь нанял Мануэлу, допил свой «кафе кон лече».
— Что же, агентство защищает своих клиентов всегда. Я не упомяну о вас, когда полиция будет спрашивать.
— Благодарю
Бывший полицейский поднялся и ушел. А я — почувствовал, как внутри сжимается намертво пружина…
…
Купить пистолет — большой проблемы не представляло. Я узнал, где тут можно найти хорватов, и пообщался с ними. Хорваты контролируют нелегальную торговлю оружием и Европе еще со времен Тито. Стал обладателем двух Springfield XD, для американского рынка, новых совсем, видимо, ворованных с завода. Еще и с подготовкой под глушитель, резьба на стволе — очень кстати. Один пистолет для ношения, другой — спрячу. Глушитель мне тоже продали — правда, только один.
Вариантов произошедшего было два — либо убивает Бернштейн, либо отсекают любой интерес от Бернштейна. Во втором случае вопрос — кто? В то, что это чья-то разведка, верится с трудом. Никто не пойдет на то чтобы убить гражданина европейской страны просто так, походя. Значит, мафия. Вопрос, какая.
Бернштейн, судя по отчету — жил в Пуэрто-Банус — это рядом с Марбельей. Там марина, яхты дорогие, первая линия домов стоит очень дорого. Зашел в интернет, посмотрел — мне повезло, я нашел ту самую виллу, на которой жил Бернштейн — она сдавалась. Скачав информацию, я отправился в агентство и за наличные арендовал БМВ Х5. И купил еще китайский квадрокоптер с камерой и пару камер для наблюдения, охотничьих — иначе в одиночку не уследишь. После чего — отправился в Пуэрто Банус.
…
Коста дель Соль — это «внутренний» берег Испании, выходящий на Средиземное море. Места обжитые, застроенные, сюда теперь переместилась во многом европейская светская жизнь из Ниццы. Почему? А потому что в Ницце — пособия для тех, кто родил четырех детей и больше платят такие же как в Париже. Понятно объяснил?
Мощеные улочки, домики под старину — большинство новоделы. Выше — виллы, там цена от миллиона евро в кризис была, сейчас и за полтора ничего не купишь. Много рыбных ресторанчиков, вся марина заставлена яхтами, от небольших прогулочных и до суперяхт. Русская речь здесь слышится так же часто, как и английская — часто сюда семьи вывозят, в то время как отец рубает бабло в страшном Мордоре — путинской России…
…
За домом Бернштейна следили, причем довольно грубо и нагло следили, без каких-либо мер безопасности. Мне достаточно было проехать мимо, чтобы просечь. И это не полиция — полиция такие машины не использует. Ни один полицейский участок в Испании не вытащит из начальства деньги, чтобы купить ЛандКруизер.
Вопрос в том, это охрана или бандиты…
…
В том, что это бандиты — я убедился, когда прогулялся пешочком для установки камеры. Потому что будь это полиция или частная охрана — они бы так службу не несли. Шансон бы не включали, так что на улице слышно, и пустую бутылку на улицу из машины не выбрасывали бы. Быдло конченое, откуда только такие берутся в Евросоюзе? Им бы дальше средней полосы и не выезжать, не позориться.
Кстати говоря…
Зашел через телефон в интернет, поискал номер местного отделения полиции. Я свободно говорю по-испански, грех это не использовать…
— Полиция.
— Да, синьорита…
— Чем мы можем вам помочь?..
— Понимаете, я проезжал по улице… и из стоящей у обочины машины прямо мне под колеса выбросили пустую бутылку. Стеклянную бутылку. Я попытался с ними поговорить, но они… кажется, это русские бандиты.
— Успокойтесь, синьор. Где это произошло?
Я назвал улицу и примерно номер дома.
— Мы пошлем туда патруль. Вы не пострадали?
— Нет, просто… они так себя ведут…
Я оборвал разговор на полуслове, достал из телефона СИМку и аккумулятор. На всякий случай.
…
Полиция в Испании работает точно еще со времен Франко.
Через несколько минут появился автомобиль, причем не полиции, а Гвардиа Сивиль, военизированной полиции[5]. Увидев джип, он замигал огнями, взвыл сиреной, резко ускорился и перегородил дорогу Ланд Крузеру. Я со злорадством наблюдал за этим через видеокамеру, выведенную на телефон.
Сначала — гвардейцы не могли достучаться до братьев по разуму в джипе, те заперлись и не выходили. Появилась еще одна машина Гвардии.
Потом появился тип на БМВ-седан — судя по костюму, который здесь никто не носил — адвокат. Адвокат здесь профессия первой необходимости, потому что многие из здесь живущих — либо пытаются получить гражданство и живут в ожидании иммиграционного решения, либо находятся в розыске и живут, борясь с попытками экстрадиции. И так и так нужен хороший адвокат…
Адвокат этот сначала пытался накидываться на гвардейцев, потом достал телефон и начал куда-то звонить, потом предпринял попытки вступить в контакт с братьями по разуму в машине. Попытки увенчались успехом — адвокат сел в машину и целая кавалькада тронулась с места. Сначала машина гвардии, потом Крузер, потом БМВ с адвокатом, потом еще одна машина гвардии. Поехали в участок, оформляться.
Меня же больше интересовал второй пост наблюдения — когда-то он будет меняться, верно? И еще — я понял, что те, кто в этих машинах — не охраняют дом и Бернштейна, а сторожат его. За все это время разборок с гвардией — ни люди в Крузере ни адвокат не попытались выйти на контакт с домом, и из дома тоже не попытались ничем им помочь. Это чужие люди, враги.
…
Второй Крузер тронулся через час с небольшим — после того как ему на смену встал микроавтобус Каравелла. Меня это начало беспокоить — сколько же их тут? Три машины, в каждой как минимум — шестеро. Если наблюдение организовано в четыре смены — это значит, пашут как минимум шестнадцать человек только на наблюдении.
Солидно.
Те, кто сидел в Крузере, профессионалами не были — ехали себе и ехали. Ехать оказалось недалеко — свернули к большой вилле в окрестностях Малаги. Я проехал мимо… сейчас мода пошла — покупают сельхозугодья и переделывают старые коровники, конюшни в богатые дома. Вот и тут так же сделали.
Остановился подальше, поставил на крышу квадрик — лети, дорогой. Что-то мне захотелось окрестности поснимать с высоты птичьего полета…
…
Вилла и в самом деле была сделана из бывшего коровника — длинного, вытянутого, несуразного. Рядом — в рядок стояли машины. Виллу снимали русские, потому что если бы это были не они — то у них хватило бы ума арендовать или покупать белые машины, которые не так нагреваются на солнце. А не черные…
Я начал смещать квадрик и одновременно снижать его, чтобы посмотреть номера. Пока просто запишу, потом на компе в свободное время почищу, обработаю…
Твою мать…
Были видны номера на одном из джипов — это были не испанские номера, а украинские, с сине-желтым флажком. Они что — сюда свой транспорт пригнали[6]?
Охренеть…
…
Ночью я совершил преступление. В смысле — проникновение в чужой дом. Правда, я ничего там не взял, и даже кое-что оставил, так, что это может являться смягчающим обстоятельством.
Утром, в восемь часов утра ровно — испанцы все встают очень рано из-за жары — я позвонил на телефон, который оставил на столике чужого дома вместе с запиской. Трубу взяли сразу.
— Кто это?
— Мистер Бернштейн. Вам привет. От того самого человека.
— Да, я понял.
— Нам надо встретиться.
…
Встречу организовали довольно просто и грубо.
Днем — я пошел в администрацию марины и спросил, не сдает ли кто-то в аренду небольшую лодку под рыбалку. Как оказалось, сдавали и не одну, и я арендовал на два дня лодку, да еще и с небольшим Зодиаком, прицепленным на корме. Обошлось это относительно дешево — конкуренция.
Потом я отогнал лодку туда, где должна была состояться «рыбалка» и лег спать, чтобы ночью бодрствовать.
В час ночи я спустил Зодиак на воду, взял координаты по GPS, чтобы не заблудиться и малым ходом пошел к берегу. Волна мягко шлепала о борт, борт манил созвездиями огней — побережье гуляло. Припомнилось меткое замечание одного украинского журналиста — «у нас каждый первый во власти мечтает урвать и уехать в Испанию». Думаю, не только для Украины это справедливо. Еще вспомнилось — «украинский учат лохи, умные учат английский и китайский»…
Когда я был у самого берега — мелькнул свет фонаря и тут же погас.
Бернштейн оказался на берегу с тремя телохранителями. Автоматы Застава-21 — для Европы серьезная круть. Скорее всего, сербы или хорваты.
— Руки.
Я не стал говорить, русский я или нет — для сербов это плюс, для хорватов — минус, а говорят они похоже.
Свет фонаря осветил мне лицо и погас
— Какого черта?
— Кто вы?
— Я же сказал, я от дона Хосе. Если вам не нужна помощь, я просто уплыву и все. Но я приплыл не для того чтобы мне тыкали автоматом в лицо…
…
— Я тот, кто вытащил племянника дона Хосе из Одессы. Слыхали?
Берштейн недолго размышлял.
— Оставайтесь здесь, — сказал он охранникам.
И полез в лодку
…
На арендованной лодке я провел Бернштейна вниз, в каюту. Он попросил не зажигать свет, и я его просьбу уважил.
— Вы русский?
— Не совсем.
— А говорите как русский.
— Я эмигрант.
— Вот как?
Бернштейн щедро плеснул виски в бокал.
— И я эмигрант. И как — нравится на чужбине?
Я пожал плечами.
— Нормально. Если не ленишься, можно жизнь сделать.
— А вот меня все достало… — Бернштейн быстро перешел на «ты». — Знаешь, мы в свое время уезжали и думали, что бежим из надоевшей нам страны в какой-то лучший мир. Более справедливый, более богатый, более … нормальный, что ли. Но вот сейчас — я понимаю, что мы бежали от самих себя. А от себя не убежишь. И наше дерьмо — всегда с нами…
Так. Это уже не интересно.
— Мистер Бернштейн, — я поставил свой бокал, — я не психоаналитик.
— Да, да… — Бернштейн допил свой. — Что вам нужно?
— Видите ли, мистер Бернштейн, — сказал я, — я не сказал, что работаю на дона Хосе. У нас скорее общие интересы.
Поделиться книгой: